О правовых состояниях в таможенном праве: постановочные вопросы

Актуальность рассматриваемой темы во многом обусловлена необходимостью постоянного учета развивающихся общественных отношений, что требует адекватного обновления правовых состояний. Показано, что актуальность задач правового регулирования на новом этапе интеграции в рамках ЕАЭС состоит в том, чтобы оптимально обеспечить управление рисками в таможенной сфере. С учётом этого в статье определены цели и задачи правового регулирования в данной сфере, основными из которых должны стать приоритеты жизни и здоровья человека, охраны окружающей среды, государственной безопасности РК. 

Может показаться, что понимание права как мысли открывает путь к случайным мнениям, однако истинная мысль не есть мнение о предмете, а понятие самого предмета. – Гегель Г.В.Ф. [1, с. 58]. 

Актуальность рассматриваемой темы во многом обусловлена основаниями постоянного учета развивающихся общественных отношений, адекватного в этой связи обновления правовых состояний. Ибо на существующие отношения рыночного характера существенное влияние оказывают публично-правовые институты. Как нормативные источники, они должны отвечать требованиям правовых состояний, получившими объективное проявление в действующем национальном и международном таможенном праве [2]. Научный интерес [в данном контексте] заслуженно получают новейшие исследования известного учѐного Казахстана С.Т. Алибекова, в которых творчески рассмотрены этапы интеграции на постсоветском пространстве за 20-летний период [3]. В частности, автором в монографии особо выделены опредмеченные оценки в части ратифицированного Парламентом РК нормативного правового акта международно-регионального уровня под названием «Евразийский Экономический Союз» (далее – ЕАЭС) [3, с. 22-30].

В данной связи действующее Международное таможенное право (МТП), будучи системным образованием, логично рассматривать, как нам представляется, не в одном, а в нескольких правовых измерениях (состояниях). Одним из подходов такого измерения правового состояния можно выделить, к примеру, следующие его уровни – 1) общее МТП; региональное МТП (к примеру, Евразийское и Европейское таможенное право); наконец, 3) МТП на национальном уровне. Применительно к сложившимся [новым] условиям это будет, скажем, казахстанское таможенное право, важную часть которого [в связи с образованием ЕАЭС] составляет «Международное таможенное право» Казахстана. Такой вывод не противоречит законотворческой практике, что подтверждается, в частности, 7-м разделом Гражданского кодекса, в котором закреплены положения под названием «Международное частное право» Казахстана [4].

Содержание МТП [в основном] должны, на наш взгляд, включать положения Конституции Республики Казахстан; Закон РК «О международных договорах Республики Казахстан»; все нормативные положения, ратифицированные Парламентом Казахстана в формах законов, а также нормативные правовые акты, принятые компетентными органами РК в целях правового регулирования отношений международного характера. Достаточно сказать, что данные выводы основываются на действующих источниках права. Одним из таких [ярких] примеров можно назвать предметное соотношение 2-х [таможенных] кодексов – Казахстана и ЕАЭС, что нашло своѐ адекватное отражение в Таможенном праве Республики Казахстан [2-3; 5-7].

Сохраняя предметность обозначенной темы, коснѐмся некоторых юридических положений, относящихся к внешнеэкономической деятельности государства, в том числе торговой сферы, т.е. оборота в режимах экспорта и импорта товаров. В таких отношениях государство, будучи политическим субъектом, через таможенные органы выступает, по существу, властным посредником в формах контроля за перемещением товаров через таможенную границу Таможенного союза [3; 5; 7]. Заявить о том, что такого рода отношения регулируются лишь нормами таможенного права без реализации в контекстах правовых отношений норм гражданского и иных отраслей права, будет суждением не совсем верным. Поэтому в нашем анализе [в сравнительных аспектах или для иллюстраций] могут быть использованы нормы других отраслей права, т.к. недостающая часть юридического инструментария, в частности, в таможенном деле, по существу, восполняется институтами гражданского, банковского и некоторыми нормами иных отраслей права. Ибо из всех публично-правовых отраслей относительно приближенным к гражданскому праву и предметно связанному с ним Закону РК от 12.04. 2004 года «О регулировании торговой деятельности» [6] можно считать таможенное право. В указанном законе, к примеру, выделены такие юридические положения, как «Государственное регулирование торговой деятельности» (гл.2); «права субъектов торговой деятельности» (ст. 32-1); нормативные «Требования к товарам» (ст. 32); «государственные меры по развитию внешнеторговой деятельности» (ст. 15); «таможенно-тарифное регулирование внешнеторговой деятельности» (ст. 16) и другие правовые институты.

Исходя из обозначенной темы, обратим внимание на развивающиеся в Казахстане рыночные отношения, которые требуют [как отметил в своѐм выступлении С.Т. Алибеков, а также другие участники «круглого стола»] оптимального правового регулирования общественных отношений, в т.ч. и финансово-экономической сферы. В процессе дискуссии были сделаны акценты в части внешнеторговой деятельности, что предметно повышает роль таможенной службы Казахстана. В данном контексте просматриваются актуальные проблемы правовых состояний, к числу которых относятся соотношения понятий – таможенное право и таможенное дело, таможенное право и таможенное законодательство. Считать, что это тождественные понятия будет не совсем верным. Ибо, если говорить схематично, то в правовой науке принято включать в Таможенное право систему юридических норм, установленных государством. Равно тому мы видим, что таможенное законодательство также понимается как система, в которую включаются нормативные правовые акты, содержащие правовые нормы. Сравнительный анализ однозначно убеждает, что затрагиваемые в юридической науке понятия представляются тождественными. В качестве решения затронутых проблем, логично данные вопросы рассматривать в соотношении таких понятий, как право и закон; таможенное право и таможенное законодательство. Ибо закон есть лишь часть права. Думается, что феномен «право» характеризуется категорией в значении «бесконечное»; тогда как «закон» в юридическом смысле отличается понятием в значении «конечное». В этой связи логично использовать философские категории. Как видим, в исследуемом контексте возникает сложная проблема – о соотношении права и закона; права и законодательства; нормы права и юридической нормы; таможенного права и его части – таможенного дела, что характерно для уяснения рассматриваемой отрасли права, еѐ правового состояния, норм и отношений. С учѐтом этого таможенное дело не может быть выше Таможенного права по основаниям, что формосодержательная сущность данной отрасли воплощает в себе ратифицированные Парламентом РК источники общего международного таможенного права, а также договорные источники права ЕАЭС.

Отмечая некое отступление, обратим внимание на разночтения в использовании данной терминологии. Как нам представляется, возникают они по причине, прежде всего, методологического характера. В общеправовом аспекте за решение данной проблемы, как известно, брались известные правоведы – С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, В.И. Леушин и ряд их последователей, которые использовали, как нам думается, лишь «форму» и «содержание», т.е. не совсем полный набор необходимого методологического инструментария. В этом отношении напомним, что [помимо «формы и содержания»] следовало дополнительно использовать такие философские категории познания, как «целое и часть», «возможное и действительное»«абсолютное и относительное», «объективное и субъективное», «конечное и бесконечное» а также применить, по нашему мнению, так называемый бинарный подход.

Ибо законы, юридические нормы, законодательство в целом, как источники позитивного права, бесспорно, являются частью права, а таможенное и другие отрасли права в этом отношении не являются исключением. Как видим, закон является источником не только одной конкретно взятой отрасли права. Ибо многим законам присущи такие черты, как многопредметность, правоограничительность и др. Уместно в этой связи поставить на первый взгляд риторические вопросы о том, что’ будет источником закона? Равно тому, что’ будет источником нормы права? В данном случае источник права будет [бинарно] раздваиваться. С одной стороны, это будет бытие общественных отношений, с другой – воля государства, выраженная в нормативных правовых актах. Причем право всегда при его действии осуществляется через наличное бытие фактического правового отношения в формах общего и относительного его проявления.

Напротив, закон, также и юридическая норма показывают в себе, в отличие от реального правового отношения, лишь нормированную модель поведения субъектов права. Данная ситуация иначе проясняется через категории «возможное и действительное», где позитивный закон и норма позитивного права – есть лишь «возможное», тогда как право через общее и относительное правовое отношение всегда является действительным.

Решение этих, можно сказать, проблемных вопросов приобретает, на наш взгляд, не только теоретический характер, но имеет и сугубо прикладную направленность, в том числе и в таможенно-правовой сфере.

Как видим, в правовой системе «Таможенное право Республики Казахстан», будучи самостоятельной отраслью, представляется одной из комплексных юридических дисциплин, ибо в нѐм пересекаются нормативы как публичного, так и частного права. Так, к примеру, в данной отрасли действуют институты финансового, налогового, административного, гражданского и других отраслей права. В этой связи следует учитывать правовые состояния, проявляющиеся через институционные сложности таможенного права, которые вызваны образованием ЕАЭС, наличием обширного механизма правового регулирования в формах таких нормированных источников права, как протоколы [3]. С учѐтом этого произошло полное обновление нормативно-правовой базы, регулирующей отношения таможенной сферы [5; 6].

В контексте обозначенной темы отметим, что юридическое нормирование имеет своим назначением предмета Таможенного права – таможенноправовое регулирование общественных отношений, в т.ч. его воздействие на существующие риски в таможенной сфере экономического, социального, управленческого, экологического и иного характера. В юридической литературе не так часто можно найти определение понятия «общественные отношения». С учѐтом этого напомним, что общественные отношения, по нашему мнению, – есть «фактическая действительность, воплощающая между еѐ участниками (лицами) взаимодействия по поводу возникших интересов, вызываемых потребностями людей в материальных либо нематериальных благах и ценностях».

Предметная цель Таможенного права РК заключается в том, чтобы осмыслить основные представления о механизме правового воздействия на таможенные отношения, выделить особенности действия правовых принципов и юридических норм, в т.ч. и основных категорий, необходимых для субъектов права, в т.ч. практикующих юристов в процессе таможенного администрирования. В этом смысле познавательное и прикладное значение приобретает уяснение таких понятий, как правовой интерес и юридический интерес, через которые осуществляется понимание сути Таможенного права РК и его части – таможенного дела. Ибо в любом обществе, как подчѐркивается в Концепции правовой политики, имеется сложная система социально значимых интересов. Поэтому без интереса правовых отношений, как правило, не бывает. Исходя из этого, сформулируем правовой интерес с учѐтом того, что это, прежде всего, благо материального либо нематериального характера, реального или возможного права на него, имеющего значение для человека, общества, государства. Тогда как юридический интерес – это гарантированное законом требование, включая процедурное оформление, являющееся обязательным для взаимодействующих субъектов по поводу адресно-правовой принадлежности предмета правоотношения либо одностороннего проявления воли законно властвующих лиц.

Как видим, интерес субъектов, будучи общим понятием, характеризуется односторонним либо многосторонним содержанием, воплощает в себе осознанность воли субъектов, имеет своей целью удовлетворение определѐнных потребностей и страстей, а также благ, либо направлен на ограничение прав субъектов правоотношения – (например, штраф, задержание, применение силы, иных мер и санкций), что имеет свою связь с предметом и методом правового регулирования.

С учѐтом этого предметом правового регулирования данной отрасли права охватываются отношения таможенной сферы, иными словами общественные отношения, в части действующей таможенной политики и реального таможенного дела относительно перемещения товаров через таможенную границу ТС. Поэтому таможенное регулирование в РК осуществляется в соответствии с таможенным законодательством ТС, а в части, не урегулированной таким законодательством, таможенным законодательством РК. Об этом весьма ясно сказано в преамбуле Кодекса РК, которая определяет правовые, экономические и организационные основы таможенного дела в РК. Причѐм в п. 3 ст. 1 Кодекса РК записано предметное уточнение в той части, что «Сферой таможенного дела является область государственного управления при реализации таможенного дела» [5].

Существенным критерием является метод правового регулирования, который указывает, как правило, на способы и приѐмы юридического воздействия (через нормоотношения) на общественные отношения в таможенном деле, т.е. это будут те нормы, которые регулируют отношения властного характера. Безусловно, таких норм в Кодексе РК абсолютное большинство. Однако наряду с императивным методом в таможенном деле отмечаются и нормы, в которых закреплены диспозитивные приѐмы правового регулирования. Так, в разделах и главах Кодекса РК имеются нормы, в которых изложен диспозитивный метод правового регулирования (например, ст. 29, 285, 307, 469 Кодекса РК и многие др.).

Как видим, сущность Таможенного права РК наиболее зримо раскрывается через правовые состояния норм Таможенного права и таможенно-правовые [общие и относительные] отношения, т.е. иными словами, через динамику нормоотношений. Ибо все таможенные отношения, как выше отмечено, нормированы. В частности существующая реальность показывает, как только за субъектами права соответствующими нормативными правовыми актами закрепляются определѐнные права и свободы, а также устанавливаются обязанности и ответственность, в тот же момент возникают для них [независимо от желания или нежелания] общие правовые отношения, которые возникают сообразно воли государства.

Суть их состоит в том, что все лица призываются правовыми законами действовать правомерно, т.е. сообразно добросовестности, разумности, справедливости. Причѐм, что является важным, в тот момент, когда возникает конкретное, т.е. относительное таможенное отношение, то в части его содержания сохраняется и общее таможенно-правовое отношение. Принимая в расчѐт рассмотрение постановочных вопросов, синтезируем [с учетом бинарности] определение понятия «норма таможенного права», т.е. это властное общеобязательное правило, изложенное в нормативном правовом акте и рассчитанное на постоянную (непрерывную) его реализацию субъектами права в виде общих и относительных таможенно-правовых отношений.

В данном контексте приобретает значение формосодержательная сущность общего правового отношения, как нормированного состояния, при котором субъекты взаимодействуют в режиме постоянного нравственно-правового долга, включая осуществление интересов в формах соблюдения предписаний норм права. Ибо, как видим, нормы таможенного права во всех случаях должны отвечать правовому критерию. Иными словами, каждая юридическая норма должна быть правовой; т.е. это, обусловленная идеей права сущность нормы, воплощающая адекватность бинарного баланса правового и юридического характера, в том числе интересов, как общеобязательного требования режима еѐ правореализации.

Исходя из этого, сформулируем основания [как первопричину] возникновения, изменения и прекращения таможенно-правового отношения, т.е. – это фактические условия, причины, интересы, события, действия, бездействия, мотивы и др. обстоятельства, побуждающие субъектов права совершать факты, влекущие юридические последствия в таможенно-правовой сфере. При этом уточним, что основания и юридические факты, по существу, воплощают единораздельность бинарного характера, проявляющие собой единораздельность бинарных свойств таможенного правового отношения.

Следовательно, «Таможенное право», будучи самостоятельной (публичной) отраслью права, понимается как нормированная реальность, в которой интересы субъектов осуществляются в формах их взаимодействия сообразно юридическим нормам через общие и относительные правовые отношения. Данное определение можно выразить ещѐ более лаконично, т.е. – это «нормированная реальность относительно правовых интересов субъектов права».

Касаясь подробнее формосодержательной сущности данной отрасли, проведѐм соотношение таможенной сферы и таможенного права. В понятийном аппарате (ст. 4 Кодекса РК) выделяются «основные понятия, используемые в Кодексе», но при этом законодатель не даѐт нормативного определения таможенной сферы. Хотя в п. 3 ст. 1 Кодекса РК достаточно чѐтко изложен норматив в части того, что «сферой таможенного дела является область государственного управления при реализации таможенного дела».

В этимологии «сфера понимается как своего рода область, окружение, среда, обстановка», иными словами, окружающая (реальная) действительность, совпадающая в некоторой части с понятием – «общественные отношения». С учѐтом этого таможенная сфера включает реальность таможенной политики, таможенной деятельности, таможенного дела, таможенного обслуживания, таможенных операций. Ибо сфера государственного управления таможенным делом, по существу, и есть общественные отношения, что составляет предмет правового регулирования Таможенного права РК.

Опредмечивая результаты проведенного анализа, расставим промежуточные акценты в той части, где таможенная сфера [будучи урегулированной нормами таможенного права] представляется системным образованием, структурно включает [по мысли С.Т. Алибекова] таможенную политику, таможенное дело, а также [добавим] – правовые и юридические принципы, с учѐтом которых возникают общие и относительные таможенноправовые отношения. При этом таможенная политика определяется, как комплекс мер и направлений в сфере внешнеэкономической (внешнеторговой) деятельности, осуществляемых через таможенную систему.

Как видим, таможенная политика непосредственно проводится через институты таможенного дела, т.е. посредством нормированных условий и процедур перемещения через таможенную границу товаров и транспортных средств, взимания таможенных платежей, таможенного оформления, таможенного контроля и др. средства проведения таможенной политики. Таким образом, таможенная сфера, как область общественных отношений, составляет предмет правового регулирования Таможенного права, обнимает собой таможенную политику, осуществляемую через институты таможенного дела, что, по существу, проявляется через государственное управление в части проведения властных таможенных отношений.

В контексте обозначенной темы актуальными представляются источники Таможенного права. Традиционно, как это видно из общих положений теории права и государства, к источникам права обычно относят формы закрепления (внешнего выражения) юридических норм. Основными их видами являются принципы права, нормативные правовые акты, правовые обычаи, международные договоры, ратифицированные Парламентом РК. Собственно, такой (общий) подход является характерным для всех отраслей права, включая и Таможенное право РК.

Касаясь предметно данного вопроса, профессор С.Т. Алибеков в этой связи однозначно отмечает, что источниками таможенного права являются нормативные правовые акты, классифицированные в соответствии с Законом РК от 24.03.1998 г. «О нормативных правовых актах» на основные и производные. В частности, нормы Конституции РК, законы и указы Президента, постановления Правительства РК, а также нормативные правовые акты министерств и ведомств, в т.ч. акты Комитета таможенного контроля, содержащие нормы таможенного права. При этом автор уточняет, что к источникам относятся признаваемые Казахстаном международные договоры и соглашения, которые содержат нормы, касающиеся таможенного дела [8, с. 40-42].

С учѐтом образования ЕАЭС сделаем некоторые пояснения к вопросу источников права Таможенного союза. Таковыми следует считать Договоры о ЕАЭС, Таможенном кодексе ТС, ратифицированный РК 25.06. 2010 г.; Таможенный кодекс ТС, вступивший в силу 01.07.2010 г.; нормативные решения постоянно действующего органа – Евразийской экономической комиссии Таможенного союза, а также многочисленные протоколы, имеющие значение приложений к Договору о ЕАЭС. Из проведѐнного перечня видно, что при рассмотрении источников Таможенного права требуют серьѐзного обоснования такие их виды, как нормативные протоколы в формах приложений к Договору о ЕАЭС [3, с. 47-260].

Речь идѐт о том, что юридическая наука, о чѐм было отмечено выше, пока не даѐт полного (прямого) ответа об источниках нормативных правовых актов и содержащихся в них юридических норм. По нашему мнению, источниками нормативных правовых актов, а также источниками норм Таможенного права будут не воля государства, а существующие реальные общественные отношения. С учѐтом этого сформулируем определение источников Таможенного права, т.е. это будут обусловленные идеей права развивающиеся отношения таможенной политики государства, таможенного дела, иных условий и причин таможенной сферы, получивших адекватное выражение в национальных и международных нормативных правовых актах.

С учетом такого подхода сделаем уточнение в той части, в которой таможенное правовое отношение, будучи правовым институтом, лаконично определяется как бинарная система социоюридических нормативов. Иными словами поясним, что данный институт включает связанные (взаимодействующие) между собой парные противоположности. Эти структурные части, назовем их бинарные системы, включающие социальные и юридические нормативы, находятся между собой не в эпизодическом, а в постоянном взаимодействии. При этом в них одновременно присутствует такие качественные свойства, как нормированное соответствие и нормированное противоречие, через которые проявляются правовые состояния норм таможенного права, что является самодостаточным источником их движения (развития).

Выделенные два, по существу взаимоисключающих, нормативных качества социального и юридического характера ―уживаются‖ между собой, но лишь до определенного времени, т.е. пока под воздействием новых общественных отношений не возобладает или не обострится до своего предела нормированное противоречие, что вызывает своего рода юридическую опасность. Если такая ситуация проявилась в социальной практике, тогда законодатель изменяет или дополняет либо отменяет юридическую норму, тем самым восстанавливает утраченный потенциал юридической безопасности. Но при этом устранить противоречие полностью невозможно; оно лишь сводится законодателем до определенного минимума. Как видим, нормотворческим органом вновь устанавливается оптимальность бинарного баланса между социальным нормативом и адекватным ему правовым и юридическим нормативами, что требуется для необходимого уровня правового состояния.

В результате такого (оправданного) вмешательства государства в нормированный механизм возникает обновленное правовое состояние отношений в таможенной сфере, в котором социальные и юридические нормативы приведены в режим оптимального правового соответствия. В частности, относительное соответствие, к примеру, устанавливается между обязанностями декларанта и правами должностных лиц таможенных служб. Однако в них все же сохраняются сведенные до минимума противоречия, носящие бинарный характер.

Логично в этой связи проследить динамику финансовой, таможенной, а также бюджетной и налоговой политики государства в том, что ежегодно, обычно в ноябре согласно, к примеру, ст. 3 Налогового кодекса, т.е. в конце финансового года Парламент с учѐтом этого вносит изменения и дополнения в данный нормативный правовой акт РК, которые по своей сути имеют в себе социальную направленность. Этим самым законодателем обеспечивается баланс правовых состояний, иначе говоря, упреждаются негативы в сфере таможенных и налоговых отношений, исключаются ситуации, которые потенциально могли бы спровоцировать социальные возмущения определѐнных слоев населения от налогового бремени. Такой подход со стороны государства полностью соответствует гуманитарным принципам права в сфере регулирования финансовых, таможенных и налоговых отношений, не противоречит духу Конституции Республики Казахстан и Международным правовым актам общего и регионального значения.

В некоторой степени логично допустить, что правовые состояния проявляются во всѐм; но особенно они заявляют о себе, когда речь идѐт об ответственности. Актуализируя распредмеченность темы исследования, проведѐм схематичный анализ, в форме законов Рзатрагивающий институт ответственности субъектов права, который даѐт о себе знать в аспектах общего и относительного правового нормоотношения. С учетом такого подхода в своѐ время Т.Д. Зражевская, т.е. ещѐ в 1980 году, к примеру, отмечала, что «общее правоотношение ответственности в форме правового состояния существует с момента закрепления за субъектами государственного права соответствующих правомочий, а правоотношение ретроспективной ответственности проявляется с момента совершения правонарушения» [9, с. 120]. В данном контексте, безусловно, просматриваются добавочные [непреложные] правила положительного (общепризнанного) тона в части надлежащего поведения участников общественных отношений – нравственные, этические, моральные, культурные качества всех и каждого. Если в обществе и государстве, к примеру, станет по-настоящему культивироваться позитивная ответственность всех субъектов права, то это будет одним из главных [созидающих] приоритетов в искоренении злоупотреблений властью и коррупции, обеспечении прав человека и гражданина. Синтезируя   вывод, отметим, что  по  содержанию  состояние   позитивной ответственности понимается, на   наш взгляд, как своего  рода  нормированный режим положительного    характера,  протекающий в  форме правового нормоотношения     и  воплощающий  адекватное  стимулирование ответственного   поведения в формах отношений субъектов  права к возложенным  на них правомерным действиям, гражданскому долгу, обязанностям. Следует принять во внимание, что позитивная ответственность является постоянной, и рассчитана она на будущность поведения (действия) всех субъектов права, как правовых [1, с. 222; 278], так и юридических лиц. Без сомнения, такой подход будет способствовать развитию [реальному присутствию] гуманитарного акцента в формосодержании права и законодательства, прежде всего, конституционного, финансового, налогового, таможенного и других отраслей национальной системы права РК. Итак, «правовые состояния – это нормированные положения реального существования легитимного характера, относящиеся к лицам или объектам правовой действительности, имеющие значение юридических фактов, порождающих общие правоотношения в формах правообязываний». Говоря иначе, правовые состояния – это потенциальные ресурсы нормативных правовых положений оказывать результативное воздействие [в правовых формах путѐм силы, интересов, возможностей, ответственности] в отношении субъектов или влиять на управление объектами права.

Как видим, особенности правовых состояний заключаются в их универсальности. Ибо наиболее сильной стороной демократии и законов, как правовых состояний (легитимной власти+правовой свободы) являются обязательства всех субъектов права перед правовыми законами. Иначе говоря, каждый из субъектов призывается международным и национальным правом – Конституцией и правовыми законами действовать правомерно с момента, когда они получили юридическое значение действующих нормативных правовых актов, т.е. как реальные факты правоюридического характера, породившими для субъектов сообразно их правового статуса основания возникновения общих правовых отношений.

Сообразуясь с принципом преемственности, представляется оправданным затронуть аспект внутригосударственного и международного таможенного права [9], т.к. возникновение и развитие Таможенного права РК не может осуществляться помимо опыта зарубежных стран. Ибо данная отрасль опосредует внешнеэкономическую деятельность Казахстана, в т.ч. внешнюю торговлю через институты, которыми регулируются отношения «экспорт/импорт». Профессор М.А. Сарсембаев в этой связи пишет, что таможенное дело, его правовое регулирование не могут находиться только в пределах внутренней компетенции государства [10]. Таможенное дело на международной арене регулируется нормами Международного права, которые содержатся в таможенных конвенциях. Можно говорить, как отмечает автор, что в системе Международного права сформировалась отдельная отрасль – «Международное таможенное право» [10, с. 4]. Как видим, вхождение Казахстана в мировое сообщество непосредственно будет сопровождаться международным экономическим сотрудничеством, развитием внешней торговли, что реально подтверждается международной экономической интеграцией через ЕАЭС, функционированием ТС в содружестве Казахстана, Беларуси, России, Армении, в недалѐком будущем Кыргызстаном.

В этой связи возникает вопрос об осмыслении суверенитета государства. Республика Казахстан, равно как и другие государства, объединилась (вошла) в ЕАЭС добровольно, т.е. никто никого не принуждал. При этом каждый член ЕАЭС обладает равными правами, включая право свободного выхода из союза в случае, если будет иметь место какая-либо дискриминация. В принятых нормативных правовых актах ЕАЭС прямо закрепляются экономические, включая внешнеторговые выгоды. В то же время следует иметь в виду, что нормативные правовые акты ЕАЭС, как юридические источники международного значения, получившие ратификацию, «…имеют приоритет перед еѐ законами...» [11, с. 5].

Данное [юридическое] требование в одинаковой мере распространяется на всех членов ЕАЭС [3]. Принимая в расчѐт результаты анализа, сделаем опредмеченное пояснение понятия «формосодержание Таможенного права РК», которое основано на бинарной единораздельности равновеликого значения. Ибо оно по форме, с одной стороны, является национальным правом Казахстана, с другой стороны, по содержанию оно будет демократическим [гуманитарным]. При этом добавим, что ратифицированные Парламентом РК акты международного публичного права в формах законов, по существу, занимают в иерархии нормативных правовых источников второе место после Конституции; входят в систему национального права Казахстана.

Как видим, существующие отношения в части внешней торговли и связанных с этой сферой перемещением товаров через таможенную территорию ТС нормируются не только таможенным законодательством, но и институтами административного, банковского, страхового, гражданского и иных отраслей права, которые могут быть использованы в таможенноправовой сфере.

Актуальность задач правового регулирования на новом этапе интеграции в рамках ЕАЭС состоит в том, чтобы оптимально обеспечить управление рисками в таможенной сфере. С учѐтом этого определены цели и задачи правового регулирования в данной сфере, основными из которых должны стать приоритеты жизни и здоровья человека, охраны окружающей среды, государственной безопасности Республики Казахстан.

 

Список литературы

  1. Гегель Г. В. Ф. Философия права. – М.: Мысль, 1990. 527 с.
  2. Алибеков С.Т. Международное таможенное право (Общая часть): Учебник. – Алматы: КазУМОиМЯ им. Абылай хана, 2010. – 146 с.
  3. Алибеков С.Т. Этапы интеграции на постсоветском пространстве (19942014): монография. – Алматы КазУМОиМЯ им. Абылай хана, 2010. – 263 с.
  4. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая и Особенная части). Алматы: ЮРИСТ, 2014. – 358 с.
  5. Таможенный кодекс Таможенного союза. – Договор о Таможенном кодексе Таможенного союза, ратифицированный Законом РК 25 июня 2010 года № 293-IV.
  6. Закон Республики Казахстан от 12 апреля 2004 года «О регулировании торговой деятельности» с изменениями и дополнениями по состоянию на 05.07.2011 г. – Алматы: ЮРИСТ, 2011.
  7. О таможенном деле в Республике Казахстан: Кодекс Республики Казахстан. – Алматы: ЮРИСТ, 2011. – 264 с.
  8. Алибеков С.Т. Казахстанское таможенное право (Общая и Особенная часть): Учеб. пособие. – Алматы: ВШП «Әділет». – 204 с.
  9. Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. – Воронеж, 1980. – 220 с.; См. также: Барабашев Г.В. Ответственность органов управления перед Советами // Советское государство и право, 1981. – №5. С.4-12.
  10. Сарсембаев М.А. Таможенное право. – Алматы, 1997. – 230 с.
  11. Конституция Республики Казахстан. – Алматы: ЮРИСТ, 2014. – 44 с.
Год: 2014
Город: Алматы