Древняя Индия: гендерный дискурс

В истории древней Индии случались времена, когда женщины пользовались заметной самостоятельностью, свободой и даже властью. В индуистской мифологии можно наблюдать за равноправием богов и богинь. К примеру, нельзя представить себе индуистского бога Шиву без супруги Парвати, и наоборот. Большинство аспектов повседневной жизни индийских богов, так же, как и у других народов, обладало примечательным сходством с повседневной жизнью самих индусов, но в том, что касается разделения труда между мужем и женой, здесь наблюдалась неожиданно перевернутая ситуация: бог отдыхал, наслаждаясь покоем и уединением, а работу выполняла его жена. Она являлась шакти – активным аспектом пассивного божества. Он существовал, а она действовала. Одной из некогда туманных фигур этого пантеона, обратившихся к активной деятельности, была Парвати, жена Шивы. Шива в своем предыдущем воплощении был ведическим божеством Рудрой, а Парвати была его женой Сати (что значит «добродетельная») и добровольно взошла на погребальный костер мужа. Теперь, являясь его шакти, она обладала столь же многочисленными функциями, как и он. Как богиня-мать Гаури она была активной ипостасью Шивы в его роли бога плодородия; как Кали («черная») – в роли разрушителя.

Прекрасное прошлое индийской женщины к разряду мифов уже не отнести: оно достаточно полно документируется и Ведами, и другими священными книгами индусов. Женщины ведической эпохи пользовались правами, неслыханными ни в какой другой из цивилизованных стран древнего мира — ни в Греции, ни в Риме, ни в государствах Средиземноморья. Конечно, мир — не исключая Индию — уже тогда жил по мужским законам и в семьях сыновьям отдавалось предпочтение перед дочерьми, но образование полагалось одинаковое и тем, и другим. И мальчики, и девочки проходили через стадию брахмачарья — ученичества, и лет до восемнадцати речи не могло быть о замужестве. Девушки пользовались известной свободой при выборе мужа и ни до, ни после замужества не закрывали лицо, не содержались в уединении. Они свободно появлялись на людях, принимали участие в общественной жизни, а главное, в отправлении религиозных обрядов. Если женщине случалось овдоветь, она могла снова выйти замуж. Самосожжение вдов на погребальном костре мужа, детские браки и многое другое, с чем сейчас борется Индия, ничего этого не существовало в золотой век женского равноправия. Относительного равноправия все же, потому что даже в те неслыханно прекрасные времена женщина не имела права владеть собственностью или наследовать ее. Мигранты-арии составляли меньшинство в Индии, они понемногу завоевывали громадную страну, им приходилось отстаивать свои владения, сражаясь с аборигенами, поэтому право владеть землей имели только те, кто мог защитить ее. Тогда в ведическом обществе женщины наряду с мужчинами обучались и проходили обряды посвящения, допускавшие их к участию в самых важных религиозных ритуалах.

Трудно сказать, сколько длился «золотой» женский век, но золото понемногу утрачивало свой блеск. С появлением и развитием кастового строя положение женщин стало меняться. А.М. Горячева так описывает социальные проблемы древнеиндийских женщин: «…Женщинам отводилось самое низкое место в социальной иерархии. Причем, чем выше по своему статусу каста, тем большим ограничениям были подвержены женщины, и тем отчетливее проявлялось в ней неравенство полов – гендерная асимметрия. Древняя традиция не разрешает женщинам читать священные книги – отсюда их неграмотность; исключает их право быть экономически самостоятельными – отсюда их ограниченное участие в общественном производительном труде. В Индии идеальная женщина – это мать, хозяйка в семье. Ее авторитет зависит от способности рожать сыновей. Взрослая дочь фактически исключена из института отцовской семьи. Отец или опекун должен решать судьбу дочери в раннем детстве. Она впервые получает свои права, хотя и ограниченные, в роли жены уже в составе другой семейной группы…» /8/.

Обычай давать девушкам серьезное образование продолжал существовать и за полтора тысячелетия до Рождества Христова, литература и философия Древней Индии запечатлели немало женских имен, но все чаще учили девушек в домашних условиях, и это снижало уровень образования, и сужало круг образованных женщин. Все реже женщины могли участвовать в столь важных для Индии религиозных ритуалах и отступали на второй план в делах общественных. А.С.Алтекар, автор труда о роли женщины в индийской цивилизации, объясняет это так: «Видимо, общая свобода, и высокий социальный статус женщины в ведическую эпоху был главным образом результатом поглощенности мужчин завоеваниями и консолидацией общества. На долю женщин приходились занятия сельским хозяйством, ткачеством, изготовление луков, стрел и прочего боевого снаряжения. Женщины были полезными членами общества, а потому не вызывали покровительственного или пренебрежительного отношения к себе... Важным фактором было также и влияние религии. В ведическую эпоху отшельничество еще не поощрялось. Девушки и холостяки не имели доступа к небесам: боги не принимали жертв от несемейных. Жертвоприношения считались обязательным условием обеспечения счастья и благосостояния, как в земной, так и в загробной жизни, а обряд мог совершаться только совместно мужем и женой. Это обстоятельство, естественно, повышало статус женщины» /2/.

С течением времени религиозные обряды становились все более замысловатыми, в особенности жертвоприношения, малейшая ошибка или неточность при их совершении грозила большими бедами — и женщины оказались отстраненными от важнейших из них. А это, в свою очередь, означало их отстранение от образования, которое утрачивало надобность: чего ради, не лучше ли пораньше выдать девицу замуж? Тем более, что первейший долг мужчины заключается в том, чтобы произвести на свет сына — это долг перед предками. Следовательно, девушку нужно выдать замуж, как только она получит биологическую возможность рожать. Брачный возраст женщин начал снижаться, девочки-жены могли радовать сердца мужей, но претендовать на роль равных партнеров в семье не могли никак. Браки устраивали родители, девочек воспитывали, готовя их к безоговорочному подчинению мужьям: появилась знаменитая формулировка: жена может вообще не посещать храм, ибо муж и есть ее бог. Брак превратился в нерасторжимый союз — нерасторжимый, разумеется, для жены, муж имел право бросить жену по тысяче причин, включая и ее недостаточную покорность. Овдовев, муж не то, что мог — он должен был жениться снова, «дабы не погас в его доме священный огонь», и чтобы росло арийское население Индии, очень долго остававшееся в меньшинстве. Вдова же вторично замуж выйти не могла — ей предстояло провести жизнь в посте и молитве, ходить с обритой наголо головой, носить только белое и ни в коем случае ничем не украшать себя. А если вдовой оставалась совсем маленькая девочка, что не так уж редко происходило во времена войн и захватов, в которых погибали мужчины,— ей оставалось надеяться только на воздаяние в следующем своем рождении: благочестивая жизнь могла по закону кармы принести ей благополучие. Правда, вдова имела теперь право наследовать часть имущества мужа, но в объединенных семьях ее долей имущества, как правило, распоряжался глава семьи, в лучшем случае жертвуя его на религиозные цели. Особая собственность женщин (стридхана) после ее смерти могла переходить по наследству всем детям, в том числе и дочерям.

Подчиненное положение женщины окончательно закрепили «Законы Ману» /3/ — для всей Индии, уложив в единую систему многообразие укладов и обычаев великого множества народов, составляющих ее, от строго патриархальных на севере страны до сохранивших матриархат на юге. В «Законах Ману» говорится, что верная жена должна постоянно чтить мужа своего, как бога, даже если нет у него ни добродетелей, ни просто хороших качеств, даже если он находит себе плотские радости на стороне. Жена не смеет ни расстаться с мужем, ни даже укорять его, когда он «поддается порочным страстям, пьянствует или заболевает дурной болезнью». Отныне женщины приравнены к людям из самых низких каст, к шудрам — им тоже запрещено касаться священных книг.

Однако в тех же «Законах Ману» зафиксирована двойственная роль женщины — она принижена и порабощена только в качестве партнера. Становясь матерью, она занимает почетное место в семье и в обществе. Более того, она занимает высочайшее положение в божественной иерархии, отождествляясь с Шакти — космическим женским началом. «Духовный учитель в десять раз выше обыкновенного учителя, отец во сто раз выше духовного учителя, но мать в тысячу раз выше отца, как воспитательница души ребенка» /1/. И это тоже из «Законов Ману».

В этом документе есть и противоречивые установки.  Все предписания "о дхарме мужа и жены" свидетельствуют о приниженном, подчиненном положении женщины в древнеиндийском обществе, больших, неразделенных патриархальных семьях-кланах, в которых глава семьи обладал огромной, почти неограниченной властью. Постепенно меняется положение женщины, которая становится полностью зависимой от своего супруга и сыновей. Брак превращается в своего рода имущественную сделку. Мужчина «покупал» себе жену, она становилась его собственностью. В некоторых письменных источниках встречаются упоминания о продаже жен и их проигрыше. Положение женщины было очень тяжелым. В детстве ей полагалось быть под властью отца, в молодости - мужа, после смерти мужа - под властью сыновей: так говорят о женской доле те же «Законы Ману». Жена должна быть терпеливой и строго соблюдать свои обязанности. «Законы Ману» прямо требуют от жены почитать своего мужа, как Бога, даже если он лишен добродетелей. Лишь муж мог развестись с женой. Жена же не могла покинуть семью, даже если муж ее продал или оставил. Она продолжала считаться его женой. За измену жена подвергалась страшным карам, вплоть до смертной казни. Мужчина мог иметь несколько жен, и это не считалось грехом. Но провозглашение постоянной зависимости женщины от мужчин (отца — в детстве, мужа — в молодости, сына — в старости) соседствовало с утверждением, что мать превосходит почтенностью отца в тысячу раз. В «Законах Ману» можно также найти следы полиандрии, когда братья имели одну жену, ребенок которой считался сыном всех братьев /1/.

Главным назначением женщины считалось рождение и воспитание детей, прежде всего сыновей, на которых падала обязанность совершать поминальные обряды по умершим предкам. Потомство, как и скот, признавалось основным видом богатства. В силу этого законным отцом ребенка считался муж матери независимо от того, кто им был фактически. Женщина в данном случае приравнивалась к домашним животным, рабыням, потомство которых принадлежало хозяину.

Условия вступления в брак не запрещали, а скорее поощряли супружество несовершеннолетних, хотя Артхашастра устанавливала для женщин возраст брачного совершеннолетия 12 лет и 16 лет — для мужчин. Это социальное зло (браки несовершеннолетних), связанное с религиозными установками, не изжито в Индии до настоящего времени.

В начале нашей эры в Индии стало увеличиваться число ранних браков. Одним из серьезных факторов этого процесса было сокращение численности женщин. В Индии голод был очень распространенным бедствием. В периоды голода смертность была высокой в первую  очередь, среди беременных женщин, новорожденных детей и девочек, которым отказывали в пище, чтобы прокормить их братьев. Бедняки даже решались убивать детей женского пола. Кроме того, когда брачный возраст снизился, уровень смертности должен был возрасти среди тех девушек, которых выдавали замуж чересчур молодыми.

Во II и III вв. н.э. идеальным браком считался тот, в котором возраст невесты составлял 1/3 от возраста жениха. В книгах законов, приписывавшихся Ману, подходящими возрастами называются 8 лет и 24 года соответственно. Обычно индийская невеста-ребенок не сталкивалась с некоторыми из проблем, отягощавших ее современниц в других странах. В большинстве случаев ее муж принадлежал к тому же классу, что и она (в более поздние времена – к той же касте),  поэтому их мировоззрение и воспитание были сходными.

Моногамный брак в Индии имел любопытные психологические стороны. Мужья в Индии, как правило, обращались со своими юными женами почти с такой же нежной заботой, какую они потом распространяли на детей; в результате вместо того, чтобы заставить их повзрослеть, они, наоборот, отсрочивали их взросление. Жена-подросток зависела от своего вполне зрелого мужа и в интеллектуальном, и в эмоциональном, и в физическом отношении, поэтому она относилась к нему, как и предписывали ей религиозные тексты, как к абсолютно превосходящему ее существу. Ведь психологические различия между 12 и 28 годами гораздо больше, чем, например, между 20 и 36 годами. Только достигнув 20 лет, индийская женщина начинала раскрывать свою собственную личность и свой потенциал. Когда же ее сыновья вырастали и вступали в брак, а муж отходил от семейных обязанностей, ей шел всего лишь четвертый десяток, и она вполне могла взять власть в свои руки и заставить семью считаться с ней.

И в основе запрещения повторных браков вдов, и обычая самосожжения вдов на погребении своего мужа ("сати") лежат традиционные установки, пережившие века. Уже в самхитах «Ригведы» имеются ясные ссылки на практику сожжения вдовы вместе с телом мужа /4/.

Повторный брак женщине запрещался, равно как и все материальные удобства. Вдова спала на земле, питалась один раз в день самой простой пищей (ей не позволялось, есть мед и мясо, пить вино и употреблять соль), не могла носить цветные и узорчатые одежды, не могла использовать благовония. Все свое время она должна была посвящать молитвам и исполнению религиозных обрядов, чтобы обеспечить себе повторный брак со своим мужем в следующем воплощении. Ее присутствие воспринималось всеми, кроме ее детей, как проклятие; появление вдовы на пиру считалось дурным предзнаменованием. Поэтому неудивительно, что некоторые вдовы предпочитали умирать вслед за своими мужьями. В самых разных частях света в Месопотамии, Египте, Центральной Азии и Китае часто встречаются захоронения мужчин вместе с их вдовами, слугами, любимыми лошадьми и псами. Однако в Индии обычай сати всегда был добровольным или, по крайней мере, считался таковым, потому что социальное и семейное давление в пользу правильного поведения зачастую было достаточно сильным, чтобы заставить вдову взойти на погребальный костер ее мужа, хотела она того или нет. В Ведах встречаются намеки на то, что эта традиция пришла из глубокой древности, но впервые она была зафиксирована в IV в. и до периода средневековья практиковалась весьма редко. Некоторые авторитеты осуждали сати, но другие утверждали, что вдова, совершив этот обряд, освобождает тем самым себя и своего мужа от всех грехов, и что эта счастливая пара сможет наслаждаться тридцатью пятью миллионами лет совместного блаженства на небесах.

"Сати, или сожжение вдовы вместе с телом мужа, является при таких условиях лишь шагом вперед, если мы примем во внимание, что вдове, отказавшейся совершить сати, суждено было столкнуться с жизнью без каких-либо занятий, за исключением унизительных, без цели, стремления и счастья; с жизнью, омраченной не только суеверным страхом, но часто ненавистью всей семьи, тогда как подобное самопожертвование, совершенное в пламени огня, считалось приносящим не только почет и славу всей семье, но также и вечное счастье душе. Покончившей с собой женщины" – комментирует Эренфелс /2/.

Согласно легенде, начало самосожжению положила богиня Парвати, явившаяся на землю в облике Сати. Отцу Сати очень не нравился муж дочери бог Шива. Однажды старик устроил пир и пригласил всех богов, кроме Шивы. Сати восприняла это как оскорбление любимого мужа. В знак протеста она взошла на костер. После этого, чтобы показать преданность мужьям, жены стали приносить себя в жертву огню.

Индийцы считают, что если вы родились женщиной, значит, ваша карма сильно испорчена. Женская оболочка есть не что иное, как расплата за грехи в прошлой жизни. Вероятно, это было связано с шатким положением замужней женщины. Ее счастье непосредственно зависело от здоровья мужа. Остаться вдовой для индианки - все равно, что быть похороненной заживо. Жизнь показывала, что огонь для индианок являлся единственным избавлением от вдовьего существования. Считалось, что смертью мужа боги наказывают женщину за грехи. Соответственно, именно она виновата в его смерти, за что должна расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Чтобы избежать этой скорбной участи, женщины Древней Индии (основная масса – и в настоящее время) лелеяли и берегли своих мужей, относясь к ним как к божествам. Каждые пять лет жена должна совершать обряд охранения мужа. Если он заболел, жена постилась. Мужа никогда не называют по имени, так как произнесенное в слух имя укорачивает жизнь супруга. Обращаться к нему надо на Вы, омывать ему ноги, принимать пищу, только когда насытится супруг. Никогда не идти рядом с ним, а чуть припаздывать. Одним словом, для индийской женщины самым большим сокровищем всегда были их мужья. 

***

1. Бэшем А. Чудо, которым была Индия. М., 2000.

2. Вардман Э.Э. Женщина в Древнем мире. М., 1990.

3. Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Индия в древности. М., 1985.

4. Ригведа. Мандалы I – IV (Изд. подгот. Т.Я. Елизаренкова). М.,1989.

5. Чаттопадхьяя Д. Локаята Даршана. История индийского материализма. М., 1961. Интернет-версия.

6. D-r Pramila K.P. Aorat kii abhibyakty evam aadmii kaa adhikaar (Женщина и права человека). На языке хинди. Дели, 2004.

7. Manish Kumaar. Mahilaa sashaktikaran: dashaa aor dishaa (Усиление женщин: направления и взгляды). На языке хинди. Дели, 2006.

8. Горячева А.М. Женщины Индии: социально-культурные и политические проблемы. Индия сегодня. М. 2005. С. 373. 

Фамилия автора: Искакова З.Е.
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика