Внедрение механизма экономической оценки экологических услуг в республике Казахстан 

Цель исследованияпоказать актуальность и необходимость внедрения в практику экономического механизма природопользования взимания платежей за экосистемные услуги.

Методологияанализ причин и следствий, системный, статистический, расчетно-аналитический методы.

Оригинальность/ценностьрассмотрение понятий «экологические услуги», «экосистемные услуги», «платежи за экосистемные услуги» как инновационного экономического инструмента.

Выводы – учитывая мировой опыт, представляется перспективным использование механизма взимания платежей за экосистемные услуги для сохранения экосистем на засушливых территориях Центральной Азии и Республики Казахстан.

Для удовлетворения  своих  постоянно  растущих  потребностей  человечество  в  последние 50-60 лет оказывает интенсивное воздействие на окружающую среду, что привело к деградации многих экосистемных услуг, повысило риск резких и пагубных изменений в экосистемах.

Под экосистемными услугами понимаются выгоды, которые люди извлекают из экосистем. Понятие экосистемных услуг было дано в докладе «Оценка экосистем на пороге тысячелетия» [1]. Было признано, что экосистемы предоставляют ряд базовых услуг, необходимых для устойчивого использования ресурсов планеты. Эти услуги можно разделить на следующие категории:

  • обеспечивающие услуги ресурсы, непосредственно эксплуатируемые человеком, например, продовольствие, волокна, вода, сырьевые материалы, лекарственные ресурсы;
  • поддерживающие услуги процессы, косвенным образом обеспечивающие возможность экс- плуатации природных ресурсов, например, первичная продукция, опыление;
  • регулирующие услуги естественные механизмы, обеспечивающие регулирование климата, круговорот биогенных элементов и воды, регулирование численности вредителей, предотвраще- ние наводнений и т.д.;
  • культурные услуги блага, получаемые людьми от использования естественной окружающей среды в рекреационных, культурных и духовных целях.

Следует отметить, что комбинации услуг предоставляются человеку различными типами экосистем. Их способность предоставлять подобные услуги зависит от комплекса биологических, химических и физических взаимодействий, на которые, в свою очередь, влияет деятельность человека.

Первый наиболее известный опыт глобальной оценки экосистемных услуг проведен американским экономистом Робертом Костанцей (англ. Robert Costanza) в 1997 году. Результаты дали суммарную годовую оценку всех функций естественных экосистем Земного шара в среднем в 33 трлн. долл. США, что почти вдвое превышало созданный человечеством ВНП (18 трлн. долл. США в год) [2]. Результаты оценки отображены в таблице 1.

При этом основная часть стоимости функций экосистем находилась вне рынка, и расчеты велись достаточно сложными и косвенными методами. Исследование вызвало многочисленные дискуссии и даже критику со стороны некоторых традиционных экономистов. Тем не менее, оно показало гигантские выгоды и необходимость сохранения экосистем для экономики.

Таблица 1 – Экономическая ценность экосистемных услуг 

 

В экономической литературе опубликованы и более частные оценки по отдельным компонентам экосистем. По оценкам ведущих мировых экономистов-экологов на планете охраняемые территории могут производить выгоды от экосистемных услуг и товаров на сумму 4400–5200 млрд долл. США в год [3].

В то время как мировому сообществу стало понятно, что продолжается сокращение площадей естественных экосистем и увеличивается количество исчезающих видов, т. е. природа не способна конкурировать с экономическими интересами общества, экологи и экономисты объединились, чтобы определить количество и оценить экономическую ценность «экологических услуг», предоставленных видами и естественными свойствами окружающей среды.

Первым масштабным шагом в области интеграции оценки экосистемных услуг в экономику развитых стран стал международный проект «Экономика экосистем и биоразнообразия» – ТЕЕВ (The Economics of Ecosystems and Biodiversity), который осуществляется с 2007 г. в рамках Евросоюза. Проект представляет собой глобальное исследование, которое было начато странами «большой восьмерки» и пятью основными развивающимися экономиками. Оно фокусируется на «выгодах, получаемых глобальной экономикой от биоразнообразия, определении издержек от его потери и отказа от принятия защитных мер по сравнению с эффективным природопользованием».

Большая группа ученых экономистов-экологов, работавшая над проектом, привела неоспоримые доказательства того, что экосистемные функции и связанные с ними услуги являются основой жизнеобеспечения человека и необходимым условием долгосрочного устойчивого развития общества и экономики. При этом качество и объем экосистемных услуг определяются состоянием естественных экологических систем, а основу устойчивости и эффективности экосистемных функций составляет природное биологическое разнообразие, поэтому для поддержания экосистемных услуг необходимо его полноценное сохранение [4].

Эксперты доказали, что полномасштабная замена экосистемных услуг технологическими средствами невозможна, поэтому утрата экосистемных услуг в результате деградации экосистем и сокращения биоразнообразия практически необратима. При этом частичное восстановление экосистем и их функций, как правило, обходится намного дороже мер по их сохранению. Поэтому наиболее целесообразной экономической стратегией природопользования является сохранение природных экосистемных услуг.

Сейчас во всем мире остро ощущается необходимость определения реальной экономической ценности, стоимости природных услуг и ресурсов. К сожалению, ни централизованно планируемая экономика, ни современная рыночная экономика не могли и не могут корректно определить ценность природы. Здесь действует много причин, среди которых, в частности, «провалы рынка», невозможность адекватно учесть в цене внешние эффекты (экстерналии), что критически важно для экономической оценки экологического ущерба и деградации. Несовершенство современного экономического механизма приводит к негативным последствиям как для природы, так и всего экономического развития. Это уже осознано мировым сообществом, особенно в связи с возникновением глобальных экологических проблем. Концептуальные положения оценки экосистем исходят из того, что люди являются частью экосистем и существует динамическое взаимодействие между ними и другими реципиентами экосистем. При этом деятельность людей, условия их существования вызывают прямо и косвенно изменения в экосистемах и тем самым в благосостоянии населения.

В мировой экономической литературе приводятся различные исходные положения экономической оценки экологических услуг. Наиболее важным представляется исходное положение оценки с точки зрения экосистемности.

Экосистемный подход требует разработки инструментов и методов для такого решения отраслевых задач развития государств, при котором этот подход становился бы частью процессов их развития и планирования. Данный подход требует создания в странах потенциала для использования этих инструментов управления экосистемами таким образом, чтобы функции экосистем – например, обеспечение водой и продуктами питания, рассматриваемые странами в качестве приоритета – могли быть реализованы в максимальной степени.

Экосистемный подход официально был принят на пятой конференции сторон Конвенции по биоразнообразию, прошедшей в мае 2000 года в Найроби. Его можно рассматривать как стратегию комплексного управления земельными, водными и живыми ресурсами, направленную на их охрану и устойчивое использование на основе принципа справедливости. Данный подход позволяет сбалансировать три задачи Конвенции (охрана, устойчивое использование, честное и справедливое разделение выгод, приобретаемых в результате использования генетических ресурсов) [5].

В реальной экономике для экономической оценки экосистемных услуг и их использования выделяют четыре этапа: идентификация экосистемной услуги; определение ее экономической ценности; определение получателя выгод от услуги и формирование механизма платежей (компенсации) за экоуслуги.

Ряд ученых дифференцирует экономические подходы к оценке экономических выгод экосистем. Например, российские ученые С. Н. Бобылев, В. М. Захаров считают, что оценка может применяться для рассмотрения конкретных аспектов ценности экосистем следующим образом:

  • Определение общей ценности потока выгод от экосистемы. Этот вопрос обычно возникает на макроуровне в связи с «национальными счетами»: какой вклад экосистема вносит в экономиче- скую деятельность? Однако он может присутствовать и на глобальном, региональном или ло- кальном уровнях.
  • Определение чистых выгод от действия/вмешательства, приводящего к изменениям в состоя- нии экосистемы. Как правило, этот вопрос связан с проектами, стратегиями или программами: оправдают ли выгоды от конкретных природоохранных вложений или стимулов понесённые рас- ходы? В данном случае интерес вызывают изменения в потоке затрат и выгод, а не совокупная ценность таких потоков.
  • Анализ распределения издержек и выгод, связанных с экосистемой. Для разных заинтересован- ных групп затраты и выгоды, связанные с экосистемами, оказываются совершенно различными, поэтому необходимо представлять масштабы и структуру чистых выгод, поступающих конкрет- ным группам. С практической точки зрения те, кто «проигрывает» в результате природоохран- ной деятельности, могут пытаться устранить её. Если понять, какие группы заинтересованы в сохранении или уничтожении экосистем, а также выяснить их мотивацию, можно разрабатывать более действенные меры по сбережению экосистем. 

Определение потенциальных источников финансирования для защиты экосистем (проблема платежей и компенсации экосистемных услуг). Знание о том, что услуги, предоставляемые экосистемами, имеют большую ценность, само по себе мало значит, если не приводит к реальным вложениям в обеспечение сохранности таких экосистем. Так, простого сознания того, что охраняемая лесная территория защищает район водосбора, недостаточно, если, например, не обеспечивается выплата заработной платы лесникам. Тем не менее, опыт показывает, что полагаться только на государственное финансирование сложно. Благодаря оценке можно выявить выгодополучателей от охраны экосистем и размер поступающих им выгод; это позволит разработать механизмы, с помощью которых можно воспользоваться частью таких выгод и направить их на нужды природоохранной деятельности.

Экономисты-экологи пытаются оценить природные ресурсы и экологические функции, повысить «конкурентоспособность» природы в борьбе с техногенными решениями. Это не означает, что можно точно экономически оценить все природные блага и услуги. Как оценить красивый ландшафт?  Как точно измерить экономическую ценность уникального цветка или птицы? Конечно, это невозможно. Для многих природных благ и услуг нет традиционных рынков, стандартных спроса и предложения. Здесь очень важным моментом является экономическая попытка учесть последствия принимаемых решений, стадия предварительного сбора информации и ее анализа для последующего принятия решений [6].

Чем выше экономическая ценность природных объектов, тем  больше  вероятность,  что принятые экономические решения, воплощенные в различных проектах и программах, будут экологосбалансированными, учитывать интересы охраны среды и экономии природных ресурсов [6]. Природа будет по-прежнему деградировать, если экономисты не станут в более полной мере отражать ее ценность в анализе и разработке экономической политики.

Использование прогрессивных экономических инструментов регулирования природопользования актуально для Казахстана. Экосистемы Казахстана обеспечивают население широким разнообразием жизненно необходимых услуг, при этом существующие практики природопользования не всегда являются устойчивыми, и во многих случаях ведут к деградации экосистем. Кроме того, большинство экосистемных услуг не получают должного признания, или их ценность не демонстрируется с экономической точки зрения. Таким образом, нарастает потребность в механизмах, которые предоставляли бы стимулы для учета ценности экосистем в процессе принятия решений. Одним из таких механизмов, продвигаемых в странах Центральной Азии, являются платежи за экосистемные услуги (ПЭУ) [7].

Платежи за экосистемные услуги – это экономический инструмент, позволяющий обеспечить долгосрочное предоставление экосистемных услуг. При принятии решений в управлении природными ресурсами ПЭУ обеспечивает оценку и учет экологических издержек и прибыли. Когда финансовые ресурсы ограничены, и при этом необходимо решать сложные экономические проблемы, ПЭУ может стать незаменимым инструментом.

Апробация и продвижение механизма ПЭУ входит в список приоритетных предложений относительно действий по водным ресурсам в рамках седьмой конференции министров «Окружающая среда для Европы» (Астана, 2011). Кроме того, ПЭУ был включен в качестве компонента Программы партнерства «Зеленый мост», инициированной на шестой Конференции министров по окружающей среде и развитию Азиатско-Тихоокеанского региона (Астана, 2010).

В Центральной Азии возможности для ПЭУ можно рассматривать в отношении экологических систем леса, пастбищ, биоразнообразия и т.д., однако наиболее актуальными в условиях засушливости климата считаются экосистемные услуги, связанные с водой. При этом основными угрозами являются: чрезмерный выпас скота, вырубка лесов в прибрежных областях, неустойчивое и интенсивное ведение сельского хозяйства, забор воды для сельскохозяйственных нужд, точечные источники загрязнения в промышленности и глобальное изменение климата [7].

Первый в Центральной Азии договор о ПЭУ был подписан в декабре 2011 года, а реализация пилотного проекта в Григорьевском ущелье в бассейне р. Чон Аксу в Кыргызстане началась в 2012 году. Григорьевское ущелье выбрано проектом не случайно. Здесь произрастает лес, протекает стратегически важная река Чон-Аксу, впадающая в озеро Иссык-Куль. Воды реки несут огромное количество ила и природной грязи, в месте впадения реки в Иссык-Куль практически полностью деградирована флора и фауна. Кроме того, от илистой воды страдает население, проживающее в бассейне реки, наносится ущерб ирригационным сетям. 

Проект объединяет две группы заинтересованных сторон: тех, кто предоставляет услуги (землепользователи в верховьях) и тех, кто покупает (получает) эти услуги (водопользователи в низовьях). Связь между ними устанавливается с помощью официального контракта с обозначением суммы платежа, условий мониторинга и оценки.

Детали контракта по ПЭУ разрабатывались в рамках существующего законодательства Кыргызстана, в нем указаны возможные виды участия в общей цепочке ПЭУ – от денежной оплаты за пользование пастбищем или лесной землей до натурального и трудового вклада.

Данный проект отличается своим инновационным подходом, когда объединяются три существующие концепции управления природными ресурсами: комплексное управление водным бассейном, ПЭУ и СВОД+ (программа сокращения выбросов в результате облесения и деградации лесов).

Стратегическими направлениями организации по продвижению ПЭУ  в  Центральной  Азии, в том числе и в Казахстане, в ближайшие пять лет являются дальнейшее повышение  осведомленности в области экосистемных услуг, увеличение количества местных практик и опыта в данной области, содействие развитию национальных политик и директив в этой сфере

Механизм платежей за экосистемные услуги является экономическим инструментом,  применяемым к различному спектру природных, экономических и политических ситуаций. Его разработчики и местные заинтересованные стороны имеют возможность выбирать между различными видами платежей и финансовых отчислений и договариваться об условиях реализации и о размерах вносимых сумм. Поэтому схема ПЭУ дает возможность местным субъектам самим принимать решения и управлять своим развитием. Следует отметить, что организацией, координирующей деятельность по продвижению ПЭУ, является Региональный экологический центр Центральной Азии (РЭЦЦА), который находится в Казахстане. РЭЦЦА продвигает данный проект в тесном сотрудничестве с ЕЭК ООН, Правительством ряда европейских государств и в настоящее время резюмирует следующее:

  • интересы экосистем должны быть включены в водохозяйственные планы и программы инвести- ций, так как экосистемы – это основной капитал будущего развития;
  • правительства государств Центральной Азии, местные административные органы проявляют инте- рес в повышении эффективности природоохранных программ, в том числе и через механизм ПЭУ;
  • международное сообщество оказывает содействие повсеместному продвижению ПЭУ.

В Казахстане внедрение ПЭУ планируется на территории Каратауского заповедника. Каратауский заповедник является самым молодым в Казахстане, образован в 2004 году. Проект «Сохранение биоразнообразия и комплексное бассейновое управление в долине реки Сырдарья Казахстана» имеет целью восстановление экологических систем бассейна реки Сырдарья.

Данный проект предусматривает создание новых охраняемых территорий и внедрение различных форм устойчивого землепользования в зонах, определенных в качестве важных экологических коридоров, а также в буферных зонах. Важнейшим экономическим механизмом признаны ПЭУ. При этом предполагается тесное сотрудничество с местными сообществами и неправительственными организациями (НПО) в интересах обеспечения устойчивого использования экосистем и новых возможностей развития.

Схема ПЭУ продемонстрировала свою успешность во всем мире в качестве инструмента поощрения пользователей ресурсов, землевладельцев и частного сектора с целью улучшения управления ресурсами на бассейновом уровне. В условиях, когда финансовых средств не хватает, но при этом нужно решить сложные экологические проблемы, на помощь может прийти механизм ПЭУ. Он поможет изыскать дополнительные ресурсы, переориентировать средства на использование экологически чистых технологий и обеспечение устойчивого производства, создавать стимулы для инвестиций и расширения участия частного сектора в охране окружающей среды.

 

Список литературы 

  1. Экосистемы и благосостояние человека: деловые круги и промышленность – возможности и проблемы: доклад международной программы «Оценка экосистем на пороге тысячелетия» (ОЭ). – Вашингтон: Институт мировых ресурсов, 2005. – С. 4-7. 
  2. Robert Costanza, Ralph d’Arge, Rudolf de Groot … [et al.]. The value of the world’s ecosystem ser- vices and natural capital // Nature. – 1997. – Vol. 387. – pp. 253-260.
  3. Andrew Balmford, Philip Cooper, Robert Costanza … [et ]. Economic Reasons for Conserving Wild Nature // Science. – 2002. – Vol. 297, No. 5583. – pp. 950-953.
  4. Экономика экосистем и биоразнообразия для разработчиков политики в стране и в мире: резюме отчета проекта «Экономика экосистем и биоразнообразия» (TEEB) в рамках программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП). – Весселинг: Welzel+Hardt, 2009. – 59 с.
  5. Доклад о работе пятого совещания конференции сторон Конвенции о биологическом разнообразии (Найроби, 15-26 мая 2000 года) [Электрон. ресурс]. – 2000. – URL: http://do.gendocs.ru/ docs/index-315170.html (дата обращения: 04.2013).
  6. Бобылев С. Н., Захаров В. М. Экосистемные услуги и экономика. – М.: Институт устойчивого развития / Центр экологической политики России, 2009. – 72 с.
  7. Механизм платежей за экосистемные услуги набирает популярность в Центральной Азии [Электрон. ресурс]. – 2011. – 13 декабря. – URL: http://www.cawater-info.net/news/12-2011/13.htm.
  8. Диксон Д. А., Скура Л. Ф., Карпентер Р. А., Шерман П. Б. Экономический анализ воздействий на окружающую среду. / Перевод с англ. А. Н. Сальникова, С. С. Шалыпиной. Научные редакторы перевода и авторы предисловия С. Н. Бобылев, Т. Г. Леонова, М. И. Сметанина. – М: Вита-Пресс, – 272 с.
  9. Gretchen Daily (ed.). Nature’s Services: Societal Dependence on Natural Ecosystems. – Washing- ton: Island Press, 1997. – pp. 23–47.
  10. Developing International Payments for Ecosystem Services: Towards a greener world economy [Electronic source]. – 2007. – URL: http://www.unep.ch/etb/.../IPES_IUCNbrochure.pdf‎ (дата обращения: 04.2013)
  11. Stephen Farber, Robert Costanza, Matthew A. Wilson. Economic and ecological concepts for valu- ing ecosystem services // Ecological Economics. – 2002. – Vol. 41, No. 3. – pp. 375-392.
  12. Tom Crowards. Safe Minimum Standards: costs and opportunities // Ecological Economics. – 1998. – Vol. 25, No. 3. – pp. 303-314.
  13. Kerchner C., R. Boumans, W. Boykin-Morris. The Value of Kol River Salmon Refuge’s Ecosystem Services: Report. – Portland: Wild Salmon Center,
  14. Мусагажинова А.С. Платежи за экосистемные услуги в Центральной Азии – новый подход к экологически выгодному сотрудничеству // ҚазЭУ хабаршысы / Вестник КазЭУ. – – № 4 (88). – С. 86-92.
  15. Millennium Ecosystem Assessment. Ecosystems and Human Well-being: Biodiversity Synthesis. – Washington: World Resources Institute,
  16. Margolis Michael, Naevdal Safe Minimum Standards in Dynamic Resource Problems – Condi- tions for Living on the Edge of Risk [Electronic source]. – 2004. – URL: http://ideas.repec.org/p/rff/dpaper/ dp-04-03.html
  17. Pagiola , K. von Ritter, J. Bishop. Assessing the Economic Value of Ecosystem Conservation. – Washington: The World Bank in collaboration with IUCN, 2004.
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: Экономика