Вклад Алихана Букейхана в изучение казахских зимовок

Изучение казахской архитектуры в казахстанской науке является одним из ключевых направлений исследований. В настоящее время актуальной междисциплинарной проблемой, разрабатываемой на стыке двух научных дисциплин – археологии и этнологии Казахстана, является хозяйственный и производственный тип древнего и средневекового населения. Существование оседлости у кочевников степной зоны подтверждается открытием поселений железного века, а также наличием поселений эпохи средневековья и нового времени. Одним из знаковых моментов является изучение стационарных поселений – «кыстау» ( зимнее стойбище, зимовка).

НесомненныйвкладвизучениеказахскихзимовоквнесАлиханБукейханещевдореволюционный период, участвовавший в ряде многочисленных исследований уклада жизни казахского народа. Им были созданы своеобразные очерки по вопросам рационального обустройства киргизов–скотоводов в плане оптимальных земельных наделов и устройства на зимовых стойбищах (кыстау). Их основы нашли свое отражение в «Материалах по киргизскому землепользованию», собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей под руководством земского статистика Ф.А. Щербины.

С 1894 по 1926 годы А.Букейхан принимал участие в работе четырех научно–исследовательских экспедиций: экспедиции, известной как «Тобольская»; экспедиции под руководством Ф.А. Щербины; статистико–экономической экспедиции под руководством С.П. Швецова; а также (в 1926 году) антропологической экспедиции Академии наук СССР.

В 1896–1901 гг. Министерство земледелия и государственных имуществ организовало экспедицию по проведению «хозяйственно–исторических» и «хозяйственно–статистических» исследований, это сыграло главную роль в жизни Алихана Букейхана. Будучи студентом третьего курса Петербургского лесотехнического института он принимает активное участие в составе экспедиции, которая исследовала особенности природы и экономики северо–восточных и центральных областей Казахстана (Акмолинской, Семипалатинской, Тургайской и Павлодарской), быт, культуру, состав и порядок расселения коренного населения, пригодность земель к полеводству и скотоводству, он составлял схемы землепользования и схемы территориального распределения родовых подразделений. В них отмечалось: «вообще устройство киргиз–скотоводов на новых зимовых стойбищах представляет одну из труднейших колонизационных задач. Это дело во всяком случае более трудное, чем устроение переселенца–земледельца. Сами трудности зависят столько же от того, что киргизу–скотоводу требуется в несколько раз больше земли, чем земледельцу, сколько и от сложности тех условий, с которыми соединено устройство зимовок и зимовых стойбищ в каждой местности. Не для идеального, а просто таки для сносного «кыстау» требуется очень многое:

  1. Традиционно для зимовки казахи выбирали место, по возможности обеспечивающее скоту защиту от непогоды в суровое время года; это – лес или низкая речная долина.
  2. Принцип, по которому выбрано место для постройки, обеспеченность его водными ресурсами. Вода необходима как для человека, так и для скота. Зимой вместо воды мог использоваться снег.
  3. Достаточная площадь для содержания зимой домашнего скота.
  4. Близость и достаточное количество сенокосных угодий.
  5. Пригодность части земель для хлебопашества.
  6. Удобные проходы на другие угодья.
  7. Близость родовичей.
  8. Главное – такой приблизительно характер всех пастбищных угодий, к какому приноровлен исторически состав стад, так как пастбища, годные, положим, для верблюдов и овец, могут быть малопригодными для лошадей и крупного рогатого скота.

Чтобы скомбинировать все эти условия, необходимо знакомство сместностью и детальное изучение всех ее особенностей ...» [1, с. 466–467].

Участники экспедиции анализировали условия жизни казахского населения многих районов, социальные изменения в структуре городов, аулов. Наиболее деятельно А. Букейхан трудился при обследовании Кокчетавского, Атбасарского, Акмолинского, Павлодарского, Кустанайского, Каркаралинского уездов. На протяжении шести лет работы в экспедиции им был собран огромный фактический материал. А. Букейхан заложил основы планомерного изучения экономики, этнографии, культурыказахскогонаселения, накопилматериалдляпрогнозированиявариантоввозможногоразвития края, но главное – ему удалось получить представление о формировании естественно–исторического районирования, он определил и уточнил естественно–исторические районы Павлодарского, Семипалатинского, Каркаралинского уездов Семипалатинской и Омского уезда Акмолинской области. Подобная работа в Степном крае была проведена впервые.

На основе материалов, собранных в вышеуказанных уездах, Алихан Букейхан рассматривает историю земельной общины казахского народа. Он исследовал структуру жузов и родовых подразделений, развитие скотоводства в зависимости от климатических условий, установил месторасположение казахских родов и племен, составил карту их традиционного расположения, увязав ее с целесообразностью ведения хозяйства [2, с. 33].

Участвуя в составе экспедиции, А. Букейхан обобщал, корректировал, систематизировал собранные экспедицией материалы, составлял таблицы, где указывалось число хозяйств уезда и количество десятин земли, приходящихся на одно кочевое хозяйство, а также процент удобной и неудобной земли. Анализируя таблицы, составлял рекомендации по использованию данных территорий, в ряде случаев предлагал увеличение норм землепользования. А. Букейхан считал, что в здешних условиях нормальное хозяйство должно быть обязательно скотоводческим. Только в этом случае оно будет рентабельным [3, с. 248].

Результаты деятельности экспедиции опубликованы в тринадцати томном исследовании «Материалы по киргизскому землепользованию», составленном в виде сборников по каждому степному уезду, издавались в течение 1903–1905 гг. по мере их обработки, анализа и подготовки к изданию. При непосредственном участии А. Букейхана к изданию были подготовлены 4–й, 6–й, 9–й и 11–й тома материалов этой уникальной экспедиции. Как отмечает Алихан Букейхан, «важные результаты, полученные экспедицией, выразились прежде всего в том, что экспедицией прочно установлены формы киргизского землепользования. До работы экспедиции ни в «Степном Положении», ни в практике местных учреждений не было указаний на существование у киргиз земельной общины с соответствующими ей площадями фактического землепользования по живым пограничным урочищам. Существовали лишь административные деления местностей на волости и аульные общества без всякой связи с фактическим землепользованием – земельной общиною киргиз». Экспедиция установила норму земли, которая необходима для того, чтобы не погубить казахское хозяйство и дать казахам возможность постепенно перейти к оседлому образу жизни.

Первостепенность родовой организации подтверждает в своих исследованиях видный русский статистик Ф. Щербина. «Существующие у киргиз формы землепользования, – писал он, – сложились путем постепенного приспособления кочевого хозяйства к естественным условиям края под влиянием родового быта. По крайней мере, до позднейшего времени родовое начало имело в этом отношении главное определяющее значение» [4, с. 58–59]. По словам Ф. Щербины, «землепользование у киргизов при таких историко–политических условиях, менялось по мере того как усиливался один род, и ослабевал другой: слабые роды вытеснялись более сильными и должны были или оставлять насиженные места, или же уступать часть их более сильному роду. Разумеется, такие изменения происходили в пределах обширных пространств; в более узких границах каждый род пользовался до известной степени обособленным пространством, постоянно кочуя на одних и тех же пастбищах» [4, с. 60].

Появление надземных четырехугольных зимних домов относится к 1840–1860 гг., а к 1880– 1890 гг. почти все казахское население имело дома на зимовках.

Вот какие сведения о маралдинских казахах Павлодарского уезда мы находим у Ф. Щербины: «Ещё 70–80 лет назад (если исходить из времени составления труда Ф. Щербины, то это примерно 1820–1830–е гг.) киргизы жили круглый год в юртах, потом начали делать землянки наполовину в земле, а затем уже научились делать дома из дерна, сырцового кирпича и бревен».

Стационарные зимники широкое распространение получили в 1830–1840–е гг., так как царское правительство было заинтересовано в упорядочении землепользования в степи. В исследуемый нами период в некоторых регионах (Атбасарский, Тургайский) «көң» имел значение постоянных зимних стоянок, находящихся в частной собственности отдельной большой семьи. Например, в «Материалах по казахскому землепользованию» говорится о том, что «…каждый аул имеет свои стоянки, так называемые кон или коун. Территория эта никаких границ с соседями не имеет, равным образом нет границ и между аулами, но вместе с тем она считается принадлежащей известной группе и вытравление ее другими аулами считается правонарушением. Признаками, определяющими принадлежность данной территории той или иной группе, является кон, т.е. помет, оставленный скотом на зимней стоянке…» [5, с. 6].

Неудивительно, что после участия в работе экспедиции Ф. Щербины и в период работы статистиком переселенческого управления, А. Букейхан стал для колониальной администрации степного Казахского края врагом номер один, в чем можно убедиться из секретного доклада «Омского жандармского управления ротмистра Рутланда», датированного 23 декабря 1905 г.: «Главным руководителем, как оказывающим огромное влияние на всю казахскую степь, безусловно есть и будет чиновник переселенческого управления Букейхан».

В этом утверждении ротмистр Рутланд был абсолютно прав, так как инициатором и основным автором знаменитой «Каркаралинской петиции» являлся именно А. Букейхан, где впервые предъявляется требование признать исконные казахские земли их собственностью: «За последние 15 лет происходит колонизация Степного края. С каждым годом земли, находящиеся в пользовании казахов, уменьшаются… Под переселенческие участки отнимаются лучшие угодья и пресноводные источники, поэтому необходимо признать земли, занимаемые казахами, их собственностью. Управление государственными имуществами в Степном крае производит отмежевание владений – единственного владения казны, при этом казахов выселяют из их прадедовских зимовок».

А. Букейхан составил перечень слов, значение которых необходимо знать в степи чиновникам, торговцам и особенно путешественникам:

  • Аркан – волосяная веревка;
  • Кесек – ком земли;
  • Кетпеншот – большая мотыга;
  • Койбулак – летнее пастбище;
  • Кора – загон для скота;
  • Там уй – дом из сырцового кирпича;
  • Шошала – жилище с остроконечной крышей, кухня (Рис. 1);
  • Кии зуй – кошемное жилище;
  • Кос – упрощенная юрта;
  • Конг – старая зимовка;
  • Джурт – место, где стояла юрта;
  • Эспе – лог с песчаным грунтом;

Шошала. Фото А.Т. Дукомбайева.  

Рис. 1. Шошала. Фото А.Т. Дукомбайева. 

Алихан Букейхан писал о зимовках так: «Все киргизы живут 8–10 месяцев в году оседло на одном месте. Киргизы на севере степных областей проводят всю зиму, с начала октября до мая, в постоянных помещениях: дерновых, каменных и деревянных (в лесах). Южные киргизы, населяющие северную границу голодной и прибалхашской степей, нижнее и среднее течение реки Сарысу, зимою кочуют в погоне за пастбищем и живут в кошомных юртах. Зимний киргизский поселок, состоящий из одного или нескольких хозяйств называется «кыстау», от слова «кыс» – зима и «тау» – гора. В былое время, когда киргизы зиму проводили в кошомных юртах, они выбирали для зимнего времени защищенные места в горах, отчего их селения и носили название «кыстау». Размеры «кыстау» варьируют в зависимости от естественно–исторических условий уезда; в его величине фиксируется производительность пастбища и покоса. Там, где покос сена дает возможность извлечь из почвы больше, нежели оставляя скот на подножном корму, размеры «кыстау» возростают: так, в Каркаралинском уезде, занимающем горы Аралоиртышского водораздела и упирающемся в юга в озеро Балхаш, на 1 кыстау приходится всего 4 хозяйства–семьи; в Актюбинском уезде, где почва по своим свойствам приближается к черноземной Самарской губернии, с богатою ковыльную степью, на одно кыстау в среднем приходится 15 хозяйств. На Тарбагатае (Зайсанского у.), Чингистау (Семипалатинского у.) и в Голодной степи (юг Каркаралинского, Акмолинского и Актюбинского у.) величина «кыстау» понижается до 2 и даже до 1 хозяйства, в пойменных лугах Иртыша, Ишима, Нуры доходит до 20, 30, 50 и даже до 80 хозяйств, приближаясь, таким образом, к размерам крестьянского селения. Киргизское «кыстау» представляет собой, подобно крестьянской сельской общине, элементарную земельную единицу.

На одно кыстау в Каркаралинском уезде приходилось в среднем 4 хозяйства. Важнейшие для жизни угодья – корык (покосы на севере, запасные, охраняемые на черный день пастбища) и койболык (овечьи пастбища) – находятся в исключительном пользовании и владении «кыстау». Весной кыстау соединяются в котан (аулы). На три месяца сход избирает аксакала по аулу, есть и свой судья, он не получает жалованья, а имеет процент от рассматриваемых судебных дел. Для разграничения территории киргизы признают естественные границы – горные хребты, речные долины, озёра, рощи, луга, овраги. В горах Тарбагатай, Чингистау и др. покосы, а иногда и овечье пастбище поделены в пределах «кыстау» между отдельными хозяйствами, и каждое из них распоряжается своею долей на правах частной собственности. Далее, следующая категория пастбищ находится в совместном пользовании 2–3 и более «кыстау». Такая группа «кыстау» в статистической литературе получила название «общинно–аульной», представляющей последующую за «кыстау» поземельную единицу в киргизском быту.

Зимнее пастбище – «кыстау» находится в единственном его пользовании и имеет с соседями межу, обозначаемую живыми урочищами: хребтом гор, реками, ущельями и т.п., искусственными знаками – ямами, сложенными из камня пирамидами, могилами; киргизы покойников хоронят на возвышенных местах, на берегу реки, у большого брода, на дороге, но также на границе их земли. Характерно, что зимнее пастбище – «кыстау» получило название «қойбөлік», т.е. «для овцы», в этом нельзя не видеть той печати, которую овцеводство наложило на киргизский поземельный быт.

При господствующем в Степном крае юго–западном ветре такими склонами будут северные и северо–восточные, называемые киргизами «теріскей» в противоположность «күнгей» – солнечной стороне горы, в Степном крае малоснежной. Также снег сдувается с мелкосопочников и равнин, расположенных на востоке и северо–востоке от главных горных хребтов; такие пастбища, лежащие в предгорьях и лишенные снега, называются «карабауыр», который представляет самое ценное пастбище, так как отсутствие на нем снега позволяет использовать весь наличный корм.

С начала зимнего периода и в хорошие теплые дни вытравляются дальние пастбища, оставляя на черный день защищенные от различных ветров и ближайшие «кыстау», не трогая также «кунгей» и «карабауыр», такие оставляемые в резерве пастбища носят название «қорық», что и означает запас. Закваска, оставляемая на дне «саба» (мешок, в котором приготовляется «қымыз») называется «қор». Желая указать на прочность богатства киргиза степняки говорят: «Қорлыбай» – богач, с запасом. На юге, где не заготовляют сена, так как там нет покосов, «қорық» заменяет сенные запасы [7 , с. 34].

Зимовки строятся следующим образом: дома деревянные в одну, две, три и более комнаты с голландскими и русскими печами и очагом, также в несколько окон со стеклянными рамами. Конечно, деревянные постройки производятся только там, где в большом количестве находится строевой лес. Богатые киргизы свои дома строят всегда в два отделения: одно для своего семейства, другое для гостей. Этим удовлетворяются: 1) закон, 2) приличия. По исламским канонам, посторонний человек не должен видеть открытого лица женщин или взрослой девушки, но даже и самой их фигуры. А правила вежливости заставляют отделять женщин для того чтобы гости не могли услышать от хозяек, иногда весьма невежественных, чего–либо неприличного для женщины. Само собой разумеется, что эти условия могут соблюдать только люди богатые. Там, где не имеется в достаточном количестве строевого леса, киргизы строят свои зимовки из необожженного кирпича; в горах совершенно безлесных постройки возводятся из дикого камня, а в долине Иртыша – из дерна. Самые же беднейшие, или просто ленивые киргизы, проводят зиму в кошомных юртах.

Места для зимовок выбираются с большим расчетом и сметливостью и преимущественно такие, которые бы совершенно удовлетворяли всем потребностям кочевой жизни. Для защиты от ветров и заноса снегом зимовки строятся возле лесов, камышей, гор, высоких берегов рек. Наилучшими пастбищами для мелкого скота зимою являются земляные прогалины, откуда снег выдувается сильными ветрами. Киргизы строго рассчитывают, чтобы на избранных ими для зимовок местах находились изобильные пастбища для рогатого скота, чтобы были сенокосные угодья, при зимовке должен быть лес или камыш, используемый в качестве топлива.

Необходимо упомянуть, что при каждой зимовке устраиваются крытые теплые дворы из плетня, дикого камня или же из дерна, или просто делаются из жердей загородки (Рис. 2).

Дом из саманного кирпича. Фото А.Т. Дукомбайева

Рис. 2. Дом из саманного кирпича. Фото А.Т. Дукомбайева. 

На зимовки киргизы приходят каждогодно, в самую глубокую осень, и весьма дорожат ими как наследственною собственностью.

Киргизы меняют зимнее пастбище только при самой крайней необходимости, как–то: во время напольных пожаров, случающихся в осеннее время, или неурожая трав вблизи зимовок и, наконец, при гололедицах. Во время гололедицы киргизы отгоняют свой скот в другие округа, где гололедицы не было. Киргизы Павлодарского, Акмолинского и Кокчетавского уездов в своих районах не имеют пустопорожных удобных мест (они все заняты другими племенами), и чрез это в названных уездах во время гололедицы бывают сильные падежи скота. В Атбасарском и Каркаралинском уездах в южной стороне имеются свободные удобные места: в Каркаралинском – около озера Балхаша, а в Атбасарском – около Улутауской горы и при реке Сарысу [8, с. 1–2].

В 1903 г. А.Н. Букейхан работал в составе третьей научно-исследовательской экспедиции «по экономическому обследованию прилегающих к Сибирской железной дороге районов» под руководством С.П. Швецова. В этой экспедиции перед ним стояла задача изучить экономическое состояние животноводческого хозяйства казахов, населяющих районы Сибирской железной дороги от Томска до Челябинска. В результате работы в экспедиции А.Н. Букейханом была написана фундаментальная монография о казахской овце и казахском овцеводческом хозяйстве, являющаяся, по мнению руководителя экспедиции, «до сих пор лучшим исследованием этого рода».

Заметки Мусы Чорманова, опубликованные в различных журналах и газетах Российской империи, имеют большое значение для исторической науки. С учетом того, что эти заметки были написаны в период становления казахской науки, то смело можно причислить их к научным трудам. Самая крупная его статья под названием «Заметки о киргизах Павлодарского уезда» долгое время хранилась в семье Чормановых и была опубликована только в 1906 г. Сыновья Мусы Чорманова передали эту работу Г.Н. Потанину, который в свою очередь направил её для издания депутату IV Госдумы России А.Н. Букейхану в Омск. Он и поместил статью в XXXII томе «Записок ЗСОИРГО», сопроводив собственными редакторскими примечаниями. Работа поражает обстоятельностью анализа кочевого быта казахов: порядок выпаса скота, характер кочевания, способы ухода за животными, устройство зимовок, развитие подсобных промыслов и ремесел, в том числе разные виды охоты на диких зверей и т.п.

До XIX в. строительство стационарных сооружений на местах зимних зимовок происходит очень редко. Для XVIII в. характерна постоянная борьба за лучшее зимнее пастбище между крупными племенами. Это подтверждает знаток этнографии казахов Муса Чорманов, который писал, что «в народных легендах сохранились воспоминания об ужасных драках и побоищах, происходивших за зимовки» [9, с. 2–3].

Старший султан Муса Чорманов в записке, специально представленной по требованию сибирских властей, так охарактеризовал зимовые стойбища казахов: «Рогатый скот в зимнее время пасется в местах луговых, камышах и акселовых и прочих чилу (высокие травы над снегом); бараны пасутся в горах, где имеется мох–джусан (маленькая курчавая полынь) и в местах низких и солончаковых; верблюды – при горах, где имеется чий, карачай, кияк, кок, а лошади отгоняются на те места, где летом не была потравлена трава».

В пределах Северо–Восточного Казахстана топография археологических памятников казахов нового времени неодинакова, что во многом обуславливается природно–географическими условиями и хозяйственно–культурными особенностями. В этом аспекте ценным источником является работа А. Букейхана и М. Чорманова «Заметка о киргизах Павлодарского уезда», в которой содержатся сведения о выборе мест для зимовых стойбищ. «Места для зимовок избираются с большим расчетом и сметливостью и преимущественно такие, которые бы совершенно удовлетворяли всем потребностям кочевой жизни. Для защиты от ветров и заноса снегом зимовки строятся подле лесов, камышей, гор, высоких берегов рек. Наилучшими для мелкого скота зимою являются земляные прогалины, откуда снег выдувается сильными ветрами. Для верблюдов стараются выбирать места, где в большем количестве произрастают чий, караган, кияк, кокпек, и разные солонцовые травы. Киргизы строго рассчитывают, чтобы на избранных ими для зимовок местах находились изобильные пастбища для рогатого скота, чтобы были сенокосные участки, при зимовках был лес и камыш, потребный для топлива. На местах бедных лесом и кустарником киргизы употребляют в топливо овечий помет, так называемый кий» [8, с.1–30]. Описание А. Букейхана и М. Чорманова дополняет и подтверждает высказывание в исследованиях видного русского статистика Ф. Щербины о сложности устройства зимовок и зимних пастбищ прииртышских казахов вынужденных из–за земельной тесноты селиться и заниматься хозяйством в малопригодных для скотоводства местах [4, с. 4].

Первые результаты статистического обследования населения ряда уездов Семипалатинской области А.Букейхан опубликовал в «Киргизской степной газете» уже 15 февраля 1898 г. Удалось найти и другие редкие труды экспедиции и ознакомиться с разделами, написанными А.Н. Букейханом. Особенно впечатляет естественно–историческая характеристика пастбищных районов. Всего их выделено 22, для каждого приведено описание рельефа местности, растительности, дается характеристика летним и зимним пастбищам. А.Букейхан, первым из казахских ученых, стал широко употреблять понятие Сары–Арка. Так казахи называли ковыльно–типцовые степи, так как летом засохшие степные злаки принимали желтый цвет. Перевод А.Букейхана – «желтая спина», «желтый свод».

Остановимся только на статистических данных по девятнадцати аулам, жители которых являлись прямыми потомками султана Букейхана. Отец Алихана – Нурмухамед Букейхан – зимовал в урочище Каражал, в 135 километрах от Каркаралинска, поселился в урочище он недавно – в 1889 г. Воду брали из колодца. В ауле Нурмухамеда было 5 хозяйств, население — 17 мужчин и 7 женщин. Аул имел 5 юрт, 4 землянки, 2 деревянных дома и 6 кухонь. Три хозяйства занимались промыслами, какими – Букейхан не указывает. Перечень аульного скота: взрослых лошадей с двухлетками – 42, из них 5 двухлеток; жеребят 6 голов, рогатого скота разных возрастов 13 голов и столько же верблюдов; овец с ягнятами – 162, коз с козлятами – 44. Всего имелось 285 единиц домашних животных. Два хозяйства держали наемных работников. Аул занимался хлебопашеством 30 лет, высеяно 22 пуда пшеницы, поставлено 50 копен сена.

Достаток потомков султана Букейхана по итогам переписи. Даирхан – кыстау Жосалы у реки Токрау: 12 хозяйств, 82 жителя, 1092 головы разного скота. Его сосед Мухамедхан Даиржан – кыстау Актобе на реке Токрау: 9 хозяйств, 53 жителя, 568 голов скота. Шалахан Бабахан – кыстау Караменде у реки Токрау: 11 хозяйств, 58 жителей, 476 голов скота. Рядом брат Шалахана Джангир Бабахан – кыстау Акжарык у реки Токрау: 7 хозяйств, 38 жителей, 358 голов скота.

Остальные сородичи Букейхана имели: Абыпай Рустем, кыстау Караунгур: хозяйств 3, население 9 человек, скота 106 голов; Кока Урстем, кыстау Актобе у реки Токрау: хозяйств 3, население 16 человек, скота 73 головы; Абдыхан Мурзатай, кыстау Акавал у реки Токрау: хозяйств 6, население 32 человека, скота 106 голов; Хасен Ханхожа, кыстау Карамоин у реки Токрау: хозяйств 2, жителей 9, деревянный дом, скота 23 головы; Куттыбай Кунжан, кыстау Сакау откель у реки Токрау: хозяйств 1, жителей 2, скота 53 головы; Хамза Омыр, кыстау Керуен откель у реки Токрау: хозяйств 5, жителей 35, скота 101 голова; Гали Сыздык, кыстау Актогай у реки Токрау: хозяйств 2, жителей 12, скота 10 голов; Нурыш Кашим, кыстау Актогай: 1 хозяйство, 5 душ населения, 11 голов скота; Жанторе Худаймендин, кыстау Улытау: 1 хозяйство, 10 душ населения, 13 голов скота; Шокбар Абеу, кыстау Карыжурт: 2 хозяйства, 13 душ, 22 головы скота; Еркеш Худаймендеу, кыстау Акарал: 4 хозяйства, 20 душ, 112 голов скота; Абжан Оспан, кыстау Юялытал: 4 хозяйства, 18 душ, 107 голов скота; Сейтым Оспан, кыстау Каракемер: 1 хозяйство, 5 душ, 114 голов скота; Кучук Оспан, кыстау Каракемер: 2 хозяйства, 17 душ, 150 голов скота.

Кроме этого, в отдельную группу были выделены так называемые тюленгуты Букейхана в количестве девяти аулов. Некоторые из них хозяйничали весьма умело и жили с достатком: Кенесары Худайменде, кыстау Талдыбулак: 3 хозяйства, 14 душ населения, 143 головы скота; Темирбек Курманбай, кыстау Каратас: данных нет; Сагым Карымбай, кыстау Донгал: 1 хозяйство, 7 жителей, 5 голов скота; Торебай Айтбай, кыстау Казыкоткель: 2 хозяйства, 16 душ, 30 голов скота; Молдахмет Алтайбай, кыстау Аралтюбе: 3 хозяйства, 12 душ, 152 головы скота; Иса Сарымбай, кыстау Кумарал: 4 хозяйства, 22 жителя, 54 головы скота; Сармантай Баймен, кыстау Чубарарал: 2 хозяйства, 9 душ, 33 головы скота; Болеген Баймен, кыстау Такырарал: 3 хозяйства, 23 жителя, 49 голов скота, Садык Коржунбай, кыстау Акжал: 1 хозяйство, 4 жителя, 44 головы скота [11].

Этнографические, краеведческие и исторические материалы А. Букейхана до сегодняшнего дня не потеряли своей актуальности, представляют для исследователей несомненный интерес и большую ценность. Они замечательны еще и тем, что простым и доступным языком повествуют о жизни и быте казахов. Особенно уникальны заметки А.Букейхана по истории Казахстана, антропологии, земледелию, о хозяйстве казахов, народных промыслах, тяжелых условиях кочевой жизни.

Разумеется, в небольшой статье нам не удалось полностью раскрыть поставленную тему исследования, тем не менее, считаем что, публикация поможет раскрыть некоторые пробелы в знаниях о жизни и быте казахского народа. Казахское постоянное жилище всё ещё не изучено достаточно глубоко. В силу недостаточности разработанности вопроса мы не располагаем данными о границах распространения того или иного типа казахского стационарного жилища. Однако ясно одно – опыт адаптации наших предков к условиям засушливых степей, пустынь и полупустынь прослеживается не только в организации хозяйства, в устройстве быта, но и в традициях строительной культуры, уходящих корнями вглубь.

Даже поверхностный анализ источников доказывает огромное значение зимовок–кыстау в системе жизнеобеспечения и функционирования казахского этноса в XIX веке. И если взять во внимание суровые климатические условия Казахстана, дают возможность заявить об их исключительности для жизнедеятельности этноса.

Таким образом, мы приходим к закономерному выводу, что казахские зимовки–кыстау являются важными объектами этноархеологических исследований. Требуется, однако, скрупулезная дальнейшая работа по тщательному изучению зимовок–кыстау как этноархеологических комплексов.

 

Список литературы:

  1. Букейхан Алихан: Полное собрание сочинений // сост. С.А. Жусип – Астана: Сарыарка, Том 1. – 
  2. Букейхан Алихан. Избранное // сост. Султан–Хан Аккулыулы – Алматы: «Қазақ энциклопедиясы», –477 с.
  3. Букейхан А. Русские поселения в глубине Степного края // Алихан Букейхан. Избранное. – Алматы: Қазақ энциклопедиясы, 1995. – С.
  4. Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. Под ред. Ф.А. Щербины. Павлодарский уезд. – Воронеж, – Т.18. – С. 4–60.
  5. Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей под рук. Ф.А. Щербины. Акмолинская область, Атбасарский уезд. – Воронеж, 1902. – Т.3. – С. 6.
  6. Букейхан А.Н. Киргизы // Формы национального движения в современных государствах. Под ред. А.И. Костелянского. –Санкт–Петербург, 1910. – С. 577–600.
  7. Материалы по экономическому обследованию районов Сибирской железной дороги, том 1, выпуск №1. Животноводство // Овцеводство в Степном крае. – Томск: Товарищество «Печатня» С.П. Яковлева, «Театральный переулок», собственный дом №12, 1904. – С. 34.
  8. Букейхан А., Чорманов М. Заметка о киргизах Павлодарского уезда // Записки ЗСОИРГО, Кн. – Омск, 1906. – С. 1–30.
  9. Чорманов М. Зимовки и зимние кочевки // Семипалатинские областные ведомости, № 37, – С. 2–3.
  10. Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. Семипалатинская область, Каркаралинский уезд. Т. VI. – Санкт–Петербург, 1905. – С. 226–239.
Журнал: Без журнала
Год: 2016
Город: Астана
Категория: История
loading...