Выявление хемотаксономических маркеров растений из рода Centaurea L.

Применение хемотаксономических методов изучения растений позволяет помочь идентифицировать родовую и видовую принадлежность близкородственных растений. Хемотаксономия особенно полезна для систематически молодых групп таксонов растений, отличающихся большой вариабельностью морфологических признаков, трудностью идентификации и уточнения систематической принадлежности. В статье проведен анализ содержания различных групп биологически активных соединений в растениях рода Centaurea L. для поиска наиболее удобных хемотаксономических маркеров. В результате анализа вариабельности флавоноидов, сесквитерпеновых лактонов, полисахаридов и других биологически активных веществ рода Василек установлено, что «флавоноидные профили» наиболее видоспецифичны, а сесквитерпеновые лактоны могут служить дополнительным таксономическим признаком на уровне подродов и секций данного рода. Для формирования карты распределения биологически активных соединений в качестве хемотаксономических маркеров необходимы более подробные исследования.

Введение

Хемотаксономия (или хемосистематика, биохимическая систематика) — это направление систематики, которое занимается изучением связи химического состава растений с их систематическим положением. Впервые термин «хемосистематика» предложил А.Л. Тахтаджян. Еще в долиннеевский период было известно, что морфологически сходные лекарственные растения имеют сходные химические начала, так как обладают аналогичным действием [1].

Бoльшая часть современных исследований по хемосистематике выполнена с использованием низкомолекулярных соединений — алкалоидов, терпеноидов, иридоидов, кумаринов, флавоноидов и других фенольных соединений. Вещества вторичного обмена чрезвычайно разнообразны, пути их биосинтеза характеризуются пластичностью, что позволяет широко использовать их в качестве критерия родственных отношений. Низкомолекулярная хемосистематика — преимущественно область решения конкретных вопросов систематики таксонов небольшого ранга.

В Казахстане семейство Asteraceae Dumort. является одним из наиболее эволюционно молодых, содержит множество родов со сложным определением до видовой принадлежности [2]. По ряду видов имеются вопросы о систематической принадлежности [3]. В этом отношении хемотаксономия может помочь в решении данных вопросов [4–7].

Род Василек (Centaurea L.) — довольно крупный род, включающий более 550 видов, из которых в Казахстане произрастает порядка 27 видов с 4 эндемиками [8]. Для быстрой идентификации сомнительных видов необходимы маркеры для подтверждения систематической принадлежности.

Цель настоящей работы — рассмотреть химические вещества растений рода Centaurea L. и определить вещества, которые могут быть полезные в качестве маркеров.

Объекты и методика исследований

Материалом для исследований выбраны растения рода Василек, собранный гербарный материал из разных регионов Казахстана и стран мира (Гербарный фонд АО «МНПХ «Фитохимия»). Описание видов выверяли на основе «Флоры Казахстана» [2], «Определителя растений Средней Азии» [9]. Химический состав растений определяли по литературным источникам.

Результаты и их обсуждение

Род Centaurea L. относится к семейству Asteraceae, порядок Asterales, класс Magnoliopsida, отдел Magnoliophyta, имеет множество подродов, которые делятся на ряд секций и подсекций [2, 9–11].

Подрод Centaurea L. включает 13 видов. К нему относятся виды с широкояйцевидными или почти шаровидными обертками; листочки обертки кожистые, зеленоватые, на верхушке притупленные, без придатков или с придатками в виде широкой перепончатой, полупрозрачной каймы; семянки голые, в верхней части слегка поперечно морщинистые; хохолок равен по длине семянке, неопадающий, буроватый или беловатый, двойной, наружный состоит из нескольких рядов сплюснутых, шероховатых щетинок, внутренний состоит из одного ряда пленковидных щетинок, по краю также шероховатых, а у основания сросшихся в колечко. Цветки имеют желтую окраску.

Подрод Cyanus (Mill) Spach. включает 2 секции и 6 подсекций, включающих 18 видов. Он объединяет виды с продолговатыми, яйцевидными или сплюснуто-шаровидными обертками; листочки обертки кожистые, зеленоватые, наружные яйцевидные или треугольно-яйцевидные, внутренние ланцетно-линейные и линейные; придатки перепончатые, неколючие, низбегающие на листочки в виде каймы, вместе с каймой по краю бахромчатые или неправильно зубчатые; семянки продолговато-эллипсоидальные или эллипсоидально-обратнояйцевидные, слабо волосистые; хохолок рыжеватый или беловатый, неопадающий, двойной, наружный состоит из нескольких рядов пильчатореснитчатых щетинок, внутренний вдвое-вчетверо короче наружного, щетинистый. Краевые цветки бесполые, сильно увеличенные, синие, голубые или розовые.

Подрод Jacea (Mill.) Spach. состоит из 2 секций и 14 видов. К нему относятся виды, у которых обертки шаровидно-яйцевидные или продолговато-яйцевидные; придатки листочков обертки перепончатые, не низбегающие на листочки, на верхушке оттянутые в шиловидное или хвостовидное, неколючее окончание, цельные или по краю гребенчато-рассеченные на нитевидные длинные реснички. Цветки розовые или лилово-пурпуровые.

К подроду Heterolophus (Cass.) Spach. относятся 6 видов. Он объединяет таксоны, у которых придатки листочков обертки по краю бахромчато-надрезанные, зазубренные или частично цельнокрайние. Семянки продолговатые, уплощенные около 5–6 мм длиной; хохолок значительно короче семянки 1,5–3 мм, остающийся, двойной, наружный из перисто-мелко-щетинистых волосков, внутренний из одного ряда линейно-ланцетных гладких пленочек, конусообразно сходящихся верхушками.

Подрод Lopholoma (Cass.) Spach. включает 4 секции и 16 видов, которые объединяют виды, стебли и листья которых покрыты короткими сосочковидными волосками с примесью курчавых волосков и тонкого паутинистого войлочка; наружные и средние листочки обертки с черно-бурыми или почти черными придатками, тонко-кожистыми, низбегающими на листочки в виде широкой, гребенчато-реснитчатой каймы; на верхушке кайма часто переходит в шипик или отогнутую колючку.

Подрод Acrolophus (Cass.) Dobrocz. включает 23 вида, который объединяет двулетние или многолетние растения с паутинистым опушением; стебли сильно разветвленные; придатки листочков обертки низбегающие на края листочков, пленчатые или полукожистые, на верхушке с мягким или колючим острием, по краям гребенчато-бахромчатые, реже тонко зазубренные. К данному подроду относятся петрофильные, псамофильные, степные или лесостепные виды.

Подрод Amblyopogon (DC.) Tzvel. включает всего 1 вид (C. meyeriana Tzvel). Подрод Xanthopsis (DC.) Tzvel. включает 3 вида (C. erivanensis (Lipsky) Bordz., C. Xanthocephaloides Tzvel., C. Xanthocephala (DC.) Sosn.). Подрод Sosnovskya (Takht.) Czer. включает 4 вида. Подрод Odontolophus (Cass.) Hayek. включает 3 вида (C. Trinervia Steph., C. Kobstanica Tzvel., C. avarice Tzvel.). К подроду Pseudohyallii Tzvel. относится всего 1 вид (C. leuzeoides (Jaub. et Spach.) Walp.). Подрод Hyaliella включает 2 секции и 7 видов. Подрод Czerniakovskya Czer. включает 2 эндемичных вида (C. Iljinii Czerniak., C. кopetdaghensis Iljin). Подрод Psephellus (Cass.) Schmalh. состоит из 3 секций и включает 30 видов. Подрод Phalolepis (Cass.) Dobrocz. включает 2 секции и 22 вида. Подрод Microlophus (Cass.) Hayek. включает 2 секции и 3 вида. Подрод Seridia (Juss.) Czer. всключает 1 вид (C. Stevenii MB.). Подрод Rhizocalathium (Tzvel.) Tzvel включает 5 видов. К подроду Solstitiaria (Hill) Dobrocz. относятся 2 вида (C. solstitialis L., C. Adamii Willd.). Подрод Calcitrapa (Adans.) Hayek. Включает следующие 2 вида: C. Iberica Trev., C. calcitrapa L. К подроду Tetramorphaea (DC.) Czer. относится 1 вид (C. belangeriana (DC.) Steapf.). Таким образом, род Centaurea представлен 21 подродом [2, 3].

Химически род Centaurea L. мало изучен, данные о химическом составе большинства видов этого рода неполные.

Среда низкомолекулярных биологически активных соединений из рода представлена веществами, относящимися к трем классам: полиацетиленовые соединения, флавоноиды, сесквитерпеновые лактоны.

В результате интенсивных исследований последних лет в области химии природных соединений было обнаружено присутствие в некоторых видах различного типа полинепредельных соединений, содержащих в своей молекуле полиацетиленовые, винилацетиленовые системы связей. Природными полиацетиленами (полиинами) называют соединения, содержащие в своей структуре две или более тройные связи. В широком смысле полиацетилены — соединения, содержащие хотя бы одну тройную связь, и биогенетически происходящие из полиацетиленовых предшественников.

Полиацетиленовые соединения, встречающиеся в растениях, представляют собой относительно неполярные соединения (углеводороды, окиси, спирты, ацетаты, альдегида, кетоны, эфиры кислот и др.). Все без исключения они имеют неразветвленную углеродную структуру с различной степенью ненасыщенности — от ен-дииновой до ен-пентаиновой. Длина цепи колеблется от 9 до 18 углеродных атомов, преобладающими среди них являются соединения C13 и C17.

21 ациклическое ацетиленовое соединение C18–C14 было выделено и изучено из растений рода Centaurea и 18 ациклических ацетиленовых соединений, также обнаружены хлорсодержащие полиацетиленовые соединения.

Спектр биологической активности некоторых полиацетиленов, выделенных из высших растений, сейчас достаточно хорошо исследован. Они, как показывают данные различных авторов, являются сильными фотосенсибилизаторами, проявляют противовоспалительную, антикоагулянтную, антибактериальную, противотуберкулезную, противогрибковую, противовирусную, нейрозащитную и нейротоксическую активности. Поэтому полиацетилены, несомненно, представляют интерес для фармации и медицины.

У всех изучаемых представителей рода Centaurea обнаружены главным образом фенольные соединения (флавоноиды, кумарины, фенолокислоты и дубильные вещества) [12]. Флавоноиды обладают выраженными антиаллергическими, антиканцерогенными, противовоспалительными и антивирусными свойствами [12, 13]. Разнообразная биологическая активность флавоноидов обусловлена наличием в их молекулах реактивных гидроксильных и карбонильных групп. Превращаясь в биологических системах в различные хиноны, флавоноиды могут взаимодействовать со специфическими функциональными группами белков-ферментов, изменяя их третичную структуру и каталитические свойства.

Основными флавоноидами рода Centaurea являются флавоны (апигенин, лютеолин, гиспидулин, скутелляреин, эцупаторин и др.) и их производные. Для некоторых видов характерны флавонолы (кверцетин и его гликозиды, кемпферол) и их производные [14] (см табл.).

Таблица Состав флавоноидов в различных видах рода Centaurea

Наименование соединения

Виды васильков

Литературные ссылки

1

2

3

Апигенин

(5,7,4-триоксифлавон)

C.ciscaucasica Sons., C.cyanus L., C. dealbata Willd., C. declinata Bieb., C.depressa Bieb., C. iberica Trev. Ex Spreng., C. jacea L., C. maroccana Ball., C.pseudophrygia Dobrocs., C. ruthenica Lam, C. tougourensis Boiss. & Reut.

[15, 16]

Кемпферол

(3,5,7,4-тетраоксифлавон)

C. cyanus L., C. depressa Bieb., C.iberica Spreng.

[15, 17]

Сальвигенин

(5-гидрокси-6,7,4'- триметоксифлавон)

C.pseudomaculosa Dobrocz., C.arguteC. jacea L., C. tougourensis Boiss. & Reut., C. behen, C. napifolia, C. scabiosa

[17]

Кверцетин

(3,5,7,3,4-пентаокси-

флавон)

C. rupestris L., C.cheiranthifolia Willd., C. cyanus L.C. depressa Bieb., C. iberica Spreng, C. napifolia L., C. pseudophrygia C.A. Mey, C. ruthenica Lam.

[16–18]

Продолжение таблицы

1

2

3

Гиспидулин

(3-глюкозид-3,5,7,3,4- пентаоксифлавон)

C. arguta Ness, C. cyanus L., C. maroccana L., С.melitensis L., C.napifolia L., C. pseudophrygia С.A. Мey, C. ruthenica Lam.

[17, 18]

Лютеолин

(5,7,3,4-тетраоксифлавон)

C. ciscaucasica Sosn., C. cyanus L., C. dealbata Willd., C. declinata Bieb., C. iberica Spreng, C. pseudophrygia С.A. Мey, C. ruthenica Lam.

[15, 19]

Скутеллярин

(4',5,6-тригидрокси-

7-О-глюкозид флавона)

C. dealbata Willd., C.depressa Bieb., C. iberica Spreng, C. scabiosa L., C. calcitrapa L.

[19]

Яцеозидин

(5,7,4-триокси-6,4- диметоксифлавон)

C. arguta Ness, C. salicifolia M. Bieb., C. pullata L., C. calcitrata L.

[20]

Практически все исследованные растения этого рода содержат сесквитерпеновые лактоны. Так, в монографии К . С . Рыбалко [21] упоминается 23 сесквитерпеновых лактона из растений рода Centaurea. Монография А.Д. Кагарлицкого и С.М. Адекенова [22] включает уже 43 соединения. И количество выделенных сесквитерпеновых лактонов из видов васильков постоянно растет. Так, в обзоре M. Bruno (2013) сообщается о выделении более 200 сесквитерпеновых лактонов, из них большую часть составляют гвайановые [23].

Лактоны, выделенные из васильков, в основном, — это нелинейные по расположению лактонного цикла в молекуле. Исключение составляют три гермакранолида: артемизиифолин, С-15-ацетил- артемизиифолин и скабиолид, которые относятся к линейному ряду. В большинстве структур экзоме- тиленовая группа сопряжена с карбонилом γ-лактона. Типичными заместителями в структурах сеск- витерпеноидов являются кето-, гидроксильные и сложноэфирные группы. Известны соединения, выделенные из C. glastifoliaL. и C. hermanii F. Hermann, в строении которых присутствует гидропероксигруппа [23]. В Centaurea clementei Boiss. Ex DC., C. canariensis Brouss. var. Subexpinnata Burch. обнаружены гвайанолиды, содержащие в лактонной функции оксетановый цикл. Встречаются лактоны, имеющие в своем строении хлор в виде хлоргидриновой функции.

Также изучены сесквитерпеновые лактоны в растениях Centaurea solstitialis ssp. [24, 25], Centaurea sessilisCentaurea armena [26, 27], Centaurea musimomum [28], Centaurea spinosa [29] и Centaurea scabiosa [30].

Из других природных соединений, обнаруженных в надземной части видов рода Centaurea, можно назвать углеводы, полиацетиленовые соединения, аскорбиновую кислоту, каратиноиды, липиды, стероиды, эфирные масла, каучук [12]. Наличие алколоидов отмечено для таких видов, как C. aggregate L., C. dehen L., C. cyanus L., C. scabiosa L., C. depressa Bieb. и других, однако компонентный состав алкалоидов практически не изучался [12].

Сапонины также обнаружены в надземной части многих видов рода Centaurea. Например, в надземной части C. soistitialis L., C. pseudomaculosa Dobrocs. идентифицирован тараксастерол, в C. behen — тараксастерол и его производные, в C. calcitrapa L. и C. scabiosa — α и β-амирины.

Из липофильных извлечений некоторых представителей этого рода (C. scabiosaC. americana и др.) были выделены лигнаны дибензилбутиролактона (арктигенин, матаирезинол, матаирезинозид, 17-(S)-гидроксиарктигенин) [31].

В университете Selcuk (Турция) в научной лаборатории факультета биологии проведены изучения антиоксидантной активности Centaurea urvillei subsp. Hayekiana. Проведен анализ жирных кислот, в результате идентифицировано 32 соединения. Масло C. urvillei охарактеризовано высоким количеством C 18:2_6 (линолевая кислота) и C 18:1_9 (олеиновая кислота). С. urivellei может быть использован как источник натуральных антиоксидантов и линолевой кислоты в медицине и пищевой промышленности [32].

Также были проведены исследования экстрактов, полученных из надземных частей восьми видов Centaurea (C. calolepisC. cariensis subsp. Maculiceps, C. cariensis subsp. Miclepis, C. hierapolitanaC. cadmeaC. ensiformisC. depressa и C.urvillei subsp. Urvillei). Установлено, что концентрация полифенолов в данных видах варьирует от 43,44–120,90 мгГАЕ/л [33]. Экстракт корней Centaurea behens, содержащий фенольные соединения, показал значительное антиоксидантное действие [34].

Установлен полный фенольный состав пяти видов рода Centaurea (C. stenolepisC. kilaeaC.cuneifoliaC. ibericaC. solstitialis) [35]. Данные вещества показали среднюю активность против Pseudomonas aeruginosa (MIC: 312 μg/ml), Candida albicans (MIC: 312 μg/ml), Staphylococcus aureus (MIC: 625 μg/ml) [35]. Фенольные соединения из эндема Centaurea kilaea Boiss. показали антипроли- феративную активность против человеческих опухолевых клеточных линий [36].

М.С. Ларькиной [37] изучена характеристика полисахаридных комплексов Centaurea scabiosa L. и Centaurea pseudomaculosа Dobrocz. Мономерными единицами полисахаридных комплексов обоих видов являются остатки D-галактуроновой кислоты, L-рамнозы, D-ксилозы, D-маннозы, D-глюкозы и D-галактозы. Из водорастворимых полисахаридов C. scabiosa методом ионообменной хроматографии выделены три полисахаридные фракции (с молекулярными массами 667, 722 и 1027 кДа), мономерными единицами которых являются D-галактуроновая кислота, L-рамноза, D-галактоза, D-ксилоза и D-глюкоза [37]. Методом хроматографии на бумаге в 40 и 70 % этанольных экстрактах из надземной части Centaurea scabiosa обнаружены кофейная, феруловая, хлорогеновая, п-кумаровая, коричная и салициловая кислоты [38].

Заключение

Таким образом, виды рода Centaurea представляют интерес в качестве источников сырья, содержащего биологически активные природные соединения.

В результате анализа вариабельности флавоноидов, сесквитерпеновых лактонов, полисахаридов и других биологически активных веществ рода Василек установлено, что «флавоноидные профили» наиболее видоспецифичны, а сесквитерпеновые лактоны могут служить дополнительным таксономическим признаком на уровне подродов и секций данного рода.

Для формирования карты распределения биологически активных соединений в качестве хемо- таксономических маркеров необходимы более подробные исследования.

 

Список литературы

  1. Сиднева О.В. Хемотаксономическое исследование видов секции Cenantrum Koch рода Astragalus L. (Fabaceae Lindl.) Сибири: автореф. дис. ... канд. наук / О.В. Сиднева. — Новосибирск, 2006. — 24 с.
  2. Флора Казахстана. —Т. 9. — Алма-Ата: Наука, 1966. — С. 382–386.
  3. Криворотов С.Б. Пособие по систематике Цветковых растений / С.Б. Криворотов, Н.А. Сионова. — Краснодар: КубГАУ, 2012. — 42 с.
  4. Воронкова М.С. Вторичные метаболиты азиатских видов рода Вistorta (L.) Scop. (Рolygonaceae) в связи с хемотаксономией и практическим использованием: автореф дис. ... канд. наук / М.С. Воронкова. — Новосибирск, 2006. — 22 с.
  5. Дармограй С.В. К хемотаксономическому изучению некоторых видов растений семейства гвоздичных (Сaryophyllaceaе Juss.), принадлежащих к различным его подсемействам / С.В. Дармограй, Н.С. Ерофеева, А.С. Филиппова, Г.В. Дубоделова, В.А. Морозова, В.Н. Дармограй // Междунар. журн. прикл. и фунд. исслед. — 2017. — № 1. — С. 287–290.
  6. Храмова Е .П. Хемотаксономическое исследование сибирских видов рода Pentaphylloides Hill / Е .П. Храмова // Turczaninowia. — 2013. — Т. 16, № 4. — С. 55–62. http:/dx.doi.org/10.14258/turczaninowia.16.4.10
  7. Федоров А. А. Хемосистематика, ее проблемы и практическое значение / А. А. Федоров, М.Г. Пименов // Растительные ресурсы. — 1967. — Т. 3, Вып. 1. — С. 3–16.
  8. Байтенов М.С. Флора Казахстана. — Т. 2. Родовой комплекс флоры / М.С. Байтенов. — Алматы: Ғылым, 2001. — 280 с.
  9. Определитель растений Средней Азии (критический конспект флоры). — Ташкент: ФАН, 1993. — Т. 10. — С. 404–414.
  10. Немирова Е.С. Обзор видов рода Centaurea L. (Asteraceae Juss.) флоры центральной части Европейской России / Е.С. Немирова, Н.А. Гусева // Вестн. МГОУ. Сер. Естественные науки. — 2016. — № 2. — С. 54–64.
  11. Клоков М.В. Род Centaurea — Василек / М.В. Клоков, Н.Н. Цвелев // Флора СССР. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1963. — Т . 28. — С . 370–579.
  12. Растительные ресурсы России: дикорастущие цветковые растения, их компонентный состав и биологическая активность. — Т. 5. Семейство Asteraceae (Compositae). — СПб.: КМК, 2013. — 312 с.
  13. Федосеева Г.М. Фитохимический анализ растительного сырья, содержащего флавоноиды / Г.М. Федосеева, В.М. Мирович, Е.Г. Горячкина, М.В. Переломова. — Иркутск: ИГМУ, 2009. — 67 с.
  14. Karamenderes C. Total phenolic contents, free radical scavenging activities and inhibitory effects on the activation of NF- kappa B of eight Centaurea L. species / C. Karamenderes, S. Konyalioglu, S. Khan, A. Ikhlas // Phytotherapy. — 2001. — Vol. 21, No. 5. — P. 488–491.
  15. Kaij-A-Kamb M. Chemical and biological activity of the genus Centaurea / M. Kaij-A-Kamb, M. Amoros, L. Girre // Pharmaceutica Acta Helvetica. — 1992. — № 67. — Р. 178–188.
  16. Mishio T. Yellow flavonoids in Centaurea ruthenica as flower pigments / T. Mishio, T. Honma, T. Iwashina // Biochemical Systematics and Ecology. — 2006. — No. 34. — P. 180–184.
  17. Ларькина М.С. Фенольные соединения видов рода Сentaurea мировой флоры (обзор) / М.С. Ларькина, Т.В. Кадырова, Е.В. Ермилова // Химия растит. сырья. — 2011. — № 4. — С. 7–14.
  18. Akkal S. Flavonoid aglycones from Centaurea napifolia / S. Akkal, F. Benayache, K. Medjroubi // Химия природных соединений. — 2003. — № 2. — С. 165, 166.
  19. Бандюкова В.А. Флавоноиды Centaurea depressa / В.А. Бандюкова, Х.Х. Далматов, Х.И. Алимов // Химия природных соединений. — 1969. — № 4. — С. 324, 325.
  20. Medjroubi K. Flavonoids of the aerial part of Centaurea pullata / K. Medjroubi, S. Mezhouol, F. Benayache, E. Sequin, F. Tillequin // Chemistry of natural compounds. — 2005. — № 2. — С. 180–182.
  21. Рыбалко К.С. Перспективы выявления растений, содержащих сесквитерпеновые лактоны. Растения трибы Сentaureinaeo Hoffm. сем. Asteraceae Dum. / К.С. Рыбалко, Д.А. Пакалн, Р.И. Евстратова, А.И. Шретер // Растительные ресурсы. — 1975. — Т. 11, Вып. 1 — С. 131–144.
  22. Кагарлицкий А.Д. Сесквитерпеновые лактоны растений Центрального Казахстана / А.Д. Кагарлицкий, С.М. Адеке- нов, А.Н. Куприянов. — Алма-Ата: Наука, 1987. — 240 с.
  23. Bruno М. Sesquiterpenoids in subtribe Centaureinae (Cass.) Dumort (tribe CardueaeAsteraceae): Distribution, 13C NMR spectral data and biological properties / M. Bruno, S. Bancheva, S. Rosselli, A. Maggio // Phytochemistry. — 2013. — No. 95. — P. 13–95.
  24. Gurbuz I. Evaluation of the antiulcerogenic effect of the sesquiterpene lactones from Centaurea solstitialis ssp. solstitialis by using various in vivo and biochemical techniques / I. Gurbuz, E. Yesilada // Journal of Ethnopharmacology. — 2007. — No. 112. — P. 284–295.
  25. Yesilada E. Isolation of anti-ulcerogenic sesquiterpene lactones from Centaurea solstitialis L. ssp. Solstitialis through bioassay-guided fractionation procedures in rats / E. Yesilada, I. Guerbuez, E. Bedir, I. Tatli, I.A. Khan // Journal of Ethnopharmacology. — 2004. — No. 95. — P. 213–219.
  26. Yayli N. Composition and antimicrobial activity of essential oils from Centaurea sessilis and Centaurea armena / N. Yayli, A. Yasara, C. Gulec, A. Usta // Phytochemistry. — 2005. — No. 66. — P. 1741–1745.
  27. Koukoulitsa E. Bioactive sesquiterpene lactones from Centaurea species and their cytotoxic/cytostatic activity against human cell lines in vitro / E. Koukoulitsa, H. Skaltsa, A. Karioti, C. Demetzos, K. Dimas // Planta Medica. — 2002. — No. 68. — P. 649–652.
  28. Medjroubi K. Sesguiterpene lactons from Centaurea musimomum. Antiplasmodial and cytotoxic activities / K. Medjroubi, F. Benayache, J. Bermejo // Fitoterapia. — 2005. — No. 76. — P. 744–746.
  29. Saroglou V. Sesquiterpene lactons from Centaurea spinosa and their antibacterial and cytotoxic activities / V. Saroglou, A. Karioti, C. Demetzos, K. Dimas, H. Skaltsa // J. Nat. Prod. — 2005. — No. 68. — P. 1404–0107.
  30. Краснов Е.А. Выделение гроссгемина из сибирской популяции Centaurea scabiosa / Е.А. Краснов, В.А. Ралдугин, Т.В. Кадырова, И.П. Каминский // Химия природных соединений. — 2006. — № 4. — С. 397.
  31. Ларькина М.С. Фенольные соединения видов рода Centaurea мировой флоры (обзор) / М.С. Ларькина, Т.В. Кадырова, Е.В. Ермилова // Химия растительного сырья. — 2011. — № 4. — С. 7–14.
  32. Zengin G. Antioxidant Properties of Methanolic Extract and Fatty Acid Composition of Centaurea urvillei DC. subsp. Hayekiana Wagenitz / G. Zengin, A. Aktumsek, G.O. Guler, Y.S. Cakmak, E. Yildiztugay // Records of Natural Products. — 2011. — Vol. 5, No. 2. — P. 123–132.
  33. Karamenderes C. Total phenolic contents, free radical scavenging activities and inhibitory effects on the activation of NF- kappa B of eight Centaurea L. species / C. Karamenderes, S. Konyalioglu, S. Khan, I.A. Khan // Phytother. Res. — 2007. — Vol. 21. — P. 488–491.
  34. Chougule P. In-Vitro Antioxidant Activity of Ethanolic Extract of Centaurea behen / P. Chougule, R. Pawar, D. Limaye, Y. M. Joshi, V. Kadam // Journal of Applied Pharmaceutical Science. — 2012. — No. 2–4. — P. 106–110.
  35. Şen A. In vitro evaluation of antioxidant and antimicrobial activities of some Centaurea L. species / A. Şen, L. Bitiş, S. Birteksöz-Tan, G. Bulut // Marmara Pharmaceutical Journal. — 2013. — № 17. — P. 42–45.
  36. Sen A. In vitro Antiproliferative Activity of Endemic Centaurea kilaea Boiss. against Human Tumor Cell Lines / A. Sen, S.T. Ozbas, J. Akbuga, L. Biti // MÜSBED. — 2015. — No. 5 (3). — P. 149–153.
  37. Ларькина М.С. Характеристика полисахаридных комплексов василька шероховатого (Centaurea scabiosa L.) и василька ложнопятнистого (Centaurea pseudomaculosa Dobrocz.) / М.С. Ларькина, С.В. Кривощеков, А.М. Гурьев, Т.В. Кадырова, Е.В. Ермилова, В.В. Коцерубская, М.С. Юсубов // Химия растительного сырья. — 2016. — № 2. — С. 19–24.
  38. Ларькина М.С. Изучение динамики накопления фенолкарбоновых кислот в надземной части василька шероховатого / М.С. Ларькина, Т.В. Кадырова, Е.В. Ермилова // Химия растительного сырья. — 2008. — № 3. — С. 71–74.
Год: 2020
Город: Караганда
Категория: Биология