Социокультурная интеграция в рамках политики мультикультурализма: основные теоретические подходы

События последних лет показали, что культурные споры и конфликты идентичностей выходят за рамки внутригосударственных и региональных. Миротворческий контроль становится атрибутом глобальной безопасности: регионы этнической и конфессиональной нестабильности ассоциируются с потенциальными субъектами международного терроризма, что увеличивает стремление к поиску конструктивных способов разрешения культурных и политических противоречий. Если определенные границы социально-экономических и культурных связей, расширяющиеся вследствие глобализации, улучшают условия жизни одних групп, то для других они оказываются разрушительными. В данной статье представлены ключевые теоретические подходы, объясняющие различные аспекты мультикультурализма, а также проблемные вопросы при осуществлении политики социокультурной интеграции.

Ключевые слова: социальная и культурная интеграция, региональный конфликт, теория конфликта, мультикультурализм, конфликт идентичностей, политико-культурная интеграция.

Реализация политики социо-культурной интеграции на региональном уровне направлена на обеспечение ценностно- политической консолидации мульти этнических и мульти культурных сообществ. В связи с этим исследование анти конфликтного, нормативно-социетального, ценностного потенциала политики интеграции и анализ механизмов адаптации этнорегиональных сообществ к условиям системной модернизации являются наиболее актуальными в долгосрочной стратегии национальной политики.

Проблема теоретического исследования политики интеграции связана с анализом и концептуализацией ценностно-инклюзивной модели интеграции как важнейшего инструмента конструктивного разрешения культурных конфликтов в этнорегиональном измерении. По мнению Р. Запаты-Барреро и Р. Гропас, политика интеграции предполагает императивное участие граждан в политической жизни, которое занимает центральное место в демократическом управлении по следующим причинам:

  • во-первых, участие в политической жизни предлагает людям возможность влиять на результаты процессов принятия решений (они могут защищать свои интересы или интересы культурных групп, к которым они принадлежат);
  • во-вторых, политическое участие имеет системную функцию «политической социализации» с точки зрения усиления чувства гражданской принадлежности и формирования общей идентичности. Оба этих аспекта имеют решающее значение для урегулирования региональных конфликтов, социокультурной сплоченности и динамичного развития демократических государств, характеризующихся культурным и этническим разнообразием [1].

Деградация социетальных ценностей и снижение уровня гражданской идентификации в полиэтническом регионе становятся факторами политической дезинтеграции. Политическое участие этнических и культурных групп принадлежит к одному из четырех базовых измерений политики интеграции, наряду с тремя другими:

  • правами, предоставленными для мигрантов со стороны принимающего сообщества;
  • персональной и групповой идентификацией с принимающим сообществом;
  • социальной инклюзией, принятием демократических норм и гражданских ценностей как необходимым условием интеграции.

Противоречивое сочетание интеграционных и дезинтеграционных тенденций регионального развития знаменует начало XXI в. Взятые вместе, они создают фундамент для системной солидарности и новой интеграционной политики. По мнению Дж. Рекса, проблемы урегулирования этнических конфликтов и политической интеграции культурных меньшинств генерируют государственные ответы в виде идеологии и практики мультикультурализма.

В современном мире существуют неоконсервативные и неолиберальные варианты ответов на «демографическое присутствие» меньшинств:

  • Полное исключение культурных меньшинств из социальной и политической сферы, отказ от предоставления гражданства и возвращение меньшинств в страны происхождения.
  • Непризнание культурной инаковости и обособленности меньшинств при условии предоставления гражданства в процессе натурализации.
  • Поддержка трудовых мигрантов и их детей в качестве временных жителей, не имеющих права на получение гражданства.
  • Продвижение различных форм политики мультикультурализма: а) признние культурных меньшинств на государственном уровне как части институциональной структуры; б) создание новой «гибридной культуры» с автономией для меньшинств на основе приоритета индивидуальных прав, при этом ни одна этническая группа не является привилегированной по отношению к другой [2].

По словам Э. де Фреде, «тот факт, что общество стало плюралистичным (мультикультурным), был возведен до идеала, при котором группы различного культурного происхождения проживают совместно в мире и гармонии. Образовались два типа мультикультурализма: фактический и политический (идеологический). Политический мультикультурализм превозносит наличие в нашем обществе различных культур и трактует его как ‘обогащение’. Однако никто не внял предупреждению Шекспира: ‘Чрезмерная близость порождает презрение’. Подобная ‘угроза презрением’ была еще серьезнее из-за заострения различий в сочетании с пренебрежением общностью вовлеченных культур. В истинно плюралистическом обществе политический курс был бы направлен на интеграцию с признанием прав на собственную групповую идентичность и предоставлением равного доступа к ресурсам общества».

Ключевой вопрос современных интеграционных теорий касается взаимосвязи между политическим участием мигрантов и политической консолидацией. Социокультурная интеграция мигрантов имеет отношение, во-первых, к групповой идентификации с политической системой; во-вторых, к их активному участию в политической жизни путем голосования или участия в публичной сфере; в-третьих, к осознанию того, что они услышаны властями.

В этом контексте следует отметить, что эффективность интеграции и участия в политическом процессе зависят от страны происхождения и принимающей страны, личностных качеств мигрантов, изменений в структуре политических возможностей, возникающих в принимающем сообществе [1, с.167].

По словам В.С. Мартьянова, «выработка общих ценностей и правил требует институционального согласования антагонистических интересов и механизмов подчинения несогласных. Последнее с массовым ростом автономии индивидов все чаще переосмысляется как тоталитарнаятенденция.Постмодернистскаякритикатотализирующего характера универсальности модерных политических учений приводит к попыткам обосновать альтернативные принципы общественной морали, связанные с фоновыми процессами роста рефлексивной социальности, индивидуальной автономии и проистекающей из них индивидуализации нравственности» [3].

По мнению Ж. Тилье и Б. Слийпера, существуют две фундаментальные нормативные концепции политической философии, лежащие в основе теории политической интеграции: «демократия» и «государственность (nationhood)». В рамках «концепции демократии» центральная проблема политики интеграции связана с обсуждением социального и гражданского неравенства: культурные и этнические меньшинства мигрантов здесь определяются как иностранцы, которые должны стать гражданами с сохранением уникальной культурной идентичности. В рамках «концепции государственности» вопрос о политической и социокультурной интеграции решается с точки зрения конструирования гражданской идентичности мигрантов, которые в конечном итоге должны стать соотечественниками, членами политического сообщества [4].

Эти базовые измерения политики социокультурной интеграции могут быть разделены на «минималистские» и «максималистские» концепции демократии и государственности. В минималистской концепции демократии главным результатом эффективной политики интеграции является наличие равных гражданских, социальных и политических прав. Данная концепция связана с политической философией классического либерализма: с идеей о том, что роль государства в реализации социального равенства ограничивается реализацией равенства возможностей. Максималистская концепция демократии относится к политическому дискурсу «новых левых» и теории социального либерализма, согласно которой равенство возможностей является слишком ограниченным: «реальное» равенство для культурных и этнических меньшинств означает, что их ценности, интересы и идентичности в равной степени учитываются на политической арене [5].

Разница между минималистской и максималистской концепциями государственности основывается на различных концепциях нации. В минималистской концепции государственности нация воспринимается как «моральное сообщество»; главным результатом эффективной политики интеграции является «минимизация культурных различий» между большинством и группами этнических меньшинств, которые должны принять процедуры и нормы конституционной демократии, базовые политические и гражданские ценности, специфичные для конкретного политического сообщества и включающие в себя ценности «всеобъемлющей социетальной культуры». Эта концепция связана с политической философией коммунитаризма. В максималистской концепции государственности нация трактуется в перспективе республиканизма, где нивелируются культурные различия и этнические идентичности на основе приоритета «политической лояльности». Данная концепция связана с политической философией «неореспубликанизма».

Как отмечают Ж. Тилье и Б. Слийпер, эти теоретические различия приводят к четырем концепциям политики социокультурной интеграции:

  • социальной инклюзии;
  • политического участия;
  • аккультурации;
  • ассимиляции.

Хотя на нормативном уровне существуют «напряженные отношения» между этими четырьмя концепциями, Ж. Тилье и Б. Слийпер подчеркивают, что «эмпирически они не являются взаимоисключающими»: например, «формальная интеграция» не является оппозицией «интеграции широкого участия» (participatory integration), а скорее ее необходимым условием [4, с.39]. Таким образом, проведенный анализ позволяет  выделить следующую ключевые теоретические основы социокультурной интеграции в рамках мультикультурализма:

  • чем выше степень интеграции и солидарности в обществе, тем более высокой будет эффективность страны в таких сферах, как образовательная система, медицинское страхование, получение социальных программ;
  • более высокий уровень политического участия повышает уровень ценностной консолидации, что не только способствует интеграции, но и повышает социальный капитал.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Zapata-Barrero R., Gropas R. Active Immigrants in Multicultural Contexts: Democratic Challenges in Europe // European Multiculturalisms: Cultural, Religious and Ethnic Challenges. by A. Triandafyllidou, T. Modood, N. Meer - Edinburgh: Edinburgh University Press. – 2012. – P.167-191.
  2. Martiniello М. Political Participation, Mobilization and Representation of Immigrants and Their Offspring in Europe // Willy Brandt Series of Working Papers in International Migration and Ethnic Relations, School of International Migration and Ethnic Relations. – Malmo: Malmo University. – 2005. - № 1/05. – 1-3.
  3. Rex J. Multiculturalism in Europe and North America// Nations and Nationalism. – 1995. - 1. - No.2. – P.243-59. - Access mode URL: https://is.muni.cz/el/1423/jaro2006/ SOC766/pdf - (accessed 12.08.2017).
  4. Tillie , Slijper B. Immigrant Political Integration and Ethnic Civic Communities in Amsterdam // Identities, Affiliations, and Allegiances. – Cambridge: Cambridge University Press. – 2006. – P.72-90.
  5. Досжанова А.И. Американдық мультимәдениет теориясы және қоғамдағы даму мәселелері//Известия КазУМОиМЯ имени Абылай хана. Серия «Международные Отношения и Регионоведение». - №2(16). – 2014. – С.44-49.
Год: 2017
Город: Алматы