Методы работы по ликвидации неграмотности нерусских народов Оренбуржья в 1920-1930-е годы

Процесс преодоления неграмотности в годы Советской власти состоял в поддержании культурного языкового пространства, которое является первоосновой межнационального взаимодействия внутри страны. Деятельность ликбезов Оренбуржье в 1920-е 1930-е годы представляет большой интерес не только как исторический феномен. Ликвидация неграмотности являлась и педагогическим процессом, так как преследовала не только образовательные, но и воспитательные цели.

Основы политики в области национального обучения были заложены в постановлениях Наркомпроса «Основные принципы единой трудовой школы» от 16 ноября 1918 года, «О школах национальных меньшинств» от 30 ноября 1918 года, «Об организации дела просвещения нацмен РСФСР» от 21 февраля 1921 года. При формировании данной концепции основное внимание концентрировалось на потребности создания национально-образовательной базы для продвижения в практику адекватной зарождавшемуся федеральному устройству РСФСР системы руководства многонациональной культурной сферой: на необходимость быстрейшего проведения всеобщего образования как в национальных республиках в целом, так и среди национальных меньшинств.

Вскоре на официальном уровне возобладала тенденция понимания национальной школы как более или менее автономного учреждения в этноконфессиональных, этноязыковых, этнокультурных масштабах. Быстрейшее обретение грамотности предполагалось достигнуть путем трансляции самобытных ценностей родной культуры. Наркомпрос обосновывал принципы перехода национальных школ на родной язык.

В Оренбургской губернии к 1920 году числился 21% населения нерусских национальностей. При налаживании работы по ликвидации неграмотности в Оренбуржье учитывался многонациональный состав его населения. В постановлении Оренбургского губернского комитета РКП (б) «О работе губернского отдела народного образования» от 29 июня 1919 года говорилось о необходимости введения в коллегию отдела народного образования одного представителя от коммунистов-мусульман. В Оренбургской губернии были созданы школы по ликвидации неграмотности среди татар, казахов и других нерусских народов на их родном языке. Осенью 1920 года в Оренбурге, к примеру, работало 18 татарских школ грамоты, где обучалось 640 человек. В Адамовском районе из 200 пунктов ликбеза 170 находилось в казахских аулах [3, с. 16-17].

В начале 1920-х годов в связи с неурожаем и голодом работа по ликбезу среди нерусских национальностей края практически прекратилась. Заведующий Отдела национальных меньшинств при Илецком райкоме Ш.Аминов в своем докладе в отдел национальных меньшинств при губернском комитете РКП (б) осенью 1920 года отмечал, что он один остался работать в отделе, другой работник отдела – информатор А.Ахмадеев был мобилизован на обмолот хлеба [4, ф. 1. Оп. 1. Д. 75. Л. 2425]. В докладе о работе Оренбургского уездного отдела народного образования за декабрь 1922 года говорилось, что подотдел национальных меньшинств прекратил свою работу из-за отсутствия работников [1, ф. 458. Оп. 1. Д. 15. Л. 14 об.].

Тем не менее, и в это нелегкое время работа по ликвидации неграмотности продолжалась. В 1920 году в Илецкой Защите была открыта школа по обучению немцев русскому языку и школа обучения немецкого языка. В Венгерском кружке в это же время была организована школа по обучению русскому языку мадьяр [4, ф. 1.Оп. 1. Д. 144. Л. 88.].

По мере восстановления народного хозяйства сеть ликпунктов для нерусских народностей начинает расширяться. В 1923 году в губернии числилось 4 ликпункта с 4-мя работниками и 100 учащимися для татаро-башкирского населения края [4, ф. 1. Оп. 1. Д. 403. Л. 18.]. Особое внимание уделяется ликвидации неграмотности среди женщин, для чего планировалось взять их на учет, выписать периодические издания и приобрести литературу на родном языке, а также открыть школы по ликвидации безграмотности [4, ф. 1. Оп. 1. Д. 403. Л. 38.].

В 1923/1924 учебном году, серьезное внимание обращалось на подготовку преподавателей для школ для нерусских национальностей. Работников не соответствующей квалификации сменяли. При назначении учителей учитывали их политическую подготовку, а также знакомство с особенностями быта нерусских народов [4, ф. 1. Оп. 1. Д. 403. Л. 82.]. По уездам открывали опорные пункты для подготовки и переподготовки татаро-башкирских учителей и снабжали их соответствующей методической литературой [4, ф. 1. Оп. 1. Д. 558. Л. 3-4 об.; ф. 1. Оп. 1. Д. 402. Л. 8.].

На середину 1920-х годов были намечены грандиозные планы по ликвидации неграмотности в стране. По плану ВЧК л/б предполагалось к осени 1925 года начать ударную кампанию по ликвидации неграмотности среди нерусских народов. В целях предотвращения рецидива неграмотности, обучившихся на ликпунктах прикрепляли к избам-читальням, библиотекам, к отдельным лицам [2, л. 1, 3-6, 8-9.]. Для обслуживания кочевых народностей и народов, проживающих в мелких населенных пунктах, во второй половине 20-х годов XX века Коллегия национальных меньшинств Агитационнопропагандистского отдела Оренбургского уездного комитета ВКП (б) наметила сформировать школыпередвижки, снабдив их литературой на родном языке [4, ф. 5. Оп. 1. Д. 381. Л. 1.].

В ликпунктах, особенно сельских, происходил большой отсев учащихся. Согласно отчетному докладу Орского уездного комитета РКП (б) за 1924/1925 годы из 234 обучающихся на ликпунктах казахов окончили их всего 129 человек, татар в четырех ликпунктах обучалось 91 человек, а окончили только 49 человек. Отсев учащихся из ликпунктов составлял более 50 %, что было типичном в целом для ликпунктов по стране. Работа усугублялась нехваткой ликпунктов. Особенно плохо в этом плане дело обстояло в казахских населенных пунктах, ввиду того, что население было разбросано по небольшим аулам [4, ф. 7. Оп.7. Д. 297. Л. 58; ф. 1. Оп. 1. Д. 1043. Л. 30.].

Оставалась нерешенной проблема с педагогическими кадрами. В 1925/1926 учебном году в Оренбургской губернии работал один Татарский педагогический техникум, возможности которого были явно недостаточны для растущих потребностей в национальных кадрах. Согласно обследованию, 60 человек, работающих в национальных школах, имели низкую квалификации. Заменить их было не кем, и поэтому планировалось отправить данных учителей на методические курсы [4, ф. 1. Оп. 1. Д. Л. 29-30 об.]. Даже сам Татарский педагогический техникум был обеспечен квалифицированными педагогами всего на 31 %. Часть преподавателей имели низкую нагрузку, что заставляло их искать подработки, а это отрицательно отражалось на всей работе [4, ф. 1. Оп. 1. Д. 9. Л. ].

Для решения проблемы комплектования национальных школ педагогическими кадрами намечалось осуществить следующие меры: 1) расширить сеть сельской семилетки; 2) усилить вовлечение татарско-башкирской молодежи в школу для взрослых; 3) открыть при педагогическом техникуме подготовительное отделение; 4) увеличить количество стипендий и оборудовать общежитие и 5) повысить квалификацию преподавателей татаро-башкирских школ на методических курсах [4, ф. 209. Оп. 1. Д. 9. Л. 30 об.].

В конце 1920-х годов для семидесяти народов, прежде всего мусульман, буддистов и некоторых христианизированных языческих этносов была введена письменность на основе латинской графики. Преимущество латинского алфавита перед кириллицей, с одной стороны, символизировало разрыв с поздним самодержавием, односторонне внедрявшим только русский язык. Во-вторых, это соответствовало духу времени, проникнутому ожиданиями мировой революции и, наконец, отказ от арабской письменности у мусульман означал разрыв с их прежним культурным наследием и религией. Либеральная языковая и культурная политика не была для Советского правительства самоцелью. Она должна была обеспечить стабильность многонациональной державы, устранить дискриминацию нерусских народов и тем самым ликвидировать очаги национального напряжения. Переход к новому алфавиту облегчал работу по обучению неграмотных, так как обучаться грамоте, используя латинский алфавит, было значительно легче, чем на базе архаической арабской письменности.

1928-1929 годы для Оренбургского округа стали временем начала действенной работы по усвоению нового тюркского алфавита (далее НТА). Завершение введения НТА планировалось в течение последующего трехлетия. 30 ноября 1928 года в Оренбургском округе было организовано Окружное Бюро по введению НТА среди тюркско-татарских народов округа, для чего предписывалось организовать курсы для татар, башкир и казахов. В связи с переходом на НТА числящиеся грамотными были переведены в состав неграмотных [4, ф.209. Оп. 1. Д. 50. Л. 36.]. Работа значительно тормозилась отсутствием подготовленных «платных» работников, а также учебных пособий [4, ф. 4. Оп. 1. Д. 145. Л. 2-3; ф. 209. Оп. 1. Д. 50. Л. 36.]. Тем не менее уже в 1928/1929 учебном году Оренбургский Окружком ВКП (б) рапортовал о переходе всех ликпунктов и школ малограмотных к латинизированному алфавиту [4, ф. 4. Оп. 1. Д. 163. Л. 25.]. Окружной комитет НТА в целом слабо организовывал работу по обучению грамоте нерусских национальностей округа: комитет не имел ни плана, ни сметы, ни технических работников для успешной организации своей деятельности.

Для активизации работы по ликбезу среди нерусских национальностей Оренбургского округа Областной Совет общества «Долой неграмотность» (далее – ОДН) и Областной Комитет Нового Тюркского алфавита в 1929 году вынес постановление о слиянии ячеек НТА с ячейками ОДН. Ячейки ОДН должны были повсеместно содействовать широкому распространению среди тюркско-татарского населения округа перехода на новый алфавит. Обучение грамоте среди вышеназванного населения должно было вестись исключительно по учебникам, изданным на ново-тюркском алфавите [1, ф. 738. Оп. 1. Д. 2. Л. 13.].

В конце 1920 – начале 1930-х годов, во время проведения культпохода по округу, работа значительно активизировалась. В данный период охват обучением нерусских национальностей округа был следующий: татар – 12 %, казахов – 4 %; башкир – 5 %, немцев – 1 % и украинцев – 6 % [4, ф. 4. Оп. 1. Д. 163. Л. 24 об.]. В целом, как свидетельствую отчетные доклады по округу, охват «нацмен» обучением в 1928/1929 годах составлял чуть более 34 % [4, ф. 4. Оп. 1. Д. 44. Л. 2.]. Значительно затрудняло всю работу отсутствие самых необходимых учебных принадлежностей, а также подготовленных «ликвидаторов» [4, ф. 209. Оп 1. Д. 50. Л. 34.].

Среди мероприятий по развертыванию культпохода среди татаро-башкирского населения, согласно Протоколу расширенного заседания татаро-башкирского Бюро ЦК, намечалось: издание живой газеты «Культпоход», стенгазеты «Культпоход», специальной газеты для малограмотных на НТА, выпуск кинокартины о культпоходе среди нацменьшинств и другие мероприятия [4, ф. 209. Оп. 1. Д. 50. Л. 35]

Политические процессы в 1930-е годы, нередко связанные с обвинениями в национализме, ускорили переход к концепции, означающей поворот в сторону централизации, который начинается с процесса свертывания и ликвидации звеньев, курировавших национальные школы на местах. В постановлении Оргбюро ЦК ВКП (б) от 24 января 1938 года «О реорганизации национальных школ» особые национальные школы объявлялись очагом буржуазно-националистического, антисоветского влияния, в связи с чем предполагалось превратить их в обычные советские школы.

Таким образом, многонациональный состав местного населения значительно осложнял работу по ликвидации неграмотности: требовалась подготовка соответствующего преподавательского персонала, приобретение учебного материала на языках обучающихся народов, а также дополнительные средства для обучения кочевого населения, в некоторых случаях организация раздельных ликпунктов для мужчин и женщин. Тем не менее, работа в данном направлении при использовании различных методов активно велась и давала свои положительные результаты.

 

Список литературы:

  1. Государственный архив Оренбургской области (ГАОО).
  2. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 2306. Оп. 69. Д. 178.
  3. Культурное строительство в Оренбуржье: документы и материалы. 1918—1941. Челябинск : Юж.Урал. кн. изд-во, 1985. 176 с.
  4. Центр документации новейшей истории Оренбургской области (ЦДНИОО).
Журнал: Без журнала
Год: 2016
Город: Астана
Категория: История
loading...