Фактор географической близости между Китаем и Казахстаном

В данной статье анализируется фактор сотрудничества Республики Казахстан и Китая в межгосударственном диалоге. К факторам обуславливающим сотрудничество РК и Китая относят: общность исторического развития, географическую близость и протяженную общую границу, уйгурскую проблему (в контексте межнациональных отношений в КНР и Республике Казахстан), геополитический фактор, сходные задачи экономического развития (наличие похожей по структуре промышленной и сельскохозяйственной базы СУАР КНР и РК или «экономическую взаимодополняемость»), уменьшение влияния России в регионе Центральной Азии и начало становления США в качестве «Центрально-азиатской державы». Анализ этих факторов показывает, что не всегда они играют однозначно положительную роль для развития двустороннего сотрудничества. 

Одним из факторов который способствует развитию сотрудничества это географическая близость и протяженную общую границу.

Как известно, граница между Китаем и Казахстаном не была полностью определена в течение двух с половиной веков. В рассматриваемый период времени произошло еще одно разграничение уже как китайско-казахстанское.

Специалисты выделяют несколько этапов ее определения: (с точки зрения международного права): преддоговорной (1755 1863) и договорной (1864 1999); в политическом аспекте: суверенный (1755 - 1822, 1991 1999), царский (1822 1916), советский (1917 1991) [14]. Решение вопроса определения границы долгое время являлось одной из проблем во взаимоотношениях между странами, но, несмотря на многочисленные попытки, ни в царское, ни в советское время проблема не была урегулирована.

Граница была определена еще в эпоху Цин Пекинским дополнительным договором от 1860 г., Чугучакским протоколом от 1864 г., и Санкт-Петербургским договором от 1881 г. Однако в ходе дальнейшего исторического развития граница постоянно нарушалась, и стоял вопрос о ее пересмотре. В советское время СССР и КНР удобнее было оставлять вопрос открытым, используя его в качестве политического рычага внешней политики.

В 1914 г. граница была смещена на 2 км в сторону Китая и подобная ситуация продолжалась впоследствии. В Казахстане в период с 1917 1922 гг. государственная граница почти не охранялась. Только в 1960-х гг. переговоры о границе были возобновлены, но стороны не достигли согласия.

После образования независимого Казахстана, наступил новый этап в урегулировании спорных вопросов о границе между государствами, и КНР и Казахстан стремились к этому. Для Казахстана необходимость развития внешнеэкономических связей, возникшие проблемы в обеспечении национальной безопасности, в целом задачи экономического развития и другие факторы способствовали изменению взаимоотношений с Китаем и стимулировали разрешение территориальных споров.

Необходимо также отметить, что, имея такого пограничного соседа, как Китай, государство неизбежно сталкивается с проблемой незаконной миграции, контрабандным ввозом и вывозом товара, высоким уровнем преступности и т.д.

Представляется уместным отнести данный комплекс проблем к проблемам национальной политики РК и КНР, поскольку и КНР, и РК являются многонациональными государствами и продолжают строить концепцию многонационального государства. Перенаселенность Китая вызывает настороженность в соседних с ним государствах. В данном случае ее значение выходит далеко за региональные рамки. По подсчетам самих китайских ученых, природные ресурсы и экономические возможности КНР в ее современном виде способны обеспечить, по самым оптимистаческим подсчетам, население в 1,5 млрд. человек. Перевод избытка рабочей силы (до 200 млн. человек) в другие отрасли хозяйства проблематичен. В этой связи возникает необходимость изучения вопроса о возможностях локализации и ослабления китайского фактора в контексте экономического развития. По разным данным, за пределами Китая (так называемые китайские диаспоры «хуацяо») проживает от 35 до 50 млн. этнических китайцев[15]. «Хуацяо» обеспечивают и наибольшие иностранные инвестиции в экономику страны 40 млрд. долл. в 2002 г.[1].

Важность данного вопроса для государств-соседей КНР как никогда велика, в том числе и для безопасности. В Казахстане существуют и оценки, сравнимые по эмоциональности с крайними российскими оценками, говорящими о «китайской угрозе». Так, например, крупный казахстанский синолог, директор Фонда «Сорос-Казахстан», М.Ауэзов говорит о «китайской угрозе»: «...Сегодняшний Китай экспансионистский, гегемонистский. Это государство, внимательно отслеживающее ситуацию вокруг себя. Присматривающее потенциальное пространство. Китай это еще и страна полутора миллиардов людей, которые живут на небольшом пространстве и у них не все пригодно для жизни» [2]. Он же (как и практически все независимые информационные агентства и порталы, работающие в сети Интернет) отмечает недоступность данных о количестве китайцев, проживающих в Казахстане. Точные данные невозможно узнать даже в миграционной полиции. Ряд исследователей более сдержано относятся к «китайской угрозе», например, Е.Тукумов, заведующий отделом внешнеполитических исследований Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ), так комментирует ситуацию: «...в среднесрочной и долгосрочной перспективе [Казахстан] представляет для Китая интерес, но нельзя говорить, что существует угроза поглощения Казахстана Китаем... ее нет» [3]. Официальные представители государственной власти (С.Аликбаев, депутат мажилиса, парламента РК, комитет по экономической реформе и региональному развитию) более сдержанны, однако не исключают «...факт «китаизации» Казахстана»[4]. Серьезную озабоченность у Казахстана вызывает массовый нелегальный въезд в страну китайцев, число которых, по некоторым сведениям, составляет около полмиллиона человек [5]. Процесс демографического насыщения территории Китая вызывает определенный страх у казахстанцев хотя бы даже потому, что население соседнего Китая увеличивается ежегодно на 16 млн. человек, то есть на столько, сколько составляет все население Казахстана.

За годы независимостми в Казахстане сложилась китайская община, которую принимающее государство не может игнорировать, а КНР может использовать в собственных целях. В последнее время в прессе появились сообщения о том, что Казахстан выдал ряду граждан КНР договоры о долговременной аренде земли для сельскохозяйственного освоения (экспорта продовольствия в Китай) [6]. Этот шаг шел вразрез с местным казахстанским общественным мнением, для которого с начала 90-х гг. землепользование является крайне чувствительным политическим вопросом, что сдерживало нелегальную миграцию ханьцев из Китая во второй половине 1990-х.

Все это происходит на фоне эмиграции из страны русскоязычного населения по разным оценкам, до 1,5 млн. человек за последние 5 лет. Уезжает и казахское население, хотя и в существенно меньших размерах. Оценка причин эмиграции существенно различается: официальные источники утверждают, что она имеет чисто экономическую природу. Социологические опросы, проводимые государственными социологическими службами, показывают, что межнациональные проблемы не являются приоритетными (10-20 место по значимости) [7].

В исторической перспективе географическая близость Казахстана и Китая может сыграть как положительную, так и отрицательную роль для Казахстана. Положительные тенденции связаны с развитием взаимовыгодного экономического сотрудничества с учетом взаимных интересов, а в перспективе экономическая интеграция отдельных регионов. Экономика Казахстана (в случае превращения его в сырьевую державу) в итоге может стать «естественным дополнением» экономики КНР, бесконтрольный въезд китайских эмигрантов и нерешенность ряда экономико-экологических проблем, в частности, трансграничных рек, будут только способствовать этому процессу.

Дальнейшее наращивание и использование промышленного, научнотехнического, культурноисторического потенциала СУАР КНР во многом будет зависеть от социально-политической обстановки в этом районе, которая исторически всегда оставалась напряженной, нестабильной, и в которой постоянно присутствовал религиозно-этнический фактор.

Крайне болезненной как для Пекина, так и для руководства Казахстана является проблема сепаратизма в СУАР. Вопреки многократным официальным заявлениям властей КНР-об этнической гармонии, в Синьцзяне прочно укоренилось неприятие местным мусульманским населением их соседей ханьцев. Особенно напряженная ситуация царит в центре автономного района Урумчи, а также в Инине (Кульдже), городе с населением 400 тыс. человек, вблизи границы с Казахстаном. Уйгуры и казахи перед окончанием второй мировой войны провозгласили здесь недолго просуществовавшую Республику Восточный Туркестан. Жесткая национальная политика КНР, противостояние уйгуров и ханьцев, воинствующий ислам, торговля героином и оружием являются питательной средой для сепаратистских настроений и ответных актов насилия в этом пограничном с Казахстаном стратегическом буфере Китая. К 1999 г. население Синьцзяна выросло до 19 млн. человек и было представлено уйгурами (около 8 млн. человек), ханьцами, казахами; монголами, дунганами и другими этническими группами [8].

Около 250 тыс. уйгуров проживают в РК, что укрепляет подозрения руководства КНР по поводу существования на территории РК подпольных организаций в поддержку синьцзянских сепаратистов. Казахстан, в свою очередь, сильно обеспокоен такой версией, ибо реально опасается недовольства со стороны Китая. Именно поэтому в 1997 г. власти РК официально объявили о полном запрете на ведение в республике деятельности в поддержку сепаратизма в СУАР [9].

В Казахстане понимают, что поощрение уйгурского национализма может принести вред интересам Казахстана, так как, во-первых, это осложняет отношения между двумя государствами, а, во-вторых претензии сепаратистов могут распространиться и на территорию Казахстана. Исходя из этих соображений, в феврале 2000 г. несколько уйгуров политических беженцев из Китая, несмотря на возмущение местной общественности, были депортированы из PK в КНР.

Главным политическим аспектом и одним из самых важных для китайской стороны обстоятельств стало подтверждение жесткости казахстанской стороны по поводу неприятия внутри китайского сепаратизма и признание только одного Китая [10].

Отвечая на пресс-конференции на вопрос одного из западных агентств о причинах того, почему Казахстан закрыл в прошлом году уйгурские сепаратистские организации, а раньше не делал этого, премьер-министр отрицал как факт закрытия, так и само существование таких организаций на территории Казахстана [11]. Уйгурская проблема является одним из инструментов «тайной дипломатии» Китая. Так, во время проведения сложных переговоров по подписанию соглашения о межгосударственной границе, по мнению экспертов, было договорено о включении в документы закрытых статей, в которых Казахстан обязался пресекать на своей территории деятельность уйгурских сепаратистов [12].

В руководстве СУАР (компартия, исполнительная власть, прокуратура) преобладают представители ханьцев и этнических казахов [13]. Коренное население Синьцзяна сильно обеспокоено массовым переездом китайцев из внутренних районов страны в СУАР. Значительно урезаны программы по гуманитарному сотрудничеству между уйгурами Казахстана и СУАР КНР.

В целом следует отметить, что практически невозможно дать прогноз относительно уровня и разрешения противоречий между политикой Китая и сопротивлением ей со стороны тюрко-мусульманских народностей СУАР. При разрешении этой проблемы Пекин оказался перед дилеммой: при ослаблении контроля в Синьцзяне может возникнуть действительная угроза со стороны религиозного национализма, а ужесточение режима способно спровоцировать новые волнения и негативную реакцию мусульманских государств.

Руководство Казахстана, со своей стороны, не может игнорировать казахское население в Китае, поскольку это ощутимый этнический резерв, который способен существенно изменить национальный баланс в республике. Казахи, которые занимают самую большую территорию среди национальных меньшинств в Синьцзяне, однако, не склонны к сепаратизму. Китай вовсе не заинтересован в сделке с Казахстаном по репатриации лояльных к властям этнических казахов из Синьцзяна.

В целом и Казахстан и Китай признают, что долгосрочная стабильность и экономическое развитие, неразрывно связанные с обстановкой в СУАР, отвечают интересам обеих сторон и являются одной из важнейших составляющих дальнейшего сотрудничества этих стран. В то же время, следует признать, что «кровоточащая» уйгурская проблема еще долго будет оказывать негативное влияние на отношения РК и КНР. Очевидно, что в случае полного подчинения «непокорного» Синьцзяна ханьцами Казахстан один на один останется с могущественным соседом.

Со времен Дэн Сяопина китайское правительство в урегулировании этнических проблем стало делать ставку на экономические факторы как на ключевой момент в создании стабильной обстановки в СУАР. С распадом Советского Союза такими же методами Китай стал оказывать влияние на страны Центральной Азии. Уже в декабре 1991 г. министр внешней торговли Китая Ли Ланьцин во главе представительной делегации посетил Узбекистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизию и некоторые другие страны, образованные вследствие развала СССР. В результате Китай подписал с ними торговые соглашения и начал налаживать конструктивные отношения.

 

Список использованных источников:

  1. «Новое поколение» (Казахстан). №47 (283). 28 ноября
  2. Официальный сайт Медиа-холдинга «31 канал» (Казахстан): www.w.З1 z,05. 2004. Конференции Казахстанского института стратегических исследований [Электрон.ресурс].–2017.// www.kisi.kz/Parts/Confs/_data/tukumov.html(дата обращения: 15.12.2017)
  3. Сообщение информационного агентства «Хабар» (Кыргызстан). [Электрон.ресурс]http://kabar.gov.kg. -(дата обращения: 15.12.2017)
  4. О казахстанско-китайских отношениях //Отчет Посольства России в Казахстане// СНГ МИД РФ.2000. 28 декабря.
  5. Новые треугольники: Россия-Казахстан-Китай. //Мегаполис, №3(165), 22 января 2004
  6. Миграция как следствие и потенциальный источник межнациональных конфликтов// Интернет-портал «Евразия».http://eurasia.org.ni/archive/book/r 05.html(дата обращения: 15.12.2017)
  7. О казахстанско-китайских отношениях//Отчет Посольства России в Казахстане// СНГ МИД РФ.2000.28 декабря.
  8. О казахстанско-китайских отношениях//Отчет Посольства России в Казахстане// СНГ МИД РФ.2000. 28 декабря
  9. Тучков В. Не все уйгуры одинаково полезны [Электрон.ресурс]. – – URL: // http: //asiapacific.narod.ru.-(дата обращения: 15.02.2017)
  10. Дрозд Н. Главным итогом...//Панорама.
  11. Греков А. Уйгурское движение в Казахстане// Русский журнал. 25 июля.
  12. Ван Вэй. Чжунго инхэчжунцин Шанхай хэцзо цзучжи И Международные отношения и международные исследования в КНР [Электрон.ресурс].–2017.URL:http://wvvwjnteiTmtionalrelations.cn/Article/cn/200411/229.html(дата обращения: 12.2017)
Год: 2017
Город: Алматы