Реформы Муаммара Каддафи в Ливии: проблемы взаимоотношения с духовенством

Статья посвящена анализу содержания проведенных Муаммаром Каддафи реформ в стране, в частности реформ, касающихся идеологического компонета Ливийской Джамахирии. Прошло не много времени с момента свержения Каддафи в Ливии, до сих пор нет точной оценки этим событиям. Даже США признает что после свержения режима Каддафи ситуация не изменилась в пользу Западной демократии, новые власти Ливии не в состоянии установить контроль над всей страной, которая уже разделена по конфессиональному, политическому и этническому принципу.

Сегодня мало кто сомневается что в основе сил выступивщих против Каддафи были религиозные авторитеты Ливии и Египта которые его обвиняли в ереси и отступах от канонов ислама, что по их убеждениям проявились в его программе «Новой теории»

Арабский Восток является неотъемлемой частью общего мироустройства и системы международных отношений. Он располагает большими материальными возможностями, владеет огромными ресурсами, как природными, так и людскими, и вместе с тем занимает выгодное геостратегическое положение. Теоретические концепции Каддафи рождались, когда он еще был курсантом и слушал лекции по истории в Бенгазийском университете. Он тогда уже сомневался в прозападном пути развитии и возненавидел колониализм. По свидетельству С.Г.Хиджара, на него большое влияние оказывали идеи Руссо [1].

С приходом к власти свои размышления Каддафи начал обобщать в концепцию, которая, по его замыслу, должна была стать идейной основой бесклассового общества всеобщего благополучия на базе «исламского социализма», отличного от капитализма и коммунизма. Эта теория, по Каддафи, была призвана освободить не только Ливию, но и развивающиеся страны «третьего мира» от идеологической экспансии Запада и Востока. Этими своими мыслями он поделился в мае 1970 г. на встрече с интеллектуалами в Триполи, но не был поддержан ими [2]. Однако, Каддафи настойчиво продолжал искать «третий путь» развития.

«Мы исходим из учения Корана, - говорил Каддафи в 1971 г., - а это значит, что мы вступаем в борьбу за арабский национализм, вступаем в борьбу против коммунизма и капитализма, вступаем в борьбу за самоутверждение арабской нации. Наш социализм - истинный социализм, который заложен в исламе». Каддафи в те годы словно пересказывал то, что ему и внушали на проповедях в мечетях при монархе в военном колледже. Возможно, это одна из причин, почему в первые годы революции он занял жесткую антикоммунистическую позицию, утверждая в 1972 г., например, будто «фронт идущей борьбы будет проходить между нами и коммунизмом». Фронт в Ливии, действительно, обозначился, но это своеобразный фронт, на котором столкнулись две силы, отражающие объективные реальности современности: капиталистическая модель, с одной стороны, и социалистическая, с другой. Одни пророчили Ливии капиталистическое будущее, другие не хотели идти по этому пути. Развернулась борьба, сложная, многогранная, упорная. И именно эта борьба заставила Каддафи и его сторонников многое переосмыслить.

Попытка рассмотреть концепцию «ливийского народовластия» в контексте «левой традиции» актуальна потому, что она позволит не только всесторонне осмыслить эволюцию джамахирийской идеологии, но и прояснить динамику социально-политических преобразований в Ливии. Этот подход дает более полное и глубокое представление о политико-административных функциях джамахирийских структур, оказывавших во второй половине XX в. устойчивое воздействие на общественно-политические процессы в СНЛАД. Все это значимо для комплексной характеристики современной Ливии и оценки дальнейшей политической модернизации этого государства. Вместе с тем, генезис, эволюция и делегитимация «левых ценностей» в Ливии в XX в. важны как в контексте политических процессов в арабском мире, так и с точки зрения осмысления идеологической трансформации «левой мысли» в целом.

Появление «левых взглядов» в Ливии, имевшее своими причинами сложный комплекс проблем социального, политического и идеологического характера, и дальнейшая адаптация социалистических лозунгов к конкретным мероприятиям по политической модернизации все еще остаются недостаточно изученными как в отечественном, так и зарубежном востоковедении. Рассмотрение официальной идеологии СНЛАД в контексте «левой традиции» долгое время оставалось вне поля зрения исследователей. В современной науке, посвященной как страноведению, так и общетеоретической тематике, вопросы эволюции политических взглядов М. Каддафи нередко изучались в отрыве от «мирового» контекста. Между тем, лозунг приверженности «левым» ценностям десятки лет оставался важнейшим составным элементом официальной идеологии СНЛАД и активно использовался ливийским руководством в процессе созидания многоярусной и дифференцированной в функциональном отношении системы политических институтов Джамахирии.

Как точно подметил американский исследователь Е.Митчелл, исламская оболочка революционного режима начала таять буквально через год после свержения монарха. Ее стала заменять новая философия, постепенно отодвинувшая в сторону мусульманские догмы.

В 1970-1974 гг. в Ливии появились массовые издания, в которых впервые теоретические взгляды М.Каддафи стали называться «третьей мировой теорией» [3]. Так, еще в начале 1970 г. министерство информации и культуры ЛАР опубликовало основные положения этой «третьей» теории, основанной на священных принципах ислама, которая призвана была определить будущее развитие страны. Через два года, в 1973 г., то же министерство выпустило брошюру под названием «Третья мировая теория: священная концепция ислама и народная революция в Ливии», где, кроме ислама, в Фундамент теории были заложены национализм и «ливийский социализм». В 1974 г. министерство информации и культуры ЛАР издало еще одну брошюру под названием «Принципы третьей мировой теории», куда были включены ее политические, экономические и философские аспекты. Главной задачей было объявлено построение «подлинного социалистического общества на основе принципов ислама». М.Каддафи не воспринял теорию научного социализма, но выступил и против Развития страны по пути капитализма, основанного, по его глубокому убеждению, на «грабеже и воровстве». «Ливийский эксперимент», утверждал он, служит «альтернативой капиталистическому материализму и коммунистическому атеизму». Во введении было прямо заявлено, что «теория является идеологическим оружием, которое Ливия использует для защиты режима внутри страны, а также для распространения свое влияния на страны Востока и Запада» [4]. По существу речь шла не только о стремлении претворить в жизнь постулаты «третьей мировой теории» внутри страны, но и о насильственном ее распространении за рубежом. Эти «силовые» методы стали активно использоваться Каддафи при решении как внутренних, так и международных проблем.

Английский исследователь Х.Блюшот заметил, что вся новизна теории Каддафи состоит в «персональной интерпретации основ ислама» ливийским лидером. И с этим трудно не согласиться. Каддафи, например, исходит из того что ислам является фактором социального прогресса и потому законы ислама, якобы, являются источником законодательной власти, а моральные ценности, порождаемые религией, могут направить человека по пути добра, правды и любви [5].

Национализм, считает Каддафи, выражается не только в стремлении к освобождению и равенству, но и в уважении к другой нации. «Одной из причин, приводивших к развязыванию войн одной нации против другой, по мнению Каддафи, являлось численное превосходство, могущество, тирания и угнетение».

«Поэтому, – делает он заключение, – агрессивные и расистские нации должны быть уничтожены», – а «уважение наций должно служить вкладом в развитие человеческой цивилизации» [6]. Каддафи изложил и «свою» трактовку социализма. В это понятие он включил: достижение социальной справедливости, ликвидацию эксплуатации человека человеком, предоставление одинаковых возможностей для личностей в обществе, социальную безопасность и мирную ликвидацию социальных различий. Даже для самого слова «социализм» Каддафи использует его арабский лексический аналог «иштиракия», производный от арабского слова «иштрак» («соучастие в труде»), что не является адекватным синонимом этого понятия за пределами арабского мира.

По мнению Каддафи, между социализмом и исламом нет противоречий, поэтому он рассматривает «исламский социализм» как идеальную систему для преобразования мира, как выход из «человеческой трагедии, которую переживают народы под гнетом капитализма и коммунизма».

Для достижения целей «исламского социализма» народные массы, по Каддафи, должны захватить власть на местах образования «народных комитетов» и избрать членов этих комитетов «в результате свободных выборов» [7]. Значительное недовольство клерикальных кругов вызвал призыв Каддафи привлечь к политическим дискуссиям, в том числе и к обсуждению «Манифеста», женщин, «независимо от того, укрыта она покрывалом или нет». Это было охарактеризовано как «вызов традициям и устоям». Каддафи предложил также создать специальную комиссию, которая бы «по-новому сформулировала на основе Корана ливийские законы и прекратила, таким образом, произвольное толкование его различными шарлатанами» [8]. Такое заявление Каддафи вызвало особо сильную волну недовольства служителей культа и правонационалистических элементов. Отдельные реакционно настроенные лица даже пытались муссировать слухи о том, что Каддафи якобы, готовится стать «первым секретарем центрального комитета компартии Ливии», что создавало почву для выступлений правой оппозиции. В апреле 1973 года Каддафи начал свою знаменитую культурную революцию. Одним из его пунктов была замена существующих законов. В своей речи от 28 апреля, он попросил студентов Юридического университета Бенгази, чтобы они помогли пересмотреть правовые кодексы, и неоднократно подчеркивал принцип верховенства мусульманского права по сравнению с другими законами. Вначале традиционный религиозный истеблишмент дал поддержку политике Каддафи по восстановлению исламской юриспруденции, но вскоре начали выступать против его действий, предъявляя ему претензии.

Во-первых, Каддафи бросил вызов традиционной роли улемов (исламские правоведы и ученые) в качестве экспертов толкователей Корана. Он утверждал то, что Коран написан на арабском языке, и любой, кто знает арабский язык, может его понять. Так же как и протестантизм Мартина Лютера, интерпретация ислама Муаммаром Каддафи не признает необходимость посредничества между Богом и человеком.

Кроме того, Каддафи фактически присвоил себя в новой роли муджтахид, мусульманского юриста, который принимает решения, основанных на учениях одного из четырех правовых школ ислама. В этом случае, Каддафи пытался интерпретировать Коран в свете современных условий и текущих потребностей. Он настаивал на необходимости смести практически все виды исламских комментариев, в том числе и хадисы (высказывания пророка Мухаммада и прецеденты на основе его поведения), а также ограничить источники законодательства в соответствии с Кораном, что вызвало опасения во всем исламском мире [9].

Кроме того, интерпретация ислама Каддафи считается радикальным. Он считал, что Коран является единственным источником шариата и сообщества. Так же как и другие мусульманские реформаторы, в толкованиях Корана он видел отклонение от «истинного» исламского учения и принимал его как причины слабости исламских стран, включая Ливию. Как и они, он также призывал к возвращению к единственному источнику - Корану. Но в отличие от большинства других реформаторов, Каддафи исключил хадисы и Сунну (образ жизни и деяния Пророка) в качестве надежных источников законодательства. Под сомнением в достоверности хадиса, Каддафи фактически отклонил все учения традиционного фикха (исламское право). В сущности, Каддафи отклонил таклид (следование мнению ученых) в пользу иджтихада (право на интерпретацию).

В 1977 году Каддафи принял еще один беспрецедентный, не менее спорный шаг, изменив мусульманский календарь. Вместо того, чтобы начинаться с даты переселения Пророка в Медину, год начинался с даты смерти Пророка. Потрясенные радикальным переосмыслением ислама Муаммаром Каддафи, улемы обвинили его в ереси, однако, ливийский лидер оставался при своем мнении.

Конфронтацию с улемами он начал в середине 1970-х годов, когда они начали критику в адрес некоторых аспектов более своеобразной и радикальной идеологии Каддафи. В 1977 году, например, верховный муфтий Ливии подверг критике закон о частной собственности, по которому запрещалось владеть более чем одним домом. Духовенство были расстроено, потому что, в сущности, Зеленая книга заменяла шариат в качестве основы для политического и социального развития Ливии. Кроме того, третья универсальная теория, по его мнению, подходила и в качестве модели для немусульманских стран третьего мира. В феврале 1978 года Каддафи предостерег улемов от их вмешательства в социальную политику режима. Несколько месяцев спустя, некоторые мечети были закрыты и их имамы были заменены на более лояльных. Для дальнейшего подрыва легитимности религиозных лидеров, Каддафи обвинил муфтия в том, что он объявил джихад против итальянцев в 1930 году, что привело к многочисленным жертвам. Каддафи безжалостно атаковал позиции традиционных религиозных учреждений, таким образом ему удалось подорвать их высокий статус, устранив тем самым мощный центр оппозиции по отношению к его режиму.

Кроме конфликтов с традиционными религиозными авторитетами, у Каддафи был давний конфликт с «Братьями-мусульманами» и с другими фундаменталистскими группами, состав которых раз за разом пополняли изгнанные и подпольные духовные лидеры Ливии времен Каддафи. В марте 1987 года было сообщено, что обвиненные в заговоре с целью убийства советских советников, были казнены девять мусульманских диссидентов, членов малоизвестной группы под названием «Священная война». Член революционного комитета был убит в Бенгази в октябре 1986 года, и есть подозрения, что это дело рук организации Хизбалла. В результате этих событий революционные комитеты стали более внимательно следить за деятельностью мечетей, имамов, и фундаменталистов. По сообщениям в конце 1986 года по всей стране было закрыто 48 исламских институтов, по-видимому, с целью остановить волну религиозной, и в частности, фундаменталистской оппозиции.

Таким образом, можно утверждать, что проводимая Каддафи политика в области построения «Новой Ливии» не встретила должной поддержки со стороны мусульманских авторитетов, в частности, Каддафи был обвинен в ереси и отступе от канонов ислама. Проводимая политика не отвечала интересам клерикалов, и это в дальнейшем отразилось на его взаимоотношениях с духовенством.

 

Список литературы

  1. Hajjar S.C. The Jamahiriya experiment in Libya: Qadhafi and Roussea // Journal of Modern African Studies.- 2000. - № 18. – Р. 181-200.
  2. Ansell M., Al-Arifi I. The Libyan Revolution: A Source book of Legal and Historical Documents. - Stoughton, 1972. – Р.
  3. Аль-Фаджр аль-Джадид. - Триполи,1972.
  4. Mitchell E. Islam in colonel Qaddafi's thought // The World today. - 1992. - July- August. –Р.
  5. The Fundamentals of the Third International Theory. - Tripoli, 1974. - Р.
  6. Каддафи М. Зеленая книга. – Трипол:. Всемирный центр изучения и исследования «Зеленой книги»,
  7. Егорин А.З. История Ливии. XX век. - М., 1999. – С.
  8. Кустарев А. Ливия: Укрощение Каддафи // Россия и мусульманский мир.- 2005. - № 5. - С. 131-136.
  9. У истоков «ливийской проблемы»: режим М. Каддафи в геополитических расчетах США (1970 гг.) // Вестник Московского университета. Серия «История». - 2007. - № 1. - С. 3-22.
Год: 2014
Город: Алматы
loading...