Проблемы центральной Азии в условиях глобализации

В статье освещены проблемы Центральной Азии в условиях глобализации. Автор дал определение термину «безопасность» посредством анализа «Арабской весны». Рассмотрены новое понятие «деглобализация» и понятие «Центральная Азия» в его эволюции.

Освещаются три понятия, три термина – безопасность, Центральная Азия - понятие «Центральная Азия» и его эволюция, и глобализация. Поэтому, обозначив основные положения, связанные с понятием «безопасность», ее, если можно так выразиться, «разновидностей», я подробнее остановлюсь на понятии «глобализации», и на появившемся в последнее время понятии «деглобализации».

Есть много определений безопасности. Самое простое определение: безопасность – это стабильность. Звучит красиво, но не всегда это оправданно, бывает, что страна или какой-то регион считается стабильным, и вдруг «полыхнут». Из многочисленных определений «безопасности» мне, пожалуй, больше всего нравится такое: «Состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества, государства от потенциально или реально существующих угроз или отсутствие таких угроз», хотя отсутствие угроз, наверное, редко бывает. 

Есть как бы два «тренда», два подхода. С одной стороны, разделяют безопасность по направлениям – государственная, национальная, экономическая, энергетическая, информационная, продовольственная и т д., и этот список все растет, все больше определений подключается к слову «безопасность». А с другой стороны, по географическому принципу, как это отражено в курсе моих лекций – национальная, региональная и международная. Считается, что государственная безопасность – это понятие уже, чем национальная безопасность, что первая - лишь одна из составляющий второй. Даже приводят примеры, что государство может исчезнуть, а нация остается. Но не будем далеко уходить в философию или в этнологию, потому что понятие «нация» по-разному трактуется. Например, в России в последнее время, в том числе и на высоком уровне, говорят уже о «российской нации». Но конституция («ельцинская») начинается со слов: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации…». Но если вы многонациональные, то как вы можете быть одной нацией? Противоречие здесь очевидно. Мне кажется, причина здесь историческая, потому что в русском языке слово «нация» имела как бы этический, «привкус», оттенок, в то время как в заданных языках – английском, французском и других – это и страна, и народ. Когда я еще учился в МГИМО, у нас был преподаватель военного перевода Рюрик Константинович Миньяр-Белоручев, майор, позднее – полковник и профессор, который говорил нам, что переводить с французского название министерства – «министерство национальной обороны» ошибочно, что нужно переводить «министерство обороны страны» или «государства», хотя это, конечно, дискуссионно.

Но поскольку мы употребляем термин «национальная безопасность», то, как мне представляется, это делается в двух смыслах. В одном, очень широком, когда речь идет о защищенности интереса личности, общества и т.д., а в другом можно употребить этот термин, когда речь идет о безопасности именно этой страны, а не региона и не о международной безопасности в целом. В национальном масштабе безопасность тоже очень многогранна – можно говорить о внутренних угрозах и о внешних угрозах.

Потенциал конфликтов очень большой, но здесь надо сделать оговорку. У меня лично вызывает скептическое отношение сам термин «конфликт», хотя он и принят и даже науку «изобрели» - конфликтологию. Но, как мне лично кажется, недостаток этого термина в том, что он как бы ставит на одну ногу агрессора и жертву агрессии. Вот пишут «палестино-израильский конфликт» или «арабо-израильский» конфликт, и даже когда в 1967. Израиль явно совершил агрессию против арабских стран, говорили о конфликте. Или в нашем Институте Африки в 1979, когда директором его был Анатолий Громыко, была издана книга «Конфликт на Юге Африки». Но это был не просто «конфликт», а война за национальное освобождение, борьба за ликвидацию режима апартеида. Да, этот термин принят, но, даже употребляя его, не нужно забывать, что он «сглаживает» жертву и того, кто на нее нападает, хотя бывают и конфликты, где обе стороны виноваты.

Какие могут быть угрозы для национальной безопасности стран Центральной Азии? Что для них типично, хотя и в разной степени, и особенно в том, что касается Казахстана? Так, для Казахстана многое не типично из того, что типично, скажем, для Таджикистана.

Как все мы знаем, в 20-е годы было проведено так называемое «национальное размежевание», границы между республиками были установлены вроде бы по этническому принципу, но далеко не всегда это было именно так. Так или иначе, по моему мнению, эта мера способствовала созданию государственности (или ее воссозданию, хотя государственность ранее в этом регионе почти не существовала в рамках отдельных этнических групп). В каждой тогдашней республике, а теперь независимом государстве, оказались люди разных национальностей, и это уже могло вызывать при ухудшении социально-экономического положения какие-то конфликты. Кроме того, были потоки поселенцев, и добровольных, и недобровольных, из центральных районов Союза. При существовании единого государства потенциальные конфликты сглаживались, но после его распада они в ряде случаев обострились.

Второй источник конфликтов – это существование клановости, регионализм, но он тоже в разных странах по-разному сказывается. Все мы помним трагедию – гражданскую войну в Таджикистане в начале 1990-х годов, когда конфликт имел во многом «клановый», «областной» характер, когда боевики из одной области воевали против жителей другой.

Третий момент – это разница в уровне жизни внутри отдельных стран и рост существующего разрыва. Например, в Тунисе, где началась так называемая арабская «весна», уровень жизни был нее плохой, но разрыв между верхушкой, окружением президента, особенно (в широком смысле слова) семьи его жены и безработной молодежью, в том числе с высшим образованием, был одной из причин выступлений, которые стали называть «революцией». Добавлю сугубо от себя: разочарование в старых идеалах, неудача социализма, в том числе и в некоторых арабских странах (где, конечно, социализм был своеобразный) не отменило стремление людей к социальной справедливости, и оно находит другие формы, в том числе и формы каких-то исламских организаций. Связана с регионализмом, клановостью, уровнем жизни и тема коррупции, характерная для многих стран, хотя и в разной степени.

И наконец, еще одна тема, В последнее время во многих районах мира, в том числе, к сожалению, и в Центральной Азии бывает нехватка продовольствия и особенно нехватка воды.

О региональных вызовах и проблемах можно много говорить. У Казахстана делимитированы все границы, то есть здесь вы находитесь в лучшем положении, чем Ваши соседи – мы все знаем о пограничных проблемах между Узбекистаном и Кыргызстаном, между Узбекистаном и Таджикистаном и т.д. Нужно сказать еще, что, к сожалению, большинство проектов интеграции в регионе не работает или работает слабо. Например, Центрально-Азиатский Союз был создан еще в 1994, но сейчас о нем никто и не вспоминает. А те объединения или форумы, которые существуют, практически никогда не объединяют все государства Центральном Азии, особенно, поскольку Туркменистан объявил о своем нейтралитете, а Узбекистан то входит в них, то выходит. Все это не должно нас настраивать особенно оптимистично.

Есть движение к Евразийскому Союзу, в 2011 называлась дата его создания – 2013, но недавно В.В. Путин говорил уже о 2015. Хилари Клинтон, будучи госсекретарем США, говорила о необходимости помешать созданию (цитирую) «новой версии Советского Союза под видом экономической интеграции» [1]. То есть такая полезная вещь как экономическая интеграция уже воспринимается негативно.

Теперь хотя бы коротко о международной безопасности. С одной стороны, есть общемировые проблемы, которые касаются той или иной страны, скажем распространение ядерного оружия. А второй аспект - это влияние международной ситуации на регион Центральной Азии. Я просто обозначу точки. Есть так называемые ведущие державы, в данном регионе – это Китая, Россия, США, и есть соседние страны, прежде всего, Афганистан, особенно, Иран, Турция, Пакистан, может быть, в меньшей степени Индия. Все они своей политикой, так или иначе, влияют на ситуацию в Центральной Азии. Особенно у меня лично беспокойство вызывает стремление руководства США не мытьем, так катанием сохранить свои базы в регионе и после 2014, когда они должны вывести войска из Афганистана.

Пример внешнего влияния на ситуацию – события в Узбекистане. Была большая база США в Ханабаде, но когда в Ташкенте поняли, что мятеж в Андижане в 2005 начали люди, которых, будь то прямо или косвенно, готовили американцы, база была закрыта, и Узбекистан вышел из блока ГУУАМ и вошел в ОДКБ, но недавно снова вышел. Одновременно появились сообщения, что США намерены передать Узбекистану значительную часть вооружения и снаряжения, вывозимого из Афганистана. В этом эпизоде явно проявляется влияние внешних факторов на безопасность региона, в том числе и вашей страны.

Я здесь не затронул водных проблем, а они явно обостряются, и для этого есть объективная почва: в одних странах – ее источники, в других растет ее потребление, и, конечно, здесь нужны серьезные переговоры, иначе эта проблема может стать «пороховой бочкой» для региона.

Теперь я хочу перейти к следующей теме, это - глобализация. Определений глобализации тоже много. Согласно определению из Википедии, довольно примитивному, «Глобализация – процесс всемирной экономической, политической, культурной, религиозной интеграции и унификации» [2].

Извините за «непарламентское» выражение, но это – чушь. Невозможно, например, представить, что в мире будет одна «унифицированная» религия или одна культура (даже если западная культура проникает в различные регионы). Можно говорить об «американизации», но не об унификации – китайских ресторанов в Америке не меньше, чес американских в Китае, хотя их там немало появилось.

Мы уделим больше внимания глобализации экономической, но, прежде всего, я хочу подчеркнуть различие между понятиями «глобализация» и «глобализм». Нередко одно понятие употребляют вместо другого, но мне представляется, что «глобализм» - это понятие, прежде всего, идеологическое, когда навязывают свою точку зрения, свое господство, придают всемирный характер своим традициям. Это выражается и в так называемой доктрине «неоглобализма», которая появилась в период, когда США якобы стали единственной сверхдержавой.

Правильно сказать, что глобализация экономики шла впереди политических процессов, но в последние четыре-пять лет все чаще сам термин «глобализация» в его «абсолютном» понимании ставится под сомнение. Я не хочу сказать, что такого процесса нет, но, например, Андрей Костин, президент Внешторгбанка (ВТБ) завил пару лет назад на Санкт-Петербургском экономическом форуме: «Опасно сейчас, на волне кризиса создавать жесткие рамки для ведения бизнеса. Я предвижу тенденции делиберилизации, большего государственного регулирования и деглобализации» [3].

Очень интересная статья была опубликована в журнале «Международная жизнь» под заголовком - «2020 год: глобализация или деглобализация?» [4]. Ее автор, В.С. Паньков, зав. кафедрой международных экономических отношений Высшей школы экономики прослеживает процесс глобализации исторически и показывает, что глобализация – это не линейный процесс. Например, он приводит данные, что уровень мировой торговли 1913 был достигнут только в 1950 г. Действительно, долгое время в 1920-е – 1930-е годы был серьезный. уклон в собственную узко национальную экономику, даже была автаркия в некоторых странах, особенно в Италии.

Этот автор статьи предупреждает, что и сейчас есть откаты, есть застой, иногда движение к рецессии экономической, а старые государственные инструменты были во многом ослаблены, особенно в странах Африки. Им навязали уменьшение роли государства, снижение государственных расходов, а новые международные инструменты для контроля еще не созданы, хотя сейчас предпринимаются усилия в этом направлении, особенно для борьбы с финансовыми махинациями, и эти меры обсуждались на недавнем саммите «Двадцатки» (G 20) в Санкт-Петербурге, в работе которого принял участие президент Казахстана Н.А. Назарбаев. Государства вынуждены вновь активизироваться в области экономики, но в основном это делается на национальном уровне. 

Некоторые другие факторы также негативно влияют на экономическую глобализацию. Так, эскалация мирового терроризма приводит к «герметизации» границ, к ужесточению пограничного контроля. Например, при подаче документов на получение английской визы нужно заполнить в анкете более ста пунктов. Еще более серьезные проблемы возникают не то, чтобы уже из-за нехватки ресурсов в мире, но из-за уменьшения расширения объема доступных ресурсов. Кроме того, хотя все хвалят IT, интернет, и некоторые связывают процесс глобализации именно с развитием информационных технологий, но все чаще бывают «пробки» в интернете, и срывы были уже и в мировом масштабе. И при быстром росте, как теперь выражаются, «трафика», это может привести к большим трудностям.

Обостряется и проблема продовольствия. Всемирная торговая организация накладывает ограничения по объему производства, а во-вторых, значительная часть площадей в ряде стран используется теперь для получения сырья для биотоплива.

Ну и конечно, глобализации не способствует возросший наркотрафик. Мы должны не забывать, что при американском присутствии в Афганистане мы в России ежегодно теряем из-за наркотиков, поступающих оттуда в два раза больше людей, чем за десять лет афганской войны. Производство опиумного мака «под мудрым руководством» оккупантов выросло в 44 раза!

Есть и еще один вопрос. Очень интересная статья была опубликована недавно двумя академиками - Н.А. Симонией, долгое время возглавлявшим Институт мировой экономики и международных отношении РАН и А.В.Торкуновым, ректором МГИМО. Они полагают, что мир – не глобален, а представляет собой «симбиоз около 200 стран с разным размером, уровнем формационного, социально-экономического развития». (Кстати, мне лично понравилось, что они употребили термин «формационное», а то некоторые поспешили от него избавиться). По их мнению, сопоставлять страны без учета этой симбиозности – «все равно, что определять среднюю температуру по больнице, в которой лежа пациенты не только с различными, но чрезвычайно различающимися диагнозами» [5]. Каждая страна, или группа стран, если они объединились, преследуют собственные геополитические и геоэкономические интересы. Симония и Торкунов пишут, что еще во время так называемой двухполюсности, биполярности под ее покровом была уже тенденция к формированию многополюсного мира, хотя я лично считаю, что биполярности не было уже давно, с начала 1960-х годов, и речь должна идти не о создании многополярности, или, как сейчас стали говорить, полицентричности, а о закреплении ее.

Теперь несколько слов о глобальных объединениях и форумах, которые существуют. G8 начала формироваться в 1975 году, еще как G6 (США, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Италия), и лишь через год добавилась Канада, и группа превратилась в G7. Потом в 1997 добавилась Россия, но добавилась относительно, поскольку ее не пустили на встречи министров финансов. Иногда российского министра на эти встречи приглашают, но далеко не всегда, хотя по золотовалютным запасам среди стран «G Россия находится на втором месте после Китая.

Я согласен с теми, что считает, что она эта группа устарела и не соответствует уже требованиям времени. Кризис, начавшийся в 2008, показал ограниченность возможностей этой группы, и не случайно, во всяком случае, в том, что касается экономики, она реально была заменена «Двадцаткой». По мнению В.В. Путина, она «в целом площадка неплохая, востребованная, но современным реалиям, конечно, отвечает такая расширенная платформа для принятия решений, как «двадцатка».

Как вы знаете, «двадцатка» возникла давно, хотя некоторые пишут ошибочно, что она создалась во время кризиса. Решение о ее образовании было принято еще в январе 1999, тогда на заседания собирались министры финансов и руководители центральных банков 20 стран, но с 2008 стали проходить уже встречи на уровне глав государства и правительств.

Следующее объединение, о котором нужно сказать, это БРИКС. (Кстати в России два года назад в соответствии с решением, принятым на саммите БРИКС в китайском городе Санья в 2010, был создан Национальный комитет по исследованию БРИКС. Он регулярно выпускает бюллетени, проводит конференции, много его материалов размещено в интернете). Инициатива создания этого объединения, включавшем первоначально Бразилию, Россию Индию и Китай, была проявлена Россией еще в 2006, хотя сам термин БРИК впервые употребил Джим О’Нил из банка «Голдман Сакс». Но использовал он его для обозначения объекта для вложения капиталов и т.п., но эта группа превратилась в субъекта, действующего самостоятельно. Сначала в 2006 состоялась встреча министров иностранных дел во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в 2008 они уже собрались специально в Екатеринбурге, в 2009 там же состоялся первый саммит БРИК, за ним последовали саммиты в Бразилии, в Китае (где впервые участвовал президент ЮАР Джекоб Зума, и тем самым БРИК превратился в БРИКС) в Индии, и, наконец, в марте 2013 пятый саммит состоялся в южноафриканском городе Дурбане.

Очередной саммит должен был состояться в России в 2014, но его «уступили» Бразилии, мотивируя тем, что у нас состоится саммит «Восьмерки», да и зимняя Олимпиада в Сочи (хотя в Бразилии будет проведено не менее крупное мероприятие – «мондиаль», первенство мира по футболу). Так что в России встреча лидеров БРИКС состоится в 2015, и уже названо место его проведение – Уфа, в соседнем с Казахстаном Башкортостане. Там же состоится и саммит ШОС – Шанхайской организации сотрудничества, в которой Россия тогда тоже будет председательствовать.

Следующий форум - G GLOBAL, инициатива Президента Казахстана Н.А.Назарбаева, о которой, вы, конечно, знаете лучше меня, но я процитирую из его выступления на саммите «Двадцатки»: Для того чтобы голос таких стран, к которым относится и Казахстан, был услышан, мною два года назад был инициирован проект G-GLOBAL. Это не альтернатива G8 и G20, а дополнительный инструмент глобального диалога, который уже реализуется как инфо-коммуникативная площадка». Я не буду сейчас входить в детали, но хочу подчеркнуть три положения в этой фразе: это – не альтернатива, а инструмент для диалога, и именно инфо-коммуникационный, для информации друг друга, для связи, для обмена мнениями. Я участвовал по приглашению руководства Университета в состоявшейся у вас в прошлом году конференции по этой теме, и, хотя в коем случае не желаю вмешиваться в ваши научные и учебные планы, я все же скажу, что эта инициатива, несомненно, заслуживают дальнейшего глубокого изучения.

А теперь несколько слов о терроризм, в том числе в связи с так называемой «арабской весной». Вот такая информация для размышления: с 1980 по 2003, за 24 года в мире было совершено 350 нападений террористов-смертников, из них менее 15% было направлено против граждан США (в разных странах мира). А за последующие 6 лет, с 2004 по 2009 - уже 1833 нападения, и из них 92% - против американцев [6]. Это показывает, что тот метод борьбы с терроризмом, который был принят США – война в Ираке, война в Афганистане, и по существу война в Йемене, где американские «дроны» - беспилотники бомбят, да и в Сомали они действуют – вызывают обратную реакцию и приводят к результатам, плачевным для Америки.

Теперь об «арабской весне», или, может быть, скорее «арабской зиме». Очень много было разговоров о «sweeping wave of democracy» («накатывающейся волне демократии»), но оказалось, что она не такая уж «sweeping» и не такая уж «democracy». Спорят о том, то ли это все было организовано США через неправительственные организации и т.д., то ли, наоборот, это было больше поражение Вашингтона. Я полагаю, что и те, и другие «перегибают», был элемент и того, и другого, несомненно, сказались и внешние факторы, но главными причинами были все же внутренние.

Если рассмотреть кратко. О Тунисе мы уже говорили, волнения кончились тем, что к президенту Зин эль-Абидину Бен Али пришел начальник Генштаба, сказал «Господин Президент, самолет готов». Бен Али собрался лететь к своему другу французскому президенту Николя Саркози, но тот его не пустил, и пришлось искать убежища в Саудовской Аравии.

Затем египетский президент Хосни Мубарак вроде бы отдал власть вице- президенту, но реально она сразу же перешла к Высшему совету вооруженных сил, а Мубарак оказался в тюрьме. Дальнейшие события хорошо известны: была принята новая конституция, проведены выборы, на которых победила политическая партия, создана движением «Братьев-мусульман» (между прочим, похожая, в том числе и по названию, на правящую партию в Турции) и президентом был избран ее представитель Мухаммед Мурси (кстати, интервью с ним, взятое, когда он еще не был президентом, было опубликовано в журнале

«Азия и Африка сегодня» и доступно в интернете). Но после того как Мурси стал расширять свои полномочия, начались уже массовые демонстрации с требованием его отставки. Основной лозунг на них был «Эрхаль!», то есть «Уходи!».

Военные дали политикам ультиматум, требуя достичь соглашения, а затем сместили Мурси, передав формально власть председателю Верховного конституционного суда в качестве временного президента. Идут споры, было ли это военным переворотом, но, так или иначе, теперь уже Мурси оказался в тюрьме, выступления его сторонников были подавлены с многочисленными жертвами, а само движение «Братьев-мусульман» запрещено вновь, как это сделал Гамаль Абдель Насер в 1954 после попытки покушения на него. Один египетский ученый в связи с этими событиями привел цитату из документа ХХI века до нашей эры «Земля перевернулась, словно гончарный круг».

Важно определить, в какой степени «арабская весна» повлияла на ситуацию в странах Центральной Азии, есть ли возможность повторения таких событий. Я лично полагаю, что ситуация очень разная в разных странах региона, к тому же эйфория «арабской весны» уже прошла, хотя отдельные элементы повтора могут быть.

Пожалуй, большую угрозу представляют будущие перемены в Афганистане Президент Хамид Карзай уже не может по конституции выставить свою кандидатуру на очередной срок на выборах, назначенных на апрель будущего года, и далеко не ясно, сможет ли «посткарзаевский» режим сохранить после вывода основной части сил НАТО в 2014. Впрочем, термин этот может оказаться неточным, поскольку одним из кандидатов на пост президента является Кайюм Карзай, брат Хамида. Кстати, противники нынешнего президента издевательски пишут, что он был «кассиром в игорном доме»; таковым он не был, но его биографы утверждают, что, он немало времени проводил в США, где его братья и сестры, включая Кайюма, занимались «ресторанным бизнесом».

Нельзя исключать, то выходцы из Центральной Азии, которые сейчас воюют на стороне талибов, в случае смена режима в Афганистане постараются проникнуть в страны региона, прежде всего, в Таджикистан.

А о другой угрозе, связанной с событиями в арабском мире, заставляет говорить агрессия стран НАТО и их пособников в Ливии. Да, была резолюция 1973 Совета Безопасности ООН, при голосовании по которой Россия воздержалась, хотя я глубоко убежден, что нужно было голосовать против. Но участники интервенции в Ливии сразу же вышли далеко за рамки этой резолюции.

Лицемерие ее организаторов было беспредельным. Менее чем за четыре месяца до начала бомбардировок ливийской территории те же лидеры, которые отдали приказы об их начале или содействовали им, приняли участие в 3-м саммите Африка-ЕС в Триполи, где в своей Декларации выразили «благодарность Лидеру Революции (то есть Муаммару Каддафи) и народу Великой Социалистической Народной Арабской Джамахирии за заботу, гостеприимство и внимание, оказанное участникам этого Саммита» [7].

Тот же Николя Саркози, будучи президентом, принимал ливийского лидера в Париже как дорогого гостя, и, более того, по сообщениям СМИ, имеются «убедительные доказательства», того, что ливийские власти решили оказать ему финансовую помощь в кампании по выборам президента в 2007 [8], а Берлускони даже не постеснялся поцеловать руку «брата лидера» во время конференции Лиги арабских государств в Сирте, городе, который был год спустя разрушен натовскими бомбардировками.

Я не говорю, что, не дай бог, кто-то собирается сейчас бомбить Центральную Азию, но печальный опыт Ливии нам надо иметь в виду всем. Поэтому Россия сейчас так осторожно относится к принятию резолюций ООН по Сирии. О трагедии в Сирии информации много. В стране уже два с половиной года идет гражданская война, при этом противники нынешней власти получают разностороннюю поддержку извне.

В связи с событиями в Сирии, да и в других местах для оправдания вмешательства нередко ссылаются на так называемую «ответственность защищать», резолюция о которой была принята Генеральной Ассамблей ООН в 2005 (по-английски обычно пишут «R2P» - «Responsibility to protect»), а затем поддержана Советом Безопасности в 2006, в резолюции 1674 которого, в частности, говорится, что «умышленные нападения на гражданских лиц и других лиц, пользующихся защитой, и совершение систематических, вопиющих и широкомасштабных нарушений международного гуманитарного права и норм в области прав человека в условиях вооруженного конфликта могут представлять собой угрозу международному миру и безопасности, и вновь подтверждает в этой связи свою готовность рассматривать такие ситуации и при необходимости принимать надлежащие меры» [9]. То есть «ответственность защищать» - отнюдь не карт-бланш для вмешательства, и в этом случае должны быть соблюдены соответствующие процедуры, то есть для реализации этой готовности должно быть принято соответствующее решение Совета Безопасности.

 

Список литературы 

  1. Clover Charles. Clinton vows to thwart new Soviet Union: [Электронный ресурс]. – Режим доступа URL: http://www.ft.com/intl/cms/s/0/a5b15b14-3fcf- 11e2-9f71-00144feabdc0.html#axzz2khYwGolx - (дата обращения: 09.2013).
  2. Глобализация: [Электронный ресурс]. – Режим доступа URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/- (дата обращения: 09.2013). 
  3. Президент ВТБ: Мир ждет деглобализация и делиберализация: [Электронный ресурс]. – Режим доступа URL: http://www.regnum.ru/news/ 1172694.html/- (дата обращения: 09.2013).
  4. Паньков В.С. 2020 год: глобализация или деглобализация?// Международная жизнь. - 2010. - № 5. - С.163-176.
  5. Симония Н.А., Торкунов А.В. Глобализация и проблема мирового лидерства // Международная жизнь. - 2013. - № 3. – С.15-19.
  6. Robert A. Pape, James K. Feldman. Cutting the Fuse: The Explosion of Global: Suicide Terrorism and How to Stop It. - Chicago: University of Chicago Press, 2010. – Р.2.
  7. Tripoli Declaration (2010) EuroAfrica.net. [Электронный ресурс]. – Режим доступа URL: http://europafrica.net/- (дата обращения: 09.2013).
  8. Chrisafis A. Nicolas Sarkozy faces renewed claim Gaddafi agreed to fund 2007 campaign. The Guardian, London. [Электронный ресурс]. – Режим доступа URL: http://www.guardian.co.uk/- (дата обращения: 09.2013).
  9. Организация Объединенных Наций. Резолюция 1674 (2006), принятая Советом Безопасности на его 5430-м заседании 28 апреля 2006 года. [Электронный ресурс]. – Режим доступа URL: http://daccess-dds-ny.un.org/- (дата обращения: 09.2013).
Год: 2014
Город: Алматы
loading...