Идеи мирового государства и права в контексте глобализации

Среди основных положений, составляющих структуру и содержание теории мирового государства и права, выделяются такие, как: безусловный приоритет наднациональных «правил  игры»  и  институтов  над  национальными,    постепенное «вытеснение» национальных обычаев, традиций, культуры, моральных и иных национальных ценностей и интересов наднациональными, «общечеловеческими»; формирование и развитие мирового сообщества как социальной основы мирового государства и воспитание нового человека    («общечеловека») – гражданина мира, космополита, свободного от национальной «привязанности», от чувства Родиныи соответствующей духовной «идентифицированности»; полный отказ от государственного и национального суверенитета как теоретически исчерпавших себя социально-политических явлений и категорий. Весьма характерными при этом в плане предпринимающихся попыток обоснования положений теории мирового государства, касающихся «устарелости» государственного, а заодно и национального суверенитета, являются, как правило, весьма пространные рассуждения о том, что: а) суверенитет как «непременный признак государства противостоит суверенитету народа собственной страны, народам всех стран – мировому сообществу»; б) «противоречит приоритету международного сообщества и международного права»; в) «мешает глобальным, прогрессивным интеграционным процессам, вообще интеграции государств»; г) «абсолютизация права нации на самоопределение, в свою очередь, поощряет сепаратизм»; д) «абсолютизация суверенитета государственной власти сегодня не столько служит осуждению агрессии со стороны других государств, сколько используется диктаторскими режимами для оправдания произвола внутри страны и подготовки к агрессии» и т. д.

Приводятся и другие доводы относительно «устарелости» суверенитета как одного из основных положений теории мирового государства, а также в подтверждение состоятельности остальных ее положений. Среди них, например, такие, как: совместная благодаря усилиям всех стран и народов защита прав человека, которая в настоящее время «выдвинулась» в качестве «высшего принципа международного права»; создание в силу  глобализации  мира  «серьезного  политического фактора упрочнения коллективной локальной и международной безопасности, предупреждения и пресечения межгосударственных войн»; лишение возможности крупных держав благодаря интеграции государств «навязать свой диктат другим странам и мировому сообществу» и др.

Прежними остаются и методы аргументации теории мирового государства,  сочетающие в себе указание на возможные позитивные моменты (в случае успешного строительства этого мирового феномена – всеобщее благоденствие, всестороннее обеспечение прав человека и т. п.), а также методы искусственного создания некоторых аргументов.

Речь при этом, в частности, идет об игнорировании фактов, не укладывающихся в русло рассматриваемой теории; подмене используемых в процессе аргументации данной теории категорий и понятий; в сознательно допускаемых преувеличениях и передержках.

Последнее имеет место, например, тогда, когда в качестве аргументов «несостоятельности» национального государства и права в противоположность мировому государству и праву ссылаются на возможные негативные последствия в случае «абсолютизации суверенитета государственной власти», установления как «абсолютно независимой власти», «абсолютизации права наций на самоопределение» и т. д.

Абсолютное право наций на самоопределение, абсолютный суверенитет, абсолютно независимая власть, также как и абсолютная демократия, абсолютные права и свободы граждан, абсолютно  независимая  личность  и  все   иные «абсолютные» явления, институты и учреждения существуют лишь в «абсолютно» придуманном, виртуальном мире. Соответственно только наэтом уровне, а не в реальном мире они могут рассматриваться в качестве неких виртуальных по своей природе и характеру аргументов.

Весьма проблематично, но по другим причинам, обстоит дело и с аргументацией остальных положений теории мирового государства и права, так же, как и с самой концепцией в целом. Главная проблема при этом заключается в том, что данная теория имеет довольно слабую эмпирическую базу и не учитывает в должной мере жизненно важных, весьма противоречивых реалий, стоящих на пути строительства данного спроектированного в интересах высокоразвитых в рыночном отношении стран во главе с «самой передовой страной – США» [1, с. 495-497].

При разработке теории мирового государства и права и выдвижении претензий на ее   респектабельность и жизнеспособность в должной мере не учитывались следующие факторы.

Во-первых, противоречивое восприятие идеи мирового объединения, обусловленное экономическими и иными интересами, различными слоями каждого отдельно взятого национального общества.

Речь при этом идет не только и даже не столько о классовых, межнациональных или иных традиционно существующих в каждом обществе противоречиях, сколько об ином срезе социальных противоречий, порождаемых в дополнение к существующим противоречиям современной реальности. А именно о противоречиях, порождаемых несовместимостью интересов и взглядов на окружающий мир и перспективы его развития, между глобалистами и антиглобалистами, космополитами и патриотами своей Родины и народа, и соответственно между сторонниками строительства мирового государства и права и его противниками.

В данном случае социальные антагонизмы, существующие в каждом конкретном обществе, выходят далеко за его пределы и оказывают огромное дезинтегрирующее воздействие на способ организации всего мирового сообщества. В связи с этим нельзя не вспомнить слова И. Канта о том, что «средство, которым природа пользуется для того, чтобы осуществить развитие всех задатков людей, – это антагонизм их в обществе», понимаемый как склонность   людей «вступать в общение, связанное, однако, с всеобщим сопротивлением, которое постоянно угрожает разъединением» [2, с. 48-49].

Во-вторых,  реально  существующие  между различными религиозными конфессиями, культурными и бытовыми укладами, национальностями, наконец, между различными цивилизациями противоречия, которые нередко трансформируются в  открытое противостояние и борьбу и которые далеко не способствуют формированию в масштабе всего мира некоего единого человеческого общества и созданию на его основе единого государства и права.

В свете сказанного нельзя не признать справедливыми слова о том, что большая   проблема«ны нешнего международного права, этики и культуры, в частности прав человека, заключается в том, что они все еще односторонне ориентированы только на западную этику, «золотой миллиард». Это обстоятельство является источником нескончаемого взаимонепонимания и, без сомнения, требует коррекции [3, с. 25-26].

Речь идет, в частности, о весьма проблематичной совместимости в едином мировом  сообществе и государстве таких трудносовместимых между собой цивилизаций и их носителей, как западная и восточная, как мусульманское и иудейское мировоззрение и миропонимание, как леворадикальная и праворадикальная идеология, как торжествующий капитализм и временно поверженный социализм, и др.

В-третьих, традиционно существующие со времени появления первых государств на Земле и периодически обостряющиеся до крайностей межгосударственные противоречия, которые никогда не создавали и ныне отнюдь не создают благоприятных условий для формирования мирового государства и права.

При этом имеются в виду не только противоречия между бедными и богатыми государствами, как это принято в последнее время считать, но и противоречия, существующие между высокоразвитыми странами, задающими тон в использовании (для достижения своих целей) процесса глобализации.

Наряду с названными факторами теория мирового государства и права разрабатывалась, как представляется, без должного учета и многих других факторов, трудно совместимых или вообще не совместимых с процессом глобального государственно-правового строительства.

В частности, не в должной мере учитывались такие немаловажные факторы, как: а) противоречия, существующие между транснациональными корпорациями, вносящие в окружающий мир, по мнению исследователей, «смуту, неспокойствие, горечь (bitterness) и протест»; б) противоречия, проявляющиеся в весьма острой форме в условиях глобализации, между транснациональными корпорациями, с одной стороны, и национальными фирмами и иными «хозяйствующими субъектами» – с другой; в) нарастающая по мере развития процесса глобализации, тенденция обострения противоречий между  транснациональными корпорациями и национальными государствами уже в силу того, что, как отмечают эксперты, «национальные государства вынуждены практически делить выполнение своих экономических функций с субъектами транснационального капитала ТНК, ТНБ и международными экономическими организациями»; и др.

Оценивая место и роль теории мирового государства и права среди других существующих в мире социально-политических теорий, а также ее социальную значимость в условиях глобализации экономики и других сфер жизни общества, следует, как представляется, исходить из следующих двух позиций. А именно: 1) с точки зрения «фантасмагории», «сюрреализма», навеянного космополитическими идеями и представлениями; 2) с позиций реализма, под углом зрения уровня жизнеспособности данной теории, адекватности отражения ею происходящих в обществе процессов и обслуживания определенных социальных интересов.

Позитивный аспект данной теории напрямую ассоциируется с позитивной ролью произведений фантастического жанра. Негативный же аспект – с тем, что, будучи скроенной в интересах транснациональной олигархии и доминирующих в современном мире государств, теория мирового государства и права дезориентирует народы как во внутреннем, так и в международном плане; ориентирует, по существу, на подрыв основ современных международных организаций; отвлекает внимание от насущных проблем совершенствования международных отношений и организаций как инструментов обеспечения мира и развития международного сотрудничества.

В этом плане теория мирового государства и права является тормозом на пути развития государственно-правовой мысли и социального прогресса.

 

Литература 

  1. Tavis Corporate Governance and the Global Social Void // Vanderbilt Journal of Transnational Law. – 2012. – Vol. 35. – №2.
  2. Кант И. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане. К вечному миру / Вступ. ст. С.Ф. Ударцева. – Алматы, 1999.
  3. Яновский Р.Г. Глобальные изменения и социальная безопасность. – М.: Academia, 1999. – С. 39. 
Фамилия автора: Калиева Г.С.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция