Проблема геноцида в современных международных отношениях

Мы рассмотрим вопрос о геноциде в современной международной системе отношений. Автор анализирует историю геноцида в разных государствах на разных этапах истории. Сказать: "Стоп, геноцид" можно с наличием сильного международного суда, ясного языка в современном праве геноцида и признаков желания международного сообщества наказать любой акт геноцида. При отсутствии этого условия, то применяются правила международного и национального уголовного законодательства по геноцида останется только эта простая декларация для всего мира. 

Предотвращение актов геноцида – одна из важнейших целей, стоящих перед всем мировым сообществом. Геноцид не является уникальным явлением, совершающимся правителями, равно как и не является уникальным явлением для Африки; эта проблема общеизвестна на протяжении всей человеческой истории во всех регионах мира, и, вероятно, останется таковой, если не будут приняты надлежащие меры. Множество подобных случаев имело место до возникновения самого термина «геноцид». Исторический список жертв геноцида включает в себя: американских индейцев, австралийских аборигенов, армян, евреев, боснийцев; камбоджийцев; иракских курдов, коренных аргентинцев; vendeans (франц.); филиппинцев, гереро в Намибии; ирландцев; черкесов; джунгар, монголов; ассирийцев; хуту, тутси; буби и биоко из Экваториальной Гвинеи; Восточный Тимор; эфиопов; афганцев; коренных бразильцев; пигмеев, тамилов, азербайджанцев; палестинцев, цыган. Виновными в актах геноцида считаются: западные европейцы; хуту, тутси; правительства: Франции, Югославии, Камбоджи, Аргентины, Турции, Намибии, Ирака, России, Индонезии, Конго, Шри-Ланки, Армении, Ливана, Колумбии.

О геноциде за прошедшие годы было немало сказано и написано. Как никогда хорошо известны его причины, а также обстоятельства, при которых он может возникнуть. И все же вряд ли пока возможно существенно продвинуться вперед в плане предотвращения такого рода преступлений.

Термин «геноцид» был официально признан на международном уровне почти через шесть лет после принятия Конвенции ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него в декабре 1948 г., вступившей в силу лишь в 1951 году. В этой конвенции говорится, что «геноцид, независимо от того» совершается ли он в мирное или военное время, является преступлением, которое нарушает нормы международного права» и против которого государства-участники «обязуются принимать меры предупреждения и карать за его совершение».

После второй мировой войны международное сообщество стало все чаще приходить к выводу о том, что не только во внутреннем праве государств, но и в международном праве должны быть закреплены императивные нормы защиты и уважения основных прав и свобод человека и запрещены самым решительным образом такие преступления, как геноцид и апартеид. Геноцид был признан международным преступлением уже в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1946 г. Резолюция 180 (II) от 21 ноября 1947 г. установила, что «геноцид является международным преступлением, влекущим за собой национальную и международную ответственность отдельных лиц и государств» [1].

Тем не менее, геноцид в значительной степени расценивается как феномен внутренней политики и общества, который лишь приобретает международное значение, или преимущественно из-за нарушений Конвенции. Об этом пишет и ученый Роберт Мэлсон, ссылаясь на геноцид армян и холокост, включая и искоренение цыган,…уничтожение кулаков и камбоджийский «автогеноцид» [2]. Однако любой, кто захочет углубленно разобраться в ситуации, поймет, как неправ был Мэлсон. Для армян, расселение вдоль границ Османской и Российской империй, и их вовлечение в международный конфликт между двумя государствами во Второй мировой войне было основной причиной их истребления. По сути это стало завершением серии трудноразрешимых международных конфликтов между османцами и новыми государствами юго-восточной Европы, которые в свою очередь увлекли за собой другие крупные европейские империи (такие как Великобритания, Франция, Германия, АвстроВенгрия), что Дональд Броксхам назвал не иначе как «Большая игра в геноцид». Холокост имел целью не только германских евреев (они составляли 5% от всех жертв-евреев), но и евреев со всего мира, подавляемых жестокими военными действиями; также и с нацистскими жертвами цыган и синти, которые увеличивались вокруг их новой империи. Геноцид в Камбоджи был следствием войны красных кхмеров с США и Вьетнамскими коммунистами, и далеко не являясь целью остальных кхмеров (что предполагает под собой вводящий в заблуждение термин «автогеноцид»), диспропорционально направленных против этнических вьетнамцев, которые виделись им, также как и армяне в Османской империи, связующим звеном с международным врагом. Из списка Мэлсона только истребление кулаков может быть поверхностно расценено внутренним по месту проживания и происхождению, однако даже здесь необходимо полное рассмотрение происхождения различных идеологий и исторических фактов [3].

Уничтожение европейских евреев – это не только самое масштабное и систематическое, но и, теперь уже можно сказать, лучше всего изученное массовое убийство людей в истории. Тем не менее, Германии потребовалось целое десятилетие, а другим странам еще гораздо больше времени, вплоть до середины 90-х годов прошлого столетия, для того чтобы начать широкую общественную дискуссию о холокосте. Что же касается еврейских общин, то большинство евреев, выживших в войне, не хотели вспоминать о пережитом, да и слушать их никому не хотелось.

Проработка темы холокоста началась на разных уровнях, кроме, несомненно, недостаточной попытки возмещения ущерба, речь шла о юридической оценке и историческом исследовании преступлений. Все эти аспекты были связаны с серьезными трудностями. Некоторые преступники были арестованы и осуждены непосредственно после войны. Но хотя уничтожение евреев Европы было далеко не первым геноцидом в истории, в международном праве отсутствовал соответствующий состав преступления. Исходя их принципа nulla poena sine lege (без закона нет наказания), возможным было "лишь" наказание за военные преступления. Только в 1951 г. вступила в силу Конвенция ООН о геноциде. В Германии глубокая юридическая проработка этого вопроса началась в 1958 году, когда состоялся Ульмский процесс над айнзатцгруппами, и продолжилась в ходе процесса по делу Айхмана в Иерусалиме и Франкфуртских процессов против палачей Освенцима. Но о том, что кара настигла преступников с большим опозданием, приходится говорить не только в связи с холокостом. Бывший сербский президент Слободан Милошевич, например, предстал перед Гаагским трибуналом лишь в апреле 2001 г., через два года после предъявления обвинения. Он умер в ходе процесса, в марте 2006 года. Радован Караджич, один из главных организаторов массовых убийств в Сребренице, был привлечен к суду лишь в июле 2008 года [4].

Огромное значение в этом вопросе имеет анализ исторических фактов. Как и все масштабные преступления, уничтожение евреев скрывали и замалчивали – насколько это было возможно с учетом размаха злодеяний и количества участников. Однако же стоит отметить попытки донести до общественности весь размах преступления при помощи книг, документаций, фильмов и учебных программ. Тем не менее, приходится констатировать: чем дальше в прошлое отодвигалась трагедия, тем шире среди людей распространялось равнодушие.

В каком случае геноцид может быть расценен как международный феномен? В случае если геноцид по существу определяется установленными насильственными отношениями между вооруженной организацией (очень часто, но не всегда, государство или государственные институты) и гражданской социальной группой, что внешне вполне может быть расценено как вовлечение во внутренние отношения. Однако должно быть очевидным, что в контексте геноцида такого рода отношения, по меньшей мере, должны быть международными.

В эру после Холодной войны, предположительно новую эру мира и согласия, жестокость геноцида проявляется и становится частью конфликтов на территории многих регионов, даже если крупные случаи геноциды, вроде инцидента в Руанде, упоминаются реже. Это результат важнейших международных процессов с определенными региональными разветвлениями: существующие или находящиеся под угрозой распада многонациональные государства (СССР, Югославия, Индонезия, Ирак, пр.); возможности для этнополитической мобилизации в демократических процессах и верятность проявления геноцида в гражданских войнах (многие африканские страны, также как и Югославия); непреднамеренное стимулирование геноцида (задуманного или организованного) международным военным или политическим вмешательством (Руанда, Косово, пр.); рост идеологии исламского экстремизма и подталкивание к вооруженным конфликтам с оттенком геноцида как результат войны над террором (кампании АльКаиды в Ираке, и ответные действия шиитской милиции). В ранние периоды важнейшие западные государства прямо или косвенно были вовлечены во многие из этих процессов, и возобновление сегодня рассуждений о геноциде и судебных процессов, наравне с их воцарившимся молчанием в западной международной политике и политике ООН, в лучшем случае терпеливо выжидающих решения конфликтов на почве геноцида. Несмотря на то что, геноцид проявляется эндемически в некоторых районах, на Балканах его удалось подавить, что стало достойным примером для будущих изысканий.

Исторические уроки о том, что политические конфликты, напрямую связанные с геноцидом, должны научить нас осторожности при построении каких-либо выводов только лишь на примерах каких-либо климатических изменений или экономического кризиса, несмотря на то что, здесь бесспорно могут иметь место важные взаимозависимости.

Инциденты, которые чаще всего связывают с геноцидом, не являются уникальными для современной эпохи, однако, идеи просвещения стали причиной увеличения у людей желания постоянного улучшения своего общества. Если определенная группа людей может быть расценена как преграда между населением и этой целью, то будет «рационально» и законно оградить себя от этой группы. Вероятность возникновения геноцида против группы извне, воспринимающейся стоящей между обществом и утопией, усугубляется в периоды таких трудностей, как война и экономические кризисы. Люди чувствуют необходимость найти виновного в группе извне и устранить эту угрозу для общества. Являясь частью процесса геноцида, группа может дать необходимое чувство безопасности во времена нестабильности. Поэтому крайне важно контролировать ситуацию в странах, особенно тех, где недовольство уже существует, и вмешаться, как только в данной стране изменение благосостояния станет налицо. Геноцида можно избежать, и международное сообщество больше никогда не должно терпеть неудачу в этом [5].

К сожалению, геноцид был и будет впредь. Остановить его можно при условии наличия сильного международного суда, допуска к участию в его деятельности представителей названных в Конвенции 1948 г. групп, четких формулировок в современном праве признаков геноцида и желания мирового сообщества наказать виновных в совершении любого акта геноцида. При отсутствии этих условий нормы международного и национального уголовного права о геноциде останутся всего лишь декларацией.

 

Список литературы

  1. Резолюция 180 (II) Генеральной Ассамблеи ООН от 21 ноября 1947. – М., 1947. 2 Melson R. Revolution and genocide.Chicago: University of Chicago Press, 1992.
  2. Shaw M. The International Relations of Genocide. – Barcelona: Institut Barcelona d‘Estudis Internacionals,
  3. Лакер В. «Проанализировать, осудить, не допускать повторения». Геноцид и мировое сообщество // Internationale Politik. -2010. − №1.
  4. Maritz What Are The Main Causes of Genocide? // University of Queensland. – 2011. March.
Год: 2013
Город: Алматы