Досудебное соглашение о сотрудничестве: идея компромисса или произвол в отношении потерпевшего?

В статье рассматриваются дискуссионные вопросы реализации главы 40.1 УПК РФ «Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». Поднимается вопрос о защите прав потерпевшего физического и юридического лица при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. 

Досудебное соглашение о сотрудничестве было предусмотрено Федеральным законом № 141-ФЗ от 29.06.2009 г. В соответствии с данным законодательным предписанием уголовно-процессуальный кодекс был дополнен главой 40.1 «Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». С момента ее принятия не утихают споры относительно положений, содержащихся в данных предписаниях. Среди дискуссионных вопросов реализации положений главы 40.1 УПК РФ следует обратить внимание на защиту прав потерпевших физических и юридических лиц, при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

По мнению большинства исследователей, досудебное соглашение о сотрудничестве это аналог сделок о признании вины, существующий в англосаксонской системе права, однако имеющий иные основы, учитывающие континентальную модель права.

Согласно ст. 317.1 УПК РФ ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подается подозреваемым или обвиняемым в письменном виде на имя прокурора. Это ходатайство подписывается также защитником. Если защитник не приглашен самим подозреваемым или обвиняемым, его законным представителем или по поручению подозреваемого или обвиняемого другими лицами, то участие защитника обеспечивается следователем.

При заключении такого соглашения сторона обвинения и защиты приходят к определенной договоренности, которая определяет материально-правовые условия его заключения. Согласно действующему законодательству при заключении соглашения сторону обвинения представляет прокурор. В то же самое время на стороне обвинения выступает потерпевший. К соглашению, исходя из предписаний закона, потерпевший при заключении такого соглашения к нему не имеет никакого отношения, последствия совершенного преступления в виде причиненного ему вреда остаются за рамками достигнутых договоренностей. В них не определены условия возмещения причиненного преступлением вреда, условия согласования с потерпевшим возможности заключения такого соглашения и ряд других важных вопросов.

При формировании главы 40.1 УПК РФ законодатель исходил исключительно из публичных интересов, которые он изложил в своей позиции при формировании этой главы. Защита интересов потерпевших остались за рамками регулирования. С.А. Покровский отмечал, что цель государства – это охрана необходимых для существования человека и государства условий. [1] К сожалению положения главы 40.1 УПК РФ не учитывают этих паритетных начал.

На эту проблему обращали внимание в своих работах такие ученые как О. В. Карпов, И. В. Маслов, О. А. Тарнавский. Ими обосновано отмечалось, что «возможность заключения соглашения не ставится законодателем в зависимость от возмещения вреда, причиненного преступлением потерпевшему» [2], а должна бы ставиться и фигурировать в качестве обязательного условия его заключения.

«Идея компромисса в сфере уголовного судопроизводства должна основываться исключительно на началах добровольности и взаимной выгоды, иметь в качестве конечной цели обеспечение наиболее полной защиты прав и законных интересов потерпевших от преступных посягательств, а также интересов общества и государства в области предупреждения и раскрытия преступлений. При этом достижение компромисса с лицом, совершившим преступление, возможно только на основе его позитивного постпреступного поведения, направленного на заглаживание причиненного вреда и сотрудничество с органами уголовной юстиции». [4] В настоящий момент нормы о досудебном соглашении о сотрудничестве сформулированы так, что сотрудничество с органами уголовной юстиции является приоритетным направлением в деятельности подозреваемого и обвиняемого. Интересы потерпевшего отставлены на второй план, что позволяет подозреваемым и обвиняемым, заключившим такие соглашения уклоняться от возмещения потерпевшим причиненного вреда. Нет необходимости раскрывать тот аспект, что борьба с преступностью, выявление, раскрытие преступлений являются главной задачей государства. Однако нельзя отодвигать на второй план и интересы потерпевшего. При заключении досудебного соглашения о сотрудничестве требуется указание на обязательство подозреваемого и обвиняемого возместить причиненный потерпевшему физическому или юридическому лицу – вред преступным посягательством. Отсутствие подобного указания входит в диссонанс с провозглашенным в ст. 52 Конституции РФ правом потерпевшего на охрану законом их прав, обеспечение доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В связи с изложенным нами предлагается внести изменения в ряд норм, содержащихся в главе 40.1 – Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Считаем, что ч. 2 ст. 317.1 УПК РФ должна быть дополнена следующими положениями:

  • а также размер возмещения вреда, причиненного преступлением.

Пункт 6 ч. 2 ст. 317.3 УПК РФ должен быть дополнен следующими положениями:

  • в том числе и действия, направленные на возмещение или заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Пункт 1 ч. 2 ст. 317.6 УПК РФ должен быть дополнен следующими положениями:

  • а также факт возмещения вреда, причиненного преступлением, потерпевшему (потерпевшим).

Пункт 2 ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ должен быть дополнен следующими положениями:

  • а также факт возмещения вреда, причиненного преступлением, подтвержденный заявлением потерпевшего (потерпевших).

Нами поддерживается предложение Д. П. Великого о необходимости привлечения в качестве участника заключения соглашения о досудебном сотрудничестве потерпевшего и гражданского истца. [5] В настоящий момент такого законодательного положения нет, что, безусловно, делает потерпевшего и гражданского истца при досудебном соглашении о сотрудничестве второстепенной фигурой уголовного процесса.

Среди небольшого спектра положений, которые как-то защищают права потерпевшего, является указания в нормах главы 40.1 УПК РФ на розыске имущества, добытого в результате преступления. Иные дефиниции, содержащие предписания по защите прав потерпевших, в законодательстве отсутствуют.

Ничего нового не привнесло в реализацию положений о досудебном соглашении о сотрудничестве и постановление от 28.06.2012 г. № 16 Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». Пункты 11, 12 и 13 данного постановления устанавливают порядок участия потерпевших и гражданских истцов при рассмотрении уголовных дел с участием обвиняемых, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве. Однако в рекомендациях высших судебных инстанций отсутствуют указания о возможности участия потерпевших в заключение самого соглашения.

Пункт 15 разъясняет судам, что по смыслу положений ст. 317.7 УПК РФ и ст. 316 УПК РФ одним из условий постановления в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, обвинительного приговора является его согласие с предъявленным обвинением. В случае, если подсудимый не согласен с предъявленным обвинением, суд принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает судебное разбирательство в общем порядке.

Данный пункт, как и само постановление ничего не говорят о гражданском иске, о возмещении вреда, причиненного преступлением потерпевшим, ни о его возмещении. Современное состояние норм о досудебном соглашение о сотрудничестве полностью направлено на достижение исключительно публичного интереса. По мнению ряда исследователей это обусловлено следующим. «Обязанность государства обеспечивать восстановление прав потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего  правом  осуществления уголовного  преследования в отношении того или иного лица, а также правом определять пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице правоприменительных органов». [6] По нашему мнению законодатель пошел по пути существенного ограничения возможности потерпевшего участвовать в заключение соглашения и в дальнейшем в возможности защитить свои права, в том числе и имущественные, нарушенные совершенным преступлением. Такая «возможность ограничения прав и свобод личности по соображениям обеспечения интересов общества в целом или прав и свобод других лиц всегда таит в себе угрозу, если даже не злоупотреблений,  то во всяком случае принятия  несоразмерных  охраняемому общественному интересу  ограничительных мер». [7] Такое ограничение прав потерпевшего говорит о непоследовательности законодателя.

Согласно п. 61 ст. 5 УПК РФ под досудебным соглашением о сотрудничестве понимается соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласуют условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения. Это определение позволяет сделать вывод, что участниками соглашения являются как участники со стороны обвинения, так и участники со стороны защиты. К таким лицам, как следует из данного законодательного положения, необходимо отнести и потерпевшего с гражданским истцом.

«Целью заключения досудебного соглашения о сотрудничестве является активное способствование лица, согласившегося сотрудничать со следствием, раскрытию преступления, выявлению соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, что, с одной стороны, согласуется с деятельностью органов и должностных лиц, призванных доказать виновность обвиняемых в совершении преступления, а с другой – соответствует интересам потерпевшего в как можно более скором восстановлении нарушенных прав, возмещении причиненного преступлением ущерба». [7] Между тем «скорое восстановление нарушенных права, возмещение причиненного преступлением ущерба» не указаны в главе о досудебном соглашение о сотрудничестве как необходимом условии его заключения. Более того, рядом авторов ставиться под сомнение участие потерпевшего и гражданского истца при заключении такого соглашения. Ими в частности указывается, что «законодатель… принял во внимание также характер и суть такого соглашения, связанного с сообщением сведений о преступной деятельности других лиц, преступления которых могут и не иметь отношения к потерпевшему по настоящему делу». [6] Мнение данных исследователей верно лишь отчасти – только в тех случаях, когда речь идет о деяниях тех лиц, которые не имеют отношения к потерпевшему (не причинили потерпевшему вред, не поставили под угрозу его права и свободы и т.д.). Не учитывать мнения потерпевшего – физического и юридического лица о характере и размере вреда, возможности его возмещения в период действия данного соглашения должно быть четко урегулировано в законе и именно в этой части необходимо предусмотреть участие потерпевшего в заключение досудебного соглашения о сотрудничестве.

По иному решен вопрос о роли потерпевшего в подобных соглашениях в уголовно-процессуальном законодательстве Республики Казахстан. Уголовнопроцессуальным кодексом Республики Казахстан, принятом в 2014 г., предусмотрено несколько форм судопроизводства: ускоренное досудебное расследование, досудебное расследование при заключении процессуального соглашения в форме сделки о признании вины и в форме соглашения о сотрудничестве. Согласно ст. 190 УПК РК условием ускоренного досудебного расследования является полное признание обвиняемым своей вины, согласие с размером (суммой) причиненного ущерба (вреда). Нельзя не обратить внимание на содержание ст. 613 УПК РК, в которой предусмотрены условия для заключения процессуального соглашения в форме сделки о признании вины. Среди этих условий необходимо обратить внимание на следующие:

  • добровольное изъявление подозреваемым, обвиняемым желания на заключение процессуального соглашения;
  • подозреваемый, обвиняемый не оспаривают подозрение, обвинение и имеющиеся по делу доказательства в совершении преступления, характер и размер причиненного ими вреда;
  • согласие потерпевшего на заключение процессуального соглашения.

Роль потерпевшего при заключении таких соглашений является первостепенной. Несогласие потерпевшего заключать подобное соглашение исключает возможность для подозреваемого или обвиняемого воспользоваться данным правом.

Хотелось бы отметить положительный опыт защиты законных интересов потерпевших в уголовном судопроизводстве, достаточное количество процессуальных гарантий, обеспечивающих восстановление их нарушенных прав. Идея компромисса, вытекающая из сущности подобных соглашение, позволяет заключить трехстороннее соглашение обеспечивающее интересы государства, потерпевшего и обвиняемого.

 

Список использованной литературы: 

  1. Покровский С.А. Политические и правовые взгляды С.Е. Десницкого. – М.: Госюриздат, 1955. – с. 56
  2. Карпов О.В., Маслов И.В. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы правового регулирования и вопросы порядка применения // Уголовный процесс. № 9. С. 3;
  3. Тарнавский О.А. Механизм обеспечения защиты прав и свобод личности в современном уголовном судопроизводстве России (сущность и характеристика). С. 
  4. Калугин А.Г., Монид М.В. Компромисс в уголовном судопроизводстве: монография. Красноярск: СибЮИ МВД России, 2009. С.18.
  5. Великий Д.П. Досудебное соглашение о сотрудничестве в российском уголовном процессе // Журнал российского права. № 2. С. 86.
  6. Решетова Н.Ю., Конярова Ж.К. Досудебное соглашение о сотрудничестве по уголовным делам о преступлениях коррупционной направленности: учеб. пособие. М., Аккад. Ген. прокуратуры РФ, 2011. С.19.
  7. Мюллерсон Р.А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М.: Юрид. лит., 1991. с. 86
Год: 2014
Город: Актюбинск
Категория: Юриспруденция