Влияние Турции и Ирана на процессы Сирийского конфликта: политические позиции и интересы в рамках перспектив развития системы региональных отношений

Данная статья посвящена рассмотрению социально-политических процессов внутри сирийского конфликта, связанных с влиянием Турции и Ирана, а также и их регионального и глобального значения. Статья написана на основе проводимой научно-исследовательской работы.

Начало сирийского конфликта - трагических событий на территории Сирийской Арабской Республики (далее - САР), можно условно обозначить на март 2011г. В процессе развития конфликта, противостояние очень быстро начало нести насильственный характер, а затем - перешло в прямую вооруженную борьбу. Таким образом, вот уже более 7 лет, начиная с 2011г., на территории Сирии идет противостояние с силами - несущими прямую угрозу не только на региональном, но и на глобальном уровне.

Проводя анализ развития вооруженного противостояния, необходимо обратить на крайне быстрый характер его распространения на всей территории САР. Начиная уже с весны 2012г., под контролем вооруженных группировок, противостоящих сирийскому правительству, находились значительная часть страны: в провинциях Идлиб, Алеппо и Ракка на севере, а также провинции Дейр-эз-Зор на востоке Сирии, оспаривался контроль за окрестности столицы государства - Дамаск.

С развитием вооруженного противостояния, в период зимы 2012-2013гг., под контроль вооруженных группировок перешел север провинции Латакия (провинции-родины алавитов), а также значимая часть самой большой мухафаза - Хомс. В это время боестолкновения шли уже в самом Дамаске и в его пригородах, велись бои в провинции Хама и лишь только 2 провинции из 14 - Тартус и Сувейда, расположенные в противоположных частях страны, находились под полным контролем правительственных сил. Анализируя складывающуюся ситуацию на тот момент, один из ведущих военных экспертов Вашингтонского института ближневосточной политики - Джефри Вайт, образно и метко сравнил её с наводнением и описал контролируемые правительством районы - как "острова в море повстанцев" [1].

Переходя к рассмотрению обозначенной в рамках статьи темы, необходимо отметить, что она направлена на краткий обзор и анализ влияния Турции и Ирана на развитие и разрешение сирийского конфликта, как одних из наиважнейших сторон, оказывающих на него особое влияние, имеющих ряд политических интересов и реализовавших ряд инициатив.

Для более основательного понимания реализованных на практике действий турецкой стороной, необходимо рассмотреть некоторые особенные факторы, получившие распространение в рамках теории и практики турецкой политической мысли, напрямую или косвенно определившие осуществление предпринятых, в рамках сирийского конфликта, инициатив.

К наиболее важным событиям, обусловившим направление развития теории и практики внутри системы общественных отношений Турции - следует отнести приход к власти в результате выборов 2002 г. Партии справедливости и развития, созданной Р.Т. Эрдоганом. Именно с данной политической силой связано последующее изменение вектора развития общественных отношений в сторону усиления религиозного фактора внутри социальнополитических отношений, вопреки провозглашенного с начала образования Турецкой Республики - курса на построение светского государства.

Также на развитие политической теории Турции и изменение её курса повлияла личность профессора Стамбульского университета - Ахмета Давутоглу (в частности, его работа: "Стратегическая глубина: международные позиции Турции"), которым была разработана и, впоследствии, начата реализовываться на практике принципиально новая теория внешней политики страны. В разработанной концепции внешней политики, А. Давутоглу предложил переосмыслить положение Турции в системе международных отношений и выдвинул теоретическое обоснование необходимых мер по изменению положения страны: от существующего положения регионального значения - как некого моста между Востоком и Западом, в сторону выдвижения на глобальный уровень - как ключевой страны, имеющей влияние не только на Ближнем Востоке, но и Центральной Азии, Европы, Кавказа, Балканского региона, Средиземного, Черного и Каспийского морей.

После публикации работы и прихода к власти Партии справедливости и развития, А. Давотоглу стал сначала советником Р.Т. Эрдогана, затем послом, в 2009г. - министром иностранных дел, а с августа 2014г. по май 2016г. - премьер-министром страны.

Таким образом, благодаря А. Давутоглу, теория турецкой политической мысли определила реализуемые на практике меры, в направлении обеспечения вновь веденных понятий, таких как: "ноль проблем с соседями", "прорыв", адаптированные подходы принципов "мягкой силы"

  • "soft power", договорной стратегии "и нам, и вам"
  • "win-win strаtegy".

Кроме этого, для достижения поставленных внешнеполитических задач, начало уделяться внимание еще большим экономическим обоснованием тех или иных политических инициатив, склоняя чашу весов во внешнеполитической деятельности в сторону экономической целесообразности и укрепления принципов "торговой дипломатии", что позволило наладить отношения даже с Сирией, укрепить отношения - путем развития экономического сотрудничества с Ираном и Ираком.

Таким образом благодаря деятельности А. Давотоглу были заложены рационально- обусловленные концепции внутри теории внешнеполитической деятельности Турции, на основе анализа исторического, религиозного и географического значения и положения страны в системе региональных и глобальных взаимоотношений. В свою очередь, в общественном сознании широких масс Турции, в связи с деятельностью правящей партии - началось формирование общественного сознания в сторону укрепления религиозно-ориентированного восприятия мира. Иными словами, политическая теория Турции получила широко разработанные как на рациональном, так и религиозно-обусловленном уровнях концепции развития. Но, тем не менее, для реализации теоретически обозначенных задач - необходимо было достичь разрешения нескольких задач на практике, при этом в быстро изменяющихся условиях.

В частности, необходимым условием выведения на более качественный уровень "нового образа Турции" - требовалось, во-первых: сохранение стабильности у укрепление внутриполитической обстановки, что требовало разрешения курдского вопроса и проблемы разрыва в позициях религиозно и светски настроенных членов турецкого общества; а также - во-вторых: прекращение каких-либо противоречий и конфликтов с соседними государствами, через укрепление экономического, политического и культурного сотрудничества.

Однако события т.н. "Арабской весны", а также реализуемые в регионе инициативы западных стран, в значительной степени - США, внесли свои коррективы в имплементацию на практике теоретических расчетов и продемонстрировали те итоги развития социально-политических процессов внутри турецкого общества, которые были получены.

Так, на начальном этапе развития сирийского конфликта, в самой Турции образовалось специфическая религиозно-ориентированная социальная конъюнктура. Также, вследствие наличия безвизового режима, через Турцию на территорию Сирии проникали граждане различных государств, в том числе и из Казахстана, которые впоследствии приняли участие в деятельности международных террористических организаций.

В то же время, со стороны официальных представителей Сирийской Арабской Республики, выдвигались ряд обвинений Турции, не только в поддержке вооруженных боевиков, но и в том числе "экономическом терроризме" - вывозе большого количества промышленного оборудования из Сирии в Турцию [2], а также - разграблении и контрабанде исторических ценностей [3]. Кроме этого, согласно данным, проведенного английскими экспертами расследования, именно через территорию Турции, шло значительное снабжение террористов компонентами - для создания взрывных устройств [4].

Кроме этого, политика Турции, по всей видимости, учитывая свои экономические интересы в вопросах последующего экономического восстановления Египта и Сирии - оказывала поддержку оппозиционным силам, в том числе имеющим непосредственные связи с организацией "Братья мусульмане". Именно в Стамбуле 2 октября 2011г. была образована структура, позиционируемая как единственный легитимный и демократический представитель сирийского народа - "Сирийский национальный совет", который в сущности состоял из членов организации "Братья-мусульмане", либералов, салафитов и курдов. При этом, примечательным является то, что данной структуре активно оказывали поддержку как Турция, так и страны Персидского залива.

Здесь также необходимо выделить сбитие ВВС Турции 24 ноября 2015г. - фронтового российского бомбардировщика СУ-24 (менее чем через 2 месяца после начала операции ВКС России - 30 сентября 2015г.), приказ о котором приписывается А. Давутоглу, являвшимся на тот момент премьер- министром.

В результате инцидента погиб летчик, подполковник Олег Анатольевич Пешков и участвовавший в спасательной операции морской пехотинец - матрос Александр Михайлович Позынич, потерян СУ-24 и вертолет МИ-8.

О серьёзном росте уровня религиознонационалистических и экстремистских настроений, в определенной среде турецкого общества, как индикаторе вектора развития общественных отношений, свидетельствует активизация организации "Серые волки" и убийство посла России в Турции - Андрея Геннадьевича Карлова.

Своеобразной точкой бифуркации, изменившей подходы и позволившей осознать опасность эскалации напряженности уже на своей территории стала попытка военного переворота 15-16 июля 2016г., которая отразилась серьёзными последствиями в осложнении отношений с США - традиционно являвшиеся союзником Турции.

Здесь необходимо подчеркнуть, что США к тому времени, в целях реализации собственных интересов, напрямую сотрудничали и оказывали в том числе военную помощь не только иракским курдам - ориентированным на семью Борзани, но и сирийским курдам, которые в свою очередь имеют тесную идеологическую и повседневную связь с организацией Абдуллы Оджалана - Рабочей партией Курдистана, именно с деятельностью, которой, у Турции были связаны огромные проблемы. Так сирийские курды, при поддержке США, начали укреплять связи солидарности с курдами Ирака, с которыми ранее у них, впрочем, как и до сих пор - сохраняются некоторые разногласия. Вместе с тем не территории Сирии, курдами была создана "Партия демократический союз" - PYD, которая начала играть основную роль в SDF - оппозиционном объединении "Сирийские демократические силы", имея при этом весьма боеспособные подразделения YPG и YPJ - мужские и женские "Отряды народной самообороны".

В свою очередь, Анкара расценивала создание курдского государства от Ирака до Средиземного моря, как прямую угрозу как своим внутригосударственным интересам, вследствие последствий возможной дестабилизации и эскалации вооруженной борьбы с курдами уже на территории Турции, так и на внешнеполитическом уровне - вследствие отсекания Турции от стран региона буфером враждебно-настроенных сил.

Вследствие развития категорически не приемлемой для Турции ситуации, Анкарой были предприняты решительные шаги - в виде проведения двух военных операций на территории Сирии: "Щит Евфрата" и "Оливковая ветвь". В частности, при проведении операции "Щит Евфрата", 29 августа 2016 года вице-премьер Турции Нуман Куртулмуш выразился по этому поводу предельно конкретно, заявив, что основная задача операции - это "помешать курдам создать коридор от Ирака до Средиземного моря" [5]. Проводимая ВС Турции операция "Оливковая ветвь" с начала января 2018г. была направлена на вытеснение курдских отрядов из района Африн.

В настоящий момент, курдские силы при поддержке США контролируют значительную часть территории Сирии - к востоку от р. Евфрат, в том числе основные в стране источники нефтедобычи, а Турция имеет свое влияние лишь в части северных районов Сирии к западу от Евфрата, в том числе в последнем крупном регионе, в котором сконцентрированы разного рода религиозномотивированные вооруженные группировки - Идлибе.

В свою очередь, для Ирана основным стратегически-необходимым политическим приоритетом является сохранение у власти действующего Президента Сирии - Б. Асада и дальнейшее укрепление взаимодействия, в рамках существующей модели политико-эконмического и военного сотрудничества, получившей свое развитие между двумя странами еще со времен самого образования Исламской Республики Иран (далее - ИРИ) в 1979г. [6].

Более того, потеря Сирии - как стратегического партнера, для Ирана будет означать отсечение от влияния в Ливане, а в случае прихода к власти в Сирии представителей ангажированных в сторону арабских государств Персидского залива сил - усилением и без того нагнетаемой изоляции.

Иными словами, для Ирана, Сирия является ключевым элементом в т.н. "Шиитском полумесяце", включающем Ливан, Сирию, Ирак и сам Иран, который, по всей видимости может быть "растущим" все больше проявляя поле своего влияния на юге Аравийского полуострова - в Йемене. Таким образом, с геополитической точки зрения, Сирия - является крайне важным политическим союзником ИРИ, с которым заключено соглашение о военном сотрудничестве [7, 8] вследствие чего, в процессе развития сирийского конфликта, Иран не только систематически оказывал дипломатическую поддержку САР, но и предпринимал многочисленные меры, в том числе и военного характера, в тяжёлом процессе урегулирования сирийского конфликта, при этом, безусловно, преследуя собственные интересы, как и впрочем, все, участвующие в сирийском конфликте, стороны.

Общеизвестно, что проирански-ориенти- рованные вооруженные формирования, напрямую или косвенно относящие себя к Ирану - принимают активное участие в боевых действиях на стороне правительственных сил Сирии [9], но особую роль в оказании военно-технической поддержки со стороны Ирана играет Корпус стражей исламской революции КСИР, несущий в сирийском конфликте серьёзные потери, в том числе среди командующего состава [10].

К про-иранским силам, участвующим в сирийском конфликте, необходимо также отнести вооруженные формирования ливанской "Хезболлы", с которой Сирийскую Арабскую Республику связывают давно выстраиваемые связи солидарности. Здесь важно подчеркнуть, что именно благодаря КСИР в Ливане в 1982г. была организована Хезболла и ещё со времен Хафеза Асада - отца нынешнего президента САР, Хезболла опиралась на военно-техническую и финансовую помощь со стороны Ирана и Сирии. В нынешней ситуации, Хезболла является очень хорошо организованной и крайне идеологически-мотивированной организацией, а её представители считают жизненнонеобходимым оказать действенную вооруженную поддержку своему старому союзнику - действующему политическому режиму Сирии, в случае гибели которого, возникнет огромный вопрос об их собственном будущем. К месту следует отметить, что определенным следствием развития сирийского конфликта является также и то, что если до начала вооруженной стадии конфликта на территории САР, можно было утверждать об опосредованном противостоянии Ирана с потенциальными политическими соперниками в Сирии, то теперь, вооруженные силы, так или иначе относящиеся к ИРИ - непосредственно участвуют в боевых действиях, закрепляя свое тем самым свое присутствие. Таким образом, одним из последствий военного присутствия ИРИ в Сирии, является не только оказание действенного противостояния террористическим группировкам, несущим угрозу на внутригосударственном, региональном и глобальном уровнях, но и, что немаловажно - создание условий вытеснения влияния арабских государств Персидского залива на данной территории, а значит и в рамках перспектив развития системы региональных отношений.

Продолжая анализ влияния Ирана на развитие процессов внутри сирийского конфликта, необходимо обратить внимание на то, что политика ИРИ направлена не только на расширение своего влияния в регионе, но и сопряжена с существующим политическим, экономическим и конфессио-нальным противостоянием с арабскими государствами Персидского залива ("Arab Gulf" - "Арабского залива" - как его принято именовать в рамках западной и арабской политической мысли).

Помимо выше обозначенного, значимую часть политической программы ИРИ занимает противостояние с США и Израилем - для которого усиление влияния Ирана на территории как Сирии, так и Ливана - является неприемлемым, в силу существующих и, по всей видимости, крайне тяжело- преодолимых противоречий, связанных с возрастающей угрозой в виде потенциала ракетного вооружения Ирана, подкрепленных распростра- ненными, в том числе в Ливане, идеологическими основами возможности его применения, вследствие чего и существуют обоснованные опасения и, как результат - возрастание необходимости в предупреждении возможных последствий. В развивающейся политической обстановке, интересно обратить внимание на одну из политических сил, ранее занимавшей особую роль в системе региональных отношений, которой был относительно светски- ориентированный режим Ирака, устремленный в построении политической модели "арабского социализма" и неким образом обеспечивавший существовавший "баланс" политических интересов - имев опыт военного противостояния как с Ираном, так и с арабскими странами Персидского залива.

Здесь необходимо обратить внимание на сложившейся парадокс, связанный с последствиями американского вторжения в Ирак, приведшей к нескольким следствиям: Во-первых, как показало развитие ситуации, вторжение США привило к активизация всевозможных деструктивноориентированных сил, относящихся не только к террористической организации Аль-Каеда, но и нашедших свое воплощение в лице новой террористической организации - "ИГ", которая вследствие расширения поля деятельности, начала именоваться - "ИГИЛ", признанной во многих государствах, в том числе в Казахстане и России - террористической организацией. Другим, но более значимым для Ирана итогом, носящим ещё большее парадоксальное следствие, стало то, что в образованный "политический вакуум" в Ираке, буквально созданном за счет жизней и финансов американских налогоплательщиков - устремился Иран, индикатором возрастания влияния которого стало выдвижение на передовые позиции политической жизни в Ираке шиитских партий, начиная ещё с 2005г. Обобщая вышеизложенное, необходимо подчеркнуть, что несмотря на то, что Иран находится в условиях продолжительного внешнего политикоэкономического давления, стране удалось не только сохранить возможности к развитию, но даже увеличить своё военное, культурное, политическое и экономическое влияние в регионе: Иран в Ливане имеет связи солидарности и рычаги политического в влияния благодаря Хезболле, в Сирии - вследствие выстроенных отношений с правительством, в Ираке - вследствие свержения прежнего режима и усиления политического влияния шиитов, в Йемене - благодаря шиитам-зейдитам - именуемых "Хуситами" (по имени духовного лидера - Хусейна Бадруддина аль-Хуси, убитого во время восстания против Йеменского правительства в 2004г.). Кроме того, ИРИ имеет перспективы влияния на шиитское население Королевства Саудовская Аравия, проживающего как раз в районах, богатых энергоресурсами, не говоря уже о возможном продвижении политических интересов в иных странах. В заключение данной статьи необходимо подчеркнуть, что изучение проблем развития архитектуры будущих региональных отношений Западной Азии или по-другому - Ближнего востока, имеет очень важное практическое значение, в силу экономического значения региона. Существующие тенденции усиления влияния Ирана в рамках сирийского конфликта, а также в сфере развития региональных отношений - безусловно окажет непосредственное влияние и на перспективы системы будущих тенденций развития глобальных взаимоотношений, с учетом возможного выстраивания новых маршрутов транзита энергоресурсов [11, 12], а также влияния на мировую экономику ценообразования в зависимости от текущей политической конъектуры, перспектив Ирана и Турции по выстраиванию системы контроля их добычи и обеспечения бесперебойных поставок.

 

Список литературы:

  1. Jeffrey White. The Military Opposition on the Ground // Syria's Military Opposition. How Effective, United, or Extremist? - New York: The Washington Institute for Near East Policy, 2017 P. 3-4.
  2. Сирия обвинила Турцию в "экономическом терроризме". - Режим доступа: https://ria.ru/arab_sy/ 20130116/918286595.html.
  3. Сирийский министр: Турция помогает боевикам вывозить исторические ценности. - Режим доступа: https://ria.ru/syria/20160505/1427061954.html.
  4. Tracing The Supply of Components Used in Islamic State IEDs. Evidence from a 20-month investigation in Iraq and Syria. 2016. - Режим доступа: http://www.conflictarm.com/wp-content/uploads/2016/ 02/Tracing_The_Supply_of_Components_ Used_in_Islamic_State_IEDs.pdf
  5. Город преткновения: вопреки слову Трампа сирийский Манбидж остается у курдов. - Режим доступа: https://riafan.ru/1038728-gorod-pretknoveniya-vopreki-slovu-trampa-siriiskii-manbidzh- ostaetsya-u-kurdov.
  6. Jubin M. Goodarzi. Syria and Iran. Diplomatic Alliance and Power Politics in the Middle East. - New York: I.B. Tauris & Co Ltd, 2009. - 369 p.
  7. СМИ: Иран и Сирия заключили соглашение о военном сотрудничестве. - Режим доступа: https:/ /tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/5492871.
  8. Иран и Сирия подписали соглашение о военном сотрудничестве, пишут СМИ. - Режим доступа: https://ria.ru/syria/20180827/1527272264.html.
  9. PDC Pro-Iranian Militia Mapping Project. - Режим доступа: https://peopledemandchange.com/ 2018/08/24/pdc-pro-iranian-militia-mapping/.
  10. Военное обозрение. Иран в сирийском конфликте. Противостояние с Саудовской Аравией и интересы шиитов. - Режим доступа: https:// topwar.ru/84409-iran-v-siriyskom-konflikte- protivostoyanie-s-saudovskoy-araviey-i-interesy- shiitov.html.
  11. Военный конфликт в Сирии и его значение для мирового рынка нефти и газа. - Режим доступа: http://old.russiancouncil.ru/inner/?id_4=2744#top- content.
  12. Будущее карты транспортных артерий Сирии. - Режим доступа: http://russiancouncil.ru/ analytics-and-comments/analytics/budushchee-karty- transportnykh-arteriy-sirii/?sphrase_id=17962127.
Год: 2018
Город: Караганда
Категория: Политология