Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов, ведущих уголовный процесс, и порядок ее реализации

Юридическая ответственность важнейший институт любой правовой системы, один из сущностных признаков права, необходимый элемент механизма его действия. В силу этого проблема юридической ответственности занимает одно из центральных мест в общей теории права и в отраслевых юридических науках, подтверждением чего является значительный круг работ, посвященных исследованию ее общетеоретических аспектов (С.С. Алексеева [1], С.Н. Братуся [2], В.А. Виноградова [3], Д.А. Липинского [4], В.Н. Кудрявцева [5], О.Э. Лейста [6], Н.С. Малеина [7], и др.).

В науке уголовно-процессуального права впервые идею о самостоятельности уголовно-процессуальной ответственности выдвинула П.С. Элькинд. По ее мнению, уголовно-процессуальное право, являясь самостоятельной отраслью права, «имеет собственный предмет и метод правового регулирования, а юридическая ответственность, выражая своеобразие этого метода, образует один из необходимых компонентов такого метода. Наряду с другими компонентами, она составляет юридический признак соответствующей отрасли права» [8, с. 33, 35].

Такое мнение разделяют многие ученые [9]. Так, Г.Ж. Сулейменова и Р.Т. Тусупбеков считают, что «отрицание существования уголовно-процессуальной ответственности вызвано, прежде всего, тем, что в этом виде ответственности менее ярко выражены присущие другим видам ответственности некоторые элементы. Но это обстоятельство обусловлено спецификой уголовно-процессуального права и его правообеспечительных средств, которые по своему содержанию и характеру весьма разнообразны. Ряд свойств, обеспечивающих выполнение обязанностей участниками уголовного судопроизводства, относятся к мерам материального права. В частности, нормы уголовного права предусматривают уголовную ответственность за правонарушения, допущенные в сфере уголовного судопроизводства. Но эти нарушения, представляя повышенную общественную опасность, признаются уголовно наказуемыми и предусматриваются соответствующими нормами уголовного законодательства (например, ст. ст. 345, 346, 352, 353 УК РК). При этом, меры уголовнопроцессуальной ответственности применяются не вместо них, а наряду с ними.

Поэтому специфика уголовнопроцессуальной ответственности в том, что она характеризуется возможностью применения не только собственных уголовно-процессуальных санкций, но и санкций иных отраслей права, применение которых предусмотрено соответствующими нормами уголовнопроцессуального права. Любая отрасль права, являющаяся частью правовой системы, обеспечивается соответствующим видом ответственности. А уголовно процессуальная ответственность как самостоятельная правовая категория, наряду с предметом и методом уголовно-процессуального регулирования, является показателем самостоятельности этой отрасли права». При этом, ряд ученых, исходя из ретроспективного понятия юридической ответственности, под уголовнопроцессуальной ответственностью понимают «элементарное ухудшение процессуального положения субъекта процессуальных отношений вследствие применения к нему мер пресечения более репрессивного характера».

Таким образом, в тех случаях, когда законодатель решает конкретные проблемы, формируя нормы, действие которых направлено на определенные группы общественных отношений, «ответственность логически приобретает отраслевой (практический) характер, иначе зачем собственно было создавать те или иные отрасли права». Тем не менее, понятие ответственности, сформированное в теории уголовного процесса, основывается на изучении непосредственно проблем применения и механизма действия норм об уголовнопроцессуальной и уголовно-правовой ответственности. При этом в литературе особо подчеркивается, что, несмотря на взаимосвязь и взаимопроникновение уголовноправовых и уголовно процессуальных отношений, отождествление уголовной и уголовнопроцессуальной ответственности недопустимо, равно как и недопустимо смешение и отождествление уголовных и уголовно-процессуальных правоотношений [10, с. 127-130].

В данном случае, представляет интерес проблема ответственности за совершаемые юридически значимые действия и принимаемые решения (юридические ошибки) единоличным субъектом уголовно процессуальной деятельности или ее же субъектом-членом (судебной коллегии по уголовным делам).

Во-первых, государственная власть (судебная, обвинительная, административная), реализуемая в уголовном процессе и в связи с ним, в правовом государстве всегда сопряжена с ответственностью того, кто ее представляет. В противном случае, власть превращается в произвол, а уголовный процесс в расправу.

Во-вторых, особенности субъекта, представляющего власть, всегда порождают особенности ответственности, которую он несет. Единоличная уголовно процессуальная деятельность может считаться таковой в прямом смысле этого слова лишь в том случае, когда обеспечивается абсолютная персонификация ответственности за любые действия и решения. Коллегиальная уголовно-процессуальная деятельность, в свою очередь, имеет смысл лишь постольку, поскольку каждый член коллегии отвечает за собственное мнение, а общее коллегиальное решение есть согласованное и внутренне непротиворечивое общее мнение коллегии. Последнее должно быть основано на учете мнений членов коллегии, согласующихся с ним, и на мотивированном опровержении несогласующихся (под мотивированностью здесь понимается необязательно изложение и обоснование юридических мотивов, но, в любом случае, наличие аргументов для опровержения одного и утверждения другого мнения).

Кто именно несет ответственность за юридически значимые действия и решения и каково социальное качество этой ответственности ключевые вопросы, на которые можно ответить в результате анализа проблем уголовно процессуальной ответственности, возмещения вреда причиненного незаконными действиями органов, ведущих уголовный процесс.

Уголовно-процессуальная ответственность характеризуется в литературе в русле общетеоретических проблем юридической ответственности как разновидность ответственности социальной. Под последней, как известно, принято понимать «специфическое свойство общественного отношения, которое проявляется в деятельности человека и выражается в сознании или возможности осознания им социально значимых последствий совершения того или иного поступка» [11, с. 13].

В нашем исследовании принципиальное значение имеет также тот факт, что юридическая ответственность (в том же ретроспективном аспекте) это всегда ответственность «за лично совершаемое правонарушение» [12, с. 13]. Сказанное означает, что единолично действующий субъект всегда лично ответственен за все, что он делает, и он не имеет правовых (как и любых иных) оснований сослаться на чьелибо властное указание, которое он вынужден был исполнить.

В судебной коллегии по уголовным делам ситуация иная: коллегиальное решение всегда (во всяком случае, по действующему уголовно процессуальному закону) принимается большинством голосов, и при этом закон обеспечивает тайну совещания членов коллегии (ст. ст. 58, 373, 409, 467 и др. УПК РК). Это обстоятельство имеет два следствия:

во-первых, член коллегии, по логике законодателя, не несёт персональной ответственности за коллегиальное решение;

но, во-вторых, он несёт персональную ответственность за собственный голос при принятии коллегиального решения.

Необходимое условие ответственности за содержание этого голоса это возможность выбора между правом голосовать так или иначе, а также изложить и обосновать свою позицию в особом мнении (ч. 5 ст. 373 УПК РК) либо отказаться от такого права. Допустить, что судья член коллегии в этой ситуации действует безответственно, противоречило бы здравому смыслу. Однако имеет ли эта ответственность уголовно-процессуальное и вообще, какое-то юридическое качество вопрос непростой.

В качестве рабочей гипотезы попытаемся проанализировать тезис Г.Н. Ветровой о правомерности двухаспектного, синтезированного (позитивного и негативного одновременно) понимания уголовно процессуальной, как и любой другой юридической, ответственности. Именно этот тезис положен в основу авторского определения уголовно-процессуальной ответственности как «подотчётности участников процесса государству в лице государственных органов и должностных лиц, наделенных соответствующими контрольными полномочиями, в исполнении возложенных на них процессуальных обязанностей» [9, с. 57]. Категория подотчётности, по мнению автора, как раз и призвана синтезировать оба названных аспекта.

Уголовно-процессуальная ответственность по обеспечению возмещения вреда, причиненного незаконными, неправильными действиями должностных лиц правоохранительных органов и суда, наступает независимо от вины в действиях должностного лица (в соответствии с принципом объективной ответственности).

«Для признания за гражданином права на получение возмещения ущерба не требуется, чтобы причинившие ущерб действия были совершены умышленно или неосторожно: достаточно установить наличие причинной связи между этими действиями и наступившим ущербом. Для виновного, чьи права оказались нарушенными, абсолютно безразлично, каков был, с точки зрения субъективной стороны характер действий, причинивший ущерб. Во всех случаях ответственность государства за ущерб имеет значение имущественной и правовой гарантии» [13, с. 10]. Это право возникает при наличии условий, предусмотренных ст. 40 УПК РК. В основе норм, закрепленных в УПК РК, лежит теория ответственности без вины, которая является фактором равновесия в общественных отношениях.

Поскольку задачей публичного права является гарантирование равенства публичных прав и обязанностей, граждане, пострадавшие вследствие функционирования механизма предварительного расследования и правосудия, наделяются правом на компенсацию за счет всего общества.

При этом, «государство не может заниматься вопросом о том, выгодно или невыгодно отправление известной функции публичного характера, а обязано ее выполнить» [14, с. 616].

Поэтому наделение субъекта, пострадавшего от незаконных действий и решений органов, осуществляющих производство по уголовному делу, правовыми возможностями в защите своих интересов и обеспечение его государственной властью характеризуют публичное начало в истинном значении.

Уголовно-процессуальная ответственность органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс при возмещении вреда, предусматривает в случае установления фактов необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности, задержания, незаконных арестов или незаконного применения иных мер процессуального принуждения либо иных нарушений законности при осуществлении уголовного процесса, затрагивающих законные права и интересы граждан, вынесение судами частных постановлений в адрес соответствующих органов и должностных лиц для принятия мер по предотвращению нарушений законности при осуществлении судопроизводства по уголовным делам.

При этом неясно, кто и какую ответственность должен нести по частному постановлению: государство, орган, ведущий уголовный процесс, или персонально дознаватель, следователь, прокурор, судья. Параллельно возникает еще одна проблема это проблема ответственности судьи, она связана с решением вопроса об иммунитете судьи, поэтому здесь требуется дополнительное правовое регулирование, основанное на изучении теории и международной юридической практики.

Проблема ответственности государства, его органов и должностных лиц является в настоящее время одной из острых и актуальных. Ее значение определяется уже тем, что в нашей стране практически отсутствует ответственность высших должностных лиц государства. Между тем, такого рода ответственность должна существовать в любом демократическом государстве, не говоря уже о государстве, которое объявляет себя правовым.

Государство по праву сильного всегда исходит из своих интересов и само устанавливает, когда ему отвечать перед гражданином, а когда нет. Но если оно сильнее любого частного лица, то зачем ему вообще отвечать перед этим частным лицом?

Таким образом, следует отметить, что, несмотря на то, что Конституцией РК закреплена обязанность государства соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, отношения между государством и личностью не являются равноправными и, следовательно, справедливыми. Вышеперечисленные случаи (незаконное задержание, незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, арест, домашний арест, временное отстранение от должности, помещение в специальное медицинское учреждение, применение принудительных мер медицинского характера, незаконное применение подписки о невыезде) возлагают на органы, указанные в ч. 3 ст. 43 УПК РК, ответственность по обеспечению возмещения вреда, причиненного в результате незаконного процессуального действия или в результате принятия незаконного процессуального акта.

В чем причина установления ответственности государства без вины? Дело в том, что, в соответствии с Законом РК от 23 июля 1999 г. «О государственной службе», государство в лице уполномоченного органа подбирает кадры государственных служащих для отправления правосудия, предварительного расследования, а поэтому обязано осуществлять за ними контроль в целях добросовестного и в строгих рамках закона выполнения последними функции государства.

Ответственность за вред, причиненный его служащими в результате превышения полномочий, злоупотребления правами, государство берет на себя путем возмещения морального вреда потерпевшему. Это разумно и справедливо. В данном случае, вина государства косвенная, поскольку оно допустило незаконные действия со стороны служащих в отношении своих граждан.

В соответствии с Законами РК «Об органах внутренних дел РК» от 21 декабря 1995 г.«Об оперативно-розыскной деятельности» от 15 сентября 1998 г., «О Прокуратуре» от 21 декабря 1995 г., «Об органах национальной безопасности РК» от 21 декабря 1995 г., УПК РК и другими законами органам, ведущим уголовный процесс, даны огромные полномочия по отправлению такой деятельности, как борьба с преступностью, уголовное судопроизводство. Полномочия следует использовать решительно, когда речь идет о конкретных преступлениях и лицах, их совершивших. Вместе с тем, властью надлежит пользоваться весьма осторожно, чтобы не навредить либо не нарушить права и законные интересы законопослушных граждан. Всякое превышение служебных полномочий, злоупотребление правами означают попрание прав и свобод другой стороны. Грань между законным и незаконным весьма подвижна, и ее легко переступить. Кроме того, в противостоянии должностного лица государства, наделенного властными полномочиями, и гражданином последний всегда проигрывает. Поэтому люди, наделенные властью, приравнены к источнику повышенной опасности. Поскольку в борьбе с преступностью ошибки неизбежны, государство как бы страхует своих граждан от подобных действий государственных служащих, беря ответственность за их незаконные действия на себя.

Кроме того, особенностью установленного режима ответственности государства является также и то, что законодатель указал источник возмещения вреда. Так, причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Республики Казахстан.

Право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или решениями органов государственной власти или их должностных лиц, является важнейшим правом человека и гражданина.

Таким образом, норма о возмещении гражданам вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, приобрела общеправовое значение и позволила глубоко осознать не только чисто компенсационные, но и социальные, юридические, политические, нравственные цели государственной ответственности, поставить проблему на современный уровень публичной политики власти. Представляется, что данное положение требует обстоятельного самостоятельного исследования, так как от его правильного научно теоретического толкования зависит расстановка акцентов в законотворческой деятельности, касающейся, в частности, развития гарантий обеспечения прав личности в уголовнопроцессуальной сфере как одного из направлений публичной деятельности государственных органов.

Постановка проблемы публичноправовых притязаний к государственной власти является одним из отличительных признаков правового государства, к построению которого стремится Казахстан. Расширение пределов государственной ответственности обусловлено стремлением к всемерному возрождению общества, реализации постулатов демократии и правопорядка, которые в современный период преобразований являются главным мотивом общественного прогресса и социальной справедливости.

Такая констатация всеобъемлющей государственной ответственности вытекает из сущности системы общественных отношений между государством и его гражданами в сфере основных прав и свобод, гарантированных законодательством РК: государство и его граждане несут взаимную ответственность в случае нарушения установленных законами правил поведения или деятельности. В этой связи, вред, причиненный отдельному гражданину органами государственной власти, если он несправедлив, неминуемо оборачивается вредом публичным, так как умаление блага, принадлежащего конкретному лицу, трансформируется в препятствие на пути нормального развития общественных отношений.

Таким образом, основанием для возмещения вреда, причиненного незаконными действиями и решениями органа, ведущего уголовный процесс, является уголовно процессуальная ответственность. Институт уголовно-процессуальной ответственности сравнительно новый для уголовно-процессуальной науки. Являясь разновидностью юридической ответственности, ей присущи все ее характерные черты и свойства. Вместе с тем, она имеет определенную специфику, обусловленную особенностями механизма уголовно процессуального регулирования.

Одним из субъектов уголовнопроцессуальной ответственности являются должностные лица, ведущие уголовное судопроизводство. В соответствии с положениями УПК, устанавливающими их процессуальное положение, на каждого из них возложена персональная ответственность за производство по уголовному делу, принятому к своему производству. Вместе с тем, в случаях допущения этими лицами незаконных действий, государство возлагает на себя ответственность по возмещению вреда, причиненного такими действиями.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Алексеев С.С. Общая теория права. Т.1. - М.Юрид. лит., 1981. С.270283.
  2. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность: Очерк теории. М.: ООО Городец-издат, 2001. 150 с.
  3. Виноградов В.А. Ответственность в механизме охраны конституционного строя. М., 2005. 125 с.
  4. Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. 84 с.
  5. Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. М.: Наука, 1986. 98 с.
  6. Лейст О.Э. Методологические проблемы юридической ответственности // Проблемы теории государства и права. 1999. №5. С. 4548.
  7. Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость. М., 1992. С. 56.
  8. Чечина Н.А., Элькинд П.С. Об уголовнопроцессуальной и гражданскопроцессуальной ответственности // Советское государство и право. 1973. -№ 9. С. 33-35.
  9. Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность / Отв. ред. A.M. Ларин. - М.Наука, 1987. 113 с.
  10. Ветрова Г.Н. Ответственность в сфере уголовно-процессуальных правоотношений // Советское государство и право. 1982. № 2. С. 127-130.
  11. Хачатуров Р.Л., Ягутян Р.Г. Юридическая ответственность. Тольятти: Международная академия бизнеса и банковского дела, 1995. 103 с.
  12. Корнилов А.Р. Правовые процедуры института юридической ответственности,М, 1989. 123 с.
  13. Савицкий В.М. Новый закон о возмещении ущерба невиновным // Суд и применение закона. М.: Наука, 1982. С. 45-58.
  14. Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906. С. 616.
Год: 2012
Категория: Юриспруденция