Древнейшие городские и культовые центры Центральной Азии

Регион Центральной Азии - один из наиболее интересных и перспективных районов изучения  древнейшего   градостроительства и культовой архитектуры. Возникновение здесь городов датируется, по имеющимся на сегодня данным, III-II тыс. до н. э. Так, на территории Северного Казахстана существовала целая система укрепленных поселений (обнаружено около 30 объектов XVIII-XVI вв. у сел Петровка, Явленка, Покровка, Ильинка, Новоникольское), комплексный характер хозяйствования и слож­ная фортификация которых позволили говорить о протогородской цивилизации. Последняя, как известно, обозначается Г.Б. Здановичем мета­форичным термином «Страна городов», в ко­торую, кроме городищ Южного Зауралья (Ар-каим, Синташта, Аландское, Андреевское и др.) он включает и упомянутые укрепления Север­ного Казахстана (1).

В свою очередь, данной протогородской цивилизации предшествовали поселения, близ­кие им по архитектуре: так, в Сибири они представляли собой округлые укрепления, огороженные наземными деревянными жилыми стенами, т. е. жилища ставились в кольцо, соз­давая защитную стену. Действительно, уже 1830 г. до н. э. датируется городище Ташково II на р. Исети, левом притоке Тобола: «в долине Тобола располагалась целая ташковская культура с аналогичными деревянными крепостями, имев­шими концентрическую планировку» (2).

Одновременные синташтинским кругло-плановые укрепления обнаружены не только в Южном Зауралье: овальными в плане были городища Шиловское на Дону и Тюбяк в При-уралье. С. А. Григорьев отмечает определенный круг аналогий круглых в плане укреплений эпохи бронзы в мировом градостроительстве. К примеру, «Круглоплановые укрепленные посе­ления в эпоху бронзы были достаточно широко распространены в циркумпонтийской зоне. В Европе они встречаются в культурах Лендьел и Триполье. Южнее они известны в материковой Греции и на Кикладах...» (3). При этом ука­занные примеры отличаются от южноуральских разнообразием внутреннего планировочного решения и иной техникой строительства. Также близки синташтинским городищам укрепления Северо-Восточного Причерноморья, а на тер­ритории Анатолии и Сирии и вовсе отмечается практически полностью аналогичная архитек­тура в городищах Демирчиуйюк в Северо­Западной Анатолии и Роджем Хири на юге Сирии, датируемые IV-III тыс. до н.э.

На территории Казахстана протогородом (или первогородом), по мнению З.Самашева, можно назвать поселение первых коневодов Евразии Ботай близ Кокшетау (Айыртауский р-н Северо-Казахстанской обл.), датируемое III-II тыс. до н.э. Здесь круглые и многогранные в плане полуземлянки со сфероподобной кровлей вплотную ставились друг к другу (4). В после­дующем центры протогородской культуры сме­щаются на территорию Западного Казахстана (север Устюрта, Донызтау), где зафиксированы такие городища как Токсанбай, Айтман, Манай-сор. Эти укрепленные поселения имели раз­ветвленную инфраструктуру, фортификацион­ные сооружения; каменные жилища были овальными в плане. Поселение Токсанбай (Бей-неуский р-н Мангистауской обл.), датируемое III-II тыс. до н. э., имело кольцевую планировку. Здесь были обнаружены остатки металлурги­ческого, керамического, кожевенного производ­ства. Отличительной особенностью данного го­родища является наличие системы обогрева жи­лища теплом и дымоходом типа «кан» - под полом - на сегодня самого древнего в Центральной Азии (5). Своего рода предшественниками круглоплановых городов Казахстана можно назвать поселения бронзового века Центрального Казах­стана Шортанды-Булак и Кент, жилища которых также застраивались по кругу (6).

Одной из особенностей архитектуры рас­смотренных городищ с радиально-кольцевой планировкой является ее законченный, «совер­шенный» характер, чему, безусловно, предшест­вовали проектные разработки. «Вне всякого сомнения, здесь мы сталкиваемся с весьма раз­витой и вполне устоявшейся архитектурной традицией, демонстрирующей не только высо­чайшую степень интеграции внутри отдельных коллективов, но и соблюдение общих прин­ципов создания организованного жилищного пространства, которые выступают в данном случае в качестве устойчивых культурных стереотипов (.). В аморфных культурных образованиях достижение подобной унифика­ции в пределах всего географического ареала невозможно» (7). При этом, наряду с укреплен­ными фортификационными центрами существо­вали небольшие и мелкие неукрепленные посе­ления, так что «можно предполагать оформ­ление на базе этих двух поселенческих типов "изолированного" и иерархического "группо­вого" принципов расселения людей» (8). При­мечательно, что традиция возведения бревен­чатых оборонительных стен с грунтовым запол­нением не исчезла, но продолжилась и в более позднее время, о чем свидетельствуют раскопки мысового поселения городского типа Ак-Тау в степном Приишимье, датируемое сакским вре­менем (IV-II вв. до н.э.). Внутри укрепленного поселения, выполнявшего, по-видимому, функ­цию крепости-убежища, зафиксированы остатки одно- и двухкамерных срубных построек (9).

У предков тюркских народов хунну также фиксируется развитие городской культуры, сви­детельством чему являются постоянные укреп­ленные города, например, Иволгинское го­родище в Забайкалье и девять городищ на территории Монголии. Городища имели стены из сырцового кирпича, в центре укрепления находят остатки зданий с глинобитными стенами, которые представляли собой, по всей види­мости, многоколонные постройки со скатной кровлей: «вероятно, это и есть некоторые из упомянутых в письменных источниках «оуто», городов-ставок; в тех же источниках сооб­щаются названия ряда городов хунну — «Город дракона», «Стоянка дракона», «Драконов храм». При взятии полководцем Вай Цином «Города дракона» (129 г. до н. э.) было захвачено в плен 700 человек. Упоминается о нескольких тысячах пленных, захваченных после падения других городов хунну» (10).

Хуннуским временем датируются неко­торые города Таримского оазиса. Так, предпо­ложительно, уже на рубеже тысячелетий скла­дывается древнейший город Турфанского оазиса - Кочо, игравший ведущую роль администра­тивного, торгового, культурного, религиозного центра в течение, по крайней мере, полутора тысячелетий. Наивысший расцвет Кочо пере­живает в период столичного статуса, который он получает в государствах уйгуров (VII-XIII вв.). В это время в городе функционируют буд­дистские, христианские, манихейские храмы и монастыри, центры образования и учености. Крупными центрами культуры были города Отрар и Тараз, которые, как и Кочо, лежали на трассе торгового пути, соединявшего Восток и Запад. Археологическими данными отмечается появление обоих городов уже в первых веках н. э.

Возникновение культовой архитектуры предположительно датируется в Центральной Азии периодом мезолита и неолита. Так, остатки жилых построек, а возможно, и культовых мест, фиксируются в Северном Казахстане на стоянке озерного типа Пеньки 1 (Павлодарское При­иртышье), датируемое периодом раннего нео­лита. Стоянка представляла собой поселение, границу которого составляли поставленные вкруговую постройки. В центре поселения рас­полагались площадки с открытыми очагами, установленными по одной линии. Были выяв­лены прямоугольные в плане строения назем­ного типа с предположительным деревянным каркасом и камышовой кровлей. Внутри жилищ находилось три очага (11). Трудно судить о наличии каких-либо культов в среде древних насельников Северного Казахстана, однако, установка в центре поселения трех («летних», по К. М. Байпакову) очагов, окруженных жилыми постройками, говорит об их общественном характере, и, по крайней мере, не исключает его ритуального назначения. При этом, планировка вокруг одного центра (линии очагов) может свидетельствовать как о чисто функциональном подходе (защита, равная доступность), так и об определенных подходах к пространственному решению на основе идеи композиционного центра.

Косвенно о вероятном солярном и близком ему культе огня свидетельствует ритуал захо­ронения, зафиксированный у с. Железинка (в 100 км от стоянок Пеньки), при том, что погребения рассматриваемого периода не имеют каких-либо внешних признаков на поверхности. Тело погребенной подверглось кремации (неполной), после чего было совер­шено захоронение вместе с богатым инвентарем, что само по себе свидетельствует о наличии представлений о загробной жизни. С обрядом огнепоклонения исследователи связывают и наличие фаланг кулана, окрашенных красной охрой, ассоциирующейся с огнем (12).

На основе имеющихся на сегодня знаний мы можем восстановить некоторые древнейшие виды святилищ в виде собственно архитек­турных сооружений, начиная с периода энео­лита (IV-III тыс. до н.э.). Так, святилища, зафиксированные в лесостепном Зауралье, на р. Тобол, уже представляют собой постройки с продуманной планировочной композицией -кольцевой. Это археологические памятники степных племен, в среде которых происходит приручение диких лошадей: Савин 1 (правый берег р.Тобол, в 40 км к С от г. Кургана), Слабодчики 1 (в 0,75 км к западу от святилища Савин 1), Велижаны 2 (на юге Тюменской обл.). Планировка святилища Савин 1 представляет собой восьмерку, т.е. два круга (диаметром 16,5 и 20 м), примыкающих друг к другу, ориенти­рованных по продольной оси СВВ-ЮЗЗ. Круги состоят из рвов, внутри которых обнаружены большое количество ям. Так, в центре СЗ круга имелось углубление (7-8х6-6,5 м) и ямы, где были обнаружены остатки жертвоприношений. Северная часть была, собственно, культовой, о чем свидетельствуют следы 21 кострища, а юго-восточная часть обоих кругов была занята погребениями. Святилища Слабодчики 1 и Велижаны 2 имеют подобную предыдущему памятнику планировку с кольцеобразным рвом,

 

в центре которого расположен прямоугольный котлован жертвенника, а вблизи находятся ямы и кострища (13).

Таким образом, градостроительство и куль­товая архитектура Центральной Азии имеет древнейшую традицию. Наблюдается несколько особенностей: если планировка предшествен­ников городов эпохи бронзы отличалась раз­нообразием (круглые, овальные, квадратные и др.), то, начиная с хуннуского времени и в тюркский период мы в основном наблюдаем квадратные/прямоугольные в плане укреплен­ные городища с внутренними цитаделями или свободной планировкой. По нашему мнению, в данной планировочной композиции нашли отражение представления тюрков о мироустрой­стве, которые реконструируются по текстам каганских стел. Так, «. Земля - четырехуголь­ное, почти квадратное пространство, населенное по краям враждебными тюркам народами (КТ(б)2, БК2, О1). Со всех сторон она окружена абсолютным пределом - четырьмя морями (письмо Ышбара-кагана суйскому императору). Полная симметричность модели предполагает и наличие абсолютного центра мироздания, такой центр - "священная Отюкенская чернь, рези­денция каганов" (.) - район, исключительно выгодный в стратегическом отношении (оче­видно, Хангайские горы)» (14). Четырехуголь­ная структура воспроизводится, как известно, в хуннуских и древнетюркских погребениях, в отличие от более ранних, например, сако-усуньских, где доминирует образ мировой горы. В целом, существует необходимость в срав­нительном анализе планировочных структур городищ древнейшего периода и городов ран­него средневековья, что поможет яснее пред­ставить картину развития градостроительства в регионе Центральной Азии.

 

Литература

  1. Зданович Г.Б., Батанина И.М. Укрепленные центры эпохи средней бронзы в Южнои Зауралье // Степная циви­лизация Восточной Евразии. Древние эпохи. Т.1 - Астана: KulTegin, 2003. - С.72-87.
  2. Кызласов Л.Р. Первогорода древней Сибири (в бронзовом и железном веках) // Вестник Моск. Унив-та, сер. 8 «История», № 3. - М, 1999.
  3. Григорьев С. А. Синташта и арийские миграции во 2 тыс. до н.э. // Новое в археологии Южного Урала - РАН, Уральское отделение, 1996
  4. Зайберт В. Ф. Ботайская культура // Степная циви­лизация Восточной Евразии. Древние эпохи. Т.1 - Астана: KulTegin, 2003. - С.39-59.
  5. Самашев З. Палаты каменные и юрты бронзовые // Ресурс интернет: baiterek.kz
  6. Варфоломеев В. В. Кент и его округа // Степная цивилизация Восточной Евразии. Древние эпохи. Т.1 -Астана: KulTegin, 2003. - С.101-107.
  7. Ткачев В. В. Синташтинские памятники Южного Урала в системе археологической таксономии
  8. Зданович Г.Б. Синташтинское общество: социаль­ные основы «квазигородской культуры Южного Зауралья эпохи средней бронзы. - Челябинск: Челябинский госу­дарственный университет, 1997. - 93с.
  9. Хабдулина М.К. Поселения раннесакского вре­мени на р. Селеты // Степная цивилизация Восточной Евразии. Древние эпохи. Т.1 - Астана: KulTegin, 2003 - С.189-214.
  10. Кляшторный С. Г. Древние города Монголии // Древние города. Материалы к Всесоюзной конференции «Культура Средней Азии и Казахстана в эпоху раннего средневековья» (Пенджикент, октябрь 1977 г.). Л., 1977. С.64-65.
  11. Байпаков К. М. и др. Археология Казахстана. -Алматы, 1996. - С.81
  12. Там же, С.82.
  13. Вохменцев М.П. Историко-культурные параллели зауральским памятникам с круговой планировкой // Режим доступа: ipdn.ru/rics/doc0/DA/a1/1-voh.htm
  14. Зайцев И.В. Древнетюркские поминальные оградки и представления древних тюрок о пространстве // turkolog.narod.ru/info/I373.htm
Фамилия автора: М. Б. Глаудинова
Год: 2010
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика