Размышления о знаниях

В статье предложен авторский подход к возможному построению знаний. Внимание сосредоточено на онтологических вопросах: «Что заставляет нас приобретать и накапливать знания?», «Как мы получаем знания?» и «Как мы должны использовать то, что мы знаем?». Ответ на первый вопрос находится в области любопытства и интереса. Ответ на второй — приводит к методу, с помощью которого мы приобретаем знания. Ответ на третий — ведет к этическим нормам, к суждениям. В анализе ответы получены через поддержку философствования. Последнее определяет знания. Его интерпретации даны с учетом разных философских направлений.

Все люди стремятся к знаниям от природы.

Аристотель 

Введение

Способность и развитие человека, его сообществ и обществ зависят от знаний и опыта. Способ, которым человек впервые узнает о вещах в жизни, в целом, достигается путем применения того или иного действия человека к объекту его интереса. Такое заявление потребовало бы, по крайней мере, первоначального разъяснения концепции действия и определения интереса. Потому что реальность и бытие имеют разные уровни абстракции и измерения. В этом смысле мы заявим, что «само действие является естественным явлением и объясняется терминами естественных наук» [1; 300]. Это действие можно отнести как к рассвету человечества, когда первые люди начали приобретать знания, так и к любому последующему в развитии homo sapiens, подверженному реактивному поведению. Разъяснение необходимо, потому что есть также социальные действия (М. Вебер).

В связи с этим, наше краткое изложение можно осуществить путем рассмотрения следующих вопросов:

  1. Общее изложение вопроса.
  2. Что заставляет нас приобретать и накапливать знания?
  3. Как определяется знание?
  4. Заключение.

В результате это позволит стать основой для более полного представления о возможных взглядах на природу знания. Что, в свою очередь, может иметь определенное значение при построении различного рода парадигм. Это вклад автора, дающий возможность такого рода будущих направлений для размышлений.

Корреспондент автор. E-mail: j.doykov@unibit.bg (Й. С . Дойков)

Методология исследования

В качестве методологических инструментов определены описательный и сравнительный анализ. Эти методы исследования позволяют очертить и содержательно изложить понимание сущности и процесса знания. Весь этот инструментарий применяется в связи с приверженностью автора к нейтрально-ценностному подходу.

Общее изложение вопроса

Даже приобретение базовых знаний человечества является вопросом метода. Термин происходит от греческого слова μέθοδος (букв.) — путь к чему-то; в общем смысле — способ достижения одной цели, определенным образом организованная деятельность. … Как средство познания, это способ воспроизведения мышления изучаемого объекта» [2; 354]. Определение предлагает очевидную ссылку на действие и скрывает реальность интереса.

Но давайте продолжим с появлением методов. Это приобретение начальных знаний основано на двух первых и универсально характерных методах — наблюдении и методе «проб и ошибок». Методы, помимо того, что они самые старые, также неотразимы с точки зрения человеческой практики. Непобедимость устанавливает их универсальность. На их основе человек осознает природные явления (позже социальные), регистрирует факты, отмечает уникальность, повторяемость и цикличность, определяет отношения, взаимозависимости и отношения, выявляет закономерности, формулирует законы существования и развития. Но первоначальное наблюдение и «метод проб и ошибок» дают человеку причинное и / или функциональное объяснение. Это первый шаг. Смысл и понимание приходят позже, чтобы построить и оживить социальные действия. Поэтому даже позже «семантическое измерение общественной жизни выражает свою творческую природу, которая, в отличие от естественных и подобных реалий, означает превращение особого, уникального в центральную когнитивную проблему» [1; 302].

Что заставляет нас приобретать и накапливать знания?

Движущий принцип, объединяющий людей в знаниях, — обеспечить их существование и развитие. Человеку, чтобы существовать и развиваться, нужно обновить свои потребности. От самого непосредственного до самого творческого. Обновление потребностей является необходимостью. Нужно знать, как это сделать. Но, помимо потребностей, у человека есть желания. Желания, которые не обязательно связаны с его насущными потребностями. И в смысле имаггинерности, например. Выражение желания — это любопытство. Это наиболее интересная и более одухотворенная часть процеса познания. Следовательно, потребность и любопытство лежат в основе человеческой практики приобретения и накопления знаний. Очевидно, что их совокупность, распараллеливание и границы создают напряжение. Столкновение реальности и воображения. Удержание этой ситуации предполагает «что, … действительность нужд, потребностей, желаний и так далее находит выражение в человеческом действии, ... и в этой действительности выделяется интерес как раздел между нужными, необходимыми, полезными, желанными объектами, по отношению с ненужными, непотребными, безполезными, нежеланными, а точнее, ирилевантными и нерелевантными объектами…» [3; 192].

Но, когда наш интерес представляется как различие между одним и другим, логично спросить, как это достигается?

Одно из возможных открытий предлагает нам эту достижимость — «в основаниях интереса это потребности и желания, воля действующего лица, его аффекты, в том числе страсти и пристрастия, наклонности, культура и знания» [3; 190].

Так что интерес сам по себе также накапливает знания. Этот вывод неизбежно требует возврата к нашему утверждению, сделанному в самом начале. А именно, чтобы напомнить, что способ, которым человек впервые узнает о вещах в жизни, вообще достигается путем применения того или иного действия человека к объекту его интереса. Проблематизация здесь выявляет взаимосвязь поиска знания — действия — интереса — знания.

Предположительно, поиск знаний требует от человека конкретных действий. Это неизбежно работает, потому что поиск знаний является необходимостью. Необходимость содержится в действии. Но интерес также является частью действия. И, проводя различие, оно объясняет фокус и фактически оживляет действие. Более того, как утверждает Фотев, «интерес... является фундаментальным и решающим для природы и направленности действия» [3; 189] как когнитивного феномена. И, кроме того, необходимость поиска знаний требует действий.

Фактически, с одной стороны, существует потребность в качестве элемента действия, а с другой — необходимость в создании этого действия. Эта амбивалентность необходимости возможна и достижима, потому что «интерес может предвосхитить действие, и часто все происходит именно так, а действие является характеристикой интереса, который имел в виду актер» [3; 189]. Тогда интерес становится универсальным и даже абсолютным, что делает возможным существование и развитие человека. Поэтому Гегель утверждает, что «ничего не делается без интереса» [4; 318]. Потому что немедленное выживание и реализация высочайших интеллектуальных и духовных достижений человека невозможны без инструментального применения интереса. По этой причине интерес является фундаментальным в поиске знаний. А феномен стремления к знаниям, в свою очередь, — необратимая, неизбежная и высшая цель человека. Эта цель, в свою очередь, представляет собой безвозвратный, неизбежный и первостепенный интерес, к которому нужно стремиться. Поэтому поиск знаний вызывает интерес. И реализация этого интереса стала возможной благодаря действию. Ибо «действие является объектом субъекта, но также его деятельность выполняет эту цель; только в силу того факта, что субъект участвует в самом бескорыстном поступке, то есть это из-за его интереса, что действие осуществляется вообще» [4; 318].

В то же время напомним, что при определении «Что такое метод?» было указано, что это: «... способ достижения одной цели, своего рода упорядоченная деятельность». Принимая во внимание предыдущие соображения, мы можем утверждать, что любое действие, вдохновленное интересом к поиску знаний, создает метод. Это действие само по себе является методом.

В заключение резюмируем, что потребность и любопытство являются основными мотивами, которые заставляют нас приобретать и накапливать знания. Знание, которое человек получает из эмпиризма, из своей собственной практики, но которое впоследствии обеспечивает, передает и ретранслирует теоретически. Это поднимает два новых вопроса с кантианскими характеристиками:

  1. Как мы получаем знания? и
  2. Как мы должны использовать то, что мы знаем?

Следовательно, первый вопрос — это вопрос о методе, т.е. мы заинтересованы в использовании и организации знаний. И второй основан на этике и предпочтениях, или здесь мы имеем дело с внутренними процессами моральной ответственности. Но в обоих случаях мы сталкиваемся с необходимостью оценки, основанной на нашем опыте и требующей различных интеллектуальных усилий.

Чтобы решить вопрос о том, как мы приобретаем знания, мы должны сформулировать строгие правила определения реальности, в частности, социальной реальности. В данном случае используем эмпирический анализ — развиваем и используем общий, объективный язык для описания социальной реальности.

Решение вопроса о том, как мы должны использовать знания, основано на субъективном, индивидуальном характере каждого человека, в частности, на социальной аналитике и на политологии. В данном случае используется нормативный анализ — чтобы развить изучение субъективных целей, ценностей и этики, которые направляют нас в использовании наших знаний о реальности» [5; 9].

Однако вернемся к вопросу приобретения знаний. Человек ищет ответы на этот вопрос через философствование, а затем через философию. Философствуя, потому что это связано с «тем фактом, что человек может иметь представление о «Я», (которое является. — Отм. авт.), бесконечно возвышает его над всеми другими существами, живущими на земле» [6; 29]. Это, в свою очередь, связано с наличием мысли (рассуждения), позволяющей, если у нее есть правильные слова, выражать применение своего предыдущего опыта, заблокированного новой странностью ситуационизма, в регулярных действиях. Это на самом деле философствование. По философии, потому что именно «философия есть не что иное, как способность посредством специализированных слов (т.е. понятий), правильно построенных суждений и правильно построенных аргументов говорить об опыте философии и условиях ее возможности, который на самом деле несжимаем обычными средствами повседневного мышления и его языка» [7; 10]. А также потому, что «второй уровень философии является эпистемологическим, или так называемой теорией познания» [8; 201].

Как определяется знание?

Согласно Оксфордскому словарю, знание определяется как: «1. Факт, информация и навыки, приобретенные благодаря опыту и образованию… 2. Осознание опыта, полученного в данной ситуации …» [9].

В словаре нашего времени / Французском энциклопедическом словаре / знание упоминается как: «1. Способность знать что-то, факт, что это существует. 2. Ряд предположений, направленных на определение происхождения и ценности общих знаний, научных или философских. 3. Точная картина реальности, ее положения, ее значения, ее характеристик, ее действия» [10; 333].

В Философском словаре знания упоминаются как «обусловленные законами общественного развития и неразрывно связанные с практикой процесса отражения и воспроизведения реальности в человеческом мышлении» [2; 459].

Факт в процесе дефинирования — это наличные различия и общность понимания о способности опытно выделить нечто реальное. Эта амбивалентность присутствует в обоих терминах, используемых и в философии знания — эпистемологии и гносеологии. Часто как его синонимы. Оба термина имеют греческое происхождение. Эпистемология происходит от έπιστήμη, epistéme — знания, наука, и λόγος — логотипы, также наука, преподавание. Гносеология от древнегреческого γνῶσις — знания, и λόγος — учение, наука. Первый термин использовался в основном англоамериканскими философами последних времен. Второй находит практическое применение в немецкой классической философии. Акцент этого уточнения более содержательный, чем семантический. Эпистемология фокусируется на природе и сущности знания. Он конструирует структурные вопросы — «Что такое знание?» и «Как устроено знание?» Гносеология ориентирована на процессуальность знаний. В ней рассматриваются функциональные вопросы — «Как учится?» и «Как мы узнаем мир?» Именно в этом смысле термин означает теорию познания [11].

Выводы

  1. 1. Потребность и любопытство являются основными мотивами, которые заставляют нас приобретать и накапливать знания.
  2. 2. Знание является предметом исследовательского интереса ко всем основным философским парадигмам.
  3. Эпистемология фокусируется на природе и сущности знания.
  4. 4. Гносеология ориентирована на процессуальность знаний.

Заключение

Но вопрос: «Как дефинировать познание?» не преследует только и единственно терминологичную объяснительность и определенную композиционность. Философская мысль дает эпистемологическую интерпретацию самого философского и естественнонаучного знания. Интерпретации исходят из лона идеализма и материализма, двух философских направлений, которые ищут эпистемологическое решение фундаментального вопроса философии. Другие философские уровни также требуют интерпретаций, к примеру, аналитическая философия. Масштабы и значимость феномена познания свидетельствуют об интересе автора к более чем одному философскому мыслителю, от античности до наших дней. Все они вносят тот или иной значительный вклад в ответ на вопрос о возможности знания. Но особое значение имеют вклады Канта, Гегеля, Ленина, Рассела, Хайдеггера, Гадамера. Их теории, определяющие исходные и влияющие на идеологические и философские концепции, определяющие и обобщающие (в некотором смысле) интеллектуальные границы философских направлений для теории познания и самой теории, представляют собой методологию познания.

 

Список литературы

  1. Фотев Г. История социологии: моногр.: [В 2-х т .]. / Г. Фотев. — София: Изд-во «Св. Климент Охридски», 1993. — Т. II. — 685 с.
  2. Бачваров М . Философский словарь / М . Бачваров, М. Драганов, Ст. Стоев. — София: Партиздат, 1978. — 688 с.
  3. Фотев Г. Сферы ценностей / Г. Фотев. — София: Изд-во Нового болгарского университета, 2012. — 327 с.
  4. Гегель Г. Ф. В . Энциклопедия философских наук: [В 3-х т .]. — Т. 3: Философия духа / Г. Ф. В . Гегель. — София: ЛИК, 1998. — 420 с.
  5. Дойков Й. К методологиям и методам политического анализа / Й. Дойков. — София: Изд-во «Фондация Европарт- ньори 2007», 2012. — 391 с.
  6. Кант И. Антропология с прагматической точки зрения / И. Кант. — София: Изд-во «Св Климент Охридски», 1992. — 240 с.
  7. Георгиев О. Философия / О. Георгиев, Г. Каприев. — София: Изд-во «Д-р Иван Богоров», 2001. — 240 с.
  8. Арнаудов И. Краткий словарь гуманитарных знаний / И. Арнаудов, Н. Христов, С. Мичев. — София: Литавра, 1994. — 220 с .
  9. Сайт Оксфордского словаря. Термин «знание». [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://oxforddictionaries.com/definition/english/knowledge? q=knowledge (дата обращения — 17.03.2020 г.).
  10. Моанжеон М. Словарь нашего времени / М. Моанжеон, М. Морин, М. Гатард. — Париж; София: Ашетт; Просвета, 1992. — 1840 с.
  11. Сайт «Википедия». Термин «гносеология». [Электронный ресурс]. — Режим доступа: — http://bg.wikipedia.org/wiki/ %D0 %95 %D0%BF%D0 %B8 %D1 %81 %D1 %82 %D0 %B5 %D0 %BC%D0 %BE%D0 %BB%D0 %BE%D0 %B3 %D0 %B8 %D1 %8F.
Год: 2020
Город: Караганда
Категория: История