Культурно-просветительская работа казахских служащих в XIX–XX веках 

В XIX в. кардинально меняется процедура подготовки казахских служащих. Усложнение делопроизводства и стремление государственных властей к унифицированию административноуправленческой и судебной систем предопределили внедрение в регионе новой системы образования. Казахские учащиеся в процессе обучения в городских школах усваивали новый цивилизационный потенциал, востребованный для адаптации и включения в социокультурное пространство имперских городов, возникавших в северо-западном ареале этнотерритории казахов.

Категория казахских служащих прежде всего формировалась представителями элитных слоев социума. Потребность роста бюрократического аппарата и эволюции социально-творческих профессий динамизировала включение в образовательные процессы выходцев из всех групп казахского этноса. Таким образом, в XIX в. корпус профессиональных чиновников и творческой интеллигенции оказался разночинным по социальному статусу, различным по уровню подготовки и степени материально-финансового обеспечения.

В этот период происходит сближение этих профессиональных групп в городах и прочих стационарных поселениях по факторам этнической идентичности и близости культурно-образовательных параметров оконченных ими училищ. Инкорпорированные в имперскую систему деловых отношений казахские служащие усваивали новые образцы поведения, ориентированные на кропотливую созидательную работу на фоне личности совершенства.

Трансформационные процессы казахского этноса в зоне соприкосновения культур обусловили повышение ролевых функций национальных служащих. Данные персоналии в своих поступках и действиях являлись носителями новых образов граждан — от внешних знаковых данных, как-то европейская одежда и городские манеры, до новой модели поведения, проявлявшейся в утверждении самостоятельной личной позиции и грамотном апеллировании к правовым нормам и использовании возможности легитимного давления на власти.

Прогрессивные представители указанной категории служащих обладали взаимной комплиментарностью на уровне локально ограниченных регионов уездного или областного масштаба, реально осознавая свой потенциал коллективного взаимосотрудничества на фоне нациообразующих тенденций казахского социума. В подобной ситуации постепенно вырабатывались совершенно иные критерии оценивания индивидуальной деятельности.

Профессиональная деятельность казахских служащих в инонациональной среде городов актуализировала их приобщение к новым формам сотрудничества, отличавшимся от традиционной системы отношений. В период роста национального самосознания акцентируется ролевое участие казахских интеллектуалов в культурно-просветительской сфере. Прежде всего эти персоны занимались научной работой по исследованию территории расселения казахов.

С отделами РГО активно сотрудничали представители казахского офицерства. В исторической науке зафиксирован значительный фактаж, связанный с научно-исследовательскими изысканиями Ч.Валиханова. Его современник — высокопоставленный военный Г.Б.Валихан активно  сотрудничал с научными обществами. Он принимал деятельное участие в работе сибирского отделения РГО. Примечательно, что в 1881г. на официальном собрании ученых и общественных деятелей Сибири Г.Б.Валихан выступил с научным докладом, в котором был дан критический анализ социальноэкономической ситуации в Крае. Докладчик негативно оценивал государственные программы,   следствием которых являлось ухудшение положения казахов [1]. Впоследствии Г.Б.Валихан неоднократно фигурировал в деятельности сибирского отделения.

В этот период ярко проявился талант Алихана Букейханова. Букейханов активно сотрудничал с Семипалатинским Подотделом Западно-Сибирского отдела императорского Русского Географического общества. В статьях Букейханова описываются быт и культура казахов. В работе «Из бумаг султана Большой Киргизской Орды Сьюка Аблайханова» автор представил динамику политических событий 1820 г. Исходным материалом стала переписка султана С.Аблайханова с царской администрацией. Букейхановым подробно представлены документы, обнаруженные в архивах того времени. Данные документы и по сей день представляют научную ценность, так как в них досконально представлены имена, фамилии основных фигурантов, показаны экономические показатели и весь драматизм сложных событий начала XIX в. Букейханов проживал в Омске, но поддерживал творческие связи с семипалатинцами. В 1905 г. он состоял членом Распорядительного комитета ЗападноСибирского Отдела [2]. В материалах сохранился факт официального обращения Букейханова как члена комитета к членам Семипалатинского Подотдела о передаче некоторых экземпляров коллекции Семипалатинского музея в Западно-Сибирский отдел.

Позже Букейхановым на суд читателей представляется этнографическая статья «Список Обам на реке Слеты в Коржункульской волости Акмолинского уезда». Особого интереса заслуживает статьянекролог Букейханова памяти А.Кунанбаева «Абай (Ибрагим) Кунанбаев». В статье прослежена генеалогия Кунанбаева, дан подробный анализ всей его биографии. Автор акцентирует внимание публики на дружеских отношениях поэта с политическими ссыльными: Гросом, Михаэлисом. Трогательно изложено впечатлительное влияние группы русских литературных классиков на творчество Кунанбаева. По мнению Букейханова, Абай Кунанбаев многое сделал для своего народа. Особенно автор выделял просветительскую деятельность поэта. Причем, как подчеркивал корреспондент, Абай был первым казахом, вкладывавшим большие деньги в обучение своих детей [3]. Безусловно, авторитет А.Кунанбаева в казахском обществе оставался высоким. У казахских прогрессистов и влиятельных персон он снискал уважение. Букейханов принимал участие в московском сельскохозяйственном съезде.

Расцвет творчества А Кунанбаева пришелся на эпоху складывания плеяды казахской интеллигенции, и он по праву занимал в её рядах достойное место. Примечательно, что информативные материалы относительно поэта Букейханов получил у его сына Туракула и племянника Какытая Скаковича Кунанбаева. В переписке ученый при содействии Семипалатинского Подотдела РГО планировал издать под своей редакцией труды поэта.

Периодически А.Букейханов печатался в петербургском журнале «Сибирские вопросы». В частности, он опубликовал статью «Соляные монополии в Западной Сибири», в которой автором анализируется состояние соляной промышленности в регионе. Букейханов с экономических позиций детализирует проблему деловых отношений торговых кругов и местного населения [4].

В данном выпуске опубликовался Ж.Акпаев по теме «Наброски по обычному, в частности брачному праву киргиз-казахов». Обращение Акпаева сопутствовало не только его научным интересам, но и актуализировало щепетильную проблему соответствия норм обычного права казахов государственным новшествам в области судопроизводства. Материалы издания прежде всего рассчитывались на подготовленную русскоязычную публику. В этот период Акпаев имел степень кандидата права Санкт-Петербургского университета. Соотношение и правомочность применения норм обычного права, мусульманского шариата и имперского судопроизводства сохраняли свою актуальность в районах компактного расселения казахов.

Общественные и научные круги актуализировали проблему взаимодействия обычного права как традиционной формы управления казахов и государственных законов в рамках гармонизации отношений. Информационная база по казахскому судопроизводству оказалась неполной. Юридический сборник профессора Самоквасова, труды Гродекова и ряд других профессионально составленных научных произведений оказались явно недостаточными в комплексной исследовательской программе. Объективно участие в данном проекте Ж.Акпаева, синтезировавшего глубокое понимание национальной психологии с жизненным опытом.

Казахские общественные деятели в процессе сотрудничества с русскими учеными способствовали пропаганде казахской культуры. На протяжении длительного времени этнографические фонды Москвы и Петербурга пополнялись коллекциями предметов казахов, отобранных Чингизом Валихановым [5]. За плодотворное сотрудничество в 1867 г. совет Императорского общества любителей естествознания наградил полковника Валиханова. В 1862 г., в связи с приездом князя Владимира Алексеевича, свои экспонаты на показательной выставке представил Мейрамбек Джанайдаров [6]. Действительный член Оренбургского общества отдела Императорского Русского Географического общества султан С.А.Джантурин курировал подготовку экспонатов к отправке на III международный конгресс ориенталистов 1876 г.

В городском секторе представителями тюркской общественности создавались культурнопросветительские организации. Подобные общества мусульман-прогрессистов способствовали реализации социальных проектов в интересах казахов, татар, башкир и др. этнических групп. Финансировали мусульманские общества меценаты-купцы, местные интеллигенты и служащие. Врач Тургайской области А.Алдияров входил в состав региональной мусульманской организации [7]. За общественные заслуги и профессиональное исполнение служебного долга он удостоился звания «почетного гражданина». В имперской практике подобное обозначение применялось к выходцам из дворянского сословия. Династийно Алдияров сохранял генетическое родство с ведущими кланами региона, однако соответствующее звание отражало его гражданскую позицию и ориентацию на выражение интересов казахского этноса. Не менее интересно сложилась судьба его земляка — султана А.Темирова. Темиров — один из первых профессиональных юристов, удачно реализовавшийся на службе. Большую часть своей профессиональной деятельности он провел за пределами Тургайской области, в частности в Уфимской и Тобольской губерниях. По долгу исполнения судебных обязанностей он контактировал с местным населением губерний — башкирами, татарами, казахами и русскими. Руководство мусульманских обществ составляли духовные служащие, купцы и интеллигенты. Во многих официально зарегистрированных обществах доминировали татары. В Тобольске местное общество мусульман-прогрессистов возглавлял А.Темиров. В данный период он входил в штат Тобольского окружного суда и имел чин надворного советника [8]. Будучи статусной персоной, Темиров на уровне служащего и общественного деятеля отражал интересы местных тюркских общин. Программа реализации социальной эволюции тюрков консолидировала творческих деятелей, служащих, мещан и торговцев.

С середины XIX в. в страте казахских служащих на уровне правоведов, медиков, педагогов фиксируются выходцы из социальных сословий «черной кости». В профессионально-деловой сфере состоявшиеся специалисты успешно конкурировали с представителями аристократических династий. Степень воздействия на общество каждого образованного казахского гражданина зависела от его научной подготовленности, профессиональных характеристик и личных волевых качеств. На рубеже XIX–XX вв. огромную популярность приобрел врач М.Карабаев. Стартовую роль в карьере Карабаева сыграл просветитель И.Алтынсарин, протежировавший свого ученика в период обучения. Впоследствии Карабаев поддерживал деловые отношения с генералом Чингис-ханом, что оказалось весьма полезным в начале его производственной деятельности [9]. Карабаев оправдал надежды своих учителей и товарищей, состоявшись в общественной жизни региона. В чиновничьей иерархии он дослужился до звания статского советника. Синхронно с выполнением врачебных обязанностей он на правах действительного члена сотрудничал с Тургайской областной счетной комиссией [10]. К Карабаеву сохранялась высокая степень доверия со стороны официальных властей и широких масс казахских общинников, в сознании которых его личный успех олицетворялся как образец поведения в достижении цели.

Казахские прогрессисты неоднократно принимали участие в организации благотворительных акций на нужды населения. Так, по инициативе чиновника особых поручений Д.Беркимбаева при Военном губернаторе Тургайской области казахское население профинансировало значительную сумму денежных средств на реорганизацию Александрийской женской русско-казахской школы в Кустанае [11]. Активное участие в сборе пожертвований на строительство Кустанайского реального училища принял педагог А.Балгимбаев [12]. Подавляющее большинство казахских общинников в выборе решения ориентировались на показательные действия национальных служащих, информационноагитационная деятельность которых сыграла значительную роль в организации социальнокультурного сектора.

В начале XX в. согласно источникам в регионах расселения казахов формируются тюремные попечительские комитеты. В частности, врачи М.Карабаев, А.Алдияров и волостные управители входили в тюремный комитет Тургайской области [13]. Подобные комитеты возлагали на себя обязанности оказания морально-психологической и экономической помощи местным заключенным. В регионах регулярно проходили акции по сбору денег заключенным. Один из организаторов подобной процедуры С.Сатбаев получил благодарность от властей.

Казахские прогрессисты способствовали возникновению и развитию театрального искусства. Одна  из  первых  театральных  студий  была  организована  просвещенными  казахами  в  Оренбурге.

Пробная театральная постановка состоялась в городе для местной казахскоязычной публики. В реализации театральной постановки принимал коллектив из 2-х десятков образованных казахов. Главную роль в театральной группе сыграл казахский учитель русско-казахской школы [14]. Социальноактивные казахские служащие проявляли корпоративную солидарность в просвещении народных масс. Казахские прогрессисты были деятельными участниками распространения малоизвестных образцов культуры, как, например, театр в казахском этносе. Аналитики отмечали положительную тенденцию в работе мусульманских прогрессистов в таких общественных направлениях, как функционирование театральных и сельскохозяйственных организаций [15].

Обострение социально-экономической ситуации в регионе под влиянием переселенческой программы активизировало мотивацию действий казахских прогрессистов по решению земельной проблемы и освоению казахами новых видов хозяйственной деятельности. Общественные деятели Тургайской области И.Курбангулов и Г.Балгимбаев на правах членов-учредителей способствовали функционированию Тургайского сельскохозяйственного общества [16]. Подобные организации ранее действовали в центральных губерниях как средство оказания помощи аграриям. К аналогичной методе снижения социального накала прибегнули казахские служащие. В практике функционирования делопроизводства санкционировалось личное участие казахских администраторов и управляющих в агитационной кампании. Так, известные в Тургайской области чиновники Сейдалин, Беркимбаев и Арынгазинов выезжали на массовые встречи с аульными представителями с информационными выступлениями об использовании новшеств в аграрном секторе [17]. Канцелярский служитель Тургайского уездного управления Б.Каралдин неоднократно выступал с идеями хозяйственного преобразования региона, периодически публиковался в местной газете с материалами социальноэкономического характера [18]. Он принимал непосредственное участие в реализации проекта орошения ряда пустынных территорий, за что был поощрен наградой.

Профессиональное занятие интеллектуальным трудом определило нравственную позицию казахских прогрессистов, занимавшихся культурно-просветительской работой. 

 

Список литературы

  1. Надежды и ожидания Сибири. — № 44. — 1881. — 1 нояб. — СПг.
  2. Записки Семипалатинского Подотдела Западно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества. — Семипалатинск, 1905. — С.
  3. Букейханов А. Записки Подотдела Западно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества. Вып. III. — Семипалатинск, 1907. — С.
  4. Соляная монополия в Западной Сибири // Сибирские вопросы. — № 26. — 24 сент.
  5. Ермекбаев Ж.А. Казахские коллекции, представленные на российских и международных выставках XIX–XX вв. как важнейшие источники по изучению истории, этнографии и культуры казахского народа // Документ в контексте истории. Материалы II междунар. конф. — Омск, 2009. — С.
  6. Маргулан А.Х. Казахское народное прикладное искусство. — Алма-Ата, 1986. — Т. 1. — С. 22–23.
  7. Адрес-календарь и справочная книжка Оренбургской губернии на 1915. — Оренбург, 1916. — С.
  8. Памятная книжка Тобольской губернии на 1914 г. — Тобольск, 1914. — С. 9. ЦГА РК. Ф.25.Оп.1. Д.3833. Л.1об.
  9. Справочная книжка и адрес-календарь Тургайской области на 1915 г. — Оренбург, 1915. — С. 43. 11. ЦГА РК. Ф.25.Оп.1. Д.906. Л.37.
  10. Тургайская газета. — 1910. — № 47. — 21 нояб.
  11. Справочная книжка и адрес-календарь Тургайской области на 1915 г. — Оренбург,
  12. Из городской жизни // Тургайская газета. — № 52. — 1903. — 21 дек.
  13. А.К.Успехи культуры среди мусульман // Сибирская жизнь. — 1912. — 1 июня. — Томск.
  14. Тургайские областные ведомости. — № 18. — 1903. — 28 апр.
  15. Особое «Прибавление» Акмолинским областным ведомостям. — — № 12. — 19 марта. 18. ЦГА РК. Ф.25.Оп.2.Д.379. Л.1. Об.2.
Год: 2009
Город: Караганда
Категория: История