«Казахстанское государство» и «казахская государственность»: соотношение понятий

Одним из самых сложных и актуальных на сегодняшний день вопросов является вопрос о том, что предполагает наше национально-государственное строительство в обозримой перспективе. В первую очередь, так сказать, на поверхности явлений, мы с необходимостью выходим на проблему взаимосвязанности таких фактов, как «казахстанское государство» и «казахская государственность». Данный вопрос представляется значимым во всех отношениях -и в теоретическом, и в практическом, и в политическом, и в правовом, и в идеологическом, и в социокультурном, и в духовном, ментальном.

В анализе этого вопроса уже не срабатывает стандартная схема «целое - часть», поскольку ни один из этих феноменов не входит в другой в качестве «элемента». Соотношение здесь более тонкое и многоплановое. С большей определенностью это соотношение можно обсуждать, на наш взгляд, через посредство такого категориального ряда, как «сущность» и «формы ее осуществления», то есть сущность и ее существование. Как нам представляется, сущность здесь одновременно двухполюсна. Наше государство является унитарным многонациональным государством, конституционно закрепившим равные права всех наций и этнических групп, составляющих народ Казахстана, но при этом сущностно определившим исторический факт создания государства казахов на своей исконной земле. Иначе, как мы полагаем, невозможно без бесконечных словопрений истолковать Преамбулу Конституции Республики Казахстан, начинающуюся словами «Мы, народ Казахстана, объединенный общей исторической судьбой, созидая государственность на исконной казахской земле...»

Как справедливо указывал А.К. Котов: «Исторически сложившиеся в мире и на континентах государственные границы, и в частности Казахстана, очерчивают не только пространственные пределы суверенитета государственной власти, действительно призванной служить всем людям, проживающим в этих пределах. Одновременно, как правило, они образуют жизненное пространство коренной нации, очерчивая объективную и единственную географическую основу ее самобытия»[\, с.229].

История, как известно, распорядилась, таким образом, что, например, в той же Западной Европе в конце XVIII-XIX веках государства «заговорили» языком наций: говоря о французском государстве, французы говорили о себе, рассуждая о свое государстве, немцы имели в виду свою нацию и т. д. В том же духе можно было бы интерпретировать знаменитое русское «Вера. Царь. Отечество»... На долю казахов выпала совершенно иная историческая судьба. Все попытки создания собственного государства казахов были пресечены такими социальными тенденциями и событиями, которые препятствовали свершению исторической мечты нации.

Поэтому, на наш взгляд, изучая и осознавая те имевшие место в истории других наций факты образования (или стремления к образованию) мононациональных государств, мы должны понять и осознанно представлять себе ограниченность таких моделей для развития казахской государственности. С другой стороны, сейчас было бы совершенно неоправданно, как нам представляется, ни исторически, ни социально-психологический, ни социокультурное, ни теоретико-методологически или идеологически «примеривать» и автоматически переносить на отечественную почву концептуальные политико-идеологические модели типа «американская нация».

Известно, что, усердно отходя от социологии исторического материализма недавнего советского прошлого, мы не прочь говорить, что в отличие от «советского» понимания нации как этнической общности можно опереться на взгляды некоторых специалистов, которые трактуют нацию как согражданство, то есть как сложное по этническому, религиозному и расовому составу население, объединенное единой территорией, гражданством и государ­ственностью, сообщество людей, связанных вместе чувством солидарности, общей культурой, национальным сознанием (consciousness) [2, с.201-206]. Бесспорно, такие определения во многом актуальны и отражают известные исторические тенденции, что особенно ярко, например, проявлено в смысле и содержании упоминавшегося нами понятия «американская нация»

Однако наши собственные исторические реалии таковы, что обсуждение вопроса о «казахстанской нации» пока что можно трактовать не более, как попытку прогнозирования возможных путей и перспектив нашего межнационального развития в достаточно отдаленной перспективе. Поэтому, весьма положительно оценивая идеи некоторых ученых и специалистов, работающих в этом направлении, мы не можем согласиться с тем, что главный вопрос современного периода развития общества в сфере межэтнических отношений стоит так: «...будет ли в Казахстане в ходе посткоммунистической модернизации формироваться единая нация как надэтническая общность или же в ней будет углубляться обособление этносов друг от друга»? [3, с. 96].

Этот важнейший вопрос до сих пор остается без ответа. Но нам думается, что в такой постановке вопроса отмечены полярные альтернативы - или так, или иначе. Но проблемы межэтнических отношений не относятся к вопросам, ставящимся по принципу tertium non datur («третьего не дано»). Между крайними точками альтернатив лежит долгий и сложный процесс реальных межнациональных связей и отношений, реальных взаимодействий, которые могут привести как к желанному единению в некую нацию-этнос или, что более предпочтительно, в нацию-государство, так и к сложнейшему конфронтационному обособлению и отсутствию перспектив формирования желанного единства. Поэтому в пределах конкретики конституционного права следует рассматривать именно реальность настоящего, ориентирован­ного на лучшую перспективу будущего. И эти реалии, на наш взгляд, таковы, что наше государство есть, как мы говорили выше, государство многонациональное, полиэтническое, но и одновременно сущностно есть государство коренной казахской нации, исторически призванной пройти путь этноса, должного объединить другие этносы в единое сообщество.

Конкретная ситуация позволяет строго рассматривать в рамках наличной теории конституционного права и политической науки лишь тот эмпирически наблюдаемый факт, о котором мы говорили выше: наше государство Республика Казахстан есть сущностно определенное государство коренной казахской нации в исторической реальности многонациональной казахстанской государственности. Другими словами, наши исторические реалии таковы, что Республика Казахстан является государством казахского народа, территориально образованным на Земле в границах пространства жизни нескольких этнических сообществ и групп, и одновременно - многонациональным казахстанским государством, ставшим и развивающимся под эгидой становления государственности коренной нации. Именно в такой ипостаси выступает наше государство как правовая и политическая организация, наделенная всеми вытекающими отсюда правомочиями и суверенитетом, целостностью и проблемами.

Итак, можно с полной однозначностью констатировать, что народ Казахстана, как единый субъект конституционных правоотношений, в социальном и этническом плане представляющий многосложное единство, имеет в себе центральное этническое ядро - коренную нацию, сохранившую и пронесшую через все испытания истории свою территориальную целостность, давшую название пространству своего жизненного бытия, способную служить объединитель­ным началом народа Казахстана и быть первичным основанием суверенитета и независимости государства Казахстан.

Если отталкиваться от сегодняшних реалий, то нельзя не заметить, что трактовка исторического значения созидания казахской государственности в головах иных наших соотечественников и особенно в головах «радетелей» за наших соотечественников за рубежом порождает мысли о продвижении идеологии и политики нашей страны в пользу национализма. Бесспорно, национализм, способный породить и порождающий шовинизм - обстоятельство, которое несет огромный вред и межнациональному согласию и сотрудничеству, и самой нации, принявшейся исповедовать и воплощать его в жизни. Проблема его преодоления не может быть разрешена одномоментно путем даже самого жесткого законодательства, а тем более средствами идеологического воздействия.

Однако необходимо подчеркнуть, что все потуги рассматривать нормальное движение коренной нации по пути собственного самоопределения в государственном и культурном строительстве ничего общего и близко не имеют с тем смыслом, который вкладывают отдельные «специалисты» в понятие национализма, когда опираются на все еще живые в их памяти его трактовки в духе приснопамятной советской идеологии и теории «научного коммунизма». Ни политика, ни идеология суверенного Казахстана не может быть очернена печатью возвеличивания одной нации перед другими, принижения одних наций ради безмерного господства коренного этноса. Конечно, было бы ошибкой не заметить того, что и в головах некоторых наших доморощенных «отцов нации» местного значения вызрели и их устами озвучены идеи казахского государства «только для казахов», которые нет-нет, да и создают известное напряжение и недоверие между людьми. Но в противовес такой идеологии выступает сама здравая реалистическая мысль больших масс людей, давно понявших, что наши беды и проблемы - общие беды и проблемы, наша экономическая неустроенность одинаково тяжела как для коренной нации, так и для представителей всех других этнических общностей, что мир в нашем общем доме, под общим для всех небом намного важнее надувания щек «истинных радетелей».

Как нам представляется, Казахстан, добившийся своей независимости и суверенитета, находится в сходной в чем-то ситуации. Наше государственное строительство идет одновременно в русле «нациостроительства», и наоборот - строительство и духовная самоидентификация нации идет в русле обустройства государственности. И именно в такой ситуации наше суверенное государство старается сделать все возможное для создания политически однородного сообщества, чтобы довершить построение этнически, конфессиональ­но многогранного сообщества, именуемого казахстанским народом.

Конституция Республики Казахстан и подзаконные ей в области регулирования межнациональных отношений акты являются достаточным и твердым основанием для того, чтобы осознавать опасность для нашего общества тенденции национализма в традиционном его понимании, как идеологии господствующего положения одной нации над другими, к политической власти, основанной на этногрупповой идентичности (хотя у нас нет оснований рассматривать такой «национализм» в реалиях нашей страны, как нет и оснований рассматривать «националистические» движения вообще как движения, преследующие исключительно правительственную или политическую власть как единственную свою цель - тут скорее можно говорить о том, что требования различных «национальных» организаций преимущественно вращаются вокруг жалоб на «дискриминацию», нарушения отдельных прав и экономические неурядицы и только в некоторых, совершенно единичных случаях можно увидеть попытки притязаний на обретение политической власти).

В главном же, мы имеем полное основание констатировать, что сложившийся, в том числе и если не в первую очередь благодаря основам нашего конституционного строя, баланс в системе межнациональных отношений дает возможность позитивно оценивать конституционно-правовые и политические механизмы их регулирования. Все это, в свою очередь, дает основания для возможных перспективных оценок этих отношений: в теории не раз поднимался вопрос о том, что в принципе, в пределе, в тенденции национальная политика в Казахстане должна быть направлена на формирование единой казахстанской нации. Здесь еще раз отметим, что таков взгляд на перспективу, которую мы лично оцениваем как достаточно отдаленную в силу упомянутого нами ранее реального положения дел, которое свидетельствует о том, о формированию единой казахстанской нации у нас предшествует процесс сложного становления национальной идентичности. И это касается, конечно же, в первую очередь, нашего, коренного казахского народа. Но, как показывает практика, этот процесс со своими специфическими особенностями присущ и другим этническим группам казахстанского населения.

А.К. Котов прав, утверждая, что народ Казахстана «складывается в гармоничную полиэтническую гражданскую общность живущих на одной территории, связанных общими экономическими условиями, обладающих единым этосом и родственным менталитетом людей, которые объединены идеями общности исторической судьбы и человеческого благополучия, защищены одним национальным по происхождению и конституционным по характеру организации власти, демократическим, социальным государством Казахстан, для которого идеал - равноправие граждан всех национальностей» [1, с.287].

Таким образом, именно народ Казахстана, как единый субъект конституционных правоотношений, в социальном и этническом плане представляющий многосложное единство, имеет в себе центральное этническое ядро - коренную нацию, сохранившую и пронесшую через все испытания истории свою территориальную целостность, давшую название пространству своего жизненного бытия, способную служить объединительным началом народа Казахстана и быть первичным основанием суверенитета и независимости государства Казахстан.

 

Литература

  1. Котов А.К. Суверенный Казахстан: гражданин, нация, народ.- Алматы: Жеті-Жаргы, С.229
  2. Seton-Watson H. Nations and States London: Methuen,1977. P.1; Кадыржанов Р.К. Национальные ценности в полиэтническом обществе //Философия. Наука. Общество. - Алматы: Акыл кітабы, С.201-206
  3. Кадыржанов Р.К. Консолидация политической системы Казахстана: проблемы и перспективы.-Алматы: Институт философии и политологии НАНРК, 1999. С.96
Год: 2014
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция