К вопросу импортозамещения в республике Казахстан

В современной экономической теории известен аргумент, который косвенным образом может быть использован для обоснования проблемы импортозамещения. Этот аргумент называется «защита молодых отраслей» (или «детский возраст отрасли») и его смысл состоит в следующем. Если страна (следует заметить, что этот аргумент главным образом ориентирован на развивающиеся страны и сферой его приложения являются отрасли обрабатывающей промышленности) имеет потенциальное сравнительное преимущество в производстве определенной продукции, и эта отрасль производства не в состоянии выдерживать конкуренцию с импортом из промышленно развитых стран, то ее следует защищать до достижения отраслью стадии зрелости.

Одним из основных доводов в пользу этого аргумента, как правило, приводятся различные типы несовершенств рынка (в частности – несовершенство рынков капитала, поскольку страна не имеет развитых финансовых институтов).

Политика по приоритетному развитию тех сфер производства, что традиционно существуют в Казахстане, и которые могли бы попытаться конкурировать с импортом на внутреннем рынке, была провозглашена в 2001 г. Отечественная перерабатывающая промышленность отнеслась к этому с энтузиазмом, увидев в идее импортозамещения проявление давно ожидаемого патронирования со стороны государства.

Развитие собственного производства в перерабатывающих отраслях и машиностроении пока остается одним из приоритетов казахстанского правительства. Но предыдущий опыт показывает, что от деклараций в этом вопросе до ощутимой для всей экономики отдачи достаточно далеко.

Ожидания тогда в большой степени не оправдались. Нельзя сказать, что все акции по поддержке своего производства носили характер PR-кампаний, но многие из них были именно такими. Не раз местными властями проводились совещания по импортозамещению, где одни компании (часто – иностранные инвесторы) подписывали протоколы о намерении приобрести у других, казахстанских, те или иные товары и услуги на крупные суммы. После этого пресса сообщала об успехах политики импортозамещения, называя озвученные суммы протоколов. Но мало известным оставался факт, что как правило из этих «протокольных» намерений реализуется обычно 50-60%. Соответственно и эффект для казахстанских компаний-производителей был «половинчатым».

Другим способом показать заботу о выполнении государственной задачи развития импортозамещения стали рапорты крупных отечественных компаний, работающих в сырьевом секторе, о росте заказов у казахстанских же заводов. Одна заметная компания, работающая в энергетической сфере, заявляет о закупках на внутреннем рынке на несколько десятков миллиардов тенге. Но «в тени» остается факт, что у иностранных производителей оборудование продолжает закупаться во много больших объемах. Причем, зачастую именно того, что делают или могут делать и наши заводы.

В целом спустя несколько лет после провозглашения «курса» на импортозамещение итоги оказались не слишком уж грандиозными. Тем более, что трудно определить, чем вызван тот или иной контракт в перерабатывающей сфере: претворением государством своей программы импортозамещения или активной работой самого завода с потенциальными клиентами, у которых благодаря росту мировых цен на нефть появились «лишние» деньги. Зато можно вспомнить, что вопреки многим громким заявлениями, программы импортозамещения как таковой, т.е. в виде специального перспективного правительственного документа, до сих пор не существует.

В последний год эта тема вообще стала звучать реже. Ее вытеснили дискуссии по поводу вступления в ВТО. А членство в организации и какие-либо специальные меры по поддержке своих производителей не совместимы. Какое-то время казалось, что идея импортозамещения вообще тихо «спущена на тормозах». Очевидно, очень нестабильная ситуация на мировых рынках сырья и опасения казахстанских бизнесменов из перерабатывающих отраслей вступления в ВТО заставили правительство вспомнить об импортозамещении. Это дает повод обратиться к причинам, сдерживающим развитие отечественного перерабатывающего сектора. В первую очередь, наверное, нефтегазового машиностроения, так как именно ему, по логике, предстоит быть «локомотивом» в этом вопросе. Причин здесь очень много, но есть пласт проблем, важных и притом мало известных.

Эти проблемы заложены в контрактах с иностранными компаниями, работающими в сфере добычи сырьевых ресурсов, в первую очередь, нефти. Смысл их в том, что сегодня казахстанские производители оборудования находятся в более сложных экономических условиях, чем поставщики аналогичного оборудования из-за рубежа. Сегодня крупнейшие иностранные компании, которые у всех на слуху, завозя оборудование в Казахстан из-за рубежа, не платят ни таможенных пошлин, ни НДС (его берут в зачет). Приобретая же аналогичное оборудование у казахстанских компаний-производителей, надо заплатить НДС, и в этой ситуации налог рассматривается как часть затрат инвестиций в производство. Очевидно, что при такой абсолютно неравноправной системе отношений государства с иностранными и собственными компаниями последним «подняться» крайне сложно.

Если абстрагироваться от специфики и выделить суть, то аргумент «защиты молодых отраслей» будет выглядеть следующим образом. Страны, которые имеют сравнительное преимущество в производстве определенной продукции (по ряду причин это производство находится в состоянии зарождения), и в которых отсутствуют совершенные рынки, могут защищать отрасль данного производства до того, что произойдет раньше: продукция достигнет того уровня, при котором она сможет конкурировать с зарубежной или же недостатки рынка в основном будут преодолены. Чтобы оградить процесс защиты от бесконечности, необходимо оценить минимально средние темпы роста производства, которые могли бы оправдать применение защитных мер. Как представляется, нижний порог может различаться по отраслям, но его значение должно соответствовать примерно 2-3% ежегодного роста.

Для стран с транзитной экономикой быстрый переход от плановой системы к рынку стал глубоким потрясением. В условиях практически полного отсутствия рыночной инфраструктуры, необходимой правовой базы многие отрасли экономики стали сокращаться. Глобальные перемены в хозяйственной жизни стран с переходной экономикой поставили большинство отраслей в статус «зарождающихся» или «новых».

Поэтому вполне допустима ситуация, когда страна-импортер может существенно ограничить поставки товара или сделать попытку увязать прежний уровень импорта с определенным вариантом решения отдельных политических вопросов. При условии, что такая ситуация может представлять интерес не только для одной страны-импортера, но и для большего числа стран – потенциальных импортеров, можно предположить, что либо цена на импорт в эту страну резко возрастет, либо страна будет вынуждена уступить и выполнить политические требования.

Если учесть, что рост внутреннего производства является длительным процессом и может продолжаться несколько лет, от того, насколько серьезно осложнится ситуация в стране, будет зависеть содержание политических требований.

Существуют разные подходы, которые не затрагивают вопросы специфического подхода к открытию той или иной отрасли, а рассматривают либерализацию всей экономики в целом.

В частности, в своей работе Д. Стиглиц поддерживает идеи либерализации, но вместе с тем делает две существенные оговорки: либерализация должна проходить постепенно, промышленно развитые страны также должны устранить преграды для продукции из развивающихся стран, в первую очередь, – агропродовольственной продукции.

В работах Д.Тарра подчеркиваются преимущества открытого торгового режима, в т.ч. с рекомендациями использования единообразного тарифа.

Другой известный экономист Всемирного банка А.Панагарайя исследует практический опыт либерализации экономики в отдельных странах (Индии, Китае, Южной Корее, Бразилии и др.), и в результате делает вывод о необходимости открытия экономики, а также неэффективности политики импортозамещения. 

Безусловно, логика подхода со стороны теории сравнительных преимуществ заключается в том, что нужно (и выгодно) производить и экспортировать ту продукцию в производстве которой страна специализируется и не стоит производить (не выгодно) ту продукцию, в производстве которой сравнительные преимущества отсутствуют. Однако, кто может сказать и когда, если развивается «молодая» отрасль, то это что – процессы импортозамещения (что в теории означает «плохо») или развитие собственного экспортоориентированного производства (что означает «хорошо»)?

Например, собственный и весьма успешный рост производства мяса птицы в Казахстане – это импортозамещение продукции США (что означает «плохо») или развитие в будущем конкурентоспособной на мировом рынке национальной отрасли («хорошо»)?

Наверно, в отдельных случаях такая точка зрения позволяет удобно для себя трактовать применение тех или иных мер политики в странах-импортерах и давать им оценку.

Завершая теоретическую часть проблемы импортозамещения следует отметить, что, в условиях произошедших перемен, многие отрасли экономики необходимо рассматривать только как «молодые», которые потребуют в некоторых случаях времени для того, чтобы сделать вывод о том, насколько полно раскрыт потенциал каждой из них и насколько сильны сравнительные преимущества в отечественном производстве.

 

ЛИТЕРАТУРА 

  1. План антикризисных мер Правительства, Национального Банка и Агентства финансового надзора по стабилизации экономики и финансовой системы на 2009-2010 годы.
  2. Стратегия вхождения Казахстана в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира.
  3. Тайна "металлического ящика". Деловой еженедельник «Бизнес&Власть». 26 декабря
  4. Государственная программа импортозамещения
Фамилия автора: МЫРЗАБАЕВА Р.
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Экономика
Яндекс.Метрика