Развитие китайско-индийских отношений в контексте роста конкуренции в центральной Азии

Индия и Китай поддерживают отношения на протяжении более 2000 лет. Современные отношения были установлены в 1950 году, когда Индия стала одной из первых стран, отказавшихся от связей с Китайской Республикой, и признала КНР законным правительством континентального Китая. Китай и Индия являются двумя наиболее густонаселенными странами, а также имеют одни из самых быстрорастущих экономик в мире. В результате экономический рост повлиял на международное влияние Китая и Индии, в связи с чем также увеличилось значение их двусторонних отношений. Несмотря на впечатляющий экономический рост Индии, он значительно отстает от Китая в развитии.

Китай и Индия – соседи и быстроразвивающиеся сверхдержавы – связаны довольно непростыми отношениями. Торговый оборот между ними ежегодно растет с головокружительной скоростью. В 2011 г. двусторонний товарооборот составил 74 млрд. долл. США. Китай стал первым торговым партнером Индии. Страны поставили цель увеличить к 2015 г. объем двусторонней торговли до 100 миллиардов долларов. Растут и китайские инвестиции в индийскую экономику.

Двух азиатских гигантов сближает большое количество общих интересов на международной арене. Китай и Индия сотрудничают в рамках следующих международных организаций и механимов, таких как БРИКС, ШОС, «Треугольник Россия – Индия – Китай» и т.д. Объединив усилия, КНР и Индия осуществляют друг с другом взаимодействие, решая такие вопросы, как преодоление международного финансового кризиса, проблемы с климатическими изменениями, осуществление борьбы с терроризмом, обеспечение энергетической и продовольственной безопасности.

Однако сегодня проблемы в двусторонних отношениях остаются, прежде всего, это относится к военной и политической сферам. Индию давно беспокоят стремительное развитие и перевооружение китайской НОАК и Дели с тревогой наблюдала за тем, как Пекин усиливает свое влияние в Индийском океане. В свою очередь, беспокойство КНР вызывает военное сотрудничество Индии с теми странами, которые боятся возвышения КНР и стремятся создать достаточный геополитический противовес Поднебесной.

Отсутствие доверия между Китаем и Индией – это последствия китайско-индийской пограничной войны 1962 г. В центре разногласий находится так называемая линия Макмахона, представляющая собой неточную, извилистую границу, проведенную в 1914 г. британскими колониальными властями и представителями местного тибетского правительства. Центральное правительство Китая отказывается признавать эту линию. Осенью 1962 г. дело дошло до вооруженного конфликта. Китай нанес Индии унизительное и сокрушительное поражение в ходе конфликта. После этого Китай стал для Индии врагом

№1. В конце 80-х гг. тенденция к восстановлению добрососедских отношений между двумя странами не смогла стереть из памяти индийцев и китайцев отголоски этих печальных событий, и сегодня ключевые направления политики КНР в Южной Азии и Азиатско- Тихоокеанском регионе по-прежнему приковывают к себе пристальное внимание индийских аналитиков.

За прошедшие 30 лет Китай сделал большие успехи в своем развитии и в достижении экономического роста, что обеспечило для китайских людей более высокий жизненный уровень и подняло международный авторитет Китая. Эти успехи в развитии экономики, вместе с продвижением в области науки и техники, позволили Китаю также осуществить всестороннее преобразование его вооруженных сил. Темпы и сферы военной модернизации Китая за прошедшее десятилетие значительно возросли, позволяя вооруженным силам

Китая развивать свои возможности и, тем самым, способствовать поднятию их международного общественного восприятия, а также подкрепить право выбора Китая по использованию военной силы для достижения дипломатических выгод или решения спорных вопросов в свою пользу.

Лидеры Индии и ее оборонные стратеги с опасениями смотрят на то, как Китай модернизирует армию и расширяет свое военное преимущество над Индией. Для некоторых в Индии противостояние Китаю имеет большее значение, чем давнему врагу Пакистану. Однако вслед за изменением глобального политического климата Китай намерен улучшить отношения с Индией, и не считает, что она является противником. Соответственно, главные цели по модернизации китайской армии не являются противостоянием с Индией, Китай наращивает военную мощь для того, чтобы ответить на другие серьезные вызовы.

16 апреля 2013 г. Китай опубликовал белую книгу «Национальная оборона Китая 2013 г». «Белая книга» впервые рассекретила численность и структуру китайской армии, но и – фактически впервые назвала главные источники угроз, которые беспокоят китайское военно-политическое руководство.

На первом месте среди них значатся «некоторые страны», которые, как гласит документ, «укрепляют военные альянсы в Азиатско- Тихоокеанском регионе, расширяют свое военное присутствие и часто обостряют обстановку». Нетрудно догадаться, кого имеют в виду китайские стратеги, если США поставили своей целью перебазировать в регион АТР к 2020 году 60% своих военно-морских сил, а недавно заявили о создании по периметру восточных границ Китая системы ПРО, предназначенной якобы исключительно для парирования «северо-корейской угрозы».

Кроме того, в тексте «Белой книги» указывается: «Отдельные соседние страны прибегают к действиям, которые осложняют и обостряют ситуацию, а Япония провоцирует инциденты вокруг вопроса островов Дяоюйдао». Таким образом, соседние страны, имеющие территориальные споры в Восточно-Китайском море и Южно-Китайском море с Китаем, – второй по значимости вызов безопасности КНР. На третьем месте стоят угрозы со стороны «трех сил зла» – терроризма, экстремизма и сепаратизма.

Чтобы понять американскую политику в АТР, необходимо рассматривать ее через призму приоритетов глобальной стратегии президента Б. Обамы. Они заключаются в следующем:

  • сохранение американского доминирования с помощью поддержания выгодного для США баланса сил в мире;
  • недопущение появления равных по силам государства-соперника или коалиции держав, которые могли бы нарушить сложившийся баланс силы в каком-либо важном для США регионе.

После регулирования политики безопасности в ноябре в 2011 г. правительство Обамы все время считает центром тяжести вооружение союзников в АТР. В то время Обама объявил, что намерен переместить центр тяжести в АТР. Так называемым «центром тяжести в Азии» являются вооруженные силы, размещенные США в регионах АТР с целью сдерживания растущего экономического и военного влияния Китая и сохранения своего преимущественного статуса в этом регионе. Обещание Обамы от ноября 2011 г. считается вызовом Китая, который, по мнению американцев, стремится стать главной державой в регионе. В докладе отмечается: «Исходя из долгого времени, перемещение стратегии безопасности США в регионы АТР, безусловно, требует увеличения воздушных и морских сил, а для всего этого нужна интеграция и поддержка авиационно-космической техники. С учетом дальней дистанции необходимы воено-воздушные силы, включая истребители, заправочные танкеры, транспортеры, информационные площадки, наблюдение и разведка, а также беспилотная система- разведчик,  бомбардировщик и обеспечение способности для дальней операции ракет». США уже разместили в Японии 24 боевых конвертопланов V-22 Osprey. Истребители пятого поколения F-22 «Рэптор» также часто отправляют на остров Окинава на временное размещение. В принципе, американское военное планирование уже рассматривает сценарий силового столкновения с Китаем как возможный и готовится к нему.

Попытки решить проблему Тайваня также ведут Китай к конфликту с США. Руководство Китайской Народной Республики неоднократно заявляло о том, что Китай не допускает провозглашения независимости острова Тайваня. Руководство Тайваня, опираясь на поддержку Соединенных Штатов в качестве ответной меры осуществляет модернизацию собственных вооруженных сил с целью противодействовать континентальному Китаю. В марте 1996 г. президент США Б. Клинтон направил два авианосца в зону Тайваньского пролива в качестве ответной меры на военные учения НОА Китая в непосредственной близости от Тайваня.

После избрания в марте 2008 г. президентом Тайваня Ма Ин- цзю напряженность между сторонами несколько спала, однако на протяжении многих лет вероятность конфликта с Тайванем при военном вмешательстве США продолжает оставаться для НОА самой острой военной проблемой. Из-за возможного конфликта Китай будет продолжать модернизацию своих вооруженных сил все время, пока руководство страны будет считать, что потеря Тайваня может серьезно подорвать политическую легитимность режима и его власть в стране. Помимо этого, НОА пытается противодействовать, сдерживать, или вообще отрицать любые попытки оказания американской поддержки Тайваню на случай возникновения вооруженного конфликта.

Для достижения этой цели китайская армия разработала противокорабельную баллистическую ракету DF-21D. DF-21D является первой и единственной в мире противокорабельной баллистической ракетой, и первой системой вооружений, способной поражать движущиеся авианосные ударные группы на большой дистанции с помощью наземных мобильных пусковых установок [1]. Она может значительно увеличить возможности Китая по противодействию морским операциям, в частности, предотвращению ввода американских авианосцев в Тайваньский пролив. Развёртывание Китаем DF-21D вызвало серьёзные опасения в военных кругах США. Так, в августе 2010 г. в The Washington Times было опубликовано мнение аналитиков, что DF-21D способна пробить защиту лучших авианосцев и что она стала первой угрозой для глобального господства ВМФ США со времен холодной войны [2].

Пекин опасается за энергетическую безопасность. По оценкам экспертов, общие запасы нефти в Южно-Китайском море могут достигать 213 млрд. баррелей, что уступает разведанным ресурсам только двух государств — Саудовской Аравии и Венесуэлы, превосходя российские [3]. В недрах Восточно-Китайского моря находятся залежи 1,5 млрд. м3 природного газа и до 100 млрд. баррелей нефти. Растущие потребности Китая в энергоресурсах заставляет его укрепить свою позицию в спорных вопросах с соседями (Японией, Филиппинами и Вьетнамом). Вашингтон, которыйпытаетсохранитьсвоепревосходство в регионе, подталкивает эти страны в противостояние с Пекином. Из- за этого в последнее время обостряется целый ряд территориальных споров в Южно-Китайском море и Восточно-Китайском море.

Китай и Япония считают свои права в Восточно-Китайском море неоспоримыми. Япония настаивает на проведении границ особых экономических зон, равноудаленных от береговой линии каждой заинтересованной страны, в то время как Китай претендует на континентальный шельф, протянувшийся за пределы равноудаленной от берега границы до Окинавской впадины. Китай и Япония продолжают также оспаривать принадлежность близлежащих островов Дяоюйдао (японское название: Сенкаку). Однако обе стороны заявляют, что этот спорный вопрос не должен подрывать их взаимоотношений.

Усиливается восточноазиатская экономическая интеграция. Главы правительств Китая, Японии и Южной Кореи в мае 2012 г. заключили трехстороннее инвестиционное соглашение, которое должно стать фундаментом «Зоны свободной торговли Китай-Япония-Южная Корея». Новый торговый блок станет противовесом Европейскому союзу и Североамериканской зоне свободной торговли (NAFTA). Добиваясь создания Восточно-Азиатской зоны свободной торговли, Китай, по убеждению аналитиков, стремится усилить свой вес в мировой системе, ослабив влияние США. Примечательно, что Штаты в данный момент также пытаются переманить Японию в собственный экономический блок - Транстихоокеанское партнерство (ТТП), ориентированный на сдерживание Китая. Япония и Китай также перешли в двусторонней торговле на национальные валюты, ставит под угрозу интересы США в этом очень важном регионе. Сближение Китая и Японии не в пользу США.

15 августа 2012 г. на спорный осторов Дяоюйдао (Сенкаку) высадилась группа китайских активистов, которые прибыли туда на рыболовецкой шхуне из Гонконга. Они установили на островах флаг КНР, однако были задержаны японской полицией. Большинство активистов являются демократическими деятелями Гонкога, которые выступают за независимость Гонконга и имеют тесные связи с США. Это событие резко ухудшило китайско-японские отношения. 10 сентября 2012 г. японский государственный министр по финансовой системе Тадахиро Мацусита был найден мертвым у себя дома. Тадахиро Мацусита сыграл очень важную роль в интеграции китайско-японской экономики, он выступал за создание «Зоны свободной торговли Китай-Япония-Южная Корея». Его смерть является большой потерей для реализации единой зоны свободной торговли в Восточной Азии. На следующий день 11 сентября японское правительство объявило о «национализации» спорных островов Дяоюйдао (Сенкаку). Действия Японии привели к массовым антияпонским акциям протеста в Китае. Раньше островы Дяоюйдао (Сенкаку) фактически были под контролем Японии, но после «национализации» спорных островов японским правительством Китай начал осуществлять регулярное патрулирование вод в районе Дяоюйдао (Сенкаку). Китай и Япония, даже понимая всю пагубность осложнения отношений, попали в замкнутый круг, когда любое решение по этому архипелагу будет означать потерю лица либо для обоих, либо для одного участника конфликта. Как Китай, так и Япония могут пойти до конца, развязав в Тихоокеанском регионе вооруженный конфликт [4].

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. S. commander says China aims to be a ‘global military’ power // Asahi Shinbum. - 2011. – 5.1.
  2. Pacific power may shift with Chinese missile. Ed Talmadge // Associated Press. - 2010. – 6.8.
  3. Индия и Китай не поделили вьетнамский газ // Коммерсантъ. – 2012. - № 230 (5015).
  4. Мекебаев Т.К. Центральная Азия и Китай: пограничный вопрос и роль ШОС// Известия КазУМОиМЯ имени Абылай хана. Серия МО и Регионоведения. - №1- 2(11-12). – 2013. – С.91-98.
Год: 2017
Город: Алматы