Организованная преступность как угроза стабильному развитию государства: постановка проблемы

Развитие республики в качестве независимого государства основывается на правовом, политическом и экономическом суверенитете. В связи с этим актуальным становится вопрос об угрозах национальной безопасности. К таковым относятся теневые экономические отношения, оказывающие дестабилизирующее воздействие на национальную экономику. Их расширение ведет к диспропорциям и разрушению связей между государством и личностью. Подрыв моральных и нравственных устоев общества разъедает критерии в отношении выбора средств достижения целей, границы между дозволенной и недозволенной деятельностью [1].

При этом теневая экономика не является чем-то привнесенным извне, а сопровождает жизнедеятельность любого государства, независимо от текущей общественно-экономической формации. Основным идентификационным признаком теневой экономики является «неучтенное создание ценностей» (nichterfabte Wertschopfung). К нему можно отнести любую экономическую активность, которая способствует созданию экономических ценностей данной страны, но не учитывается в ее валовом внутреннем продукте. При этом эта деятельность по производству товаров и услуг связана с уклонением от налогов или не облагаема налогами, но не включают чисто финансовые сделки или имущественные трансферты, различные нелегальные или криминальные действия без создания ценностей [2, с. 73-103].

Известный ученый-экономист G. Becker сделал вывод, который признан всеми как объективный: преступления имеют место, когда есть выгода (benefit) от него [3, с. 169-217]. Зарубежные специалисты говорят об организованной преступности как о предпринимательстве («businessenterprise»), направленном на получение максимального дохода [4, с. 78-88;  133, с. 233-240]. При этом концентрация «организованно-преступного предпринимательства» (organizedcrime` sentrepreneurs) во многом объясняется тем, что в этой деятельности относительно высок потенциал прибыли [5, с. 396].

Исследования организованной преступности базировались на теории организаций – на том разделе экономической теории, который изучает фирмы и их поведение на рынке [6, с. 122].

Как любой трудовой коллектив, преступная организация имеет свою более или менее сложную структуру, правила работы; заботится о подборе, подготовке и расстановке кадров; поддерживает дисциплину труда; обеспечивает безопасность деятельности; стремится к высоким доходам (прибыли). Издаются пособия по руководству мафией [7].

В Казахстане наличие организованной преступности признается на официальном уровне. В диаграмме 1 представлены данные о количестве уголовных дел по статьям 235 (создание организованной преступной группы) и 237 (бандитизм) Уголовного кодекса Республики Казахстан [8].

Казахстанские   ученые   Б.    Нургалиев, А.Д. Шаймуханов М.А. Арыстанбеков заключают, что в немалой степени сложившееся положение обусловлено крайне недостаточным законодательным регулированием финансовых аспектов деятельности организованных преступных формирований [9].

До 2011 года одной из немногих подобных норм Уголовного кодекса Республики Казахстан была статья 193, устанавливающая ответственность за легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенного незаконным путем [10]. С января 2015 года действует новый Уголовный кодекс.

Согласно действующему законодательству Казахстана, чтобы привлечь за это к ответственности участников организованной преступности, необходимо доказать, в результате какого конкретного преступления получены такие средства [11].

Вместе с тем, правоприменительная практика показывает, что в большинстве случаев установить такую связь не представляется возможным. Соответственно, невозможно привлечь кого-либо к ответственности за это.

Определенный прогресс был достигнут в 2011 году, когда в уголовное законодательство Казахстана были введены нормы, криминализирующие создание и функционирование общих денежных фондов организованной преступности, в том числе в сфере теневой экономики. В частности, новая статья 235-4 Уголовного кодекса установила ответственность как для лиц, формирующих подобные фонды, так и для тех, кто осознанно  финансирует  организованные  преступные формирования. При этом  не  требуется доказывать их причастность к какому-либо конкретному преступлению [12].

Правовая статистика показывает,  что новая норма уже начала применяться правоохранительными органами. Так, в 2013 году по ней было зарегистрировано 11 преступлений, а в 1-м квартале 2014 года – 3 [13].

Также следует отметить, что финансирование  организованной  преступности   является лишь незначительной частью ее обширного влияния на сферу теневой экономики. Существует множество направлений, которые потенциально привлекательны для криминалитета: северный регион Казахстана – зерновая продукция, контрабанда российских товаров, производство спирта; центральный и восточный регионы – цветные и редкие металлы, продажа оружия; южный регион – наркобизнес, незаконное производство фармацевтической и алкогольной продукции, контрабанда китайских товаров;

западный регион – икорно-рыбная продукция, нефтебизнес, продажа оружия [14, с. 13-14].

Более десяти лет назад в Казахстане была отмечена тенденция динамичного и качественного изменения организованной преступности, которая приобретает совершенно новые формы. Помимо традиционных преступлений уголовного характера, организованные преступные сообщества активно осваивают сферу экономических преступлений, связанных с созданием подставных фирм, используемых для получения «безвозвратных» товарных и денежных кредитов, контрабанды товаров, уклонение от налогообложения, обналичивание и «отмывание» добытых в результате преступной деятельности денежных средств, активно внедряются в легальную экономику, вкладывая в коммерческие структуры и банки уже легализованные денежные средства [15].

Такая картина не оставляет сомнений в том, что организованная преступность в различных ее проявлениях в значительной степени воздействует на формирование и функционирование теневой экономики.

При этом можно различить несколько типов такого воздействия в зависимости от субъектов преступных деяний. Первый – когда основными участниками являются представители традиционной криминальной среды, а различные государственные служащие выполняют вспомогательную роль. Так, например, в текущем году в Кызылорде пресечена деятельность организованной преступной группы, которая занималась незаконным приобретением и сбытом сырой нефти в Кызылординской и Актюбинской областях. За два года она успела транспортировать и реализовать без надлежащих документов 54 вагона нефти и нефтепродуктов на сумму свыше 356 млн. тенге (около 2 млн. долларов США). Больше половины из этих денег легализовано через сеть лжепредприятий [16].

Второй тип – когда в преступной деятельности криминалитет и государственные служащие выступают на относительно паритетных началах. Примером может служить дело налоговиков. Финансовая полиция Южно-Казахстанской области пресекла преступную деятельность организованной преступной группы, более 4-х лет занимавшейся  лжепредпринимательством. В 2008-2012 годах группой зарегистрировано более 60 лжепредприятий, через счета которых коммерческим организациям оказывались услуги по уклонению от оплаты налогов путем выписывания  фиктивных  счетов-фактур  и  обналичивания денежных средств. Ущерб в виде неуплаты налогов в бюджет государства составил свыше 18 млрд.тенге.

Следствием установлено, что общее покровительство деятельности ОПГ осуществлял заместитель начальника Налогового департамента по Южно-Казахстанской области Садыков А., который, работая на различных руководящих должностях налоговых органов региона, обеспечивал сокрытие преступлений ОПГ [17].

Также в качестве примера можно привести «Хоргосское дело». Как известно, коррупционный скандал на казахстанско-китайской таможне «Хоргос» разразился в 2011 году. Преступное сообщество организовало перевозку через границу контрабанды в особо крупном размере. Стоимость ввезенного и задержанного только в 2011 году контрабандного груза из Китая составила 1,5 млрд. тенге (или примерно 10 млн. долларов США). Преступники пользовались покровительством со стороны сотрудников силовых структур [18].

Третий тип. Здесь главную роль в преступной деятельности выполняют представители государственной власти. На протяжении нескольких лет в Атырауской области Казахстана функционировало преступное сообщество, возглавляемое бывшим Акимом области Б. Рыскалиевым и его братом – экс-депутатом Парламента А. Рыскали, занимавшееся расхищением бюджетных средств и злоупотреблением должностными полномочиями. В общей сложности, государству и гражданам нанесен ущерб более 71 млрд. тенге (около 500 млн. долларов США) [19].

В 2014 году в Казахстане разоблачена деятельность группы сотрудников Налогового комитета республики из 18 человек, которые работали на крупную организованную преступную группу и помогали через подставные организации уклоняться от налогов путем фиктивных проверок лжепредприятий, принадлежащих преступникам. В результате их действий казна республики недосчиталась 2,3 миллиарда тенге (свыше 15 млн. долларов США) [20].

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

  1. Несмотря на то, что на официальном уровне признается существование организованной преступности в сфере теневой экономики, государственная политика Казахстана пока не учитывает этих реалий. В связи с этим вопросы борьбы с организованными преступными организациями должны основываться на научных положениях и на понимании некоторых закономерностей их существования и развития.
  2. Материальные средства организованной преступности состоят из ресурсов, поступающих как от криминальной деятельности, так и из легального бизнеса, осуществляемого или контролируемого данной группировкой. В случае, если доходы формируются из незаконных источников, прежде чем запустить их в оборот, их необходимо легализовать. Однако когда в законный бизнес попадают средства преступного происхождения, сама предпринимательская деятельность с использованием таких активов становится процессом их «отмывания».
  3. В настоящее время в руках организованной преступности сосредоточены огромные денежные средства. Они позволяют ей осуществлять широкий круг мероприятий, направленных на упрочение своих позиций и даже господства в отдельных регионах страны, обеспечение политических условий воспроизводства ненормальных отношений в экономике и криминализации общества в целом. В современных условиях финансовая сфера сколько-нибудь значимой организованной преступной группы не может существовать без налаженного механизма «отмывания» своих доходов. Финансы криминального происхождения должны «отмываться» для минимизации возможности установления реальных преступных источников их происхождения, для облегчения возможностей использования полученных криминальных средств, для расширения финансовой базы и влияния организованной преступности в легальном секторе экономики и в общественно-политической жизни общества.
  4. В обозримом будущем организованная преступность сохранит   некоторые  тенденции к росту. Даже если и будут происходить определенные колебания вниз, это не будет подразумевать развития в обратном направлении. Соответственно, для оптимизации размера социальных последствий (цены) организованной преступности следует переориентировать соответствующие государственные органы с политики «беспощадной войны» с ней на «разумное» сдерживание в рамках допустимых и экономически оправданных границ.
  5. Для борьбы с организованной преступностью необходимо реализовать комплекс стратегических правоохранительных мер:
  • дальнейшее развитие систем целевого мониторинга процессов, происходящих в инфраструктуре организованной преступности. Здесь могут использоваться следующие источники информации:
  • государственная статистика о количестве и структуре совершенных в стране преступлений (в основном Комитет правовой статистики и специальных учетов Генеральной прокуратуры Республики Казахстан);
  • государственная программа изучения различных формирований организованной преступности (криминологические, социальные, экономические корни и причины), как это делается, например в США. Американским ученые идут в авангарде изучения различных структур организованной преступности и в частности бандитских формирований, по изучению которых представляются обоснованные рекомендации для правоохранительных структур [21, с. 446-464];
  • государственная статистика финансовых, налоговых и таможенных органов, указывающая на объемы «теневой» и нелегальной экономики, находящейся под контролем организованной преступности. Игнорирование и замалчивание процессов, происходящих в экономике, чревато дальнейшей криминализацией всех сфер экономики, как это происходит в странах с переходной экономикой [22, с. 36-43];
  • обобщенные сведения о размерах транснациональной организованной преступности и ее отдельных сегментах, получаемые из международных организаций (ООН, ОБСЕ и др.), а также полицейская статистика различных зарубежных стран;
  • информация негосударственных и неправительственных отечественных и иностранных организаций, специализирующихся на отдельных направлениях, представляющих интерес для криминалитета (по линии наркобизнеса, торговли оружием, незаконной миграции и т.д.);
  • совершенствование системы полицейской разведки, которая позволяет получать «изнутри» информацию о состоянии и тенденциях развития организованной преступности;
  • проведение системного анализа имеющихся данных для построения реальной картины функционирования криминальных формирований в масштабах города, области, страны, региона, а по отдельным направлениям – всего мира;
  • принятие организационных и финансовых скоординированных действий по государственному реагированию на угрожающие изменения криминогенной обстановки по линии организованной преступности путем применения точечных мер по ее возврату в общественно допустимые рамки путем корректирования бюджетной и финансовой политики. 

 

Литература 

  1. Рамазанов А.А., Барлубаев А.А. Теневые экономические отношения и собственность в сфере национальной безопасности // http://kisi.kz/docs/982.pdf.
  2. Cassel Funktionen der SchattenwirtschaftimKoordinationsmechanismus von Marktund Plan-wirtschaften // ORDO. Jahrbuchfur dieOrdnung von Wirtschaft und Gesellschaft. Bd. 37. – 1986. – S. 73-103 // http://corruption.rsuh.ru1n4-09.shtml.
  3. Becker S. Crime and punishment: an economic approach // Journal of Political Economy. – 1968. – Vol. 76. – №2. – P. 169 – 217.
  4. Kelly R., Kolin Chin, Schatzberg R. (Eds.) Handbook of Organized Crime. In the Unites States. Greenwood Press, 1994. – P. 78-88.
  5. Buchanan J.M. A Defence of Organized Crime? // The Economics of Crime. Cambr., Mass. – 1980. – P. 396.
  6. Schelling C. Economic Analysis and Organized Crime // U.S. The President`s Commission on Law Enforcement and Administration of Justice. Task Force Report: Organized Crime. Annotations and Consultants Paper. – Washington, 1967. – P. 122.
  7. The Mafia Manager: A Guide to the Corporate Machiavelly. NY,
  8. Information on registered crimes under 235, 237 of the Criminal Code in the Republic of Kazakhstan for the period from 2008 to 2013gg. – URL: http://service.pravstat.kz/portal/page/portal/POPageGroup/Services/Pravstat
  9. Отчет о научно-исследовательской работе по теме: «преступление и преступность: криминологические и экономико-правовые аспекты цены». (Промежуточный). Грантовое финансирование. – Алматы, 2014.
  10. Уголовный кодекс Республики Казахстан. Принят 16 июля 1997 г.
  11. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 21 июня 2001 года №2 «О некоторых вопросах применения судами законодательства от ответственности за бандитизм и другие преступления, совершенные в соучастии // http://www.pavlodar.com/zakon.dok=l.
  12. Закон Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам противодействия организованной преступности, террористической и экстремистской деятельности». Принят 29 ноября 2011 года № 502-IV
  13. Information on registered crimes under 235, 237 of the Criminal Code in the Republic of Kazakhstan for the period from 2008 to 2013 gg. – URL: http://service.pravstat.kz/portal/page/portal/POPageGroup/Services/Pravstat
  14. Спанов М.У. Теневая экономика в Казахстане: источники и механизмы ограничения. – Алматы, 2001. – С. 13–14.
  15. Организованная преступность Казахстана: кто есть кто? // http://www.nomad.su/?a=13-200206240048.
  16. Финансовая полиция Кызылорды пресекла деятельность организованной преступной группы // http://24.kz/ru/crime/ item/5959-v-kyzylorde-finansovaya-politsiya.
  17. Финансовая полиция РК пресекла деятельность ОПГ, состоявшей из «обнальщиков» и налоговиков // http://www. kz/eng/article/256185529 May 2013, 12:49
  18. «Хоргосское» дело – подсудимым вынесли приговор // http://tengrinews.kz/crime/horgosskoe-delo-podsudimyim-vyinesli-prigovor-253495/.
  19. ОПГ экс-акима Рыскалиева нанесла ущерб в 71 млрд тенге // http://forbes.kz/process/opg_eks-akima-ryiskalieva_ naneslo_uscherb_v_71_-mlrd_tenge.
  20. В Казахстане за сотрудничество с ОПГ арестовано 18 налоговиков // http://www.news-asia.ru/view/kz/6101
  21. Adrienne Freng, Taylor Davis, Kristyn McCord1 and Aaron The New American Gang? Gangs in Indian CountryJournal of Contemporary Criminal Justice 28(4). – 2012. – P. 446–464.
  22. Adeniyi Olatunbosun; OlubayoOluduro (2012).Crime Forecasting and Planning in Developing Countries: Emerging Issues Prevision sur la criminaliteet de la planification. dans les pays en voie de developpement: questions des emergents Canadian Social Science.Vol. 8. – No. 1. – P. 36-43.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция