Восточная политика канцлера Конрада Аденауэра: некоторые аспекты историографии

Конрад Аденауэр занимает важное и уникальное место в истории немецкого народа. Его политическое наследство, как первого федерального канцлера, многозначно и дискуссионно. Во всем мире известна его успешная западная интеграция, экономическое и материальное благосостояние граждан ФРГ. И в тоже время период его канцлерства характеризуется напряжёнными, а порой и враждебными, отношениями с Советским Союзом. Отметим и отсутствие всяческих связей со странами Восточной Европы, а также то, что в истории оставил след и пограничный конфликт с Польшей. Так или иначе, внешняя политика Конрада Аденауэра окончательно закрепила длительный раскол Германии.

Если западная политика Конрада Аденауэра достаточно прозрачная и в большей степени исследована специалистами, то его восточная политика по-прежнему остаётся дискуссионной исследовательской темой. Сегодня в исторической науке представлены основные подходы немецких историков об Аденауэре, как о внешнеполитическом деятеле, проанализированы его внешнеполитические концепции, охарактеризованы основные направлении в изучении восточной политики канцлера. Однако существуют определенные противоречия в интерпретациях советских, постсоветских и зарубежных историков, особенно по вопросам осмысления восточнополитической деятельности Конрада Аденауэра. Известно, что советская историческая наука давала однозначно отрицательную оценку восточной политики канцлера К. Аденауэра: признавалась реваншистской, реакционной, агрессивной и милитаристской; восточная политика рассматривалась как подготовка нового «похода на восток» и угроза миру; непризнание ГДР и послевоенных границ на Востоке; воссоздание армии, её вооружение и подготовка, - и все это в русле идеологической борьбы с Западом, - так считали многие советские ученые [1, 2, 3, 4, 5, 6, 7]. Интересным является и анализ результатов внешнеполитической деятельности Конрада Аденауэра с точки зрения их совмещенности и встроенности в современное международное пространство. В связи с этим и другими моментами истории данное исследование является по-прежнему актуальным и необходимым для изучения.

Конрад Аденауэр в основу политических отношений с Советским Союзом положил так называемую «политику силы», которая рассматривалась как намерение решить все проблемы с помощью силы, фактически военным путём. Возможно у него были планы будущей военной экспансии, или «дранг нах Остен» против ГДР, а затем против стран Восточной Европы, если мотивировать отказом Аденауэра до конца канцлерства признавать потерю восточных территорий бывшей Германской империи, а также исходить из декларированной «политики силы». В таком случае западноевропейская интеграция могла бы стать «важным оружием в борьбе против социалистического лагеря

По причине отклонения советских инициатив по воссоединению Германии, а также отвержения инициативы по созданию безъядерной зоны и разведению войск НАТО и ОВД в Центральной Европе, канцлер Конрад Аденауэр признавался виновником раскола Германии, и его позиция трактовалась как реакционная, создающая международную напряжённость. Так называемая «доктрина Галльштейна» Аденауэра, как олицетворение антикоммунизма и крайней враждебности по отношению к социалистическим странам, была рассчитана на страны третьего мира с целью предотвращения широкого международного признания ГДР. В советской историографии «доктрина Галльштейна» интерпретировалась как инструмент давления на страны социалистического лагеря при подготовке нового «дранг нах Остен» [2]. Отметим, что ФРГ не поддерживала дипломатических отношений с социалистическими странами, за исключением СССР.

Советская историография по данной проблеме носила, как правило, оценочный характер. Следовательно, политика К. Аденауэра понималась как патологически антикоммунистическая, как идеология реванша. Это ограничило исследовательский подход, за гранью изучения остались источники, которые позволяли осветить внешнеполитическую концепцию К. Аденауэра в полном объеме. Анализ советской историографии позволяет обнаружить следующие политические действия Конрада Аденауэра, которые и стали объектом политической и исторической критики - интеграция в западное оборонительное сообщество; отклонение советских инициатив по воссоединению; непризнание границ на Востоке, в числе линии Одер-Нейсе; поддержка требований реваншистских землячеств; следование «доктрине Галльштейна» [3, с. 147].

Отметим, что историография ГДР не привнесла принципиально нового в имеющиеся оценки, так как она развивалась в тех же границах марксистско-ленинского подхода к истории, к тому же важную роль сыграла и советская пропаганда. Конрада Аденауэра обвиняли в кризисе переговоров по решению германского вопроса, восточная политика канцлера рассматривалась как империалистическая и даже - неофашистская. Как считали восточногерманские историки, предполагающаяся новая агрессия на Восток своим основным ударом должна быть направлена, прежде всего, против ГДР, после аншлюса которой К. Аденауэру удастся военным путём пересмотреть границы Европы и, в конечном счете, вновь добиться немецкой гегемонии на континенте. Сама идея реванша рассматривалась как главная движущая сила восточной политики Конрада Аденауэра. Вот красноречивые названия некоторых работ историков ГДР, в которых проглядывается эта идея явно: «Боннские реваншисты - альянс против разрядки и разоружения», ««Боннская восточная политика против мира и безопасности», «Боннская внешняя политика: агрессивна - но без шанса на успех» [8, 9, 10]. Важной особенностью восточно-германской историографии было акцентирование вины Аденауэра за раскол Германии [11, 12]. В своей книге «Измена Родине д-ра Аденауэра» Отто Винцер открыто обосновывал вывод о том, что политическая позиция Аденауэра в германском вопросе после 1945 года фактически уходит своими корнями к событиям 1919-1923 годов, когда К. Аденауэр, будучи ещё бургомистром Кёльна, выступал за создание сепаратного западногерманского государства во главе с собой [13].

В конце 20 века, после распада СССР, в исторической науке стали появляться исследования, в которых предпринимались некоторые попытки пересмотреть идеологизированный подход к внешней политике Конрада Аденауэра [14, 15, 16]. Самая интересная и значительная из исторических работ об Аденауэре за последнее время – это биография К. Аденауэра, написанная известным еще в советское время германистом В. Ежовым «Конрад Аденауэр. Немец четырёх эпох» [17]. Интересно отметить, что исследователь В. Ежов изучал убеждения Конрада Аденауэра и обнаружил неизбежность изменений во внешней политике с СССР из-за внутренних трудностей. К. Аденауэр беседовал с первым заместителем председателя Совета министров СССР А.И. Микояном и советским послом в Бонне 1957-1966 годов A.A. Смирновым «с целью нащупать возможность диалога» [17, с. 232], то есть канцлер не был настроен откровенно на противоборство с Советским Союзом. Можно согласиться с тем, что книга призвана была реабилитировать образ К. Аденауэра, дать по возможности объективную оценку его вклада в мировую историю. Однако в исследовании были рассмотрены лишь отдельные направления внешней политики Конрада Аденауэра, да к тому же – в общих чертах, что объясняется историко-биографическим характером работы.

Исследовательские работы советских авторов, как правило, были написаны в русле критики буржуазной историографии, с целью выявления её антинаучного характера, несоответствия эволюционной картине развития исторического процесса. Однако можно указать ряд работ, в которых исследовались организационные основы западногерманской историографии, а также ее основные направления, это: работы В.И. Салова, А.И. Патрушева, А.Н. Мерцалова [18, 19, 20]. Известно, что в рамках буржуазной историографии ФРГ выделялись два главных направления: консервативное и либеральное (абсолютное меньшинство западногерманских историков) [20, с. 150-153]. Отметим, что висследовательской работе В.И. Салова в главе «Милитаристско- реваншистский характер западногерманской реакционной историографии», в разделе «Оправдание в реакционной историографии реваншистской «восточной политики» ФРГ» [18, с. 335-354] обращал внимание на противопоставлении указанных направлений западногерманской историографии, в целом характеризуя «реваншистскую направленность» [18, с. 336-337], но, однако, противопоставляя господствовавшей в ней точке зрения взгляды некоторых авторов, которые выступали за признание послевоенных границ, а также нормализацию отношений со странами Восточной Европы. В своем исследовании В.И. Салов опирался в основном не на исторические работы, а на политическую публицистику и политологию ФРГ 1960-х годов, в которых и рассматривался данный спорный вопрос. Естественно, поскольку работа вышла в свет в 1968 году, то за границами внимания остался основной массив историографии ФРГ, а именно исследовательские организации и институты, изучающие восточную политику Конрада Аденауэра, относящиеся к более позднему периоду времени.

Исследовательская работа B.C. Павлова «Проблемы внутренней и внешней политики Западной Германии в историографии ФРГ», которая вышла уже в 1994 году, сохранила фактически такую же направленность [21]. Исследовательская позиция автора такова, что «в советской исторической литературе личность, мировоззрение, политическая деятельность К. Аденауэра освещены довольно полно» [21, с. 19], отсюда он критически рассматривает тенденцию к апологетизации внешней политики канцлера Конрада Аденауэра в историографии ФРГ. Также в своей работе B.C. Павлов рассматривает и определяет 3 волны научных исследований о первом федеральном канцлере ФРГ, а именно, работы 1950-х годов, 19601970-х годов, третья волна связанна с выходом «Воспоминаний» и столетием Аденауэра в 1976 году (в полной мере выразилась «апологетическая направленность»). В 1976 году в юбилейном издании книги «Конрад Аденауэр и его время», «56 именитых общественных, политических и государственных деятелей - известные политологи и социологи, воротилы бизнеса, как отечественные, так и зарубежные, поют хвалебную песнь бывшему канцлеру» [21, с. 41]. Примечательно, что B.C. Павлов критически подвергает анализу отдельные работы самых известных историков и политологов ФРГ, таких как, Г.-П. Шварц, А. Баринг, В. Бессон, A. Деринг-Мантойффель, X. Хафтендорн, Г. Веттиг и др. Ганс-Петер Шварц представляется В.С. Павловым как символ официальной науки Бонна и один из апологетов курса Конрада Аденауэра, который проводился «с целью реванша, отбрасывания, ликвидации общественно-политического строя на востоке страны» [21, с. 43]. Отметим, что автор коротко рассматривает спор западногерманских исследователей вокруг так называемого «советского проекта воссоединения Германии 1952 года» (нота Сталина западным державам от 10 марта 1952 года), вопроса признания большинством историков ФРГнеэффективности курса последних лет политической деятельности канцлера.

К сильным сторонам исследовательской работы B.C. Павлова можно отнести выделение основных направлений историографии внешней политики К. Аденауэра, их соотношения, попытку автора составить периодизацию данной историографии. Он выделяет два направления в исследовании внешней политики К. Аденауэра в ФРГ - консервативное и либеральное. Основной вывод состоит в том, что, по сути, характер и направленность современной историографии ФРГ определяют сторонники консервативного подхода, значительно превосходящие представителей либерального направления. Последние в целом не критикуют жестко основы консервативной политики канцлера, а обращают внимание лишь на частные элементы политики, исследуют вопрос ее эффективности и т.д.

В учебных пособиях по зарубежной историографии нового и новейшего времени предпринимались общие попытки классификации основных направлений в историографии ФРГ. Так, в учебниках советского времени в исторической науке ФРГ выделяли консервативное, неолиберальное, социал-реформистское и марксистское направления, включая различные их разновидности. Основными чертами консерватизма считались «антикоммунизм, апологетизация капиталистического строя, политики и идеологии империализма» [22]. Неолиберализм характеризовался как социал-экономическое обоснование исторического прогресса и исследования массовых движений. Левореформистское, социал- реформистское направление с буржуазно-пацифистских позиций выступало против фашизма и милитаризма. А незначительное марксистское направление занималось вопросами изучения рабочего движения.

Одно из современных российских учебных пособий по историографии выделяет практически те же самые направления в историографии ФРГ: консервативное, неолиберальное, социал-реформистское и марксистское, при этом акцентируется внимание на то, что граница между направлениями во многих случаях условна [23, с. 323-359]. Восточная политика Конрада Аденауэра, как предмет исследования в историографии ФРГ, ведущие историки ФРГ и их работы по данной исследовательской теме в круг рассматриваемых учебным пособием вопросов почему-то не входят.

Таким образом, можно утверждать, что и в современной исторической науке тема восточной политики канцлера Конрада Аденауэра по -прежнему остаётся малоисследованной, что делает ее актуальной и по нынешнее время, с этим также связана необходимость обращения к рассмотрению данной темы в историографии ФРГ. Примечательно, что в ФРГ историография не выделяется в качестве самостоятельной отрасли исторической науки. Хотя в своих работах западногерманские историки, упоминают точки зрения других авторов, полемизируя с ними. Так, до сегодняшнего дня ведется историографическая дискуссия вокругизвестной ноты Сталина 1952 года: в преддверии собственного изложения этой проблемы авторы дают краткую характеристику работ предшественников [24].

Фактически можно указать лишь несколько работ, содержащих краткий обзор исследования внешней политики К. Аденауэра в исторической науке ФРГ. В своей работе «Федеративная Республика Германия в эру Аденауэра. Внешняя политика и внутреннее развитие 1949-1963» Анзельм Дёринг-Мантойффель в нескольких разделах охарактеризовал узловые исследовательские споры, выделил два основных подхода в исследовании внешней политики К. Аденауэра [25]. Представители первого подхода - В. Бессон, А. Баринг, выдвигают тезис несоответствия консервативных взглядов Конрада Аденауэра государственным интересам ФРГ в вопросах восточной и германской политики, а представители второго подхода - Г.- П. Шварц, напротив, понимают внешнюю политику западногерманского государства, которая исходит из собственных взглядов и интересов канцлера, отсюда стремление к ее гармонизации. А для А. Дёринг- Мантойффель главным исследовательским спором после 1945 года является «вопрос, не остались ли за счёт целеустремлённой политической и военной западной интеграции не использованными существенные национальные шансы», то есть, не способствовала ли западная интеграция неосуществимости цели воссоединения. Отсюда позиция автора, заключающаяся в том, что упрёки К. Аденауэру безосновательны, что других альтернатив курсу первого федерального канцлера не было на тот момент времени. А. Дёринг-Мантойффель в своей статье «Линии развития и горизонт вопросов в исследовании послевоенной истории» исследует развитие западногерманской историографии хронологически [26]. Он концентрирует внимание на тематике крупнейших изданных работ. Таким образом, в вопросе исследования истории внешней политики он выделяет два основных подхода: 1. взгляд на события из западногерманской перспективы, 2. взгляд из перспективы международной обстановки.

Выделим и исследовательскую работу Рудольфа Морзея «Федеративная Республика Германия. Возникновение и развитие до 1969 года» [27]. Она состоит из двух частей - первая часть есть собственно историческая, и вторая часть имеет название «Основные проблемы и тенденции исследования». Специальный раздел последней посвящен исследованию западногерманской внешней политики в ФРГ [27, с. 152-172]. В конце 1960-х - начале 1970-х годов, по мнению автора, складываются две основные точки зрения. Как сторонник внешней политики К. Аденауэра, Р. Морзей рассматривает произошедший в 1976 году «прорыв в исследованиях» в связи с выходом двухтомника «Аденауэр и его время» [27, с. 170-172], исследует научный спор вокруг ноты Сталина и германской политики К. Аденауэра, анализируя оценочные моменты «за» и «против». Однако в разделе «Планирование в области германской и восточной политики 1958-1963 годов», Р. Морзей рассматривает лишь теработы, которые показывают определённую гибкость канцлера К. Аденауэра.

Отметим, что в историографических разделах рассмотренных выше работ не прослеживается чёткая классификация представителей исторической мысли ФРГ по каким-либо направлениям. В целом, авторы позитивно оценивают политику К. Аденауэра. Утвердившиеся в современной историографии, упоминавшиеся выше понятия консервативного и либерального (неолиберального) направлений в работах западногерманских авторов не применяются. Таким образом, можно утверждать, что развернутый анализ историографии внешней политики Конрада Аденауэра, в том числе, его восточной политики в исторической науке ФРГ, практически отсутствует, не исследуются и институциональные основы историографии. Однако, необходимо отметить, что существует достаточно большое количество научной, научно-публицистической литературы в ФРГ, посвященной многим вопросам восточной политики К. Аденауэра, что позволяет нам выделить основные этапы эволюции в ее изучении: политическая публицистика 1950-1960-х годов; 1969-1975 годы - начало изучения восточной политики Конрада Аденауэра в историко-политической мысли; 1976-1990 годы - изучение восточной политики в исторической науке ФРГ; переосмысление основ и итогов внешней политики первого федерального канцлера после воссоединения Германии в 1990 году.

Уникальность публицистической дискуссии 1950-1960-х годов заключалась в том, что в общественном сознании ФРГ сформировался основной вопрос, касаемый внешней политики К. Аденауэра, а именно: способствовала ли она закреплению раскола страны, формированию негибкой и жёсткой позиции по отношению к СССР? Критическая публицистика, ответившая на данный вопрос положительно, сыграла большую роль в постановке проблемы, определила основные подходы в направлениях последующей историографической дискуссии. Часто использовались историками выводы в различных контекстах из работ Пауля Зете [28] и Рудольфа Аугштейна [29]. Существовала противоположная точка зрения, представители которой исходили из верности политики Аденауэра, поскольку существовала советская угроза, и отсутствовала возможность демократического воссоединения [30]. Интересно отметить, что в данной дискуссии принял участие выдающийся немецкий философ-экзистенциалист Карл Ясперс, который выступил, с одной стороны, за приоритет западной интеграции, а с другой - за официальное признание потери восточных территорий бывшей Германской империи [31].

Для начала собственно научного исследования проблемы послужило издание в 1965-1968 годах «Воспоминаний» Конрада Аденауэра. Мемуары канцлера были высоко оценены историками ФРГ именно в качестве источника номер один, поскольку специфика «Воспоминаний» заключалась в том, что они были построены на основе историческихдокументов. К. Аденауэр включил в текст своих «воспоминаний» отрывки из текстов важнейших договоров, соглашений, протоколы своих бесед с политиками, отрывки из собственных и чужих официальных речей, части переписки с политическими деятелями эпохи и многое другое, что важно для исторического исследования. Именно отталкиваясь от этих документов, К. Аденауэр строил своё повествование. Воспоминания К. Аденауэра, как считают эксперты от науки, несвободны от типичных для мемуаров субъективных недостатков, как ретроспективный взгляд, попытки объяснить собственные действия, но в сравнении с большинством аналогичных работ данный труд имеет безусловные преимущества.

В 1969 году вышла в свет одна из самых известных и признанных в историографии ФРГ работ по внешней политике К. Аденауэра «Внешняя политика в канцлерской демократии Аденауэра» Арнульфа Баринга [32], которая выполнена на стыке истории и политологии. Также признание получила работа политолога В. Бессона [33], чьи оценки в определённой степени базировались на противопоставлении восточной политики Конрада Аденауэра «новой восточной политике» Вилли Брандта, осуществлявшейся в этот период времени. В общественно-политической жизни Западной Германии переориентация восточной политики ФРГ в конце 1960-х - начале 1970-х годов стала чрезвычайно актуальной темой.

В этот же исторический период появляется первый исследовательский институт по изучению политики Конрада Аденауэра - «Аденауэр- Штудиен», «Изучение Аденауэра». Крупнейший исследователь политики К. Аденауэра в ФРГ Г.-П. Шварц, стоявший у истоков создания института, определял основную цель публикаций - преодоление негативных стереотипов, распространённых в политической публицистике 1960-х годов [34]. В первом томе «Аденауэр-Штудиен» появилась статья Г.-П. Шварца «Внешнеполитическая концепция Конрада Аденауэра», написанная на основе «Воспоминаний» К. Аденауэра [34, с. 71-108]. Данное исследование вывело изучение внешней политики первого федерального канцлера на принципиально новый научный уровень, наряду с исследовательским трудом А. Баринга. В третьем томе «Аденауэр- Штудиен», который посвящён восточной политике и биографии канцлера [35], был опубликован ряд важных исторических документов, что позволило по-новому увидеть восточную политику К. Аденауэра в свете исторической науки. Постепенно вокруг «Аденауэр-Штудиен» складывался научный круг ведущих исследователей внешней политики Аденауэра, это - Г.-П. Шварц, Р. Морзей, К. Готто. Тогда же публикуется целый ряд важных источников: «Речи» К. Аденауэра под редакцией Г.-П. Шварца, сборники документов по восточной политике и двусторонним отношениям ФРГ-СССР [36]. Все это в совокупности постепенно создало условия для прорыва в исследованиях концептуальных основ внешней политики Конрада Аденауэра.

Началом третьего периода можно считать появление в 1976 году двухтомника «Аденауэр и его время», который был приурочен к столетиюКонрада Аденауэра [37]. В первом томе даны свидетельства современников первого канцлера, во втором томе - исследовательские работы по различным аспектам его политики, что во многом положило начало изучению частных элементов внешней политики К. Аденауэра [38]. В этот же период формируется крупнейший в ФРГ научноисследовательский институт политики Конрада Аденауэра. Был основан в 1967 году государственной инициативой фонд «Бундесканцлер-Аденауэр- Хаус» («Дом федерального канцлера Аденауэра») на территории дома и земельного участка Аденауэра, все письменное наследие канцлера было передано его управлению. Данный фонд финансируется из бюджета ФРГ. Научной задачей деятельности фонда стала обработка письменного наследия первого федерального канцлера Конрада Аденауэра. Фонд также проводит заседания, результаты которых издаются в виде публикаций цикла «Рёндорфер гешпрехе», «Рёндорфские беседы». Причем, каждое заседание посвящено конкретной теме политики К. Аденауэра, в рамках которой специалистом зачитывается основной доклад, далее происходит его обсуждение с участием известных политиков и журналистов периода Аденауэра, а также современных историков. А в публикацию входит доклад и основные моменты дискуссии. Смысл инициативы заключается в стремлении сопоставить исследовательские оценки со свидетельствами современников и участников событий. Уже со второй половины 1970-х годов появляются первые публикации «Рёндорфер гешпрехе», причем ряд из них связан с восточной политикой Аденауэра, такие как, «Разрядка и воссоединение. Представления Конрада Аденауэра в области германской политики 1955-1958 годов» [39], «Легенда об упущенной возможности. Нота Сталина от 10 марта 1952 года» [40], «Берлинский кризис и строительство стены» [41]. К научной деятельности фонда относится публикация письменного наследия Конрада Аденауэра. Были изданы в рамках издательской деятельности фонда письма К. Аденауэра, «Беседы за чаем» («Teegesprache»), которые получили в историографии ФРГ высокую оценку именно как исторический источник [42].

Также отметим, что признанием актуальности и значимости исторических работ в ФРГ служат рецензии, опубликованные в крупнейших газетах, таких как, «Ди Вельт», «Франкфуртер Алльге-майне». Наивысшую оценку фундаментальным работам, задающим стандарты, получили труд Арнульфа Баринга «Внешняя политика в канцлерской демократии Аденауэра» [43], два тома «Эры Аденауэра» Ганса-Петера Шварца [44], «История Федеративной Республики Германия» Манфреда Гёртемакера [45].

Таким образом, все источники по восточной тематике можно разделить на несколько групп:

  1. Это общие работы по истории ФРГ - А. Дёринг-Мантойффель, Р. Морзей, Г.-П. Шварц, К. Клессманн, М. Гёртемакер, П. Бендер – которая, с одной стороны, позволяет проследить интерпретацию восточной политики Конрада Аденауэра в широком историческом контексте, обозначить еёместо и роль в развитии ФРГ, согласно позиции автора, а с другой стороны, работы, кроме авторских позиций, иногда отражают господствующую в историографии точку зрения на ту или иную проблему.
  2. Монографии по внешней политике ФРГ - В. Бессон, А. Баринг, К. Хаке, X. Хафтендорн, В. Вейденфельд, П. Бендер - помогают определить место восточной политики во внешнеполитическом курсе Конрада Аденауэра. Следует отметить, что монографии историков ФРГ, специально посвященные комплексному анализу восточной политики, отсутствуют. Следовательно, можно указать лишь на ряд работ, посвященных изучению двусторонних западногермано-советских и западногермано-польских отношений - Б. Мейсснер, Д. Бинген, П. Зете.
  3. Работы биографического характера, важное место среди которых занимает исследование Г.-П. Шварца, широко признанное в историографии как подлинно научный исторический труд.
  4. Также отдельный вид историографических источников представляют статьи в различных сборниках, периодических изданиях, которые посвящены как внешней политике Конрада Аденауэра в целом, так и её отдельным аспектам - Г.-П. Шварц, Р. Морзей, К. Готго, Н. Альтманн, Г. Нидхарт, Б. Мейсснер, К. Клессманн, Й. Фошепот, В. Лот, А. Хиллырубер, Г. Веттиг, Г. Грамль, Г.-А. Якобсен, Р. Ауг-штейн, Г. Майер, П. Бендер, Г. Штеле, Й. Лауфер, М. Киттель, Э. Нойлле-Нейманн, Ю. Кгостерс, В. Цолль. Данные статьи отражают дискуссионный характер изучаемой нами проблемы.
  5. Следующей группой источников выделим личное творческое наследие Конрада Аденауэра: воспоминания, речи, закрытые беседы с журналистами, которое позволяют взглянуть на проблему под углом зрения самой личности федерального канцлера, выявить основные внутренние мотивы его внешнеполитических действий. Отметим, что если официальные выступления и закрытые беседы с журналистами в большей мере были предназначены для воздействия на публику, то воспоминания полнее передают внутренний, личностный мир его убеждений как исторической личности. Именно эта группа исторических источников наиболее широко привлекается исследователями ФРГ в своих исследованиях по изучению внешней политики К. Аденауэра.
  6. Официальные документы международного характера - ноты, заявления, меморандумы, соглашения, позволяющие понять механизм реализации внешнеполитических идей К. Аденауэра в реальном историческом контексте.

Цитируемые работы позволяют определить процесс становления и развития в историографии ФРГ различных подходов к изучению восточной политики Конрада Аденауэра. Отметим, что после объединения Германия унаследовала историографическую традицию Западной Германии. Ни один из авторов, специализировавшийся на восточной политике Аденауэра бывшей ГДР, после 1990 года не продолжил исследовательскую работу в данном направлении. Так, бывшаязападногерманская историография теперь стала общенемецкой, вобрав в себя всю восточногерманскую историческую науку, сохранив ее лучшие научные традиции, а именно, сильные методологические подходы к исследованию истории.

Прошедшее в общих чертах по сценарию первого федерального канцлера Конрада Аденауэра воссоединение Германии, заставило многих ученых переосмыслить процесс и результаты внешней политики К. Аденауэра. Политическое наследие Конрада Аденауэра выявилось в новом свете. Некоторым немецким исследователям пришлось пересмотреть прежние критические взгляды. Однако, в целом, характеризуя историографию ФРГ, можно заметить, что восточное направление внешней политики К. Аденауэра по-прежнему остается достаточно неоднозначной, дискуссионной темой, вызывающей бурную полемику среди исследователей-историков. Таким образом, комплексный подход в использовании источников призван как можно полнее отразить основные события, движущие мотивы самой восточной политики К. Аденауэра, а также весь спектр её интерпретаций и оценок в историографии ФРГ.

 

Литература

  1. Шапогиниченко П.П. Политика Бонна - угроза безопасности в Европе. Очерк внешней политики ФРГ 1949-1961 гг. М., 1962.
  2. Милюкова В.И. Дипломатия реванша (внешняя политика ФРГ в Европе). М., 1966.
  3. Босленский М.С. «Восточная» политика ФРГ (1949-1966). М., 1967.
  4. Орлик И.И. Империалистические державы и Восточная Европа. М., 1968.
  5. Пустогаров В.В. Западногерманский реваншизм и международное право М., 1986.
  6. Кремер И.С. ФРГ: этапы восточной политики. М., 1986.
  7. Марков К.А. «Восточная политика» ФРГ и реваншизм 1949-1982 гг. Днепропетровск, 1988.
  8. Bonner Revanshisten - Allians gegen Entspannung und Abrnstung. Berlin, 1963.
  9. Barth H. Bonner Ostpolitik gegen Frieden und Sicherheit Berlin, 1968.
  10. Arndt F., Ersil W., Müller M., Werner К.-Л. Bonner AuBenpolitik: Agressiv — doch ohne Chance. Berlin, 1969.
  11. Кучинский Ю. Так это было в действительности. Обзор двадцатилетней истории Федеративной Республики Германии. М., 1971.
  12. Kr0ger Н. «Neue» Ostpolitik in Bonn? Berlin, 1967; Ersil W. AuBenpolitik der BRD. 1949-1969. Berlin, 1986.
  13. Winzer O. Der Vaterlandsverrat des Dr. Konrad Adenauers. Berlin, 1952.
  14. Проэктор Д. Время фундаментальных сдвигов: от Потсдама до падения Берлинской стены //Россия и Германия в Европе. М., 1998. С. 47-52.
  15. Проэктор Д. Размышления о Холодной войне // Россия и Германия в годы войны и мира (1941-1995). М., 1995. - С. 417-422.
  16. Павлов Н.В. Германия на пути в третье тысячелетие. М., 2001. Петелин Б.В. Конрад Аденауэр: патриарх германской политики // Новая и новейшая история. 2006. № 3. - С. 142-169.
  17. Ежов В. Конрад Аденауэр. Немец четырех эпох. М., 2003.
  18. Салов В.И. Современная западногерманская буржуазная историография. М., 1968.
  19. Патрушев А.И. Неолиберальная историография ФРГ. М., 1981.
  20. Мерцалов А.Н. В поисках исторической истины. М., 1984.
  21. Павлов B.C. Проблемы внутренней и внешней политики Западной Германии в историографии ФРГ. Нижний Новгород, 1994.
  22. Современная зарубежная немарксистская историография. М., 1989. С. 181.
  23. Историческая наука в XX веке. Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки. Под ред. И. П. Дементьева, А И. Патрушева. М., 2002.
  24. Steininger R. Eine vertane Chance. Berlin/Bonn. 1990. S. 11-20.
  25. Doering-Manteujjel A. Die Bundesrepublik Deutschland in der Äга Adenauer. Darmstadt, 1983. S. 45-51,65-73, 101-104.
  26. Doering-Mantenffel A. Entvvicklungslinien und Fragehorizonte in der Erforschung der NachkriegsgeschichteARtondorfer Gesprache. Band 13. Adenauerzeit Bonn, 1993. S. 6-30.
  27. Morsey. R. Die Bundesrepublik Deutschland. Entstehung und Entwicklung bis 1969. Mtinchcn, 1990.
  28. Sethe Р. Zwischen Bonn und Moskau. Frankfurt а. M., 1956.
  29. Augstein R. Konrad Adenauer und seine Epoche // Die Äга Adenauer. Einsichen.und Ausblicke. Frankfurt а. M., 1964.
  30. Worliczek A. Bonn-Moskau. Die Ostpolitik Adenauers. München, 1957; Loewski W. von. Bonn am Wendepunk. München, 1965.
  31. Jaspers K. Freiheit und Wiedervereinigung. Uber Aufgaben deutscher Politik. München, 1960.
  32. BaringA. Atoenpolitik in Adenauers Kanzlerdemokratie. München/Wien, 1969.
  33. Besson W. Die Atoenpolitik der Bundesrepublik. München, 1970.
  34. Schwarz H.-P. Das atoenpolitische Konzept Konrad Adenauers. S. 71. Schwarz H.-P. Das atoenpolitische Konzept Konrad Adenauers // Adenauer - Studien I.Mainz, 1974. S. 75-76.
  35. Adenauer-Studien III. Untersuchungen und Dokumente zur Ostpolitik und Biographie. Mainz, 1974.
  36. Adenauer K. Reden 1917-1967. Stuttgart, 1975; Misstraurische Nachbarn. Deutsche Ostpolitik 1917/1970. Düsseldorf, 1970; Moskau-Bonn. Die Beziehungen zwischen der Sowjetunion und der Bundesrepublik Deutschland 1955-1973. Köln, 1975.
  37. Konrad Adenauer und seine Zeit. Bd. I-II. Stuttgart, 1976.
  38. Среди общего позитивного в оценках характера большинства работ можно выделить статью Ацдреаса Хилльгрубера, первого среди историковпредположившего серьёзность намерений Сталина по воссоединению в 1952 году: Ilillgruber А. Adenauer und die Stalin-Note 1952 // Konrad Adenauer und seine Zeit. Bd. II. - S. 111-130.
  39. Rtondorfer Gesprache. Band 2. Entspannung und Wiedervereinigung. Stuttgart/Zmich, 1979.
  40. Rtondorfer Gesprache. Band 5. Die Legende von der verpassten Gelegenheit. StuttgarVZmrich, 1982.
  41. Rtondorfer Gesprache. Band 6. Bcrlinkrisc und Maucrbau. StuttgartzZurich, 1985.
  42. См. напр.: Steininger R. Eine vertane Chance. Berlin/Bonn, 1990. S. 36. В период канцлерства Конрад Аденауэр периодически собирал небольшой круг лояльных ему журналистов и в доверительной обстановке за чашкой чая растолковывал им основы своей политики, в том числе и восточной. Высказывания Аденауэра можно трактовать в определенной мере как попытку воздействия на общественное мнение через прессу, однако они не были лишены искренности в оценках ситуации.
  43. Baring A. Auβenpolitik in Adenauers Kanzlerdemokratie. MiiucheiVWieu, 1969.
  44. Schwarz H.-P. Die Äга Adenauer 1949-1957. Stuttgart, 1981; Schwarz II.-P. Die Äга Adenauer 1957-1963. Stuttgart, 1983.
  45. G0rtemaker M. Geschichte der Bundesrepublik Deutschland. Frankfirt a. M., 2004.
Год: 2013
Город: Костанай
Категория: История