Основания освобождения от уголовной ответственности и наказания по акту амнистии

В данной статье рассмотрены основания освобождения от уголовной ответственности и наказания по акту амнистии. 

Развал Союза ССР и возникновение независимого государства Казахстан обусловили необходимость коренных преобразований всей системы государственных органов. Это было связано с тем, что не стало государства, устроенного на основе союза республик, считавшихся суверенными. Каждая союзная республика стала самостоятельным государством со всеми атрибутами государственного суверенитета. Нельзя отрицать, что необходимые элементы государственности в Казахстане имелись. Существовали высшие и местные органы государственной власти: Верховный Совет Республики как законодательный орган, Правительство, Верховный Суд, Прокуратура, министерства, а также их местные органы. Однако высшие органы государственной власти Казахской ССР не являлись органами суверенного государства, их деятельность целиком и полностью основывалась на принципе подчинения союзным органам. Правоохранительные органы Казахской ССР не были исключением из этого правила. Наоборот, правоохранительные органы были наиболее централизованными. Министерство внутренних дел, Комитет государственной безопасности формально основывались на принципе двойного подчинения: Правительству Казахской ССР, а также соответствующим союзным центральным органам: МВД СССР, КГБ СССР. На самом деле практически и реально МВД и КГБ Казахской ССР осуществляли свою деятельность в соответствии с нормативно-правовыми актами, принимавшими союзными органами. Прокуратура Союза ССР создавалась и осуществляла свою деятельность на строго централизованном принципе. Иначе говоря, союзными органами решались вопросы, связанные с определением структуры, задач, функций, назначением работников прокуратуры, как на республиканском, так и на местном уровне.

Правительство Казахской ССР лишь номинально осуществляло руководство органами внутренних дел и государственной безопасности. В соответствии с Конституцией Казахской ССР Совет Министров имел право лишь направлять работу союзно-республиканских министерств и комитетов республики.

Формирование независимого государства Казахстан происходило путем создания системы правоохранительных органов на принципах, вытекающих из унитарной формы государственного устройства и из суверенитета.

Республика Казахстан не только начала формироваться как суверенное, независимое государство. Она отказалась от социалистической ориентации и встала на путь утверждения демократического, правового и социального государства. Это оказывает существенное влияние на содержание задач, функций, принципы деятельности правоохранительных органов. При социализме задачи, принципы и функции правоохранительных органов предопределялись марксисткой идеологией. Вся деятельность этих органов была идеологизирована. Она была построена таким образом, чтобы защищать права и свободы трудящихся, охранять правопорядок, отвечающий «...интересам рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся республики всех национальностей» [1, с.3].

Классовый принцип деятельности правоохранительных органов обеспечивался, подкреплялся созданием партийных комитетов, организаций при всех их звеньях. Настоящими руководителями правоохранительных органов были не профессионалы, занимавшие в них официальные должности, а коммунистические партийные организации, постоянно контролировавшие их деятельность. В правоохранительных органах руководителями могли быть только члены коммунистической партии. Все основывалось на Конституции Казахской ССР, в которой было написано, что «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза» [2, с.67].

Как видно, Конституция признавала, что ядром государственной системы, в том числе и правоохранительных органов, являлись организации коммунистической партии.

Идеи правового, демократического, социального государства пронизывают красной нитью всю деятельность его органов, особенно правоохранительных, призванных обеспечивать охрану правового порядка, прав и свобод граждан. Такие идеи должны закрепляться в законах, других нормативных правовых актах, регулирующих, регламентирующих организацию и деятельность правоохранительных органов, а не выражаться в директивах, решениях какой-либо политической партии, обязательных для этих органов.

По мнению О.С. Зельдова, «даже если какая-либо политическая партия на законной основе придет к власти и ее представители в течение конституционного срока будут занимать ответственные государственные должности, они должны реализовывать программные идеи своей политической партии через законы, другие нормативные правовые акты, а не пытаться осуществлять партийное руководство правоохранительными органами» [3, c. 35].

Создание и определение новых качественно иных, чем прежде принципов деятельности правоохранительных органов, размежевание их функций в новом суверенном государстве Казахстан, их деидеологизация и департизация дело сложное и долговременное. Этот процесс начался с момента принятия Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР (1990 г.) и продолжается по настоящее время. В течение указанного времени в республике осуществлялись мероприятия, которые направлены на создание нового типа государства, сущностные признаки которого коренным образом отличаются от социалистического государства. В связи с этим необходимо уяснить один весьма важный вопрос, относящийся к сущностной оценке происходящих в Казахстане с момента обретения независимости государственно-правовых преобразований. Это имеет, по нашему мнению, методологическое значение, способствует пониманию исторической значимости того процесса, который в Казахстане происходит.

Итак, реформа направлена на изменение какой-либо существенной стороны жизни общества, при этом сохраняется существующий государственный строй. Исходя из такого методологически правильного понимания «реформы», можно попытаться дать понятие государственно-правовой реформы. По нашему мнению, государственно-правовая реформа это изменение какой-либо существенной стороны правовой системы и механизма государства при сохранении самой существующей правовой системы и государственного строя.

Начиная от ее названия, все элементы государственного строя Казахстана, принципы их организации и деятельности, содержание задач, функции государственных органов подверглись коренным существенным преобразованиям. Если бы реформировали советский государственный строй, то надо было совершенствовать организацию и деятельность существовавшего государственного аппарата, его составных частей и т.д., сохранив его полностью. Попытки сохранения звеньев советского государственного строя в Казахстане не имели успеха. Была ликвидирована основа советского государственного строя советская представительная система. В Республике Казахстан формируется новый тип государства, с новыми целями, задачами, функциями, принципами деятельности. Новое суверенное государство Казахстан не сохраняет, не совершенствует прежнее советское государство. То же самое происходит с правовой системой Республики Казахстан. Создается самостоятельная национальная правовая система Республики Казахстан. Этот процесс происходит не путем приспособления, реформирования советской правовой системы. Создание, формирование казахстанской правовой системы на основе реформирования советской правовой системы было бы делом безнадежным. Если бы речь шла только о реформировании прежней правовой системы, тогда невозможен был бы переход к рыночным общественным отношениям, невозможно было бы создание правовой основы подлинно демократического, правового, социального государства. На самом деле за период объявления независимости в основном обновлены все отрасли законодательства Республики Казахстан. Конституция Республики Казахстан 1993 года еще содержала положение о том, что могут действовать на территории государства законы и другие нормативные правовые акты Союза ССР и Казахской ССР, не противоречащие законодательству Республики Казахстан. Уже этим подчеркивались весьма важные моменты:

  1. Речь шла о формировании совершенно новой национальной правовой системы, отличной от советской правовой системы.
  2. Подчеркивалось, что создаваемая в Республике Казахстан правовая система не совпадает с той, которая существовала в Казахской советской республике.
  3. Временно допускалось использование советского правового материала при условии, что он не противоречит идеям, принципам новой правовой системы республики Казахстан.

Конституция Республики Казахстан 1995 года уже не предусматривает возможность использования ни законодательства Союза ССР, ни законодательства Казахской ССР. Это означает, что в основных параметрах решены вопросы, связанные с формированием новой системы права Республики Казахстан, что нашло закрепление в статье 4 Конституции. В ней говорится, что действующим правом в Республике Казахстан являются нормы Конституции, соответствующие ей законы, другие нормативно-правовые акты Президента, Правительства, нормативные постановления Конституционного Совета и Верховного Суда Республики Казахстан. Как видно, в ней уже не говорится ни о законах Союза ССР, ни о законах Казахской ССР. 

Отмеченное дает основание признать то, что речь должна идти не только о реформах в государственно-правовой сфере. Надо говорить о смене одной правовой системы другой, а именно социалистической правовой системы социально-демократической правовой системой. Вместо исторически себя не оправдавшей социалистической правовой системы в Республике Казахстан создается другая, которая воспринимает самые прогрессивные элементы из демократических несоциалистических правовых систем, способствует утверждению рыночных отношений, правового, социального государства.

Таким образом, есть все основания утверждать о том, что возникновение и развитие суверенного государства Казахстан и формирование национальной правовой системы проходят два этапа: 1) этап революционный, 2) этап реформирования.

В задачу данного исследования не входит рассмотрение этих вопросов. Мы пытались высказать свое мнение о характере и глубине происходящих в Республике Казахстан государственно-правовых преобразований для того, чтобы отметить их значение для объяснения процесса преобразований в сфере правоохранительных органов. Признание двух этапов преобразования в сфере государственно-правовой надстройки в Республике Казахстан позволяет объяснить характер изменений ее составных частей.

Статья 1 Конституции РК гласит: «Республики Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы» [5].

Желая занять достойное место в мировом сообществе, наше государство стремится и уголовную политику направить в нужное, цивилизованное русло. А пропуская через исправительные колонии значительную часть населения страны, мы качественно ухудшаем общество. Одним из путей, по которому идет практика большинства стран, является более широкое применение уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы. Именно эта задача ставится перед нами Президентом республики в ежегодном Послании народу Казахстана. В нем Глава государства отметил, что «правоприменительная практика, как органов уголовного преследования, так и судов, стала неоправданно жестокой. Поэтому требуется реализация ясной и определенной уголовной политики: закон должен быть суровым по отношению к лицам, совершившим тяжкие преступления, но гуманным к тем, кто впервые совершил преступления малой и средней тяжести, а также к женщинам и несовершеннолетним» [6].

По нашему мнению, наказание должно быть всегда оправданным и своей целью иметь исправление и перевоспитание преступившего закон.

И наказание, и преступление состоят из целого ряда довольно сложных элементов, которые требуют внимательного изучения всех разновидностей этих явлений, чтобы достичь достаточной целесообразности и экономии наших мер.

Прежде всего, весь смысл наказания состоит в причинении страданий: чем больше мы причиняем страданий, тем сильнее мы наказываем.

Освобождение от наказания по амнистии известно с самых древних времен. В древнем Риме, например, во времена республики амнистия применялась по решению народных комиций и сената, а во времена империи это право перешло к императорам. В эпоху средневековья амнистия по своему юридическому значению не отличалась от помилования. Эти институты нередко использовались феодалами с целью личного обогащения. Позднее амнистия и помилование широко применялись в отношении осужденных из привилегированных сословий, что давало возможность оставлять безнаказанными тяжелые преступления аристократии. Поэтому прогрессивные деятели XVIII века резко осуждали институт помилования.

Ч. Беккария, например, писал: «...коль скоро законы установлены для безопасности граждан, для устрашения злодеев и для защиты невинности, то остается признать, что настоящая цель помилования заключается в том, чтобы подавить закон или заставить его молчать ради покровительства виновному». «Нужно помнить, продолжал Беккария, что милосердие добродетель законодателя, а не исполнителя законов, что она должна блистать в Уложении, а не в отдельных решениях. Показывать людям, что можно прощать преступления, что наказание не является необходимым их последствием, значит питать в них надежду на безнаказанность и заставлять думать, что раз может быть дано прощение, исполнение наказания над теми, кого не простили, является скорее злоупотреблением силы, чем проявлением правосудия» [6, с.6].

Подобные же взгляды развивали Финланджиери, Бар-бейра, Баву, Буньон де Лер, Левингстон и др. Амнистия на Западе развилась в самостоятельный институт, отличающийся от помилования тем, что помилование стало лицемерно считаться актом «милосердия» в отношении отдельной личности, а амнистия актом политическим, которая даруется в интересах всего общества.

В законодательстве царской России между помилованием и амнистией не проводилось четкого различия, вернее сказать, дореволюционное законодательство не употребляло термина «амнистия», а пользовалось терминами «помилование» или «прощение», которые применялись как к случаям освобождения от наказания отдельных лиц, так и многих осужденных. Уголовное уложение 1903 г. употребляло и термин «общий милостивый манифест» [7, с.78].

Помилование в царской России относилось к исключительной компетенции царя и использовалось как средство агитации за «добросердечие» монархов. Это нашло яркое выражение и в уголовном законодательстве. По ст.165 Уложения о наказаниях 1845-1885 гг. «помилование и прощение виновных ни в коем случае не зависит от суда. Оно непосредственно исходит от верховной самодержавной власти и может быть лишь действием монаршего милосердия. Сила и пространство действия сего милосердия как изъятия из законов общих определяются в том самом высочайшем указе, коим смягчается участь виновных или же даруется им совершенное прощение» [8, с.56].

В тех же исключительных случаях, когда суд считал возможным возбудить перед царем ходатайство о помиловании, эти ходатайства согласно именному Указу от 25 ноября 1869 г. подлежали докладу царю «не иначе, как через министра юстиции» [8, с.13]. Во многих современных европейских государствах право амнистии принадлежит законодательным органам, а право помиловании исполнительной власти. Так, согласно Конституции Франции 1946 г. президент республики имел право помилования, осуществляемое им в Высшем Совете Магистратуры; амнистии могли быть дарованы только законом, то есть эти акты в установленном Конституцией порядке должны были издаваться Национальным Собранием [9, с.34].

В Англии такты об амнистии могут издаваться в виде законов. Помилование же юридически является прерогативой короля (королевы), а фактически акты помилования исходят от министра внутренних дел.

По Конституции США, президенту принадлежит право помилования осужденных федеральными судами за преступления, совершенные против Соединенных Штатов Америки, за исключением случаев импичмента (особо опасные государственные преступления). В отношении же лиц, осужденных судами штатов по законам штатов, помилование осуществляется губернаторами штатов в порядке, определяемом законодательством соответствующего штата.

Конституция Финляндии гласит: «Президент может в отдельных случаях, заслушав мнение верховного суда, отсрочить наказание или смягчить его в порядке помилования. Общая амнистия может быть дана только особым законом» [10, с.33].

Согласно Конституции Нидерландского королевства «король имеет право давать помилование, когда наказания наложены судами. Он осуществляет это право по получении заключения судьи, назначаемого с этой целью по регламенту государственного управления. Амнистия и аболиция могут даваться только законом».

В связи с празднованием Дня независимости Республики Казахстан, руководствуясь принципами гуманизма принят закон от 9 января 2006 года № 113-111 ЗРК «Об амнистии в связи с празднованием Дня независимости РК» (далее – Закон «Об амнистии…»). Для правильного применения данного закона Генеральной прокуратурой РК, коллегией по уголовным делам Верховного суда РК разработаны рекомендации по применению вышеуказанного Закона. В соответствии с пунктом 2 статьи 62 Конституции Республики Казахстан Закон вступил в юридическую силу после подписания его Президентом РК, то есть 9 января 2006 года, а введен в действие со дня его официального опубликования, то есть 10 января 2006 года. Действие Закона во времени не ограничено, от срока действия следует различать сроки исполнения Закона, в соответствии со ст.19 Закона он должен быть обеспечен в течение 6 месяцев, с 10 января 2006 года по 9 июля 2006 года включительно. Анализируя данный акт, необходимо отметить, что впервые в Законе указано, что при применении пунктов 1-3 и освобождения лица от наказания судимость с него снимается автоматически в силу требований статьи 15 Закона. Поэтому принимать решение о снятии судимости с указанного лица не нужно. В то же время, не будет нарушением, если суд в судебном акте в целях исключения неясностей укажет о том, что судимость с этого лица снимается в силу требований статьи 15 Закона [11].

Под действие данного Закона подпадают также ранее освобождавшиеся по амнистии лица, осуждавшиеся по статьям УК Каз.ССР, впоследствии декриминализированным новым УК РК.

При применении уголовного наказания проявляется отрицательная моральнополитическая и правовая оценка преступления и лица, его совершившего. Уголовное наказание это правовое выражение осуждения и порицания преступления и лица, его совершившего. Степень порицания и осуждения зависит от тяжести преступления, особенностей личности виновного и обстоятельств дела.

По нашему мнению, наказание должно быть всегда оправданным и своей целью иметь исправление и перевоспитание преступившего закон.

Рассмотрим институт освобождения от наказания это освобождение виновного лица от определенных лишений и ограничений прав, являющихся содержанием наказания. Основанием для применения данного института является невозможность или нецелесообразность исполнения назначенного судом наказания. Иногда освобождение от уголовного наказания рассматриваются как составляющее освобождения от уголовной ответственности, считая, что наказание представляет собой форму реализации уголовной ответственности. На самом же деле освобождение от наказания самостоятельный уголовно-правовой институт. Они различны по содержанию, основаниям, юридическим последствиям и процессуальному порядку применения. Так, например, освобождение от наказания допускается только за преступления небольшой или средней тяжести, в то время как освобождение от уголовной ответственности применяется к лицам, виновным в преступлениях, не представляющих большой опасности небольшой или средней тяжести. Освободить от наказания может только суд, а от уголовной ответственности также следователь, прокурор, орган дознания. Наконец, освобождение от наказания не означает освобождения от уголовной ответственности, хотя последнее может быть и без наказания.

Уголовное наказание является важным средством, которое использует наше государство в борьбе с преступностью. Оно является одной из мер государственного принуждения, применяемой к лицам, виновным в совершении преступлений.

Нельзя не отметить, что уголовное наказание по воздействию на осужденного и на других граждан это противоречивое средство. Оно наряду с положительным воспитательным и предупредительным влиянием оказывает нередко и отрицательное воздействие на осужденного, на лиц, близких к осужденному, и на других граждан. Например, при лишении свободы осужденный попадает в окружение людей, как правило, не способных оказать друг на друга положительное воспитательное влияние, скорее, наоборот. Семьи осужденных, не повинные в преступлении, испытывают ухудшение материального положения, моральную и психологическую подавленность, дефектность и т.д. По мнению Барона Эд. В. Розенберга «следует признать, что хотя уголовное наказание важное средство борьбы с преступностью, но средство не главное. Важным является то, что оно социально полезное и нравственно оправданное средство» [12 c.48].

Так, в УК ФРГ сказано: при назначении наказания суд учитывает обстоятельства, которые говорят в пользу и против правонарушителя. При этом, в частности, принимаются во внимание: мотивы и цели правонарушителя; взгляды, проявившиеся в деянии и воля, направленная на совершение деяния; пределы нарушенной обязанности; характер совершенного деяния и его виновные последствия; прошлая жизнь правонарушителя, его личные качества и экономическое положение; его поведение после совершения деяния, в особенности стремление загладить причиненный вред, а равно достигнуть согласия с потерпевшим» (§46). В УК Франции есть даже специальный раздел, именуемый «О способах индивидуализации наказаний», в одной из статей которого, например, указывается: «В пределах, установленных законом, суд назначает наказания и определяет порядок их исполнения в зависимости от обстоятельств преступного деяния и личности его исполнителя» (ст.132-24) [13, с.47].

Мы разделяем позицию А.Л. Хан в том, что «процессуальное положение органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование должно быть сбалансировано разумным и необходимым правовым контролем (прокурорский надзор, ведомственный контроль, судебный контроль) обеспечивающим нормальное функционирование данных субъектов процесса в целях успешного решения задач уголовного судопроизводства» [14, с.9].

Интересна позиция Е.Б. Мизулиной утверждающей, что «суд должен занимать позицию арбитра, где уголовный процесс есть не деятельность, не способ, не производство, а форма, в рамках которой осуществляются и определенным образом накладываются друг на друга уголовно-правовая и уголовно-процессуальная деятельности» [15, с.41].

Уголовным кодексом предусмотрены следующие виды освобождения от наказания:

  • условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст.70 УК РК);
  • замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст.71 УК РК);
  • отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст.72 УК РК);
  • освобождение от наказания в связи с болезнью (ст.73 УК РК);
  • освобождение от наказания и отсрочка отбывания наказания вследствие чрезвычайных обстоятельств (ст.74 УК РК);
  • освобождение от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора (ст.75 УК РК).

Освобождение от наказания может быть условным (при условно-досрочном освобождении, при отсрочке отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей) и безусловным (освобождением от наказания в связи с болезнью или в связи с истечением срока давности обвинительного приговора).

Если обратиться к советскому периоду, то в соответствии со ст.48 УК КазССР «освобождение осужденного от отбывания наказания, а также смягчение назначенного наказания, кроме освобождения от наказания иди смягчения наказания в порядке амнистии и помилования, может применяться только судом в случаях и в порядке, указанных в законе» [16, с.9].

По мнению Г.М. Миньковского «целью наказания не может быть причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства» [17, с.2].

Проведенное нами обобщение практики назначения судами ВосточноКазахстанской области мер уголовного наказания показало, что за период 12 месяцев 2009 г. и 12 месяцев 2010 г. судами области осуждено 4526 человек, за аналогичный период 2009 г. количество осужденных лиц составило 4386 человек [18]. 

Из общего количества осужденных за 6 месяцев 2010 г. и за 2009 г. по видам наказания, предусмотренных ст.39 УК РК и категориям преступлений осуждено:

  • по особо тяжким преступлениям 142 человека (158), в том числе к лишению свободы 142 (158),
  • по тяжким преступлениям 2673 (2007), в том числе исправительным работам , лишению свободы 1655 (1273);
  • по преступлениям средней тяжести 1287 (1622), в том числе штрафу 33 (55), исправительным работам 14 (24), лишению права занимать должность или заниматься определенной деятельностью 0 (0), лишению свободы 471 (619);
  • по преступлениям небольшой тяжести 424 (599), в том числе штрафу139 (225), исправительным работам 15 (29), лишению свободы 73 (64).

Удельный вес каждого вида наказания от общего количества осужденных выглядит следующим образом:

штраф 177 или 3,9%;

  • исправительные работы 29 или 0,6%;
  • лишение права занимать должность или заниматься определенной деятельностью -0;
  • лишение свободы 2341 или 51,7 %.

Из вышеперечисленных статистических данных видно, что в области превалирует совершение осужденными тяжких преступлении, в этой связи наиболее применимым видом наказания по области является лишение свободы.

Практика назначения мер уголовного наказания за анализируемый период выглядит следующим образом:

  • особо тяжкие преступления: лишение свободы 142 или 3,1% ( в 2000 г.-158 или 3,6%);
  • тяжкие преступления: лишение свободы 1655 или 61,9 %, условная мера наказания 637 или 23,8%, штраф 5 или 0,1%, исправительные работы 0;
  • преступления средней тяжести: лишение свободы 471 или 36,5%, условная мера наказания 531 или 41,2%, штраф 33 или 2,5%, исправительные работы 14 или 1,0%;
  • преступления небольшой тяжести: лишение свободы 73 или 17,2%, условная мера наказания 98 или 23,1%, штраф 139 или 32,7%, исправительные работы 15 или 3,5%.

Состав осужденных в 2001 и 2000 гг. характеризуется следующими данными:

осуждено мужчин 4320 или 90,2%, (в 2000 г. 8373 или 90,5%), женщин 474 или 9,8% (876 или 9,5%); в том числе за совершение: а) особо тяжких преступлений, из них:

женщин 13 или 2,7% (31 или 8,8%), мужчин 102 или 91% (320 или 91,1%);

в возрасте с 18 до 19 лет 12 или 12% (26 или 7,4%), с 20 до 29 лет 54 или 54% (149 или 42,5%), с 30 до 54 лет 33 или 30% (150 или 42,7%), с 55 до 59 лет 10 или 10% (4 или 1,1%), старше 60 лет 2 или 2% (11 или 3,1%), работающих 8 или 8% (6 или 1,7%), неработающих 103 или 92% (345 или 98,3%); б) тяжких преступлений:

женщин 224 или 47% (299 или 6,8%), мужчин 2698 или 93% (4109 или 93,2%);

в возрасте с 18 до 19 лет 477 или 16% (504 или 11,4%), с 20 до 29 лет 1659 или 58% (1896 или 43,0%), с 30 до 54 лет 543 или 18% (1313 или 29,8%), с 55 до 59 лет 217

или 7,5% (29 или 0,7%), старше 60 лет 13 или 0,5% (20 или 0,5%);

работающих 550 или 19% (560 или 12,7%), неработающих 2350 или 81% (3848 или 87,3%);

в) преступления средней тяжести:

женщин 156 или 33% (319 или 9,5%), мужчин 1243 или 88%, (3035 или 90,5%);

в возрасте с 18 до 19 лет 199 или 14% (248 или 7,4%), с 20 до 29 лет 699 или 49%

(1543 или 46,0%), с 30 до 54 лет 502 или 35% (1301 или 38,8%), с 55 до 59 лет 28 или

2% (45 или 1,3%), старше 60 лет 14 или 1% (38 или 1,1%), работающих – 342 или 24%, (727 или 21,7%), неработающих – 1072 или 76%, (2627 или 78,3%);

г) преступления небольшой тяжести:

женщин 61 или 13% (227 или 20,0%), мужчин 268 или 73% (909 или 80,0%);

в возрасте с 18 до 19 лет 22 или 6% (43 или 3,8%), с 20 до 29 лет 114 или 31% (338 или 29,7%), с 30 до 54 лет 209 или 57% (669 или 58,9%), с 55 до 59 лет 7 или 2% (18 или 1,6%), старше 60 лет 14 или 2% (20 или 1,8%), работающих 102 или 28% (421 или 37,1%), неработающих 264 или 72% (715 или 62,9%).

Таким образом, основная масса преступлений совершаются мужчинами (90,2%), женщины чаще всего совершают тяжкие преступления и преступления средней тяжести. По всем категориям преступлений наибольшее количество деяний совершаются в возрасте с 20 до 29 лет и с 30 до 54 лет (79,1%) и не работающими (81,5%).

При наличии альтернативных видов наказания за преступления средней тяжести осуждены к лишению свободы 590 или 42% (1348 или 40,2%), небольшой тяжести 57 или 16% (149 или 13,1%).

По всем категориям преступлений к штрафу осуждено 231 или 4,8% (554 или 6,0%), к исправительным работам 34 или 0,7% (108 или 11,6%), в том числе соответственно по тяжким 10 (31) и (4), средней тяжести 40 (78) и 17 (57), небольшой тяжести 181 (445) и 17 (47) [58].

За указанный период 2083 или 81,2% (3960 или 84,7%) безработных лиц осуждены к лишению свободы.

Осуждено, соответственно, ранее судимых к лишению свободы 887 (1810).

Рецидивная преступность лицами, ранее судимыми к наказанию, не связанному с лишением свободы составила 191 (253).

Повторно после условного осуждения или в период условного осуждения совершили преступления соответственно 253 и 191 (308 и 269) лиц.

Условно-досрочно освобождено 971 (1893) лиц.

Анализ качественного состава осужденных к лишению свободы показывает, что к данной мере наказания осуждено 161 или 34,3% (270 или 30,8%) женщин от общего количества осужденных. Наибольшее количество осужденных к лишению свободы составляют в возрасте от 30 до 50 лет (79,1%) [19].

Между тем, количество рассмотренных дел о применении акта амнистии судами первой инстанции только Восточно-Казахстанской области за период 9 месяцев 2006 года составило 186 уголовных дел в отношении 201 лица, по которым применен Закон РК «Об амнистии …» от 09.01.2006 года, с освобождением от уголовного наказания, из них 2 уголовных дела в отношении 2 лиц дел частного обвинения, 2 уголовных дела в отношении 2 лиц с участием транспортного прокурора. При этом судами г. УстьКаменогорска рассмотрено 104 уголовных дела с вынесением обвинительного приговора, по которым освобождено от наказания 115 лиц, из них: несовершеннолетних – 13, женщин – 13, одна из которых несовершеннолетняя. Освобождено из-под стражи 46 лиц, из них 10 по решению суда.

Настоящее обобщение показало, что суды, руководствуясь постановлением Пленума Верховного суда РК от 30.04.1999 г. №1 «О соблюдении судами законности при назначении уголовного наказания», в соответствии с которым обращено было их внимание на необходимость назначения предусмотренных законом строгих мер наказания лицам, совершившим особо тяжкие и тяжкие преступления, правильно назначают им в качестве мер воздействия и исправления реальное лишение свободы [60].

В то же время приходится констатировать факт, что апелляционные протесты ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания по-прежнему не соответствуют предъявляемым требованиям. В первом полугодии 2005 г. прокурорами по этому основанию опротестованы приговоры в отношении 57 лиц, в том числе: прокурором г.Семипалатинска внесено 15 протестов; г.Усть-Каменогорска 14 протестов; Жарминского района 8; Аягозского 5; Глубоковского, Зайсанского, Тарбагатайского, Шемонаихинского и Уланского районов по 2; прокурорами г.Лениногорска, Зыряновского, Бескарагайского, Курчумского и Кокпектинского районов по 1. Однако, удовлетворено из них лишь 35,1%, т.е. 20 протестов, из которых: 5 протестов прокурора г. Усть-Каменогорска, 4 прокуроров Аягозского и Жарминского районов, 2 г. Семипалатинска, по 1 прокуроров Шемонаихинского, Уланского, Зыряновского, Бескарагайского и Курчумского районов. Приведенные данные свидетельствует о том, что прокуроры по-прежнему забывают об их обоснованности и качестве, что, соответственно, не находит отражения в протестах [20].

Имеются случаи изменения приговоров по жалобам в связи с неправильной квалификацией действий осужденных, повлекших назначение чрезмерно сурового наказания, нарушения по которым были настолько очевидны, что могли и должны были быть выявлены прокурорами своевременно.

Судами часто допускаются ошибки при определении рецидива преступлений. За указанный период судами области по 29 делам в отношении 29 осужденных неправильно определен рецидив преступлений. Все приговоры изменены по протестам прокурора.

Так, приговором Лениногорского горсуда от 19.01.2001 г. Постников В.А. осужден по ст.179 ч.2 п. «а, б, в» УК РК к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Судом в его действиях признан простой рецидив. Вместе с тем, Постников ранее судим по ст.76 ч.2 УК КазССР к 3,6 годам лишения свободы, освободился 3 сентября 1999 г. Данная судимость не погашена, согласно ст.13 ч.2 п. «б» УК РК в его действиях должен быть признан опасный рецидив [21].

Приговор суда по кассационному протесту прокурора судебной коллегией по уголовным делам областного суда изменен.

Допускаются судами ошибки также при исчислении сроков погашения судимости. Так, приговором Усть-Каменогорского городского суда от 23.02.2000 г. Иванов А.Н., 1954 г.р., ранее судимый 19.01.1997 г. по ст. 214-1 ч.1, 214 ч.1 УК КазССР к 1 году 6 месяцам лишения свободы, осужден по ст.259 ч.1 УК РК к 1 году 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Не оспаривая доказанность вины Иванова в содеянном, квалификацию его действий и меру наказания, приговор был опротестован в части режима отбывания наказания ввиду неправильного применения уголовного закона по следующим основаниям: деяние, предусмотренное ст.259 ч.1 УК РК, согласно ст.10 УК РК, относится к преступлениям средней тяжести. Как усматривается из материалов дела, постановлением Семипалатинского городского суда от 16.03.1998 г. Иванов А.Н. освобожден от наказания в связи с декриминализацией ст.214 УК КазССР, по которой он был осужден. В соответствии со ст.77 ч.7 УК РК судимость снята, и она не должна учитываться при назначении наказания [22].

Основаниями отмены приговоров за мягкостью назначенного наказания являются то, что суды не в полной мере учитывают требования ст.ст.52,53 УК РК: характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие ответственность и наказание.

Изучение практики назначения судами области мер уголовного наказания показало, что прокуроры, поддерживающие государственное обвинение в судах, не всегда ориентируют суды на вынесение справедливого приговора, соразмерного содеянному преступлению и соответствующего тяжести и личности осужденного. В этой связи прокурорам необходимо пересмотреть тактику представительства интересов государства в суде, дифференцированно подходить к вопросам назначения мер наказания, в зависимости от тяжести и общественной опасности преступления и личности подсудимого (см. таблицу 1).

Освобождение от наказания по амнистии известно с самых древних времен. В древнем Риме, например, во времена республики амнистия применялась по решению народных комиций и сената, а во времена империи это право перешло к императорам. В эпоху средневековья амнистия по своему юридическому значению не отличалась от помилования. Эти институты нередко использовались феодалами с целью личного обогащения. Позднее амнистия и помилование широко применялись в отношении осужденных из привилегированных сословий, что давало возможность оставлять безнаказанными тяжелые преступления аристократии. Поэтому прогрессивные деятели XVIII века резко осуждали институт помилования.

По Конституции США, президенту принадлежит право помилования осужденных федеральными судами за преступления, совершенные против Соединенных Штатов Америки, за исключением случаев импичмента (особо опасные государственные преступления). В отношении же лиц, осужденных судами штатов по законам штатов, помилование осуществляется губернаторами штатов в порядке, определяемом законодательством соответствующего штата. Конституция Финляндии гласит: «Президент может в отдельных случаях, заслушав мнение верховного суда, отсрочить наказание или смягчить его в порядке помилования. Общая амнистия может быть дана только особым законом». Согласно Конституции Нидерландского королевства, «король имеет право давать помилование, когда наказания наложены судами. Он осуществляет это право при получении заключения судьи, назначаемого с этой целью по регламенту государственного управления. Амнистия может даваться только законом»

Анализ практики назначения судами Восточно-Казахстанской области мер уголовного наказания показал за период с 1991 по 2006 годы значительное снижение назначения наказания в виде лишения свободы лицам, совершившим преступления и соответственно динамику роста применения акта амнистии с освобождением лиц от уголовной ответственности и наказания.

В целом, средний возраст преступников, освобожденных по амнистии, сравнительно высокий и составляет около сорока лет. Преступники отличаются высоким образовательным уровнем, 58% имеют высшее, 22% средне-специальное образование, 85-87% осужденных лица мужского пола. Незначителен процент рецидивистов (5-7%) .

Отмечается, что судами при применении акта амнистии часто допускаются ошибки при определении рецидива преступлений, при исчислении сроков погашения судимости и прочее.

Таким образом, в настоящее время возникла насущная необходимость отойти от догм, доставшихся нам в наследство, наступил этап коренного реформирования правоохранительной системы, системы освобождения от уголовной ответственности и наказания, которые позволили бы обеспечить ее соответствие реалиям сегодняшнего дня, требованиям демократического и правового государства. Это особенно необходимо в свете того, что в долгосрочном плане проблема защиты прав граждан, стабилизации и улучшения криминогенной обстановки в стране еще более актуализируется.

 

Литература:

  1. Дознание в органах внутренних дел Казахской ССР /под ред. проф. Ю.Д. Лившица. Караганда: ВШ МВД СССР, 1990.94с.
  2. Виттенберг Г.Д. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия. – Иркутск: Юрист, 1970. – 123с.
  3. Зельдов О.С. Освобождение от наказания и от его отбывания М.: Юридическая литература, 1982.74с.
  4. Конституция Республики Казахстан (с изменениями и дополнениями, внесенными Законом РК от 21 мая 2007г. №254-III. – Усть-Каменогорск: Юридический вестник Казахстана. №7 (115). – апрель, 2007.168 с.
  5. О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики: Послание Президента РК народу Казахстана.Алматы: Аян дет, 1998. 49 с. 
  6. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.: Бимпа, 1995. – 123с.
  7. Алексеев С.С. Право и перестройка. – М., Наука, 1937. – 131с.
  8. Уголовное право история юридической науки /под ред. В.М.Кудрявцева. – М.: Наука, 1978. – 121с.
  9. Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии): Сб. материалов / МГУ им. М. Ломоносова. – М.: Зерцало, 1999. 346с.
  10. Современное международное право: Сборник документов. М.: Международные отношения, 1994. 663с.
  11. Закон Республики Казахстан. Об амнистии в связи с празднованием Дня независимости РК: принят 09.01.2006, № 113-111// Юридический вестник в Казахстане, № 3 (87) февраль,
  12. Барон Эд. В. Розенберг. Необходимость целесообразного и экономного назначения меры наказания (Призыв к коренной реформе уголовного права). Караганда: Болашак-Баспа, 1998. 72с.
  13. Панов В.П. Международный уголовный кодекс // Российская юстиция. -№ 12. С. 40-51.
  14. Хан А.Л. Система и процессуальный статус органов, осуществляющих досудебную деятельность: автореф. на соиск. уч. степ. канд. юр. наук: 12.00.09. Караганда, 2002. – 27с.
  15. Е. Мизулина Уголовный процесс: концепция самоограничения государства /под ред.Э.Нергандберга. – Тарту, Тартусский университет, 1991. -148с.
  16. Нурпеисов Е.К., Котов А.Х. Государство Казахстан: от ханской власти к президентской республике. – Алматы: Баспа, 237с.
  17. Миньковский Г.М. и др. Уголовное право России. Общая и особенная части. М.: Брандес, 1998. – 257с.
  18. Архив прокуратуры ВКО, наряды по информациям за период 2004-2010 годы.
  19. Архив Департамента ЦПСИ по ВКО при Ген. прокуратуре РК за 1997-2004.
  20. Нормативное постановление Пленума Верховного Суда РК от 04.1999 г. №1 «О соблюдении судами законности при назначении уголовного наказания» //Сборник нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан (1961-2005 годы). Алматы: Издательство «Норма-К», 2005. 520с.
  21. Архив прокуратуры ВКО, наряды по информациям за период 2000-2005.
  22. Архив Усть-Каменогорского городского суда. Уголовное дело № 2001-001-3076. - 80с.
  23. Архив Усть-Каменогорского городского судаю. Уголовное дело № 2001-001-
  24. – 70с.
  25. Современное международное право: Сборник документов. М.: Международные отношения, 1994. 663 с.
  26. Судебная практика Верховного Суда РК за период с 2000 по 2002 гг. /сост. К.А. Мами, Н.Ч. Джолдаспаева. Алматы: ЗАО «Би-Логистика», 2003. -191с.
  27. Рысмагамбетова Г.М. Роль амнистии и помилования в осуществлении уголовноправовой политики Республики Казахстан: автореф. на соиск. канд. юр.наук: 12.00.08. Караганда, 2007. – 30с.
  28. Закон Республики Казахстан. Об амнистии в связи с принятием Декларации о государственном суверенитете Казахской Советской Социалистической Республики: принят 16 февраля 1991// Юридический вестник в Казахстане, февраль,
  29. Закон Республики Казахстан. Об амнистии в связи с Международным годом семьи: принят 5 октября 1994 // Юридический вестник в Казахстане, октябрь,
Год: 2017
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
loading...