Мусульманские архитектурные памятники караханидской эпохи в средневековых городах Жетысу

Одним из важнейшим градообразующих элементов мусульманских городов Востока и Запада являются минареты, встроенные здания мечетей или стоящие рядом с ними. Именно минареты своим стройными башнями возвышаются над всей остальной застройкой и определяют неповторимый силуэт города. Именно с этого времени на мощном субстрате архитектурно-строительных традиций и идеологии, ислама сформировались основа архитектурной типологии, развивавшейся в последующее тысячелетие. Дальнейший прогресс строительного искусства, обновление архитектурных форм и совокупность выработанных при этом приемов составили единый для Средней Азии стиль, но с локальными оттенками, обусловленными спецификой развития местных архитектурных направлений.

Одним из важнейшим градообразующих элементов мусульманских городов Востока и Запада являются минареты, встроенные здания мечетей или стоящие рядом с ними. Именно минареты своим стройными башнями возвышаются над всей остальной застройкой и определяют неповторимый силуэт города.

Минареты, которые служат для призыва верующих к молитве, совершенно не обязательны для мусульманского ритуала. В одном из хадисов говорится о том, что после прихода в Медину мусульмане обсуждали, каким образом нужно собирать верующих. Одни предлагали при помощи колокола, как у христиан, другие – при помощи трубы, как у иудеев. Пророк же велел своему рабу пойти и позвать людей на молитву. Так был введен азан, голосовой призыв к молитве, но минарет был для него не нужен. До сих пор некоторые мусульманские общины ортодоксального толка от Судана до Кашмира не строят минаретов и считают их нежелательными. Многие удовлетворяются так называемыми «ступенчатыми» минаретами, которые состоят из широких внешних ступеней, ведущих в миниатюрный киоск, который только слегка возвышается над крышей. Примерно так поступали и в первые века ислама. Поскольку такие сооружения достаточно функциональны, не совсем понятно, зачем нужны были минареты в 40-50 м высотой. Большинство исследователей считает, что они выполняли и другие функции.

Первый минарет был построен при халифе Муавии в 675 г. в Ираке. О нем известно лишь то, что это была каменная башня в мечети Басре[1]. Вскоре, после этого в 673 г., правитель Египта Амр построил в мечети Фустата четыре минарета, и с тех пор их стали возводить и в других мечетях Египта. То есть первые минареты появились еще при Омейадах, но широкого распространения они достигли в аббасидский период. Идея строительства высоких башен проникла в Ирак и Египет, центры правления Аббасидов, из Сирии, которая была изначально провинцией Омейадов. В Сирии минареты строились в противовес христианским колокольням как мусульманский эквивалент. Назначением этих башен было свидетельство могущество Аббасидов и приверженности их мусульманской религии. Азан кричать с них начали только при Муавии.

Исследователи рассматривают также этимологию слов, применяющихся для обозначения этих видов построек. Слово минарет происходит от арабского слова манар, или манара. Корень этого слова – нар – обозначает по-арабски свет или огонь [2]. Слово манара использовалось в доисламской Аравии для обозначения высоких мест, откуда подавались сигналы при помощи огня и дыма. Поэтому минареты часто приравнивают к «башням огня», которые использовались в военных целях в Византии, Северной Африке и Сирии как в доисламское время, так и позднее. Одной из таких башен был Фаросский маяк, считавшимся одним из семи чудес и разрушенный арабами в 642 г.

С.Г.Хмельницкий также отмечал, что высокие минареты (40-50 м) не нужно для того, чтобы звать на молитву. Считается, что минареты выполняли и роль сторожевых башен, но и это побочное назначение не оправдывало расходов на их строительство и убранство, да и весть о приближении врага приходило в средневековый город обычно другим путем. Тем не менее минареты возводились во всех странах ислама и нередко становились символом, опознавательным знаком города, над центром которого возвышались – подобно Калян в Бухаре и башне Хиральда в Севилье.

С приходом к власти Караханидов в Жетысу проникает ислам. В Шуйской долине сооружается религиозный центр мусульманства и одновременно резиденция каганов – Баласагун, который в пределах внутренних крепостных стен застраивается культовыми зданиями. На других городищах Шуйской долины,кромегородищеАктобе, сооружений связанных с новой религией не обнаружено. Это свидетельствует о непопулярности ислама среди населения долины и согласуется со сведениями Махмуда Кашгарского , отметившего насильственное внедрение его на севере каганата[3].

Обязательными постройками в мусульманских городах, по свидетельству АлМакдиси, являлись мечети[4]. На городище Бурана мечеть не сохранилась, но на ее существование в средневековье указывает минарет, вход в который устроен более чем в 5 м над землей, а также сообщения конца XIXв. о руинах «довольно большого здания, заваленного массой кирпичных обломков» расположенных в 20 м к югу от минарета [5].

Минарет сохранился на высоту 21,6 м. Это круглая, суживающаяся к верху башня на восьмигранном цоколе, в основании которого лежит квадратный в плане стилобат (12,25х12,25 м). Сооружение поставлено на фундамент , сложенный из булыжного камня в габаритах стилобата и уходящий вглубь на 5,6 м. Диаметр ствола минарета в основании 8,85 м, на верхней отметке – 5,9 м. С южной стороны над цоколем устроен арочный вход, от которого начинается внутренняя винтовая лестница (ширина 65 см) под полуциркульным сводом. С северной стороны на высоте 12,6 м лестница освещается окном. (Рис)

Ствол минарета расчленен чередованием гладких и рельефных поясов с кирпичной орнаментацией. Грани октогонального основания выложены простыми геометрическими узорами. В выкладке орнаментированных поверхностей наряду с основным квадратом кирпичом употреблены наборные кирпичики квадратного сечения (4,5-5 см в стороне квадрата). Это наиболее ранний пример использования облицовочного кирпича в строительный практике Жетысу.

В научной литературе памятник датируется по разному. Б.П.Денике, сравнивая буранинский минарет со среднеазиатскими пришел к выводу о сооружении его в XI-XIIвв [6]. Д.Ф.Винник считает башню Бурана постройкой XI в. [7], А.Н.Бернштам и В.Е.Нусов датируют его первой половиной XI в. [8], Б.Н.Засыпкин – началом XI в. [9]. По мнению М.Е.Массона , наиболее вероятным является сооружение минарета вX в., так как археологическое вскрытие показало начавшееся в XI в. частичное разрушение его кладки [10]. К концу Х в. относитпоявление памятника Б.В.Помаскин [11]. А.М.Прибыткова и В.Д.Горячева считают башню Бурана одним из наиболее ранних минаретов, сооруженных в конце Х в. или на рубеже X-XIвв [12].

В пользумнения о раннем происхождении минарета свидетельствуют его конструктивные особенности, повторение приемов, употребляемых при строительстве сырцовых минаретов начала Х в. (минарета Башана и минарета Кушмейхана, расположенных на пути из Мерва в Амуль [13]).Сюда относится включение в кладку ствола башни радикально положенных бревен, которые в сырцовых сооружениях выполняли роль арматуры, предохраняя нижние части башен от расползания под действием тяжести. При замене строительного материала на более прочный и легкий, это инженерное мероприятие потеряло первоначальный смысл и в дальнейшем было включено из строительной практики (например, в минарете XI в. в Узгене).

Как дань традициям сырцового строительства выступает в буранинском минарете покрытие досками ступеней лестницы. Доски были впущены в кладку стен и несли двойную функцию: являлись горизонтальными связями – тяжами между внутренним стержнем и внешней оболочкой минарета, а также предохраняли ступени от скалывания. В башне Бурана эта мера еще необходима, так как кирпич на ступенях положен пламя; в Узгенском минарете их прочность достигается постановкой кирпича на ребро.

Черты архаизма и небольшой опыт строительства из жженного кирпича при возведении буранинского минарета проявился: в технике кладки «ложного свода» над лестницей, в кладке ее стенок горизонтальными рядами(в то время как интерьер минарета в Узгене украшен несложным кирпичным орнаментом); в крутизне подъемов винтового хода (высота ступеней в башне Бурана 36-38 см против 28 см в узгенском минарете).

Продолжая сравнения буранинского памятника с минаретом Узгена, наиболее близкого по времени и места сооружения, отметим более рациональное и более эффективное, с точки зрения сейсмики, конструктивное решение подземных конструкций последнего. На минарете Бураны нагрузки на фундамент передаются через стилобат, равный по размерам горизонтальному сечению подземной кладки; на узгенском – фундамент подведен сразу под восьмигранный цоколь, а квадратный стилобат служит только архитектурным обрамлением башни. 

Говоря о мусульманских культовых постройках Шуйской долины, следует отметить, что исламизация началась в период, когда этот процесс на юге Средней Азии не только завершился, но и принял форму суфизма. Среди сельского и кочевого населения стали поселяться «отшельники» и «странники» как миссионеры – проповедники своих сект [14]. Суфизмом в ислам был введен культ «святых», которыми считались главы орденов дервишей и поклонение местным «святым» местам, освобождавшее верующих от паломничества в Мекку.

Одной из характерных построек, возникших в русле распространения суфийских течений ислама стали ханака – обители дервишеской общины стационарного монастырского типа. Как показали исследования Л.Ю.Маньковской, первые ханака имели дворовую организацию. Заимствованную в домусульманских монастырях, служивших поначалу пристанищем ранних суфийских подвижников. Материальным свидетельством является остатки архитектуры ханакиСерави (начало XIв.) в Нисе, представляющей прямоугольное здание с двором, обстроенным худжрами [15].

Таким образом, при общем истоке архитектурной идеи и выработанном каноне купола (как небесной сферы) зодчие и художники проявили бесконечное разнообразие образов, делающих каждое строение неповторимых. Именно с этого времени на мощном субстрате архитектурностроительных традиций и идеологии, ислама сформировались основа архитектурной типологии, развивавшейся в последующее тысячелетие. Дальнейший прогресс строительного искусства, обновление архитектурных форм и совокупность выработанных при этом приемов составили единый для Средней Азии стиль, но с локальными оттенками, обусловленными спецификой развития местных архитектурных направлений.

 

Список литературы:

  1. Islamic Architectur / HillenbrandR. – New York, 1994. P. 129.
  2. Islamic Architectur / HillenbrandR. – New York, 1994. P. 132
  3. История КиргизскойССР. В 5 т. – Фрунзе: Кыргызстан, 1874 г. Т. 1. С. 293
  4. Волин С.Л. Сведения арабских и персидских источников о долине реки Талас и смежных районов. Новые материалы по древней и средневековой истории Казахстана// Тр. ИИАЭ. Алма-Ата., 1960. Т. 8. С. 80-83.
  5. Ядринцев Н. Археологические изыскания и открытия доктора Пояркова близ Токмака. СПб., 1886. Т. 52. С. 154-159.
  6. Денике Б.П. Архитектурный орнамент Средней Азии. М. – Л., 1939., С.
  7. Винник Д.Ф. Башня Бурана. // Памятники Киргизстана, Фрунзе: Кыргызстан, 1974 г., С.
  8. Бернштам А.Н. Архитектурные памятники Киргизии. –М. –Л. АН СССР. ИИМК, 1950 г., С. 44; Нусов В.Е. Архитектура Киргизии с древнейших времен до наших дней. – Фрунзе: Киргизстан, 1971 г.,С.
  9. ЦГА Республика Узбекистан.ф.2406; оп.163, л. 3-12.
  10. Умняков И.И. Археологическая и ремонтно-реставрационная работа Средазкомстариса в 1927 г.// Известия Средазкомстариса . – Ташкент. 1928 г., С.270.
  11. Помаскин Б.В. Некоторые принципы реставрации минарета…, С. 33-38.
  12. Прибыткова А.М. Конструктивные особенности среднеазиатских минаретовXXIIвв. // АН. – 1964. Стройиздат. Т. 17. С. 197-202; она же.К вопросу о влияниях и местных традициях в архитектуре Средней Азии IХ-Xвв. // АН. М., Стройиздат. Т. 16., 1967. С. 253; Горячева В.Д. Средневековые городские центры и архитектурные ансамбли Киргизии. Фрунзе, 1983., С. 32;Массон М.Е., Горячева В.Д. Бурана. – Фрунзе: Илим, 1985 г., С. 49-52.
  13. Пугаченкова Г.А. Пути развития архитектуры Южного Туркменистана поры рабовладения и феодализма. // Тр. ЮТАКЭ. – М., АН СССР, 1958 г., Т. 6., С. 245-248.
  14. Бартольд В.В. Улугбек и его время // Соч. – М., 1964. – Т.П, ч. 2. С. 
  15. Маньковская Л.Ю. Типологические основы зодчества Средней Азии (IX-начало XXв.). – Ташкент, 1980. С. 128
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: История
loading...