Общая теория управления как способ разрешения проблемы теоретических «джунглей менеджмента»

Цель исследования – введение категориально-понятийного аппарата специальной научной общей теории управления.

Методология – данное исследование проводилось с использованием методологии диалектико-логического и информационно-системного подходов.

Оригинальность/ценность – основную ценность работы представляет разрешение проблемы «непроходимых джунглей» в теории менеджмента, поставленной Г. Кунцем.

Выводы – в результате исследования определены категория, предмет и объект управления на всеобщем уровне.

Административные подходы и методы управления в ХХI в. перестают работать как механические, технологические инструменты управления, востребованы качественно новые, психологические подходы и методы управления, которые задействуют личностный потенциал всего подчинённого персонала и ориентированы не столько на количественные показатели роста, сколько на качественные показатели развития организаций.

В эпоху информационной революции без творчества каждой задействованной личности какоелибо руководство в органах государственного и корпоративного управления не может осуществляться сколь-нибудь эффективно. Но если технократический подход в управлении, естественно выросший из парадигмы менеджмента как именно администрирования бизнеса, не требовал особого теоретико-методологического обоснования, то психологический подход в эпоху информационного общества, основанного на «экономике знаний» и постоянных инноваций, наоборот – в нём жёстко нуждается.

Но, к сожалению, общая теория управления так и осталась заключенной в узких рамках научных школ менеджмента. А между тем управление и как научное знание, и как практика деятельности является одним из важнейших факторов культурной, политической и экономической конкурентоспособности нации. Соответственно, разработка и качественное развитие общей теории управления как специальной методологической основы организационно-управленческого (МРА) и делового образования (МBA), а также собственно публичного и делового администрирования, весьма актуальна и может сыграть определяющую роль в прорыве любой страны на международной арене в плане глобального позиционирования и конкуренции.

Проблема общей теории управления как специальной основы методологии менеджмента, с одной стороны, в научном мире всеми признаётся. То есть сам факт отсутствия на начало ХХI в. систематизированного теоретического осмысления всего объёма накопившейся эмпирической информации о практике менеджмента вполне осознаётся научным и деловым миром. Но, с другой стороны, менеджмент зародился как практическая сфера профессиональных услуг по администрированию бизнеса, и к началу научно-технической революции продолжал развиваться в том же ключе. Казалось бы, он и сегодня как прикладная экономическая дисциплина может, по-прежнему, обходиться довольно конкретными обобщениями в виде научных школ американского, европейского и японского менеджмента: «научного менеджмента», «классического администрирования», «науки менеджмента», «человеческих отношений», «поведенческих наук», «научной организации труда». Но, к сожалению, развернувшаяся в научно-техническом прогрессе с 1985 г. информационная революция к 2011 г., по сути, достигла своей завершающей стадии, когда удвоение глобального объёма научной информация стало происходить всего за трёхлетний период. Это привело к тому, что весь мир ощутил на себе в полном масштабе так называемый «кризис менеджмента», т.е. кризис администрирования бизнеса и общества, в виде глобального финансового кризиса, корни которого кроются в доктринальных и даже цивилизационных основах экономической политики государств во всем мире [1].

Информация о менеджменте больше не может накапливаться на основе старой, чисто эмпирической основе с индуктивными, мало связанными между собой отраслевыми и функциональными обобщениями, большей частью фрагментарными. Повсеместная подмена, смешение и смещение родового понятия управления и видового понятия менеджмента проникла уже в самое сердце социально-гуманитарных наук и организационно-экономических дисциплин. Не секрет, что сегодня под менеджментом мы понимаем не его собственное, строгое смысловое значение как административные методы управления экономическим предприятием – «администрирование бизнеса», а более широко как управление бизнесом в целом,  включая  финансово-инвестиционную  деятельность предпринимательства по управлению капиталом, и даже как управление обществом. Мы даже чиновников называем уже государственными менеджерами. Но самое неприемлемое – мы начали отождествлять менеджмент с управлением вообще, что не предполагалось ни практическим, оригинальным источником термина, ни общей формальной логикой.

Эта подмена, смешение и смещение понятий в науке управления обусловлено не только падением научной культуры в постсоветских странах до бытового уровня понимания научных терминов. Дело в том, что, с одной стороны, развал СССР привёл к тому, что советские вполне фундаментальные школы по научной организации труда с их представлениями о процессе управления производством были преданы забвению, а с другой – постсоветские переводы на фоне антикоммунистической реакции довольно вольно и неточно переводили научную литературу западных школ менеджмента. В результате целые школы менеджмента были переведены неправильно: «scientific management» как «научное управление», «science management» как «наука управления».

Нет нужды объяснять, что такая подмена родовым понятием его видовой разновидности нарушает законы формальной логики, что никак не может быть принято по научным принципам. Это наносит ущерб пониманию самой сущности разных по содержанию и времени школ менеджмента. Понятно, что школа «научного менеджмента» знаменует собой начало рационалистического подхода к менеджменту, делает акцент на рационализации операций, а не на отсутствие научности в других направлениях научной мысли о менеджменте. Это и так нелегко понять с ходу, особенно когда имеешь дело с буквальным переводом, а не литературным, где отражены ситуативные и культурные контексты терминов. А тут ещё приходится разбирать нарушение самого простого логического закона, закона тождества.

Кроме искажения понимания этих западных школ, блокируется также и наше собственное (казахстанское и русскоязычное) пространство теоретического развития научной мысли в области управления. Объём понятия и предмет «науки управления» объективен и предельно широк в смысле исследования процессов управления на всеобщем уровне явлений, в то время как «наука менеджмента» по объёму понятия обозначает лишь применение количественных, математических методов и скорее лишь в менеджменте, по сути, является синонимом логистического подхода к менеджменту, «исследования операций» – OR [2].

С другой стороны, английский язык, с которого по преимуществу и производились все эти переводы, сам не имеет адекватно обобщённых слов для обозначения категории управления среди множества практических терминов: «running», «management», «stewardship», «control», «guidance», «steering», «leadership». Даже самый обобщённый из них, «administration», не может считаться полноценным эквивалентом русского слова «управление», поскольку акцентирован на технический уровень осуществления управления, по определению мало уделяя внимания тактическому и стратегическому уровням управления. Это лингвистическое обстоятельство никак не способствует прекращению той путаницы, которая развернулась в категориально-понятийном аппарате менеджмента, называется «непроходимыми джунглями» [3], не может больше игнорироваться по причине наступления информационной стадии развития человеческой цивилизации.

Это хорошо чувствуют менее консервативные в научном отношении околонаучные и прочие «систематизаторы» от управления. Имея в своём распоряжении огромное количество фактического материала о процессе управления вообще, не охваченного теориями менеджмента, они пытаются представить миру различные наукообразные учения об управлении типа «достаточной общей теории управления» (ДОТУ) от академии Концепции общественной безопасности (КОБа) [4]. Такие попытки весьма интересны в плане эмпирических исследований, но с научно-теоретической точки зрения несостоятельны, так как нарушают целый ряд методологических требований к научной теории, в частности, к отражению в разрабатываемых понятиях лишь общих и существенных признаков явлений.

Такие попытки, намного более успешные в плане научных обобщений, уже делались и ранее. К примеру, речь идёт о тектологии как «всеобщей организационной науке» [5], кибернетике как «искусстве управления» [6], общей теории систем и синергетике [7]. Но, к сожалению, все они носят общенаучный и, соответственно, междисциплинарный характер, так как посвящены не столько управлению как процессу организационных действий, сколько организационным формам, состояниям и преобразованиям в структурной организованности системных объектов. То есть, в лучшем случае – изменениям как объектам управления, а не обеспечению и направлению изменений как процессу управления. А кибернетика, к тому же, как наука, прежде всего, о связи (в первую очередь – обратной), настолько оказалась связана с информационными технологиями, информатикой и робототехникой, что теория управления стала в ней лишь частью, имеющей отношение к управлению информационными системами и потому потерявшей звание общей. Поэтому все эти действительно научные и эпохальные учения не могут играть роль специально научной методологической основы в управлении и менеджменте.

Таким образом, разработка общей теории управления как основы методологии управления обществом и бизнесом не может больше откладываться по причине блокирования дальнейшего накопления информации о публичном и деловом администрировании по причине отсутствия в мире сколько-нибудь системного научно-теоретического осмысления всего накопленного человечеством опыта в этих областях.

На поверхностном уровне понимания структуры управления объектом управления представляется общество как социальная система и все ее подсистемы: культурная, политическая и экономическая (в т.ч. технологическая). В последующем, также всё ещё поверхностном приближении, кажется, что объектом управления в обществе может быть любой его социальный, физический, технический, психический или иной элемент. Понятно, что в такой постановке объект исследования будет слишком размыт: либо «широк» как у социологии, либо «узок» как у психологии. Поэтому в более или менее профессиональной среде под объектами управления имеют в виду не столько управление непосредственно людьми или техникой, сколько управление их взаимодействием, деятельностью: операциями и отношениями, ситуациями, процессами, проектами и даже системами. Тем не менее, это также не вполне корректная идентификация объекта управления.

Если идентифицировать объект управления более точным образом, не отрицая системного и временного устройства мира, то в любых системах, в том числе социальных и технических, мы обнаружим информацию как количество и меру их структурной организованности. В рамках этих структурных форм как состояний организованности любые процессы как последовательности изменений, протекающих в них, не теряют своей качественной определённости, сохраняя объекты в качестве систем. То есть организованность есть состояние упорядоченности, регулируемости, согласованности и направленности взаимодействия элементов системы, соответствующее изменениям во внутренней и внешней среде системы. Но если быть до конца строгим в научном смысле слова, то мы вынуждены будем констатировать, что не сами состояния организованности являются объектами управления как процесса организации, а лишь изменения в них, преобразования в этих состояниях организованности.

При этом единым, конечным объектом управления на всех уровнях его осмысления необходимо признать движение вообще как постоянное изменение бытия, а также направленное изменение как желательная смена состояний в этом движении, в частности. Состояния организованности, конечно же, являются целями процесса организации, но его объектами могут быть лишь изменения в состояниях организованности. Это действительно даже если управление преследует цель предотвратить всякие изменения в них, так как движение (постоянное изменение) есть такой же неотъемлемый атрибут материи как пространство и время. Такому управлению придётся постоянно предотвращать целевым образом объективно нарождающиеся изменения или приводить их в соответствие с исходным состоянием организованности.

Таким образом, объектом управления являются изменения в состояниях организованности процессов, структур и систем, в частности – совокупность направленных управлением изменений, но не сами процессы, структуры и системы, и уж тем более не просто люди и техника, операции и отношения, ситуации, бизнес процессы и проекты. И как бы это научное утверждение ни противоречило здравому смыслу и обыденному восприятию действительности, оно вполне действительно и действенно, что собственно лишь подчёркивает его научность.

Организованность как состояние всегда является результатом организации как действия, по крайней мере – в социотехнических системах.

Если представить себе структуру управления в виде субъекта управления и его организационных действий, с одной стороны, организационные формы объекта управления и сам объект управления – с другой, то к предмету управления будут относиться, прежде всего, или, строго говоря, только лишь процесс организации в узком, собственном смысле организационных действий субъекта управления. Это очень важное различение предмета науки управления, как фундаментальной организационно-экономической дисциплины среди предметов иных социально-гуманитарных наук, является предельно тонкой и глубокой операцией в определении предмета. 

Как в науке, так и в искусстве управления есть своя методология, принципы и методы исследования и осуществления управления, свои способы решения исследовательских и практических задач в области управления. Из всей структуры управления, включающей в себя, в том числе, субъект и объект управления, лишь процесс организации в узком смысле информационного воздействия на изменения как раз и представляет собой предмет управления, несколько отличный от самих изменений в состояниях организованности, структурированности (строения, устройства) систем.

В предлагаемой нами общей теории управления раскрыта сущность категории управления как родового понятия – внутрисистемный информационно-коммуникационный процесс организации, т.е. обеспечения, согласования целенаправленных изменений в условиях внутренней и внешней среды систем. Эта сущность управления действительна не просто для большинства самых различных отраслей и функций гражданского общества, государства и бизнеса, а для всех видов процесса управления, без исключения каких-либо сфер функционирования и развития систем природы, общества и мышления.

То есть введённая категория управления стала в необходимой мере обобщённой по содержанию и объёму понятия, чтобы включать в себя все виды управления и при этом иметь по содержанию понятия достаточно специфические в сущностном смысле признаки. Благодаря определённой таким образом категории выявлен, сформулирован особый предмет сознательного управления как специальной науки, которая, возможно, сохранила свой интегративный характер, подобно кибернетике автоматического управления, но потеряла право претендовать на роль общенаучной теории.

Казалось бы, управление как междисциплинарная наука для социально-гуманитарных дисциплин (в том числе организационно-экономических), обретёт статус общенаучной дисциплины по примеру теории информации, систем, семиотики или аксиологии. Казалось бы, раз управление как процесс организации в культурно-исторических и социотехнических системах имеет общие для всех видов социального и технического управления признаки, то остаётся лишь установить научный факт его наличия в иных системах. Это придало бы разрабатываемой общей теории управления статус общенаучной. К сожалению, несмотря на всеобщность изменений в состояниях организованности всех объектов мира, выявить и задокументировать в естественно-научном, опытном порядке наличие управления как сознательного процесса организации в живой и неживой природе, а также в познающем мышлении и высших чувствах, на текущий момент не представляется возможным. Также и формально-логически, из организационных форм, структурных устройств и состояний организованности сознательные организационные действия не выводятся как необходимые.

Можно допустить лишь как логически возможное то положение, что у всех объектов и состояний организованности в природе есть субъект их организации и его организационные действия. Но для такого логически необходимого выведения требуется предварительное разрешение проблемы определения категории сознания и выявления его деятельности в иных системах, вне социобиологического субстрата бытия. Поэтому наличие сознательного процесса организации в них остаётся пока лишь чисто умозрительным положением в науке вообще и в данном исследовании, частности. Просто для достижения цели настоящего исследования необходимо было исходить из этой посылки и обоснованной веры в неё, безотносительно к вышеуказанному обстоятельству определения сознания. Категория управления тем самым была впервые научно определена на всеобщем уровне вне зависимости от выявления субъективного механизма управления в живой и неживой природе. Благодаря такому качественно новому способу определения категории управления и развития теории управления как общей теории была выстроена вполне верифицируемая иерархия видовых понятий управления, которая может пополняться, уточняться, с точки зрения вхождения видов управления по объёму и содержанию в категорию управления.

 

Список литературы 

  1. Грисюк С. В. Почему кризис? – Алматы, 2009. – 64 с.
  2. Минцберг Г. Требуются управленцы, а не выпускники МВА. Жёсткий взгляд на мягкую практику управления и систему подготовки менеджеров. / Пер. с англ. – М.: Олимп-Бизнес, 2008. – 544 с. 
  3. Кунц Г. Джунгли теории управления // Современное управление: Энциклопедический справочник американской ассоциации управления. / Пер. с англ. – М.: Дело, 1997. – Т.
  4. Богданов А. А. Тектология: всеобщая организационная наука. – М.: Экономика, – Кн. 1. – 304 с.
  5. Берталанфи Л. фон. Общая теория систем – критический обзор // Исследования по общей теории систем: Сборник переводов / Общ. ред. и вст. ст. В. Н. Садовского и Э. Г. Юдина. – М.: Прогресс, 1969. – С. 23-82.
  6. Хакен Г. Синергетика. – М.: Мир, 1980. – 406 с.
  7. Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. / Пер. с англ. И. В. Соловьева и Г. Н. Поварова; Под ред. Г. Н. Поварова. – 2-е изд. – М.: Наука, 1983. – 344 с.
  8. Минцберг Г. Структура в кулаке: создание эффективной организации. / Пер. с англ. Д. Раевская; Под общ. ред. Ю. Н. Каптуревского. – СПб.: Питер, 2004. – 512 с.
  9. Бир С. Кибернетика и менеджмент. / Пер. с англ. В. Алтаев. – М.: КомКнига, 2011. – 280 с.
  10. Стивен Р. Кови. Семь навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности. / Пер. с англ. О. Кириченко. – 3-е изд. – М.: Альпина Паблишер, 2012. – 374 с.
  11. Трефил Дж. 200 законов мироздания. / Пер. с англ. Г. Агафонова. – М.: Гелеос, 2007. – 528 с.
  12. Грисюк С. В. Стимулирование, мотивирование и более мощные инструменты // Я – руководитель. – 2008. – № 2-3 (26-27). – [Электронный ресурс] // http://sbiblio.com/biblio/archive/grisuk_stimul/
  13. Хайек Ф. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. – М.: Новости, 1992. – 304 с.
  14. Друкер П. Ф. Практика менеджмента: учебное пособие. / Пер. с англ. – М.: Вильямс, – 398 с.
  15. Акофф Р. Л. Планирование будущего корпораций. / Пер. с англ.; Под ред. В. Т. Рысина. – М., Прогресс, 1985. – 328 с.
  16. Catherine Killen, Kam Jugdev, Nathakie Drouin, Yvan Petit . Advancing project and portfolio management research: Applying strategic management theories // Special Issue on Project Portfolio Management. – Vol. 30, No. 5. – 2012. – pp. 525-538.
  17. John Wacker. A definition of theory: research guidelines for different theory-building research methods in operations management // Journal of Operations Management. – Vol. 16, No. 4. – 1998. – pp. 361-385.
  18. Anand Nair. Meta-analysis of the relationship between quality management practices and firm performance-implications for quality management theory development // Journal of Operations Management. – 2006. – Vol. 24, No. 6. – pp. 948-975.
  19. Varun Grover, Manoj Malhotra. Transaction cost framework in operations and supply chain management research: theory and measurement // Journal of Operations Management. – 2003. – Vol. 21, No. 4. – pp. 457-473.
  20. Jack Meredith. Building operations management theory through case and field research // Journal of Operations Management. – Vol. 16, No. 4. – 1998. – pp. 441-454.
  21. Alan F. Coad, Ian P. Herbert. Back to the future: New potential for structuration theory in management accounting research? // Management Accounting Research. – 2009. – Vol. 20, No. 3. – pp. 177-192.
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: Экономика