Великая отечественная война и военнопленные в Казахстане

В статье рассматривается положение военнопленных работавших в лагерях на территории Казахстана. В лагерях содержались представители различных европейских и азиатских народов, бывшие солдаты Германской и Квантунской армии. Военнопленные воспринимались, как бесплатная трудовая армия на промышленно-строительных ведомствах, а также оборонных предприятиях СССР.

В процессе деятельности лагерной системы возникли проблемы снабжения продуктами военнопленных, не были созданы приемлемые жилищные условия, что естественно повлияло на летальный исход военнопленных. 

Великая Отечественная война, все ли мы знаем о ней? История это сплошная загадка, каждый раз она открывает лишь маленькую завесу своей тайны, чтобы показать небольшой сюжет, дать повод для размышления. Одним из трагических последствий войны явились военнопленные, удерживаемые Правительством Советского Союза до 1965 года. Официально в исторической науке советского времени проблема военнопленных не освещалась. Лишь в период перестройки страна узнала о том, что в период с 1945 по 1956 годы в советских лагерях погибло более десятка тысяч военнопленных.

Согласно Женевской конвенции 1929 года, которая не была подписана СССР, к категории военнопленных относились сражающиеся или не сражающиеся лица (военные корреспонденты, поставщики  и др.) из состава вооруженных сил неприятеля, а также из состава ополчения и добровольческих отрядов; сражающееся население, добровольно взявшееся за оружие, если оно открыто носит оружие и действует в соответствии с законами и обычаями войны; любое лицо, лишенное свободы не за преступления, а по причинам военного характера [1].

ЦИК и СНК СССР приняли «Положение о военнопленных», следует отметить, что, несмотря на не подписанную Женевскую конвенцию Советский Союз реализовал отдельные ее положения внутри  страны, исходя лишь из своих внутренних политических интересов. В СССР была создана разветвленная система лагерей ГУПВИ для содержания военнопленных и интернированных.

Архивная революция периода перестройки послужила толчком к появлению исторических публикаций по проблеме военнопленных Второй мировой войны.

Казахстанская историография не осталась в стороне от столь интересной проблемы, что связано с существованием на ее территории специальных лагерей для содержания военнопленных и интернированных. Интерес представляют работы таких историков, как С.Дильманова, А.Михеевой [2] , С.Елеухановой [3], Р.Бекмагамбетова [4], Б.Жангутина [5] и др. Среди российских историков можно выделить В.Галицкого [6], С.Кузнецова [7], М.Спиридонова [8], С.Букина и А.Долголюка [9]. По  подсчетам С.Букина и А.Долголюка «узниками ГУПВИ оказались более 4 млн. человек, в том числе 2 389 тыс. немцев, 637 тыс. японцев, 514 тыс. венгров, 157 тыс. австрийцев, а также представители многих других европейских и азиатских народов»[11].

Данные НКВД свидетельствуют, что в советском плену оказалось 3,5 млн. солдат и офицеров вермахта, представлявших собой пеструю смесь из 30 национальностей. Около 5 тыс. советских лагерей, рассеянных от линии фронта до Сахалина и Якутии образовали т.н. «архипелаг ГУПВИ», ставший в определенной степени слепком с ГУЛага.

Одним из результатов советско-немецкой и советско-японской войны 1945 года явилось появление военнопленных немецкой и японской армий в Восточном Казахстане. Численность пленных немецкой армии стала увеличиваться после Сталинградской битвы, что расширило лагерную систему ГУПВИ и ввело нумерацию лагерей, именно тогда для приема первых немецких военнопленных на территории Казахстана появились Спасский лагерь №99, Актюбинский лагерь №222. На территории Восточного Казахстана немцы появились одновременно с созданием двух лагерей №347 и №45. В целом на территории Казахстана существовало 7 Управлений лагерей с 50-ю лагерными отделениями.

В сентябре 1945 года Япония подписала акт о капитуляции, согласно Потсдамской декларации союзников, статьи 9, военнослужащие по окончании военных действий должны были вернуться домой. Однако 23 августа 1945 года, т.е. до подписания акта, появляется приказ И.Сталина  за №9898: отобрать  до 500 тысяч пленных солдат и офицеров, перебросить в Сибирь и другие регионы СССР. Российский исследователь М.Спиридонов. полагает, что причиной послужившей появлению японских военнопленных на территории СССР явилось: «острая нехватка рабочих рук в экономике страны, которая сложилась вследствие потери в войне более чем 20 миллионов человек, и полумиллионная армия японских военнопленных была привлечена к восстановлению разрушенной войной экономики СССР»[12].

Первые лагеря для военнопленных располагались в европейской части СССР, территория Восточного Казахстана попала в «обойму» лагерной системы ввиду активного освоения региона и промышленного строительства. Военнопленные рассматривались, прежде всего, как бесплатная трудовая армия, за использование которой конкурировали промышленно-строительные ведомства и министерства СССР. Переписка Министерства стройпредприятий, Министерства цветной металлургии, тяжелой индустрии с одной стороны, а с другой Министерством внутренних дел и местными управленческими структурами показывает, что подготовка к приему военнопленных на территории Казахстана и в том числе на территории Восточного Казахстана, началась еще зимой-весной 1946 года.

На территории Восточного Казахстана были созданы вначале лагерь №347 – Лениногорский в мае  1945 года, был ликвидирован в августе 1948 г. Лагерь №347 МВД состоял из 9 лаготделений, с частично приспособленными для приема военнопленных помещениями, выделенными промышленными предприятиями области. Лениногорск и его район были центром добычи цветных металлов, разработки лесных массивов.

Одним из крупнейших предприятий, использовавших труд военнопленных, был Лениногорский полиметаллический комбинат, который размещал на своей площадке 1-е и 2-е лаготделения лагеря МВД №347, рассчитанное в общей сложности на 4500 человек, кроме того, комбинат подготовил и сдал зону лаготделения №8 на 1021 человек и зону в лесу на 1000 человек. В общей сложности комбинат мог принять 6500 человек военнопленных и полностью обеспечить их рабочим местом. Архивные документы свидетельствуют, что трест Алтайстрой ввиду отсутствия помещения был вынужден разместить прибывших военнопленных в здании бывшей бани города Лениногорска.

Лагерные отделения 1, 2, 7 находились непосредственно в городе Лениногорске. Третье лагерное отделение располагалось в Зыряновске с подчинением Лагерному управлению №347; четвертое лагерное отделение находилось в поселке Белоусовка, пятое в районе поселка Аблакетка, шестое в УстьКаменогорске, восьмое в поселке Калмыцкий ключ и девятое в поселке Ерофеевка Лениногорского района. Последний был создан приказом №0099 от 15 сентября 1945 для разработки леса на Ерофеевке, лагерное отделение №9 было рассчитано на 800 человек военнопленных японцев. Лаготделение для приема военнопленных в количестве 800 человек было подготовлено в 3 точках[13].

Здесь же впоследствии была создана зона лагерного отделения №10 «Голуха», расположенная в 25 км. от города Лениногорска, связанная с ним узкоколейной железной дорогой. Зона была оборудована и обнесена деревянным забором высотой 3,5 м., нижняя часть которого была врыта в землю на 70 см., по углам зоны располагались вышки высотой 4 м. Помещения зоны были рассчитаны на 350 человек.

В этом же районе была сформирована зона лагерного отделения «Калмыцкий ключ» и «Новый городок», расположенные первая в 31 км., вторая в 35 км. от Лениногорска, обе были связанны с городом узкоколейной железной дорогой. Помещения зоны лагерного отделения «Калмыцкий ключ» были рассчитаны на 400 человек, а помещения лагерного отделения «Новый городок» на 250 человек. Зона лагерного отделения №9 «Короткая» располагалась в 8 километрах от поселка Ерофеевка, связь с поселком могла поддерживаться лишь гужевым транспортом по реке Ульба. Помещение для военнопленных было рассчитано на 350 человек.

В январе 1945 года был образован лагерь №45, ликвидирован в октябре 1947 года. Лагерь №45 состоял из пяти лагерных отделений, располагавшихся между собой на значительных расстояниях.

Первое лагерное отделение располагалось в западной части села Заульбинка Кировского района Восточно-Казахстанской области. Ближайшая к ней железнодорожная станция Защита Томской железной дороги в расстоянии 4 км. Жилой фонд лагерного отделения состоял из 2-х кирпичных двухэтажных зданий емкостью – на 250 человек, в них же размещался: центральный лазарет и кухня, столовая на 150 посадочных мест, баня и прачечная на 15 ч/ч, 100 комплектов белья в сутки, овощехранилище на 150  тонн. Также в лагерном отделении имелся недостроенный кирпичный дом с выложенными стенами на 2 метра и 2-х этажный недостроенный дом кирпичный для личного состава и конвойной части, продовольственно-вещевой кирпичный склад и другие хозяйственные постройки.

Управление МВД при формировании лагерных отделений лагеря №45 учитывался национальный критерий, оно разместило в 4-м лагерном отделении одних японских военнопленных, а военнопленных немецкой армии полностью сконцентрировало в 1-м лагерном отделении. Кроме того, в одном из выстроенных кирпичных зданий 1-го лагерного отделения предусматривалась концентрация всех больных военнопленных треста Алтайстрой и открытие центрального лазарета емкостью на 250-300 коек.

Для управления лагерными отделениями было создано Управление лагеря №45 и Управление лагеря №347, назначено руководство – начальники лагерей, определены штатные единицы и соответственно согласованы с крупными предприятиями объекты для трудового использования военнопленных.

Бесплатная трудовая армия устраивала предприятия, однако не устраивали затраты на содержание лагерей, которые не всегда соответствовали нормам, т.е. порой не было нормальных условий для содержания военнопленных. Наблюдалась типичная картина, характерная для предприятий, получавших военнопленных по разнарядке. Почти всегда все руководители предприятий занимались обустройством лагерей для военнопленных, лишь по прибытии первых партий, при этом используя труд самих военнопленных для благоустройства лагеря[14].

Требования к оборудованию лагерей и зон для военнопленных определялись инструкциями НКВД СССР и были одинаковыми для всех лагерей. Каждый лагерь должен был быть обнесен тесовым забором высотой 2,5 метра и по форме напоминал правильный прямоугольник или квадрат. Поверх забора по всему периметру протягивалась колючая проволока в несколько рядов. Изнутри и снаружи на расстоянии пяти метров от забора находились предупредительные зоны из колючей проволоки в семь рядов.  В каждом углу зоны располагались  вышки для охраны,  оборудованные  телефонами для связи с проходной и штабом лагеря. Весь забор также оборудовался сигнализацией и освещался. Помещения для военнопленных и большая часть построек (амбулатория, баня, прачечная, пекарня, магазин, мастерские и другие хозяйственные  постройки)  находились  внутри  лагерной  зоны.  Администрация  лагеря  и  казармы   для солдат конвоя были вынесены за пределы лагеря. Проживание военнопленных за пределами лагеря категорически запрещалось [15].

Естественно, в силу ряда причин далеко не во всех лагерях соблюдались инструкции и выдерживались требования, зачастую они грубо нарушались. Большинство лагерных отделений на территории края были оборудованы наспех и далеко не полностью соответствовали установленным памяткам.

Основными критериями расположения лагерных отделений были в первую очередь близость транспортных развязок. Большая часть лагерных отделений находилось непосредственно в черте города и его окрестностях, недалеко от крупных промышленных предприятий и на железнодорожных станциях.  Первое и третье лагерные отделения принадлежали ОСМУ треста Алтайстрой, второе тресту Казгидроэнергострой, четвертое и пятое Белоусовскому рудоуправлению.

Лагерные отделения располагались в районе двух крупных промышленных городов, имеющих стратегическое значение во второй половине 1940-х прошлого столетия. Усть-Каменогорска и Лениногорска. Управления лагерей располагались в Усть-Каменогорске и Лениногорске, где была развита промышленность и транспортная система. В соответствии с положениями и инструкциями ГУПВИ в Управление лагеря должны были входить: политотдел, финансово-хозяйственный, оперативно-чекисткий, плановопроизводственный, санитарный отделы, отделы снабжения, транспорта и учета [16].

Одним из важных направлений работы управления лагерей были политическое и оперативно-чекистское. Немецкие и японские военнопленные после прибытия в лагерь проходили 21-дневный карантин, который не всегда соблюдался, порой на карантине военнопленные находились только 10  дней,  тем самым управление лагерных отделений нарушало приказ НКВД за №00675 1945 года. В период 21дневного карантина политический и оперативно-чекистский отдел проводили проверку и учет прибывших военнопленных. Данная проверка с одной стороны была направлена на выявление военных преступников, сотрудников немецкой и японской разведок, жандармов и лиц, служивших в карательных и специальных (бактериологических) отрядах, но также лиц, готовых сотрудничать с органами НКВД, с другой  на предотвращение враждебных выступлений со стороны антисоветски  настроенных  немецких  и японских военнопленных, пресечение попыток саботажа, диверсионных актов, побегов.

Оперативно-чекистский отдел выявлял, разрабатывал, предпринимал контрмеры и пр.; политический отдел занимался пропагандой преимуществ советского образа жизни, идеологической обработкой и воздействием на сознание военнопленных методом проведения культурно-воспитательной работы, созданием антифашистских кружков.

Не менее важная задача лежала на планово-производственном отделе. Главная функция плановопроизводственного отдела заключалась в обеспечении содержания лагеря за счет трудового использования контингента военнопленных через заключение договоров с предприятиями и организациями, а также планирование и контроль за выполнением производственных норм, за обеспечением техники безопасности на сложных производственных объектах. Очень часто ввиду несерьезного и халатного отношения некоторых руководителей предприятий и начальников стройучастков к организационно-техническому руководству рабочей силой и должной заинтересованности в максимальном использовании труда военнопленных, происходило невыполнение норм выработки и ослабление трудовой дисциплины среди военнопленных на отдельных участках работ. Последний факт отражался на выполнении  государственного плана предприятий и Управления лагерей, что конечно не могло сказаться на оценке деятельности планово-производственного отдела.

Помимо крупных отделов в Управлении лагерей, и непосредственно в лагерных отделениях существовали отделы, отвечающие за транспорт, за конвой, снабжение, учет и пр. Структура лагерных управлений №45 и №347 была однотипной, во главе стоял начальник Управления лагерей, затем шли начальники лагерных отделений, оперуполномоченные по лагерям, инструкторы, инспекторы, конвойная группа, обслуга лагеря, финансово-производственная и медицинская часть. Штатное расписание можно  разделить на три категории – это непосредственно специалисты, которых в лагерных отделениях не хватало, в частности переводчиков, затем это офицерский и рядовой состав, обеспечивающий контроль и порядок   на территории лагерных отделений, и к третьей категории следует отнести вольнонаемный персонал, без которого в лагерных отделениях порой невозможно было обойтись, несмотря на то, что часть военнопленных занималась обслуживанием внутренних нужд лагеря. Проблема с кадровым обеспечением была характерна для многих лагерей послевоенного времени, каждое Управление лагерей решало этот вопрос, исходя из местных условий.

По архивным материалам Российского государственного военного архива в разделе Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР 1945-1951 годах в фонде Особого справочного бюро МВД СССР через лагерь №347, что под Лениногорском, за период его существования  с мая 1945 по август 1948 года прошло 7693 военнопленных, в том числе 2948 бывшей японской Квантунской армии и 4745 немецкой армии [17]. Через лагерь №45, располагавшийся в УстьКаменогорске, прошло 5466 военнопленных, в том числе 4926 бывшей японской и 540 бывшей немецкой армий [18]. В общей сумме через два лагеря военнопленных в Восточном Казахстане по данным РГВА прошло 13159 военнопленных, в том числе 7874 японской и 5285 немецкой армий.

Согласно шифровке  Генштаба советской армии от 1 сентября японские  военнопленные  направлялись в различные точки Советского Союза, в том числе в Казахскую ССР отправлялись – 50 тыс. человек, в  том числе: в Карагандинскую область – на строительство Казахского металлургического завода, машиностроительного    завода,    для    Акчатусского    вольфрамового    комбината    –    10    тыс.    человек,    для «Карагандауголь» – 10 тыс. человек, в распоряжение Наркомцветмета – в Джезказган 3 тыс. человек, в Восточно-Казахстанскую область в распоряжение Наркомстроя и Наркомцвета для работ в Риддере, Усть-Каменогорске и Зыряновске – 15 тыс. человек, в Южно-Казахстанскую область в распоряжение Наркомцветмета для «Ачисвиполиметалл» – 3 тыс. человек[18].

Приводимые статистические показатели в таблице 1 наглядно демонстрируют, что численность военнопленных немецкой армии в лагере №347 практически в два раза превышала численность военнопленных японской армии. Общая же численность военнопленных в лагере колебалась в границах от 3000х тысяч до 5100 тысяч человек.

Таблица 1 Общая численность военнопленных лагеря №347 за 1947 год [19]. 

месяцы

Военнопленные Квантунской армии

Военнопленные немецкой армии

Общая численность

Январь

1576

3559

5135

Февраль

1540

3574

5114

Март

1573

3528

5101

Апрель

1573

3528

5101

Май

1570

3494

5064

Июнь

1563

3468

5031

Июль

1364

3458

4822

Август

1177

3459

4636

Сентябрь

1165

3327

4492

Октябрь

2299

3271

5570

Ноябрь

491

3160

3651

декабрь

370

4011

4381

Таблица 2 Общая численность военнопленных лагеря №45 за 1947 год с января по сентябрь[20] 

месяцы

Военнопленные Квантунской армии

Военнопленные немецкой армии

Общая численность

Январь

3674

418

4092

Февраль

3666

419

4085

Март

3660

418

4078

Апрель

3654

418

4072

Май

3652

417

4069

Июнь

3589

415

4004

Июль

3001

413

3414

Август

2914

413

3327

Сентябрь

903

396

1299

В лагере №45 статистическая картина была прямо противоположной, численность военнопленных японской армии почти в 9 раз превышала численность военнопленных немецкой армии. Активное прибытие японских военнопленных в лагерь №45 началось весной 1946 года с целью ускорения строительства завода №10.

Точный подсчет численности японских и немецких военнопленных затрудняется наличием противоречащих друг другу документов, порой повторяющих предыдущую информацию, не совпадающую уже с имеющейся информацией, по этой причине прежде, чем привести вышеуказанную статистику, автор провел анализ всей имеющейся документации, вывел аналогии, убрал повторения, выявил причины несостыковок и несогласованности в исследуемых архивных материалах. Разница в численности в изученных документах объясняется не качественным учетом, на динамику численности военнопленных влияли и частые переброски с одного объекта на другой, т.е. из одного лаготделения в другое, а также в рамках ГУПВИ переброски из одного лагеря в другой.

Ввиду наличия большого количества объектов стратегического значения  в  Усть-Каменогорске большая часть военнопленных японцев располагалась в Управлении лагерей №45, что составляло  к  общей сумме военнопленных этого лагеря 88%, в лагере №347 их численность составляла 27% от общего количества военнопленных. При учете архивной численности в объеме 8497 человек и среднюю численность за два года условно увеличив в 1,5 раза, мы можем прийти к общему знаменателю, т.е. к цифре 8497 человек. Что касается численности военнопленных немецкой армии, то в среднем их  соотношение  в лагере №45 составляло 12%, в лагере №347 составляла 73%, общая численность согласно проведенным подсчетам приблизительно составляла около 7500 тысяч человек.

Вопрос о смертности японских военнопленных в лагерях Советского Союза является одним из самых сложных. Подсчет А.Михеевой, основанный на материалах РГВА показывает, что по  Управлению  лагерей №347 с мая 1945 по август 1948 года умерло 248 военнопленных, по Управлению лагерей №45 с января 1946 по октябрь 1947 года умерло 198 военнопленных [21]. С учетом общей численности военнопленных прошедших через два лагеря на территории Восточного Казахстана это составляет 2,7%. По подсчету автора по материалам ГАВКО в двух лагерях умерло 222 японских военнопленных и 181 немецких военнопленных, что составляет к общему количеству военнопленных Восточного Казахстана 2,5%.  По отношению к численности военнопленных Квантунской армии составляет 2,6%, по отношению к немецким военнопленным 2,4% [22]. Основными причинами смертности военнопленных были различные болезни и ранее полученные ранения, к тому же лишения, связанные с транспортировкой, некачественное скудное питание, тяжелый физический труд в суровых климатических условиях Восточного Казахстана в совокупности, истощали организм военнопленных, и соответственно это приводило порой к смертным случаям.

В марте 1947 Управление лагеря №45 было обследовано специальной медицинской  комиссией,  которая выявила, что на 3 марта по лагерю числилось 307 больных туберкулезом, из них 109 находилось   в лазарете, из которых 46 были тяжело больны. В лагере отсутствовал изолированный лазарет, бараки были переполнены, огромная скученность больных, в лагере отсутствовала штатная единица врача фтизиатра, количество больных увеличивалось ежедневно. В заключении медкомиссия указала, что 70% всей смертности падало на туберкулез из 28 умерших, 18 от туберкулеза[23].

Не только климатический фактор, но и лагерно-жилищные и производственные условия оказывали губительное влияние на жизнь и здоровье военнопленных. Большая часть военнопленных работала на лесоповалах, приисках, шахтах, на предприятиях, в условиях суровой восточной зимы в 35-45 градусные морозы на открытом воздухе, порой они вынуждены были добираться до пункта назначения пешком, как например, пеший марш-бросок военнопленных из Белоусовки в лаготделение под Ерофеевкой – лесоповал в 40 градусный мороз с 30 на 31 декабря 1945 года – результат 11% обмороженных[24].

В тяжелых условиях находились почти военнопленные всех лагерных отделений, в частности военнопленные лагерных отделений №8 и 9 Управления лагерей №347 работали на Калмыцком ключе и в Ерофеевке, заготавливали лес в условиях сильных морозов и снежных буранов; 3 и 4 лагерные отделения Управления лагерей №347 и 3 и 5 отделения Управления лагерей №45 работали на Белоусовском, Зыряновском, Иртышском рудниках; 5 лагерное отделение Управления лагерей №347 и 2 отделение Управления лагерей №45 работали на Иртышгэсстрой, т.е. возводили энергетические и тепловые объекты; 6 лагерное отделение Управления лагерей №347 и 4 отделение Управления лагерей №45 работали на возведении цинкового завода №10, в цинковом цехе и цехе сульфатизации, цинковые испарения были опасны для легких.

В инструктивных документах Управления лагерей для военнопленных указывалось, что военнопленных немецкой армии нельзя привлекать к работе при тихой погоде с температурой минус -40, с ветром минус 35, а военнопленных японской армии, учитывая их неприспособленность к суровым климатическим условиям нельзя выводить при температуре минус 35, с ветром при минус 30.

Самыми характерными причинами смерти в актах военнопленных указывались следующие:  отек легких, туберкулез легких, противокрупозная пневмония, производственная травма, илеус, дистрофия, а также сопутствующие инфекции дизентерия, тиф. Следует сказать, что дистрофия у военнопленных вызывала множество других заболеваний, ослабленная иммунная система не имела возможности бороться с вышеуказанными заболеваниями, смертность по причине дистрофией была самой высокой, очень редко сердечная недостаточность.

Директива НКВД СССР за №201 «О порядке погребения  трупов военнопленных …» от 14 ноября  1945 года регламентировала порядок организации кладбищ для захоронения трупов военнопленных. Для кладбищ военнопленных были выделены специальные участки земли. Всего на территории области по захоронению умерших военнопленных находилось 5 кладбищ. Из указанного количества 2 кладбища, в частности, кладбище Зыряновского лагерного отделения №5 вошло в планировку города, и сейчас часть его застроена. Еще 12 января 1946 года решением городского совета депутатов трудящихся города Зыряновска был выделен земельный участок площадью 600 кв. метров в районе кирпичного завода Зыряновска на западном склоне сопки Глиняной для лагерного отделения №5 лагеря №45 МВД. В  феврале 1946 года здесь было открыто кладбище для захоронения военнопленных японской армии. На указанном кладбище было захоронено 29 японцев.

Территория второго кладбища лагерного отделения №4 Управления лагерей МВД №45, а впоследствии с ликвидацией лагеря №45 лагерного отделения №3 бывшего Управления лагерей МВД №347 отошла под заводское промышленное строительство, где и были в 1987 году обнаружены останки расстрелянных трупов. Кладбище было открыто 15 июня 1945 года, решением Первомайского поселкового совета, располагалось на северо-западной окраине Усть-Каменогорска в 300 метрах севернее цинкового завода №10, ныне АО УМЗ и в 400 метрах западнее спиртоводочного завода, смежно с чеченским кладбищем северной стороны. Кладбище военнопленных немецкой и японской армии располагалось в районе Стройплощадки г. Усть-Каменогорска с северной стороны ограды УМЗ, кладбище было окопано канавой размером 80х80, Здесь было захоронено военнопленных немцев 13 и военнопленных японцев 27 человек, всего 40.

История оставшихся трех кладбищ такова:

  • Кладбище лагерного отделения №2 Управления лагерей МВД №45, которое граничило с гражданским кладбищем в поселке Аблакетка. Кладбище японских военнопленных лагерного отделения №2 лагеря №45 МВД находилось тогда в расположении Лесозавода Иртышгэс в лощине смежно с русским кладбищем с северной стороны, в 500-х метрах северо-восточнее 4 района и в 400 метрах северо-западнее 1 района поселка Аблакетка. Было открыто 27 июля 1946 года решением исполкома Аблакетского поселкового совета депутатов. Занимало 6 квадратов, здесь были захоронены военнопленные следующих национальностей: 2 немца, 1 китаец, 1 кореец, 130 японцев, всего 134 человека. Было закрыто 13 октября 1947 года и передано Аблакетскому исполкому.
  • Кладбище лагерного отделения №3 Управления лагерей МВД №45 в поселке Белоусовка располагалось отдельно от гражданского кладбища.

Кладбище для военнопленных бывшей японской армии было открыто 23 июня 1945 г., располагалось на возвышенности восточнее центра поселка. Белоусовка в 300 метрах от реки Глубочанка, в 700 метрах южнее ручья «Холодный ключ» и в 500 метрах севернее ручья «Пономарев ключ». Кладбище занимало 2 квадрата, на которых когда-то были захоронены 18 военнопленных японцев. Акт осмотра от 8 июня 1950 года показал, что состояние кладбища неудовлетворительное, знаки отсутствовали, ров осыпался, ни один холмик не подсыпан.

Кладбище закрыто 28 августа 1947 г. и передано под охрану Исполкому Белоусовского поселкового совета. Кладбище Управления лагерей МВД №347 в городе Лениногорске, ныне Риддер, граничило с гражданским кладбищем, было сдано под охрану и наблюдение после расформирования лагеря №347 местным органам власти. Всего на указанном кладбище было захоронено 168 военнопленных немцев и 20 японцев.

Кладбища 4 и 5 лагерных отделений, когда-то попавшие под застройку, были также переданы по акту местным советским органам.

На кладбище, располагавшемся в районе города Лениногорска северо-западной стороны, могилки все заросли травой и бурьяном. В центре могилок выложена из бетона плита примерно 2х2. На указанной плите стоит железобетонная тумба около 1 метра высоты, на тумбе железобетонный крест и надпись на немецком языке: Здесь покоятся воины солдаты и офицеры Немецкой армии». В 8 квадрате кладбища находились могилы 20 японцев[25].

В тех случаях, когда кладбища располагались на территории какого-нибудь строящегося предприятия или близко прилегающей к этим объектам территории, руководство заводов и строительства ставило вопрос перед своим вышестоящим Министерством и МВД об их переносе в другое место. Всего по указанной статистике получилось 224 захоронения японских военнопленных. Разница с нашим подсче-  том по актам смерти составляет минус 2 человека[26].

МВД СССР за №598 от 17 сентября 1947 года издало распоряжение о проверке состояния кладбищ всех умерших военнопленных на территории СССР. Распоряжение предлагало навести порядок на всех имеющихся в регионе кладбищах, восстановить ограждение, опознавательные знаки, таблички и пр.

16 мая 1951 года Министерство внутренних дел Казахстана поднимало вопрос о состоянии кладбищ военнопленных и интернированных, за которыми не осуществлялся никакой уход, и просило местное руководство Управления МВД области, принять необходимые меры по приведению в порядок кладбищ военнопленных, организованных в свое время лагерями МВД для военнопленных и спецгоспиталями, дислоцировавшихся на территории ВКО Казахской ССР В письме была ссылка на положения действующих тогда международных конвенций о военнопленных и интернированных, где говорилось о необходимости поддерживать эти кладбища в надлежащем порядке[27].

Советское государство всегда активно использовало принудительный труд с момента реализации программы партии большевиков и соответственно с создания первых концлагерей для антисоветского элемента. Законодательной основой послужили декреты ВЦИК РСФСР от 15 апреля и 17 мая 1919 «О лагерях  принудительного  труда».  Последующая милитаризация советской  экономики породила понятие «трудармия», начавшаяся Великая отечественная война стала поставщиком военнопленных как бесплатной рабочей силы.

Военнопленные  Управления лагеря №347  и №45  использовались  на объектах  треста  «Алтайстрой», «Иртышгэстрой», «Иртышское рудоуправление», «Зыряновское рудоуправление», «Лениногорский полиметаллический комбинат», «10 свинцовый завод». Решением ГКО военнопленные были предназначены для работ на предприятиях Министерства цветной металлургии, Минстроя предприятий тяжелой индустрии. Военнопленные работали на подземных работах, в отделах капитального строительства, механических, электромонтажных, кузнечных, ремонтно-строительных цехах, на строительно-монтажных работах, в коммунальных и подсобных хозяйствах, лесозаготовках.

Архивные материалы сообщают о высоком уровне травматизма среди военнопленных, например в статистике каждые три дня на Белоусовских шахтах происходил один несчастный случай. Руководство Сокольного и Лениногорского рудников несерьезно относилось к вопросам техники безопасности, военнопленных посылали работать в забои с опасной кровлей без крепления, а подчас в камеры и забои, где запрещено работать горной инспекцией.

В Управлении лагерей №45 говорилось об усилившемся травматизме и не выполнении приказа МВД СССР №22. В апреле 1947 года во втором лаготделении зафиксировано 44 случая травматизма, 380 военнопленных работают на скальных работах без рукавиц. В марте на излечение больных было затрачено 208 койко-дней, в апреле 468 [28]. Объектами работ для военнопленных являлись, проходка мелиоративного канала, водопроводной траншеи, рытье котлована под фундамент шаровой мельницы на обогатительной фабрике и добыча строительного камня на карьере, отстоящем от зоны на расстоянии 5-6 км.

Рукавицы и положенной спецодежды военнопленные не получали. Отсутствие рукавиц и приспособлений на скальных работах увеличивало число травматизма и заставляло военнопленных работать с предосторожностью, что резко снижало интенсивность труда. Руководство лагерей стремилось максимально использовать рабочие руки военнопленных, но подчас мало заботилось о безопасности военнопленных на производстве. Незнание и несоблюдение военнопленными элементарных правил техники безопасности часто приводило к трагическим последствиям.

В качестве причин частых травматических ситуаций можно выделить следующие: естественная изношенность технического оборудования советских предприятий, отсутствие навыков работы на производстве, непонимания производственно-технологических процессов, отсутствие инструктажа по технике безопасности, ввиду незнания военнопленными русского языка. Количество несчастных случаев Управлением лагерей специально занижалось, портить показатели и статистику отчетности было невыгодно, тому виной являлась плановая советская экономика и социалистическое соревнование между подобного типа учреждениями с принудительным использованием труда.

В  рамках  лагерной  системы  была  четко  налажена  организация  политической  работы  и подготовка «антифашистского актива» среди японских и немецких военнопленных. В качестве форм политической работы антифашистского содержания можно выделить: выявление лояльных групп  среди военнопленных, дружественно настроенных по отношению к Советскому государству, проведение пропагандистской работы через чтение лекций, собеседования, распространение газет на японском и немецком языках. Острой проблемой особых отделов в лагерной системе являлась проблема языка, которая решалась в поиске компромиссов военнопленных с лагерной администрацией, и наоборот, желание выжить у военнопленных и возможность поощрять за идеологическую проработку и помощь администрации позволяли безболезненно сотрудничать противоположным сторонам [29]. Среди военнопленных лагерная администрация выделяла следующие подгруппы: демократически настроенные, антифашисты, отличники производства (стахановцы), реакционно настроенные, саботажники, имеющие компрометирующие материалы.

Подводя итоги, хотелось бы отметить, что Восточный Казахстан волей политического решения ГКО СССР за №9898 сс от 23 августа 1945 года стал местом дислокации двух лагерей №45 и 347, входивших в систему Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР (ГУПВИ). Центральным фактором, обусловившим появление военнопленных на территории СССР и в частности на территории Восточного Казахстана, явился острый дефицит рабочих рук в послевоенной экономике страны, которая сложилась вследствие демографических потерь в Великой Отечественной войне более чем 20 миллионов человек, и полумиллионная армия японских и немецких военнопленных была привлечена к восстановлению разрушенной войной экономики СССР, в том числе и на исследуемой территории. О поспешности и непродуманности принимаемого решения свидетельствовали факты о не соответствии лагерной системы ВКО требованиям и критериям содержания военнопленных согласно нормам международного права. В указанных лагерях содержались представители различных европейских и азиатских народов, бывшие солдаты Германской и Квантунской армий. Военнопленные воспринимались, прежде всего, как бесплатная трудовая армия, за использование которой конкурировали промышленно-строительные ведомства и министерства СССР. На базе контингента военнопленных были сформированы трудовые рабочие батальоны, занимавшиеся тяжелым подневольным трудом: добычей цветной руды, заготовкой леса, строительством транспортных развязок, производственных, промышленных и жилых зданий и все это в условиях суровых климатических условий Восточного Казахстана. Многие из возведенных японскими и немецкими военнопленными промышленных объектов, дороги, ГЭС и пр. объекты, до сих пор стоят в Восточном Казахстане, использование труда военнопленных японской и немецкой армий позволило решить проблемы дефицита и текучести рабочих рук в Восточном Казахстане.

Вопросы трудового использования военнопленных и решения ГКО определили тактику и стратегию развития экономики страны в целом и приоритеты промышленных объектов экономики Восточного региона Казахстана в частности, сделав упор на развитие черной, цветной добывающей и обрабатывающей отраслей активно насыщая их подневольной рабочей силой, особенно обращая внимание на строительство новых предприятий в регионе.

Анализ документов позволил показать неэффективность и непродуманность организации системы принудительного труда военнопленных, неготовность и невозможность промышленных предприятий к одномоментному принятию столь большого количества военнопленных, а также слишком активное стремление максимального использования дармового труда военнопленных при полном пренебрежении к правилам техники безопасности приводили к трагическим последствиям и соответственно к значительному количеству смертельных случаев среди военнопленных. Следует учесть, что при  этом не  учитывался ни природно-климатический, ни экономический фактор, ни возможности и потребности местной администрации. В процессе деятельности лагерной системы возникли проблемы снабжения продуктами военнопленных, не были созданы приемлемые жилищные условия, что естественно влияло на показатели смертности военнопленных.

Вместе с тем, несмотря на то, что Советский Союз не подписывал Женевскую конвенцию 1927 года и имел свой основополагающий документ «Положение о военнопленных» от 1 июля 1941 г., архивные материалы и прочие документальные свидетельства могут позволить заявить о недопущении по отношению к военнопленным каких-либо особо жестких условий содержания в сравнении с немецкими концлагерями.

 

 

  1. Военнопленные в СССР (1939-1956) Документы материалы. Сост. М.Загорулько, С.Сидоров, Т.Царевская; Под ред. М.Загорулько М.: Логос, – 1120 с. С. 1012.
  2. Дильманов С. Исправительно-трудовые лагеря на территории Казахстана (1930-1956 гг.): Дисс…д-ра ист. наук. Алматы. – – 350 с.
  3. Михеева А. Иностранн Военнопленные в СССР (1939-1956). Документы и материалы. // Сост. М.Загорулько, С.Сидоров, Т.Царевская ые военнопленные и интернированные в Центральном Казахстане (1941-начало 50-х гг. ХХ века): Дисс…канд.ист.наук. – Караганда, 2007. – 190 с.
  4. Елеуханова С. История Карлага: охрана, режим и условия содержания заключенных (1930-1956 гг.). Автореферат дисс…к.и.н. Караганда, – 30 с.
  5. Бекмагамбетов Р. Иностранные военнопленные в системе принудительного труда в Казахстане (1941-1950 гг). Автореферат дисс…к.и.н. Алматы, 2009. – 27 с.
  6. Жангутин Б. ГУПВИ: военнопленные и интернированные на территории Казахстана (1941-1951 гг.) // Отечественная история. – – №2. – С. 107-114.
  7. Галицкий В. Вражеские военнопленные в СССР (1941-1945 гг.) // Военно-исторический журнал. 1990. №9; Японские военнопленные в СССР: правда и домыслы // Военно-исторический журнал. №4.
  8. Кузнецов С. В сибирском плену (Японские военнопленные в Восточной Сибири Улан-Удэ, 1994 28 с.; Проблема военнопленных в российско-японских отношениях после второй мировой войны. Уч.пособие. Иркутск, 1994. 190 с.; Сколько японцев похоронено в СССР // Версия. Региональный ежемесячник. Иркутск, 1991. №5. С. 3-4.).
  9. Спиридонов М. Японские военнопленные в Красноярском крае (1945-1948 гг.): проблемы размещения, содержания и трудового использования: автореферат дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02, Красноярский гос. педагогический унт, Ист. факультет. – Красноярск, – 26 с.
  10. Букин С., Долголюк А. Формирование лагерей военнопленных и интернированных в Сибири. // Гуманитарные науки Сибири 2000. №2. С. 49-54.
  11. Там же, С.
  12. Спиридонов М. Японские… С.
  13. ГАВКО. Ф. 130. Оп. 19. Д. 40. 17 л. Л.8
  14. Там же, Л.10.
  15. Военнопленные в СССР… С.
  16. Русский Архив: Великая Отечественная. Иностранные военнопленные второй мировой войны в СССР. М.: Терра Книжный клуб, Т.17. – 512 с. С. 24.
  17. Михеева А. Иностранные… С. 18 Там же, С. 68.
  18. Кузнецов С. Японские… С.
  19. Составлено и подсчитано автором по ГАВКО (по архивным материалам дел фонда 462). 21 Составлено и подсчитано автором по ГАВКО (по архивным материалам дел фонда 462). 22 Михеева А. Иностранные… С.
  20. 23 Составлено и подсчитано автором по ГАВКО (по архивным материалам дел фонда 462). 24 ГАВКО. Ф. 462. Оп. 4. Св. 7. Д. 61. 19 л. Л.71.
  21. 25 ГАВКО. Ф. 462. Оп. 4. Св. 12. Д. 106. 180 л. Л.3.
  22. 26 ГАВКО. Ф. 462. Оп. 4. Св. 12. Д. 106. 180 л.
  23. 27 Составлено и подсчитано автором по ГАВКО (по архивным материалам дел фонда 462). 28 ГАВКО. Ф. 462. Оп. 4. Св. 12. Д. 106. 180 л. Л.44.
  24. 29 ГАВКО Ф.462. Оп.4. Св.7. Д.55. 234 л. Л.38.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: История