Анализ теоретических подходов к исследованиям международных отношений и мировой политики

АННОТАЦИЯ. В данной статье автором предпринята  попытка анализа теоретических подходов в исследовании международных отношений и мировой политики. Показано, что эволюция теоретических подходов к исследованию международных отношений характеризуется  не только изменениями, но и преемственностью. Современные  подходы в изучении международных отношений не избавились от межпарадигмальных споров ,но при этом трансформация классических парадигм не мешает сохранению их основополагающих постулатов. Методологические установки все более разнообразны, но позитивизм и рациональный выбор сохраняют довольно прочные позиции.

Крупнейшие события и процессы международной жизни XX и начала XXI вв. (образование ООН, развитие интеграционных процессов в Европе, Америке и Азии, нарастание экономической, политической и культурной глобализации) привели к необходимости изучения и анализа внутренних механизмов развития международных отношений и мировой политики. Изучение такого рода исследований вооружает нас пониманием смысла, происходящего в мире, следовательно, предвидением дальнейшей его эволюции. Между тем международные отношения остаются сферой сопровождающейся спорами и взаимной критикой имеющихся подходов. Связано это с тем, что объект исследования находится в процессе постоянных изменений. В данной статье представлен анализ теоретических подходов к исследованию современных международных отношений и мировой политики.

Мировая политика возникла на стыке теоретических исследований в области международных отношений, постулирующих целостность политической системы мира, при значительном вкладе неолиберальной традиции в понимание кардинальных изменений, представлений о взаимосвязи внешней и внутренней политики, международной политической экономии, анализа международных организаций, политологии, где особенно важны были исследования по сравнительной политологии. При этом, следует отметить, что совокупность теоретических подходов в международных исследованиях представляет собой довольно мозаичный конгломерат.

Известно, что заключение договоров, закрепляющих пределы использования силы, учреждение институтов, призванных гарантировать их соблюдение, взаимные обязательства уважать собственность друг другатаковы элементарные условия формирования международного общества. Они не приводят к полному освобождению от анархичности международных отношений, но способствуют снижению ее степени. Создавая и укрепляя международные режимы (в области безопасности, торговли, передвижения товаров и людей, прав человека и т. п.), международное общество упорядочивает межгосударственные отношения.

Вначале остановимся на наиболее распространенных подходах к исследованию международных отношений реализме и либерализме. Рассмотрим эволюцию этих классических парадигм.

Господствующее место в анализе международных отношений принадлежит реализму и неолиберализму. Реализм остается доминирующей парадигмой при всех трансформациях содержания и настаивает на адекватности своих основных положений (конфликтности международных отношений, национальных интересах как основе мировой политики, роли власти и действенности силы как способов ее достижения и удержания и т. п.) современным международным реалиям.

Традиция политического реализма в изучении истории международных отношений, связана с такими мыслителями, как Фукидид, Н.Макиавелли, Т. Гоббс, К. фон Клаузевиц и др. В XX в. решающий вклад в развитие этих традиций внесли британский историк Э.-Х. Карр и американский политолог Г. Моргентау. Реалисты считают, что природа международных отношений анархична, т. е. к ее чертам относится отсутствие верховной власти, поэтому государства-главные участники международных отношений вынуждены рассчитывать лишь на собственные возможности во взаимодействии друг с другом. В основу таких отношений заложены национальные интересы государств, которые регулируются силами великих держав. Предпочтения государств формулируют их лидеры, исходя из свойственного им восприятия национального интереса, сущность которого принципиально не изменяется. Национальный интерес понимается в терминах силы государства в отношениях с другими государствами. Успеха добиваются те руководители стран, которые действуют разумно, используя стратегии, которые поддерживают или расширяют их власть относительно других государств. Право или мораль в итоге либо служат интересам сильнейших, либо незаметны в международных отношениях. Так было во времена господства древних империй в Европе и иных частях света, подобное существовало на заре образования государств современного типа и останется в будущем. Сущность международных отношений постоянна, ибо в их основе — неизменная природа самого человека, хотя по мере развития научного и технического прогресса, эволюции общественных структур и т. п. они могут приобретать новые формы[1].

В конце 1970-х — начале 1980-х гг. парадигма политического реализма претерпевает определенные изменения. Возникает неореализм, основные положения которого были изложены в книге К. Уолтса «Теория международной политики». Главное из них состоит в рассмотрении государств как функционально однородных элементов международной системы. Тем самым решающее значение в поведении государств приобретает структура международной системы, определяемая как совокупность внешних принуждений и ограничений, которые воздействуют на международное поведение стран.

В эпоху холодной войны популярность позиций неореализма в ТМО подкреплялась биполярной структурой межгосударственной системы, определявшей поведение традиционных акторов на мировой арене. Однако с развалом СССР и окончанием противоборства двух сверхдержав эти позиции во многом были подорваны. Произошло массовое вторжение в сферу мировой политики нетрадиционных акторов, возникло новое поколение конфликтов, безопасность на планете перестала зависеть лишь от конфигурации международной системы. Распространение новейших средств коммуникации и информации сделали межгосударственные границы проницаемыми. Значительную роль в мировой политике стали играть цивилизационные, культурные, религиозные факторы, самоидентификация новых акторов. Это привело к тому, что в теории международных отношений большее распространение получает постмодернистский подход. В этих условиях появляется новая версия реализма, одним из первых выразителей которой стал профессор Гарвардского университета С.Хантингтон, который в 1993 г. выступил с идеей «столкновения цивилизаций». На смену государствам как главным акторам мировой политики приходят цивилизации культурные сообщества, отличающиеся друг от друга историей, языком, традициями, но более всего религией. Несмотря, на взаимное переплетение и смешивание, основные цивилизации (западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, славяно-православная, латиноамериканская и, возможно, африканская)реальные сообщества с фактически разделяющими их границами. Коммунисты могут стать демократами, богатые — бедными, но азербайджанцы не в состоянии быть армянами, иллюстрирует Хантингтон свою мысль. Хантингтон разделяет с реалистами и положение, по которому субъекты мировой политики преимущественно действуют в условиях анархии, и нет почти ничего, что сдерживало бы их стремление к власти и господству. Например, международные экономические институты используются Западом для защиты собственных экономических интересов и для навязывания другим нациям выгодной именно ему экономической политики. В свою очередь, международные институты безопасности существуют для реализации Западом политического господства [2].

Таким образом, речь идет, по сути, о новом постклассическом реализме. Сохраняя в основе своих рассуждений все главные постулаты рассматриваемой парадигмы (касающиеся характера международных отношений, доминирующих в них процессов, участников, их целей и средств, наконец, будущего этих отношений), ее сторонники переносят центр тяжести в исследовании международных отношений с анализа межгосударственных взаимодействий на факторы и процессы социокультурного порядка. Подобной эволюции подвергается и либерализм.

Как известно, в основу либерализма заложены две идеи — о единстве человеческого рода, общечеловеческих ценностей и идеалов, а также о возможности и необходимости изменения характера международных отношений в духе гуманизма и прав человека. Международные отношения становятся все более управляемыми под влиянием общественного мнения и целенаправленной деятельности расширяющегося круга участников международных отношений. Наряду с государствами, все большее значение приобретает деятельность негосударственных международных акторов межправительственных и неправительственных организаций, транснациональных корпораций, фирм, предприятий и банков, а также разнородных организованных групп и отдельных людей.

Главные процессы, доминирующие в международных отношениях, — не конфликты и войны, не противоборство национальных интересов, а сотрудничество и интеграция, обусловленные возрастающей взаимозависимостью мира и усиливающееся осознание людьми общности их интересов. Мир не становится автоматически лучше и безопаснее, что требует от участников международных отношений сплоченных действий по их регулированию. Основными регуляторами выступают правовые и нравственные нормы. В такой парадигме присутствует имеющая давние традиции идеалистическая составляющая, в рамках которой различаются «утопизм»«легализм» и морализм.

Два других варианта либеральной парадигмы — это неолиберализм и постклассический либерализм. К неолиберализму относят, например, течение, которое основано на концепции экономической взаимозависимости. С точки зрения ее сторонников (Кеохейн, Р. Купер, Най), политика государств в международных отношениях определяется внутренними экономическими интересами. В то же время рост взаимозависимости создает общие хозяйственные интересы всех государств. Такое единство укрепляет их сотрудничество. Страны взаимодействуют друг с другом для увеличения своих потенциальных экономических выгод и уменьшения потерь. Их политика обусловлена рациональными интересами. Рост экономической взаимозависимости не только изменяет задачи и поведение государств на международной сцене, но и снижает роль их военной силы.

Постклассическая версия либерально-идеалистической парадигмы становится заметной уже с первой половины 1990-х гг. Ее исходный пункт концепция радикального изменения существа политической власти под воздействием глобализации. В этом плане одним из важных результатов последней является эрозия национально-государственного суверенитета, происходящая вследствие возрастающей проницаемости границ и ослабления традиционных функций государства (особенно в сферах безопасности и социальной защиты населения). Государство как социальный институт, как форма политической организации общества постепенно устаревает и сходит с исторической сцены, уступая свое место широким международным объединениям, формирующимся на основе единого свободного рынка, общих нравственных ценностей и универсальных юридических норм, которые обусловлены защитой и распространением естественных прав и свобод человека. Так складывается глобальное самоуправляющееся сообщество людей — мировое гражданское общество, функционирующее по единым правилам и регулируемое общими законами.

Сторонники постклассической версии либерализма (Дж. Розенау, Э.-О. Шемпьел, Дж. Мэтьюз, Д. Месснер, Э. Моравчик и др.) подчеркивают растущую роль таких институтов, как МВФ, МБ, ВТО, в налаживании взаимодействия государственных и негосударственных, общественных и частных акторов, правительств, неправительственных организаций (НПО) и предпринимательских структур. Они указывают на формирование сетей, ячейки которых объединены друг с другом трансграничными связями, образующимися, помимо государств, на всех уровнях — от локального до глобального. Политика все чаще осуществляется в структурах, пронизанных подобными плотными горизонтальными и вертикальными сетями. Значение сетевых структур внутри обществ и между ними растет, а национально-государственный суверенитет размывается. Происходит становление глобального управления без глобального правительства (Дж.Розенау, Э.О.Шемпьел) — англ. global governance without global government, которое образуется снизу и потому имеет заведомо демократический характер, ибо выражает универсальные ценности.Это означает изменение самого содержания власти (англ. power shift), поскольку она передается от сообщества государств, к все более транснациональному и действующему в общепланетарном масштабе гражданскому обществу.

Таким образом, либерализм продолжает эволюционировать при сохранении своих основных постулатов: общность трактовки природы международных отношений, главные акторы, их цели и средства, важнейшие процессы, а также стремление к изменению характера международных отношений, опирающееся на убежденность в возможности их совершенствования в интересах общечеловеческих ценностей, идеалов и норм. Эволюция содержания либеральной парадигмы связана с усилением внимания ее сторонников к социокультурным аспектам мировой политики. В обновленной парадигме постклассических либералов первенствуют демократический мир, глобальное и непрекращающееся распространение прав человека, а также торжество демократии западного образца.

С 1980-х гг. прошлого века в международно-политическую теорию появляются сомнения в эффективности метода, в основу которого заложена вера в рациональное знание, в возможности выявления отчетливых тенденций международного развития. Это привело к распространению рефлективизма -теоретического направления, которое возникает как реакция на невозможность получить ответы на вопросы Идейные истоки и основные проявления рефлективизма связаны с постмодернизмом, критической теорией и конструктивизмом. Остановимся на них.

В анализе международных отношений постмодернизм опирается на философские работы французских постструктуралистов М„ Фуко, Ж. Деррида, Ж. Лиотар, Ж. Бодрийяр и др. Приверженцы постмодернизма в международно-политической науке (Р. Эшли, Дж. Дер Дериан, М. Шапиро, Р. Уолкер и др.) настаивают на том, что рационализм — не лучший подход к осмыслению международных отношений, ибо они полны неопределенности, зависят не только от объективных процессов, но и от предпочтений самых разных лиц с присущими им ценностями, идеалами, предрассудками. С точки зрения постмодернистов, международные отношенияэто не только результат и процесс политических и иных действий. Одновременно они являются продуктом нашего познания, присущих ему исследовательских средств, используемого языка и зависят от интерпретации соответствующих текстов. В основе постмодернизма лежит анализ проблем языка и дискурса международных отношений, а также истоков и оснований наших интерпретаций окружающего мира. Теории, концепции, понятия и идеи выражаются через соответствующие тексты. В отношении данного подхода, следует отметить, что в попытках исследовать мир, должны не столько использоваться тексты, сколько исследоваться те интерпретации мира, которыми эти тексты являются, тогда появится возможность понять исторические, культурные и лингвистические реальности, заложенные в основу сконструированного в них мира.

Последнее десятилетие XX и начало XXI в. стали временем бурного развития конструктивизма нового течения в международно-политической науке. Использование термина конструктивизм в международнополитической науке принято вести с 1989 г., когда в издательстве Университета Южной Каролины вышла работа Н. Онафа «Мир нашего создания: правила и правило в социальной теории и в теории международных отношений», в которой автор впервые использовал сам этот термин. Признание в научном сообществе конструктивизм получил благодаря обращению к ранее слабоизученным сторонам международной жизни, новизной и оригинальностью выдвигаемых положений, критикой традиционных парадигм вместе со стремлением найти в них определенные компромиссы. Конструктивисты (в международно-политической науке, Э. Адлер, М. Барнетт, Т. Кристиансен, М. Финнемор, Дж. Чекел.) опираются в своих воззрениях на выработанные значительно раньше положения теории социального конструирования реальности, на социологические подходы в исследований международных отношений. С точки зрения конструктивистов, смысл миру придают нормы, правила, культуры, ценности и идеи, т. е. идеальные факторы, которые и являются в итоге первичными. Институты это формальные организации, создаваемые для распространения норм как результатов социальных соглашений. Они не существуют вне идей акторов, их представлений о том способе, в котором функционирует мир. Из-за этого общепринятое «значение» институтов интерпретируется внутри разделяемых нормативных рамок. Существование институтов зависит от регулирующих и конститутивных правил. Роль регулирующих правил сводится к упорядочению некоей деятельности. Внимание, которое конструктивисты уделяют тому, что они называют co-constitution, т. е. взаимному формированию институтов и агентов, приоритет, который они отдают конститутивным функциям правил и норм над регулирующими, — все это имеет довольно серьезные последствия для понимания международных отношений. Иначе говоря, конструктивисты допускают вероятность изменений в самих фундаментальных основаниях функционирования международных отношений и мировой политики. Против этого выступают сторонники реализма.

Реалистов интересует остающееся, неизменным, а не меняющееся. Они концентрируются, например, на сходстве политики времен Киссинджера, Меттерниха и Фукидида, трактуя перемены как аномалии. Конструктивисты, напротив, выделяют такие изменения и анализируют, каким образом цели, поведение и даже сама природа государств формируются в историческом процессе господствующими политическими идеями и социальными нормами (М.Финнемор).Конструктивисты считают, что национально-государственные интересы не могут быть выведены просто из распределения военной или экономический власти, что существует также социальная составляющая такой власти.

Согласно конструктивизму, пока планета институционально разделена, государства как международные акторы сохранят особую роль в мировой политике. Это объясняется не тем, что они хорошо справляются со своими задачами (обеспечение безопасности и благосостояния граждан, индивидуальных прав и свобод и т. д.), а тем, что государство как форма политической организации в целом все очевиднее обнаруживает свою нефункциональность, более того, развитие этой формы породило много неэффективных, даже неудавшихся государств. Однако если вы — не государство, то в мировой политике вы — никто, что понимают национальные движения, борющиеся за освобождение и равноправие. «Тот факт, что безнадежно ослабевшие и потерпевшие неудачу государства могут быть снова восстановлены как государства, а не реорганизованы каким-либо иным способом (например, как колонии), указывает на сильную культурную поддержку государственности и нелегитимность других политических форм». Государства существуют потому, что их поддерживает большая мировая культура.[3]

Вместе с тем, конструктивисты считают, что значимыми акторами могут выступать не только государства, поэтому, включая в категорию «агент», наряду с государствами, политические, профессиональные и иные элиты, сети НПО, экспертные сообщества, социальные движения, частные лица и т. п., обращают внимание на необходимость учета, возросшего числа механизмов изменения международных отношений. Иначе говоря, конструктивизм возвращается к проблематике, связанной с этическим измерением международных отношений и мировой политики, актуальность которых в наши дни возрастает. На наш взгляд, в отличие от либерализма, ориентированного на «этику убеждения», позиции конструктивистов ближе к реалистической «этике ответственности», ибо они исходят из ответственности государства за те концепции добра и зла, которые они конструируют в процессе взаимодействия, равно как и за поведение, основанное на таких концепциях. Конструктивизм, по мнению многих специалистов, при всех присущих ему противоречиях все заметнее оформляется в самостоятельную парадигму, внося свой вклад в имеющиеся споры. Конструктивизм является, на наш взгляд, наиболее подходящим для исследования вопросов о том, что представляют собой международные отношения и кто является важными акторами в мировой политике.

Резюмируя, следует отметить, что рефлективизм рассматривает международные отношения с позиций глобальности и одновременно децентрализованности. Он подчеркивает новое содержание, которое обретают понятия силы, безопасности, внешней политики, дипломатии, ресурсов и т.д. Рефлективизм пытается преодолеть рамки исторического контекста Вестфальской системы, которыми во многом продолжают ограничиваться исследования международных отношений, привлекая внимание к возрастающему воздействию на международную жизнь факторов социокультурного порядка.

Таким образом, представленный анализ показывает, что теория международных отношений стремится освободиться от ограничивающих ее развитие крайностей в противопоставлении имеющихся в ее рамках теоретических парадигм. При этом существует и противоположная, динамика. Тенденции синтеза исследовательских программ противостоит их дальнейшая плюрализация.Расширение влияния постмодернизма, способствуя трансформации классических парадигм, не приводит их к отказу от своих основополагающих постулатов. Доказательством этого является то, что с середины 1970-х гг.прошлого века в США, а затем в Великобритании стала бурно развиваться международная политическая экономия. После периода холодной войны в Европе, в особенности во Франции, укрепляются позиции социологии международных отношений. В то же время исследователи международных отношений американцы X. Алкер и Т. Бирстекер, японец Т. Иногучи и пакистанец Т. Амин предлагают отказаться от межпарадигмальных споров как одномерных подходов к анализу международных отношений и рассматривать понятие мирового порядка в виде многомерного явления. Изучив современные теоретические дискуссии в соответствующих странах, они пришли к двум важным выводам. Во-первых, это заключение о примерном совпадении содержания указанных полемик в самых разных странах, что свидетельствует о распространении международных исследований как профессиональной дисциплины на все новые регионы мира. Во-вторых, это означает, что основные вопросы дискуссий о международном порядке (военная безопасность, политэкономия, социетальные процессы, геополитика) не совпадают с разделительными линиями господствующих теоретических парадигм. Поэтому, утверждают данные авторы, анализ международных отношений в терминах межпарадигмальных споров не отвечает реальному состоянию современного мира, где сосуществуют, взаимно дополняя друг друга, несколько мировых порядков [4].

Таким образом, в заключении следует отметить, что эволюция теоретических подходов к исследованию международных отношений характеризуется не только изменениями, но и преемственностью. Новейшие направления не избавились от межпарадигмальных споров. Но при этом трансформация классических парадигм не мешает сохранению их основополагающих постулатов. Методологические установки все более разнообразны, но позитивизм и рациональный выбор сохраняют довольно прочные позиции. Здесь же фигурируют идейные и теоретические предпочтения, присущие любому исследованию международных отношений. При этом следует обратить особое внимание на то, что одна из функций теории международных отношений заключается в предотвращении аналитиков от чрезмерной самоуверенности и скоропалительных оценок, а практиков от поспешных и масштабных действий, основанных на тех или иных экспертных выводах или рекомендациях. Вместе с тем, следует отметить, что знание основных положений теоретических парадигм это лишь предварительное условие на пути исследования международных отношений. Знание вышеизложенных идейных направлений поможет продвинуться в осмыслении их характера и тенденций и соответственно в осмыслении перипетий международной политики, потому что такое сочетание даст возможность ориентироваться в стремительно эволюционирующих международных реалиях.

 

  1. 1.Косолапов Н.Международные отношения как специфический тип общения // Мировая экономика и международные отношения.-1999.-№6
  2. 2.Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Полис.-1994.-№1.
  3. 3.Финнемор М. Нормы, культура и мировая политика с позиций социологического институционализма // Международные отношения: социологические подходы. М., 1998.
  4. 4.Вендт А. Четыре социологии международной политики // Международные отношения: социологические подходы / Под ред. П. А. Цыганкова. М 1998.
Год: 2014
Город: Алматы