Вещи как объект идентификации в рамках процессуальных действий

В статье рассматривается вещественное доказательство, так как это объект материального мира, который в силу своих связей с расследуемым событием несет в себе информацию о нем. Характер этой информации существенно отличается от той, что сохраняет память свидетеля, потерпевшего, обвиняемого и подозреваемого или которая содержится в заключении эксперта.

 Вещественными доказательствами согласно ч. 1 ст. 118 УПК РК признаются любые предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела [1]. Каким образом предметы и документы способствуют установлению обстоятельств преступления? Ответ на этот вопрос заключается в свойстве окружающего мира отражать происходящие в этом мире события.

В той мере, в какой вещественное доказательство позволяет органу расследования и суду непосредственно воспринимать некоторые признаки преступления, оно придает доказыванию элемент той непосредственности, о которой мы говорили, рассматривая процесс доказывания. Вещественное доказательство выполняет в доказывании роль эмпирического аргумента, непосредственно предъявляемого суду для доказывания определенного положения.

Содержание вещественного доказательства — это те его признаки, которые свидетельствуют о связи вещественного доказательства с расследуемым преступлением, т.е. придают ему свойство относимости. Предмет или документ становится вещественным доказательством в силу того, что испытал на себе воздействие преступления, однако результаты этого воздействия могут быть различными.

Вещественное доказательство [2] может сохранять на себе непосредственные следы преступления в их узком (криминалистическом) смысле. Это следы крови на одежде подозреваемого, следы орудий взлома на квартирной двери, отпечаток пальца руки на рукоятке ножа и т.д. Доказательственное значение в этом случае имеют физические свойства объекта (форма, цвет, состав, количество пятен на одежде; вид, форма размер и характерное расположение царапин и иных повреждений на двери; характер и рисунок папиллярных линий и т.п.). Предмет становится вещественным доказательством потому, что его физические характеристики были изменены в результате преступления (например, у потерпевшего осталась сумка с оторванной в ходе преступления ручкой).

Вещественное доказательство может стать таковым и в силу его местонахождения — обнаруженные у подозреваемого ценные вещи, принадлежащие потерпевшему, или найденный на месте совершения преступления предмет, принадлежащий подозреваемому. При этом сам предмет в результате преступления не изменился, а воздействие на него преступления выражается в перемещении предмета, вырванного событием преступления из обычных связей. Доказательственное значение в этом случае имеет факт обнаружения предмета в определенном месте или у определенного лица. Отсюда его название — поличное.

Вещественное доказательство также может быть создано в ходе совершения преступления, например, фальшивые денежные знаки, фальшивый документ, изготовленный и подписанный от имени другого лица. Доказательственное значение имеет в этом случае факт его изготовления.

Во всех случаях объект становится вещественным доказательством в результате совершения преступления, он испытал на себе его воздействие и заключает (отражает) в себе следы этого преступления как в узком, криминалистическом, так и в широком (информационном) смысле слова. 

Связь вещественного доказательства и преступления может быть как непосредственной, так и опосредованной, отдаленной. Например, являются вещественными доказательствами ценности, обнаруженные в доме, где совершено убийство. Они исключают непосредственный корыстный мотив убийства или свидетельствуют об отсутствии достаточного времени для завладения ими. В ходе обыска обнаружен пистолет, не имеющий признаков недавнего выстрела. Отсутствие признаков выстрела — это информация, имеющая характер оправдательного доказательства.

Таким образом, содержанием вещественного доказательства, как и других видов доказательств, является информация, т.е. сведения, служащие средством установления разнообразных обстоятельств, имеющих значение для дела. Но в отличие от других видов доказательств, эта информация сохраняется в первоначальном, неизмененном, т.е. неперекодированном виде.

Под формой вещественного доказательства следует понимать материальный носитель этой информации, т.е. предмет или документ. Строго говоря, понятие «вещественное доказательство» и есть характеристика доказательства со стороны его формы. Вещественное доказательство — это вещь. Доказательством эту вещь делают рассмотренные выше признаки, тоже имеющие овеществленный характер. Если материальный объект не имеет признаков связи с преступлением, он не является вещественным доказательством в подлинном смысле слова. Однако поскольку наличие такой связи не всегда очевидно в момент обнаружения предмета, он может быть признан вещественным доказательством на основании предположения о возможности существования такой связи, которое может впоследствии и не подтвердиться. Поэтому формально являющийся вещественным доказательством и приобщенный к уголовному делу такой предмет не способен служить средством процессуального доказывания.

Однако вопрос о форме вещественного доказательства в теории рассматривается, как правило, более широко, к форме вещественного доказательства обычно относят целый ряд процессуальных действий органа расследования и составленных ими при этом документов. Вопрос этот должен быть рассмотрен более подробно.

Вещественное доказательство может быть обнаружено органом предварительного расследования в ходе производства следственных (осмотр, обыск, выемка) и иных процессуальных действий (истребование и представление). Факт и обстоятельства обнаружения вещественного доказательства обязательно отражаются в протоколе следственного или процессуального действия. В соответствии с ч. 2 ст. 118 и ч. 2 ст. 221 УПК РК обнаруженные органом расследования или представленные ему участниками процесса предметы осматриваются, признаются вещественными доказательствами и приобщаются к делу. Нарушение этих правил вполне может повлечь недопустимость вещественного доказательства.

В целях индивидуализации объекта, исключающей возможность его подмены или искажения его характеристик, необходим осмотр вещественного доказательства. Он может быть произведен в ходе следственного действия, в процессе производства которого оно было обнаружено, или в виде отдельного следственного действия, после чего принимается решение о признании материального объекта вещественным доказательством и приобщении его к делу. Это решение означает, что в ходе осмотра или других процессуальных действий обнаружено наличие связи объекта с преступлением, т.е. такой признак доказательства, как относимость, конкретизированный ст. 118 УПК РК путем перечня предметов, которые могут быть использованы в этом качестве.

Отражение факта обнаружения вещественного доказательства, его осмотр и приобщение его к уголовному делу обеспечивают допустимость вещественного доказательства. Составленные органом расследования в ходе производства этих процессуальных действий документы позволяют закрепить и сохранить имеющие доказательственное значение признаки объекта, а также проверить происхождение вещественного доказательства, следовательно, и достоверность содержащейся в нем информации, убедиться в подлинности вещественного доказательства. Нарушение порядка обнаружения и закрепления вещественного доказательства может вызвать неустранимые сомнения в его пригодности служить средством адекватного отражения преступления. Например, если предметы одежды потерпевшего и подозреваемого не были соответствующим образом упакованы непосредственно по их получении в ходе обыска или выемки, то обнаруженные следы (микрочастицы) их наложения не могут рассматриваться как доказательство физического контакта потерпевшего и подозреваемого. 

Таким образом, процедура получения и закрепления в материалах дела вещественного доказательства является важнейшим условием допустимости использования этого доказательства. На особый характер связи между предметом — вещественным доказательством и протоколом осмотра, в котором описана обстановка его изъятия, указывал А.А. Эйсман, подчеркивая, что она «настолько существенна, что отсутствие или утрата ее равносильны утрате самого вещественного доказательства (при отсутствии протокола) либо значительному обесценению сведений, содержащихся в протоколе (при утрате вещественного доказательств)» [3]. Однако сказанное не дает никаких оснований считать процедуру следственного действия формой вещественного доказательства.

Протокол следственного действия, в ходе которого обнаружены доказательства, как и протокол осмотра предмета или документа, являются самостоятельными доказательствами, влияющими на оценку вещественного доказательства и наоборот. Поэтому, говоря о том, что два доказательства полноценны лишь тогда, когда выступают вместе, А.А. Эйсман отметил условность примененного им выражения «комплексное» доказательство [3, 98 с.].

Иное значение имеет постановление о приобщении вещественного доказательства к делу. В науке было высказано мнение, что если следователь в протоколе обыска с соблюдением всех требований УПК отразил факт обнаружения предмета, а в протоколе осмотра этого предмета подробно описал все его идентификационные признаки, но не вынес соответствующего постановления, предмет не утрачивает значения вещественного доказательства [4]. Впоследствии это мнение было подвергнуто критике, однако думается, что постановление органа расследования о приобщении объекта к уголовному делу не имеет прямой связи с содержанием доказательства, а потому не является и элементом его процессуальной формы. Вынесение следователем этого постановления есть констатация решения использовать этот предмет в качестве доказательства, основанного на предварительной оценке одной лишь относимости. Закон не связывает этого решения с оценкой достоверности доказательства, поскольку она является результатом совокупной оценки доказательств. Нельзя считать, что следователь в этот момент оценивает доказательство как допустимое, поскольку это означало бы оценку им законности собственных действий. Постановление о признании предмета вещественным доказательством и приобщении его к уголовному делу носит организационно-распорядительный характер. Оно не является элементом ни познавательной, ни удостоверительной деятельности, хотя имеет признаки промежуточной оценки доказательства.

Значение вещественных доказательств. Название «вещественное» связано со словом вещь, т.е. неодушевленный предмет. Это означает, что вещественные доказательства лишены того субъективного, что привносит в любое личное доказательство психическая деятельность его носителя. Содержание вещественного доказательства, таким образом, является объективным. Информация, содержащаяся в вещественных следах преступления, охраняется в непреобразованном виде. Если эта информация доступна чувственному, например, визуальному восприятию, она может быть объектом непосредственного восприятия как следователя и суда, так и других участников процесса, заинтересованных в исходе дела (обвиняемого, потерпевшего). Однако, если информация существует в скрытом виде и недоступна непосредственному восприятию субъектов уголовного процесса или может быть «прочитана» лишь с помощью научно-технических средств, применяемых специалистами, возникает та же опасность утраты или искажения части информации, что и при использовании личных доказательств.

Человеческий фактор, субъективирующий познание, может проявиться и в фальсификации вещественного доказательства. Оно может быть специально изготовлено, изменено или подброшено. Интерпретирующий выявленную скрытую информацию субъект может допустить ошибку. Поэтому вещественные доказательства нельзя считать более достоверными, более надежными средствами процессуального доказывания, чем, например, показания свидетеля и обвиняемого. Они просто иные и требуют иных приемов и способов их собирания и проверки и иных критериев оценки. Вещественные доказательства создаются ходом события преступления, поэтому они незаменимы. Утрата вещественного доказательства невосполнима, оно не может быть заменено другим предметом.

Роль и значение вещественных доказательств в уголовном процессе все более возрастают, поскольку совершенствуются способы их исследования. По мере развития криминалистики, химии, физики, биологии, медицины, трасологии и других наук ранее недоступная информация становится не только все более доступной, но и более достоверной. Вещественные доказательства могут быть использованы для доказывания любого имеющего значение для дела обстоятельства. 

Исчерпывающий их перечень невозможен, но можно выделить ряд видов вещественных доказательств.

Статья 118 УПК называет следующие виды вещественных доказательств.

  • орудия уголовного правонарушения подлежат конфискации в судебном порядке или передаются в соответствующие учреждения определенным лицам или уничтожаются;
  • вещи, запрещенные к обращению или ограниченные в обращении, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются;
  • вещи, не представляющие ценности и которые не могут быть использованными, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть выданы им;
  • деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, а также предметы незаконного предпринимательства и контрабанды по решению суда подлежат обращению в доход государства; остальные вещи выдаются законным владельцам, а при неустановлении последних переходят в собственность государства. В случае спора о принадлежности этих вещей спор подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства;

См.: Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 18 июня 2004 года № 2 «О некоторых вопросах квалификации уголовных правонарушений в сфере экономической деятельности»

Документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным физическим или юридическим лицам в порядке, предусмотренном частью четвертой статьи 120 УПК РК.

Деление вещественных доказательств на виды необходимо для того, чтобы сориентировать правоприменителя на поиск необходимых объектов. Однако следует учитывать, что границы между рассмотренными группами достаточно условны. Один и тот же объект может обладать признаками двух или даже более видов. Например, фальшивые деньги или документы, использованные для совершения мошенничества, являются орудием преступления, однако если они были изготовлены самим мошенником, то приобретают значение предметов, на которые были направлены преступные действия. Ценности, полученные в виде взятки или коммерческого подкупа, относятся ко 2 и 3 группам, а если на них имеются еще и следы преступления (например, крови), то и к 1-й группе тоже.

Завершая рассмотрение этого вопроса, следует заметить, что в научной литературе обращено внимание на наличие материальных объектов, которые выполняют в доказывании такую же роль, что и вещественные доказательства, но не приобщаются к делу в качестве вещественных доказательств по соображениям морально-этического порядка (труп) или ввиду физической невозможности их изъятия и приобщения к делу (участки местности и другие объекты недвижимости) [5]. Например, телеграфный столб, с которым столкнулся автомобиль, как справедливо отмечает Ю.К. Орлов, выполняет ту же роль, что и взломанный сейф: оба предмета служат средством идентификации по оставленным на них следам, но столб не может быть приобщен к делу в качестве доказательства [5, 78 с.]. В связи с этим автор пришел к выводу, что круг предметов материального мира, могущих быть вещественными доказательствами, определяется исключительно физическими возможностями их изъятия и хранения в этом качестве, но каких-либо процессуальных ограничений перечня вещественных доказательств не существует. Еще раньше учеными была высказана мысль о доказательственном значении места происшествия, представляющего собой единый криминалистический комплекс, объекты которого связаны с преступлением причинно-следственными, пространственными, временными и иными связями [6]. Кстати сказать, УПК не предусматривает обязательного хранения вещественного доказательства при деле. В соответствии с ч. 3 ст. 221 УПК РК громоздкие предметы могут быть сфотографированы, сняты на кино-видеопленку, опечатаны и храниться в месте их нахождения. К материалам дела приобщается документ о местонахождении этого имущества.

Классификация вещественных доказательств. В литературе отмечается, что в своем большинстве вещественные доказательства являются косвенными, поскольку они устанавливают не факт совершения преступления определенным лицом, а промежуточные факты, позволяющие с определенной долей вероятности делать предположительные выводы о главном факте. Например, пистолет, изъятый у подозреваемого в убийстве, является лишь одним из косвенных доказательств, однако поскольку значение доказательства как прямого или косвенного зависит от предмета доказывания, в некоторых случаях мы имеем дело с прямым вещественным доказательством. Например, обнаруженный при обыске пистолет прямо указывает на такое преступление, как хранение огнестрельного оружия.

Вещественные доказательства могут, хотя и многоступенчато, устанавливать как вину, так и невиновность обвиняемого, поэтому они могут быть и обвинительными и оправдательными. В приведенных выше примерах огнестрельное оружие — чаще всего обвинительное доказательство, однако отсутствие в стволе следов недавнего выстрела или несовпадение марки оружия с найденными на месте происшествия стреляными гильзами или извлеченными из тела пулями превращает его в оправдательное доказательство. Иногда одно и то же вещественное доказательство может рассматриваться и как обвинительное, и как оправдательное. Обнаружение на пистолете, изъятом у подозреваемого, отпечатков пальцев рук другого лица является оправдательным по отношению к подозреваемому, но обвинительным по отношению к этому другому лицу. По мере выявления связей между доказательствами оценка характера и самой относимости вещественного доказательства может меняться [7].

Практическую и теоретическую важность и определенную сложность имеет вопрос о классификации вещественных доказательств по источнику отраженной в них информации. Орудия преступления, предметы, на которые были направлены действия преступника, следы ног, рук, транспортных средств, похищенные ценности, сфальсифицированные документы и денежные знаки являются первоначальными вещественными доказательствами.

Необходимость сохранения следов преступления, оставленных на объектах, которые не могут быть сохранены или перемещены в уголовное дело, например, вышеописанный телеграфный столб, стена дома, многотонный сейф, транспортное средство, оправдывает существование производных вещественных доказательств. Особенность производных вещественных доказательств состоит в том, что они возникают не по воле события, как, например, при формировании производных свидетельских показаний, а в результате целенаправленных действий органов предварительного расследования. Можно сказать, что производные вещественные доказательства являются результатом деятельности органа расследования по извлечению и закреплению доказательственной информации в целях ее сохранения и использования.

К производным вещественным доказательствам обычно относят их копии, под которыми понимаются слепки и оттиски следов физического воздействия на материальные объекты рук, ног, зубов, пальцев, протекторов шин, орудий взлома. Однако отношение к производным доказательствам в науке неоднозначно.

Слепки и оттиски не являются точными копиями самого вещественного доказательства.

«Никакая копия не обеспечивает абсолютного тождества... Самый совершенный слепок воспроизводит только внешние очертания предмета, лишая представления о химическом составе, цвете, весе, запахе и других качествах вещественного доказательства, которые могут оказаться существенными» [52, стр.53]. Мысль верная, однако, не лишающая слепков и оттисков их способности быть доказательствами.

Производные вещественные доказательства действительно не являются ни точной, ни полной копией объекта, они воспроизводят лишь ту часть материального объекта, которая имеет следы преступления. Можно сказать, что, изготавливая слепки и оттиски, мы переносим информацию об оставивших эти следы предметах с самих вещественных доказательств в материалы дела, причем переносим, не изменяя ее сигнала, т.е. не перекодируя. Производное вещественное доказательство, таким образом, отличается от первоначального не содержанием, а формой, материальным воплощением информации. Поэтому если в распоряжении органа расследования имеются технические средства адекватного переноса информации, производные вещественные доказательства способны служить важнейшим средством процессуального доказывания. В основном они используются для определения групповой принадлежности или идентификации оставивших эти следы предметов.

Процесс переноса любой информации неизбежно сопровождается утратой определенной ее части, возможностью искажения информации. Сложность оценки производного вещественного доказательства состоит в отсутствии возможности сопоставить его с первоначальным носителем информации. Кроме того, отрыв содержания доказательства от его первоначальной формы чреват опасностью умышленного его искажения или подмены.

Примером этому служит проанализированное ранее дело Л., обвиняемого по ст. 287 УК РК (хранение огнестрельного оружия). Поэтому первоначальное вещественное доказательство, по возможности, следует сохранить, а при невозможности — подробно отразить все его сущностные признаки, используя известные средства и способы закрепления доказательств.

В теории была высказана мысль, что производное вещественное доказательство — это модель оригинала, подобная ему в определенном отношении [8]. С этим трудно согласиться. Слепки и оттиски не просто имеют признаки оригинала, но сохраняют (отражают) его наиболее существенную часть, тогда как модель — лишь подобие оригинала.

Моделями могут считаться так называемые подобные предметы или предметы-аналоги, используемые взамен отсутствующего оригинала. Например, нож или пистолет того же типа используется для установления групповой принадлежности оставленных оригиналом следов. Некоторые авторы считают подобные предметы разновидностью производных вещественных доказательств [9]. Не отрицая значения предметов-аналогов для установления обстоятельств дела, признать их производными вещественными доказательствами невозможно. Эти предметы не имеют свойства производности — основного признака производного вещественного доказательства, т.е. зависимости его характеристик от характеристик оригинала. Вещественное доказательство и предмет-аналог не отражают свойства друг друга, а имеют какие-либо общие свойства. Подобные предметы не несут в себе ни информацию о преступлении, ни информацию о вещественном доказательстве [10]. Они несут информацию о собственных свойствах и признаках, имеющих сходство с признаками предмета, который мог бы стать вещественным доказательством в случае его обнаружения.

Подобные предметы (модели) в большей степени сходны не с вещественными доказательствами, а с образцами для сравнительного исследования.

Образцы для сравнительного исследования нередко относят к вещественным (и именно производным) доказательствам, однако вопрос этот не случайно считается спорным. УПК предусматривает получение образцов (например, крови, слюны, мочи и прочих биологических выделений человека, почерка, товаров, стреляной пули, гильзы и пр.) для сравнительного исследования, в результате которого возможна идентификация следов, оставленных преступлением в виде вещественных доказательств. Зачастую эти образцы сравниваются не с первоначальным, а с производным вещественным доказательством (слепками и оттисками).

По вопросу о юридической природе образцов для сравнительного исследования ранее высказывались и другие мнения. Их называли заменимыми (в отличие от подлинных, незаменимых) вещественными доказательствами [11], производными вещественными доказательствами [12], вспомогательными техническими средствами доказывания, не имеющими доказательственного значения [13], самостоятельным видом доказательств [14].

Представляется, что наиболее близко подошли к пониманию сущности образцов для сравнительного исследования авторы, считающие, что образцы — это особая категория используемых в уголовном процессе объектов, которые близко примыкают к вещественным доказательствам, но не являются ими, поскольку имеют иное происхождение, а выступают в роли связующего звена между идентифицируемым и идентифицирующим объектами [15]. Образцы в отличие от вещественных доказательств не создаются в ходе совершения преступления, а потому не являются его отражением. Они не производим и от вещественного доказательства.

Таким образом, значение образцов для сравнительного исследования состоит в том, что они позволяют выявить доказательственное значение вещественного доказательства, хотя самостоятельного доказательственного значения они не имеют.

По способу возникновения образцы делят на экспериментальные (образцы почерка подозреваемого, полученные в ходе следственного действия), свободные (образцы его же почерка, возникшие вне уголовного дела — дневники, письма) и естественные, образующиеся естественным биологическим путем (кровь, волосы). Образцы могут отражать собственные идентификационные признаки (кровь, краска) или признаки внешнего по отношению к ним (идентифицируемого) объекта (отпечатки пальцев, зубов, оттиск печати). Образцы могут быть получены следователем, в том числе с привлечением специалиста, или экспертом.

С образцами для сравнительного исследования не следует смешивать образцы товаров и продукции, являющихся вещественными доказательствами.

Собирание, проверка и оценка вещественных доказательств имеет некоторые особенности, которые обусловлены особым характером вещественных доказательств, послужившим критерием классификации доказательств и причиной выделения вещественных доказательств в отдельную классификационную группу, противостоящую остальным видам доказательств. 

Процессуальная регламентация способов и порядка собирания вещественных доказательств направлена на то, чтобы обеспечить полное выявление и адекватное отражение тех признаков, которые и придают материальным объектам значение доказательств. Обнаружение самого предмета и выявление его признаков должны быть удостоверены таким образом, чтобы в дальнейшем исключить малейшие сомнения в возможности их использования для доказывания.

Вещественные доказательства могут быть получены в ходе таких следственных действий, которые специально для этого предназначены. Это осмотр, обыск, выемка, в том числе почтовотелеграфной корреспонденции. Они могут быть обнаружены в ходе следственного эксперимента, проверки показаний на месте, а также при задержании. Связь обнаруженных предметов с подлежащими доказыванию обстоятельствами в дальнейшем может не подтвердиться или, наоборот, обнаружиться только после проведения дополнительных процессуальных действий, однако все обнаруженные предметы, имеющие признаки, указывающие на возможную связь с преступлением, требуют обращения с собой как с вещественными доказательствами.

В большинстве случаев процедура получения вещественного доказательства предусматривает участие понятых. Их участие обязательно при осмотре, обыске, выемке, следственном эксперименте, осмотре и выемке почтово-телеграфных отправлений, осмотре и прослушивании фонограммы, а также при наложении ареста на имущество, предъявлении для опознания и проверке показаний на месте. Задача понятых — удостоверить факт производства следственного действия, условия его проведения, факт и условия обнаружения вещественных доказательств, включая связь вещественных доказательств с обстановкой, в которой он находился, соблюдение порядка изъятия вещественных доказательств и совершения действий, направленных на возможность последующей их идентификации (упаковка, опечатывание), соблюдение прав участников следственного действия и обеспечение им возможности использовать эти права.

Гарантией полноты и точности отражения полученной вещественной информации служит возможность привлекать к участию в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов специалиста. Участие специалиста расширяет возможности использования технических средств для отыскания предметов и исследования их с целью выявления доказательственной информации. Специалист может быть привлечен к производству любого следственного действия, если для обнаружения и закрепления доказательственной информации требуются специальные знания. Право пригласить специалиста законом предоставлено следователю, дознавателю, однако интересам расследования не противоречит инициатива в этом вопросе обвиняемого, подозреваемого, защитника, потерпевшего и его представителя, которые вправе заявить ходатайство о привлечении специалиста к участию в следственном действии. Доказательства по уголовному делу должны обладать общими присущими им свойствами. Каждое доказательство, используемое при доказывании, должно быть, в первую очередь, признано относящимся к данному делу. Только в таком случае с данным доказательством можно дальше работать, проверять его допустимость, истинность, достоверность, определять обстоятельства, подтвержденные доказательством, как факт, установленный по делу и влияющий на его правильное разрешение.

Значение вещественных доказательств как «не лгущих (или немых) свидетелей» не следует преувеличивать, однако, используя специфические приемы проверки и оценки этого вида доказательств, можно значительно расширить возможности доказывания.

 

Список литературы:

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 231-V (с изменениями и дополнениями по состоянию на 01.03.2018 г.)
  2. https://ru.wiktionary.org/wiki
  3. Эйсман, А. А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование) / А. А. Эйсман. — М. : Юрид. лит., 1967. — С. 135.
  4. Арсенъев, В. Д. Вопросы теории вещественных доказательств в советском уголовном процессе / В. Д. Арсеньев / Труды Иркутского университета. — 1957. — Т. 22. — С.
  5. Орлов, Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе.—С.
  6. Теория доказательств в советском уголовном процессе. — С. 640—641.
  7. Ларин, А. Некоторые проблемы теории доказательств // Социалистическая законность. — 1963. — № 8. — С. 53
  8. Со ссылкой на работу В. А. Штоффа (Штофф, В. А. Моделирование и философия / В. А. Штофф. — М., 1966), эту мысль восприняли и другие авторы. См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. — С. 644 ; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. — С. 273 (автор раздела — Ю. К. Орлов).
  9. Орлов, Ю. К. Основы теории доказательств в головном процессе. — С. 115—116. Еще раньше эта мысль была обоснована А. М. Лариным. См.: Указ. соч. — С. 53—54.
  10. 10.Петрухин, И. Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. — С. 148.
  11. 11.Жбанков, В. А. Образцы для сравнительного исследования в уголовном судопроизводстве / В. А. Жбанков. — М., 1969. — С. 23 ; Орлов, Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. — С. 116.
  12. 12.Селиванов, Н. А. Вещественные доказательства / Н. А. Селиванов. — М., 1971.
  13. 13 Теория доказательств в советском уголовном процессе. — С. 646.
  14. 14.Белкин, Р. С. Курс криминалистики в 3 т. Т. 3. Криминалистические средства, приемы и рекомендации / Р. С. Белкин. — М., 1997. — С. 124 ; Теория доказательств в советском уголовном процессе. — С. 646.
  15. 15.Теория доказательств в советском уголовном процессе. — С. 662.
Год: 2018
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция