Надзорное производство как самостоятельная стадия гражданского процесса

Производство в суде надзорной инстанции является самостоятельной стадией гражданского процесса. В научной литературе вопрос о задачах и целях данной стадии всегда решался, в общем, единообразно, не вызывая серьезных разногласий. Так, задачей данной стадии является правильная и своевременная проверка вступивших в законную силу судебных постановлений, а целью - исправление судебных ошибок и направление судебной практики судов нижестоящих инстанций[1].

Можно выделить две основные цели надзорного производства - исправление допущенных нижестоящими судами нарушений и обеспечение единства судебной практики. Данные цели тесно связаны между собой, обеспечение единства судебной практики невозможно без исправления содержащихся в судебных решениях ошибок. Между тем первая цель служит в большей степени публичным интересам, поскольку именно государство заинтересовано в правильном и единообразном толковании и применении принятых его законодательным органом норм права. В реализации второй цели данной стадии заинтересовано лицо, подавшее надзорную жалобу (заявление) в суд, поскольку при исправлении ошибки, допущенной при рассмотрении его конкретного дела, будут защищены или восстановлены его субъективные материальные или процессуальные права.

Проверка судебных постановлений в порядке надзора по ГПК 1964 г. носила ревизионный характер. Здесь необходимо определить суть ревизионной проверки, вступивших в законную судебных актов и отграничить этот способ проверки от другого способа - кассации.

В дореволюционной России способы проверки, вступившие в законную силу судебные постановления, подразделялись на кассацию и ревизию. Такое разделение существует и в современном зарубежном гражданском процессе.

Ревизионный способ проверки судебных решений характерен для судопроизводства Германии и Австрии, где, "...смотря по характеру нарушения закона, в окончательном решении допускается или исправление его по началам апелляции, или отмена решения. Основная мысль, на которой зиждется ревизия, та, что не только производство дела в первых инстанциях, но и исправление незаконностей в окончательных решениях должно быть основано на процессуальных началах, и при этом достигаетсясокращение делопроизводства, так как во многих случаях решение постановляется ревизионным судом без нового производства дела в низшей инстанции"23.

Кассационный же суд "...не в вправе входить в рассмотрение существа дела, но может лишь отменить судебное решение, постановленное в явное нарушение закона или содержащее в себе неправильное применение последнего; по отмене незаконного решения возвращает дело суду низшей инстанции для постановления нового решения на законном основании"[2]. Такой способ проверки зародился во Франции.

Таким образом, основное различие кассации и ревизии заключается в правах суда по отмене неправильного судебного постановления и направлению дела в нижестоящий суд на новое рассмотрение.

Анализ соответствующих норм ГПК РК показывает, что полномочия суда надзорной инстанции почти не изменились по сравнению с таковыми в период действия ГПК КазССР и проверка судебных постановлений в порядке надзора также носит ревизионный характер.

Рассматриваемый институт проверки вступивших в законную силу судебных постановлений характеризовался дореволюционными авторами как чрезвычайный способ обжалования[3].

Предусмотренные в зарубежных государствах процедуры проверки вступивших в законную силу судебных актов также именуются чрезвычайными.

В науке гражданского процессуального права производство в суде надзорной инстанции традиционно относилось к исключительной стадии судопроизводства. Критерии этого были различными: 1) из-за указания процессуального закона на существенность нарушений норм права, служащих основаниями к отмене или изменению проверяемых актов нижестоящих судов; 2) потому, что данная стадия, в отличие от кассационной, не являлась обязательной, т.е. жалоба не влекла обязательную проверку вступившего в законную силу судебного постановления в порядке надзора; 3) поскольку лишь определенные законом должностные лица были наделены правом принесения протеста в порядке надзора[4] и т.д.

Существуют мнения и о том, что стадии гражданского процесса по проверке судебных постановлений нельзя подразделять на обычную и исключительную; утвердившееся в правовом сознании юристов определение надзорной инстанции как исключительной мало что объясняет в доктрине гражданского процессуального права.

Поддерживая точку зрения об исключительности стадии надзорного производства, хотелось бы обратить внимание та то, что основное отличие стадии пересмотра судебных постановлений в порядке надзора от других стадий гражданского процесса в период действия ГПК КазССР, главным образом, от производства в суде кассационной инстанции, заключалось в том, что подача заинтересованным лицом надзорной жалобы, являясьповодом для возбуждения производства по ней и ее рассмотрения должностными лицами суда или прокуратуры, не влекла за собой обязательного рассмотрения дела судом по существу.

Решение об обоснованности жалобы и о достаточности содержащихся в ней доводов об ошибочности оспаривавшихся постановлений нижестоящих судов и, следовательно, о необходимости принесения протеста в порядке надзора принимало соответствующее должностное лицо на основании собственного усмотрения, сформировавшегося в процессе изучения мотивов жалобы, приложенных к ней копий судебных постановлений, и, в некоторых случаях, истребованного дела. Пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления был возможен в течение неограниченного срока. Любое лицо, даже не участвовавшее в рассмотрении дела, но считавшее вынесенное по нему решение неправильным, имело право подать на него жалобу в порядке надзора. В заседании суда надзорной инстанции обязательно принимал участие прокурор и при этом не являлось обязательным извещение участвующих в деле лиц о времени и месте рассмотрения дела.

Из названных особенностей судопроизводства в порядке надзора в советский период следует вывод о том, что целью государства, установившего такой институт пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, являлись публичные интересы (в том числе, идеологического характера) - соблюдение социалистической законности, единства судебной практики. В меньшей степени целью стадии пересмотра судебных постановлений в порядке надзора была защита прав граждан и организаций, участвовавших в рассмотрении конкретных гражданских дел, т.е. защита частных интересов.

Следовательно, доступность данной стадии для лиц, участвующих в деле, не являлась целью законодателя.

Данный вывод подтверждается правовой позицией Конституционного Совета РК, который в своем Постановлении от 25 декабря 2001 г. № 17-П проверяя конституционность части второй статьи 208 ГПК КазССР на основании которой в правоприменительной практике исключалась возможность обжалования в кассационном порядке судебных решений по не связанным с оспариванием результатов выборов или референдумов делам о нарушениях избирательных прав граждан, указал, что дефекты регулирования, сложившегося в результате принятия оспариваемой нормы, не могут быть компенсированы при рассмотрении дел в порядке надзора, поскольку возбуждение производства в этой стадии обусловлено не волеизъявлением гражданина, права которого нарушаются, а решением соответствующих должностных лиц, при том, что объем процессуальных прав сторон, участвующих в деле, значительно ограничен по сравнению с кассационной инстанцией.

Конституционный Совет РК неоднократно в своих решениях указывал, что производство в суде надзорной инстанции является исключительной стадией гражданского процесса, и отказ в рассмотрении дела на данной стадии не может считаться нарушением конституционного права на судебную защиту.

Кроме того, хорошо известна позиция Европейского Суда по правам человека, который в ряде своих решений по жалобам отдельных граждан против РК признавал производство в суде надзорной инстанции, установленное нормами ГПК 1964г., неэффективным средством судебной защиты.

Необходимо проследить, каким образом вопрос доступности стадии рассмотрения дела в суде надзорной инстанции решен в ГПК РК.

Согласно нормам главы 43 ГПК РК право на подачу надзорной жалобы (представления) имеют только лица, участвующие в деле, или лица, не привлеченные к участию в деле, права которых нарушены судебным постановлением, введен срок на обжалование вступивших в законную силу судебных актов, надзорная жалоба (представление) рассматривается судьей суда надзорной инстанции и эта деятельность регламентирована законом, именно надзорная жалоба (представление) служит основанием для возбуждения производства в суде надзорной инстанции и ее доводы о незаконности судебных актов являются предметом рассмотрения суда надзорной инстанции и, как правило, определяют пределы рассмотрения дела.

По результатам анализа указанных выше изменений некоторыми учеными делается вывод о том, что стадия надзора "из стадии исключительной, когда право на обращение в суд надзорной инстанции принадлежало должностным лицам, эта стадия превращена в обычную и право обращения в суд надзорной инстанции предоставлено лицам, участвующим в деле"[5]. Между тем такой вывод представляется не совсем точным.

Прежде чем надзорная жалоба (представление) окажется предметом рассмотрения суда надзорной инстанции по существу, ей необходимо пройти установленную законом процедуру рассмотрения судьей этого суда для решения вопросов о соответствии оформления жалобы (представления) требованиям ГПК РК, а также о наличии оснований для истребования дела из соответствующего суда и его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции. Причем вопрос о наличии оснований для передачи дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции может решаться неоднократно — судьей при первичном рассмотрении надзорной жалобы (представления) в суде, затем председателем суда надзорной инстанции, к которому вправе обратиться податели жалобы (представления) с просьбой проверить правильность определения судьи об отказе в истребовании дела, об отказе в передаче дела для рассмотрения по существув суд надзорной инстанции, и вынести свое определение соответственно об истребовании дела или передаче дела на рассмотрение по существу в суд надзорной инстанции (статьи 384 и 385 ГПК РК), куда вправе обратиться с надзорной жалобой (представлением) лица, которым отказано в истребовании дела или передаче дела длярассмотрения по существу в суд надзорной инстанции судьей и председателем суда областного и приравненного к нему суда[6].

Из изложенного видно, что подача заинтересованным лицом надзорной жалобы (представления) не влечет обязательное рассмотрение дела по существу судом надзорной инстанции и такое рассмотрение в основном зависит от усмотрения должностных лиц суда, проводящих ее предварительное рассмотрение на основании статей 379, 381 и 382 ГПК РК и стадия производства в суде надзорной инстанции не является доступной для лица, заинтересованного в проверке вступившего в законную силу судебного постановления.

Может показаться, что законодатель приложил все усилия по установлению процедуры пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, направленной на защиту прав гражданина (организации) — лица, участвующего в деле. Однако данная стадия не превратилась в доступное средство судебной защиты.

Исходя из сказанного, можно говорить о том, что при подготовке нового ГПК РК, в частности, его главы о производстве в суде надзорной инстанции, цели законодателя практически не изменились - в первую очередь данная стадия призвана защищать публичные интересы, обеспечивать единство судебной практики. Подтверждением этому может служить установленный в статье 384ГПК РК особый порядок проверки судебных постановлений по представлению руководителей Верховного Совета РК.

Представляется, что нельзя говорить об обычном характере той стадии гражданского судопроизводства, которая не является доступным средством судебной защиты.

Одно из самых распространенных утверждений об исключительном характере, предусмотренной ГПК РК стадии пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, поскольку на данной стадии подлежат проверке только вступившие в законную силу судебные акты, заслуживает внимания.

Таким образом, критерием исключительности стадии пересмотра судебных постановлений служит не факт вступления судебного постановления в законную силу, а степень ее доступности для лица, заинтересованного в проверке судебного постановления в порядке надзора.

 

Литература

  1. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1996. - С.422.
  2. Венгеров А.Б Теория государства и права. 4.II. Теория права. Т.П. М., 1997. - С.54.
  3. Гражданское процессуальное право. Под ред. М.С. Шакарян. М., 1996. - С.210.
  4. Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан. Комментарий. - Алматы: Жетı Жарғы, 2003. - С.688.
  5. Гражданское право: Словарь-справочник. М., 1996. - С.572.
  6. Викут М.Л. Гражданский процесс. Учебник. М.: Юрист, 2006.- С. 169.
Год: 2015
Город: Костанай
Категория: Юриспруденция