Основные понятия исследования доказательств и оказывание обстоятельств как основной вопрос теории уголовно процессуального познания

В статье рассматриваются основные понятия исследования доказательств и доказывание обстоятельств как основной вопрос теории уголовно процессуального познания. 

С выявлением объекта познания в уголовном процессе, определяется круг явлений действительности, оказавшихся в поле зрения органа судопроизводства. Какой же аспект, свойство данного объекта имеют определяющее значение для понимания содержания познавательной деятельности по уголовному делу, т. е. играет роль основы теории уголовно-процессуального познания?

Предпосылки решения этого вопроса заложены в структуре объекта. Наличие в нем двух составляющих: прошлого преступного события и его следов ставит проблему правовой, процессуальной природы этих элементов (их понятия, содержания, соотношения, места, значения, режима исследования). Используя терминологию закона, основной вопрос теории уголовно-процессуального познания можно сформулировать как вопрос о понятии и соотношении обстоятельств и доказательств по уголовному делу.

Однако в такой формулировке юристами он не ставится, а рассматривается лишь с одной стороны — как проблема понятия доказательств. После принятия Основ уголовного судопроизводства (1958г.), закрепивших понятие доказательств (ст. 16), в процессуальной науке не было, пожалуй, иной проблемы, подвергшейся столь глубокому и всестороннему исследованию. В результате получены решения, действительная ценность и последствия которых до сих пор не выявлены. В процессуальной науке произошел принципиальный переворот в трактовке одного из центральных понятий — понятия доказательств.

В 40—50-е годы в советской правовой литературе доказательства отождествлялись с фактами, обстоятельствами уголовного дела. «Судебные доказательства, — писал А. Я. Вышинский, — это обычные факты, те же происходящие в жизни явления, те же люди, те же действия людей». Хотя в принятых 1958 г. Основах речь шла не о фактах, а о фактических данных, долгое время после этого многие юристы продолжали трактовать доказательства как факты. Например, известный процессуалист М. А. Чельцов писал: «Факты, из которых выводится существование предмета доказывания, носят название доказательственных фактов или доказательств».

Дальнейшее исследование сущности процессуальных доказательств связано с изменением методов решения этой проблемы и прежде всего с применением теории отражения и теории информации. Многие юристы показали несостоятельность отождествления доказательств и фактов (подразумевая под последними явления, события действительности). Указывалось, в частности, на объективность фактов, исключающую возможность их собирания и проверки, тогда как относительно доказательств эти действия прямо предусмотрены законом (ст. 70 УПК р); на свершенность фактов, что предопределяет опосредованность их установления, тогда как доказательства должны исследоваться непосредственно (ст. 240 УПК р Р). Была выдвинута и обоснована информационная концепция доказательств. В уголовном процессе одним из первых ее предложил В. Я. Дорохов, а в гражданском — О. В. Иванов. Информационная концепция доказательств получила в литературе широкую поддержку и в настоящее время разделяется большинством юристов. Вместе с тем некоторые авторы отстаивают своего рода промежуточное мнение, полагая, что процессуальными доказательствами являются и информация, и так называемые доказательственные факты.

Информационный подход к процессуальным доказательствам позволил принципиально по-новому взглянуть на сущность этой правовой категории. Единая масса фактов, противостоящая органам судопроизводства, согласно прежним представлениям, оказалась разделенной на две качественно разнородных группы: а) собственно факты, подлежащие доказыванию по уголовному делу; б) доказательства, при помощи которых эти факты устанавливаются. Логично предположить, что такое изменение в понимании одной из центральных процессуальных категорий должно было повлечь «цепную реакцию» пересмотра всех иных, связанных с доказательствами, понятий, и привести в итоге к формированию новой системы понятий, т. е. к новой теории. Ведь «одним из важнейших критериев истинности знания является ее непротиворечивость. . . Каждый раз, когда в какой-либо теории обнаруживали логическое противоречие, она подвергалась пересмотру». Однако в теории доказательств этого не произошло. Отдельные аспекты данной теории получают новые решения, (например, в трактовке предмета и пределов доказывания, классификации доказательств, содержании процесса доказывания), но системного, цельного подхода ко всей теории с точки зрения изменившейся концепции доказательств в процессуальной науке не наблюдается. Объясняется это главным образом тем, что не ставится и не решается основной вопрос теории, что, в свою очередь, обусловлено неточным пониманием содержания и структуры объекта познания по уголовному делу.

Достаточно глубоко изучив доказательства, юристы оставили без должного внимания другую основополагающую процессуальную категорию — факты обстоятельств уголовного дела. Во многом это вызвано неравным нормативным закреплением обстоятельств и доказательств. Если относительно обстоятельств законодатель практически ограничился их общим перечнем (ст. 68 УПК р), то доказательства получили весьма подробную регламентацию. Так, гл. V УПК р полностью (кроме ст. 68) посвящена доказательствам. В плане правового регулирования познания по уголовному делу это вполне оправдано, поскольку работа с доказательствами (средствами) составляет большую часть процессуальной деятельности, тогда как для обстоятельств (целей) достаточно их обозначения. Однако с точки зрения науки нужен иной, более сбалансированный подход к рассмотрению обстоятельств и доказательств. Так как взаимосвязь обстоятельств и доказательств есть взаимосвязь целей и средств, то всякая попытка исследовать один из этих элементов вне связи с другими обречена на неудачу. Здесь кроется определенный парадокс. С одной стороны, невозможно говорить о целях и средствах, не проводя четкого разграничения между ними, но, с другой, цель может быть постигнута только через средства, а они, в свою очередь, могут быть поняты только в сопоставлении с целями. 

В основу дифференциации фактов и доказательств может быть положен ряд критериев. Исходный философский, общеметодологический критерий дает теория отражения. В соответствии с ней обстоятельства дела есть объекты отражаемые, а доказательства — объекты отражающие, т. е. обстоятельства в результате взаимодействия оставляют, передают свои признаки, а доказательства приобретают и сохраняют их в виде следов фактов к моменту расследования дела. Отсюда вытекает еще один критерий разграничения обстоятельств и доказательств — первые устанавливаются опосредованно, так как недоступны для непосредственного изучения органами судопроизводства, а вторые исследуются непосредственно, ибо воспринимаются чувственно, лично следователем, прокурором, судьями.

Следующий критерий предлагает теория информации. В структуре уголовно процессуального познания в силу его ретроспективности доказательства выступают в качестве информации, сигнала. Такая информация относится к числу материализованных явлений (люди, вещи, документы), содержащих сведения об обстоятельствах совершенного преступления. Сами же обстоятельства на основе информации (доказательств) мысленно реконструируются следователем, прокурором, судьями в виде идеальных образов и представляют собой знание.

Таково принципиальное научное разграничение обстоятельств и доказательств, подтверждение которому можно найти в ряде норм уголовно-процессуального права. Это — ст. 68, 69, 72, 74—77, 83 и другие УПК р (соотношение обстоятельств и доказательств как целей и средств); ст. 70 УПК р (положения о собирании, истребовании, представлении доказательств, свидетельствующие о материальной природе доказательств); ст. 240 УПК р (принцип непосредственности исследования доказательств); ст. 301 УПК р (требования обоснованности и мотивированности процессуальных решений, например приговора, указывающие на идеальный характер приобретаемого по уголовному делу знания, и др.).

Обстоятельства и доказательства выступают фундаментом, стержнем всей процессуальной деятельности, являются базой принятия решений по уголовному делу, а для системного, теоретического объяснения уголовно-процессуального познания служат в качестве основного его вопроса.

Правильность решения основного вопроса любой теории нетрудно проверить. Проверку можно производить в двух направлениях: а) от основы к обоснованному; б) от обоснованного к основе. Первый путь показывает формирующую, системообразующую роль основы в определении производных от нее понятий и построении теории в целом. Второй позволяет проконтролировать системность уже имеющейся теории, сопоставляя ее с данной основой. Сказанное дает возможность, с одной стороны, сконструировать теорию уголовно-процессуального познания, опираясь на предложенную основу, а с другой — проверить обоснованность устоявшихся в юридической литературе понятий и суждений.

«После того, как определяющая сторона (отношение) в исследуемом целом будет выделена, она превращается в исходное начало для построения системы понятий, благодаря которой достигается теоретическое осмысление сущности исследуемого объекта, одна за другой выводятся все присущие ему необходимые стороны (свойства) и отношения, их взаимосвязь». Располагая таким исходным началом, можно рассмотреть несколько проблем теории познания в уголовном процессе.

  1. Прежде всего это проблема названия данной теории. Ее нельзя именовать теорией доказательств, поскольку в ней описываются не только собственно доказательства, но и обстоятельства дела. Правильнее говорить о теории уголовно- процессуального познания. Это оправданно с точки зрения как особенного, так и общего, ибо отражает не только специфику познания в уголовном процессе, но и действие в нем всех философских, методологических положений, регулирующих познавательную деятельность органов судопроизводства. Данное обозначение теории подчеркивает выход за пределы узконормативного подхода к познанию по уголовному делу и обращение к общей теории познания, гносеологии.
  1. Проблема предмета и пределов уголовно-процессуального познания. В качестве предмета познания выступает тот круг свойств объекта, исследование которого позволяет решить задачи данной познавательной деятельности. Поскольку уголовный процесс есть познание правовое, то его предметом является определенная система юридических свойств объекта. Эти свойства выясняются как в обстоятельствах (по мнению автора, четыре свойства: уголовно-правовое, гражданско-правовое, криминогенное и уголовно процессуальное), так и в доказательствах (относимости, допустимости, достоверности, достаточности). Если понятие предмета уголовно-процессуального познания указывает на качественную сторону объекта, то количественную его сторону характеризуют пределы. Их образует необходимая совокупность обстоятельств и доказательств для достоверного выяснения всех юридических свойств, устанавливаемых по уголовному делу.
  2. Проблема содержания и структуры уголовно-процессуального познания. Это одна из наиболее крупных проблем, последовательное решение которой требует постановки ряда частных вопросов.

Прежде всего в соответствии с двумя составляющими объекта — доказательствами и обстоятельствами в самом процессе познания по уголовному делу необходимо различать две части: а) познание доказательств; б) познание обстоятельств. Каждая из них характеризуется собственным порядком, процессуальным режимом осуществления. Если исследование доказательств есть процесс создания надлежащих средств, то установление обстоятельств представляет собой процесс использования, применения этих средств (доказательств) путем аргументации, обоснования ими выводов об обстоятельствах дела, т. е. их доказывания. Отсюда следует, что при разграничении доказательств и обстоятельств все уголовно-процессуальное познание доказыванием называть нельзя. Доказывание — часть познания по уголовному делу, связанная только с обстоятельствами. Исследование доказательств — другая часть уголовно-процессуального познания, но не доказывание. Последнее возможно тогда, когда есть с помощью чего доказывать, т. е. доказательства. Не случайно уголовно-процессуальный закон обязывает доказывать обстоятельства (ст. 68 УПК р), но не доказательства.

Итак, вывод первый — уголовно-процессуальное познание состоит из двух частей: а) исследования доказательств; б) доказывания обстоятельств.

После такой общей градации процесса познания по уголовному делу можно перейти к более детальному его анализу. При этом необходимо учитывать, что каждая часть объекта (доказательства и обстоятельства) предстает в процессе познания с двух сторон — фактической (как явление) и юридической (как сущность). Ограничимся общей схемой уголовно-процессуального познания — от явления к сущности доказательств и на их основе от явления к сущности фактов.

Вывод второй — процесс познания по уголовному делу развивается по четырем уровням в соответствии с двумя сторонами каждой части изучаемого объекта.

Каждый из этих уровней характеризуется собственными способами и средствами познания, а также исходным и конечным результатом. Деятельность на первом уровне есть собирание доказательств, дающих «сырой» информационный материал (доказательства-явления). На втором уровне путем проверки постигается доброкачественность собранного материала, выясняются юридические свойства доказательств (доказательства-сущности). На третьем уровне происходит мысленный переход от доказательств к фактическим обстоятельствам (фактам-явлениям), а на четвертом, завершающем уровне делаются выводы о наличии или отсутствии юридических обстоятельств дела (фактов-сущностей). Результаты познания излагаются (обосновываются, мотивируются) в процессуальных решениях.

Вывод третий — уголовно-процессуальное познание не сводится к собиранию, проверке и оценке доказательств, как традиционно считается в юридической литературе. Наряду с этими способами в познании по уголовному делу надо различать оценку обстоятельств.

Все рассмотренные понятия получили данную трактовку потому, что, будучи обоснованными, производны, зависимы от основы — категорий доказательств и обстоятельств уголовного дела. Таково требование и необходимое свойство системности теории. Какой бы вопрос познания в уголовном процессе ни ставился, его решение неизменно отправляет к этим исходным процессуальным категориям. Любой исследуемый объект может получить различные теоретические объяснения. Главное, чтобы предложенная теория была системой, т. е. такой совокупностью понятий, организация которой есть взаимосвязь основы и обоснованного. Современное состояние уголовно-процессуальной науки требует уточнения основы теории познания по уголовному делу и соответственно всей системы образующих ее понятий.

 

Литература:

  1. Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., С. 223.
  2. Советский уголовный процесс/Под ред. М. А. Чельцова. М., 1962. С.
  3. Дорохов В. Я. О понятии доказательства в советском уголовном процессе//Советское государство и право. 1964. №9. С. 108—117.
  4. Иванов О. В. Вопросы дальнейшего развития теории судебных доказательств в гражданском процессе // Вопросы советского государства и права. Иркутск, 1965. С. 21— 37.
  5. Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Указ. соч. С.
  6. Логика научного исследования / Под ред. П. В. Копнина, М. В. Поповича. М., 1965. С. 204.
  7. Шептулин А. П. Диалектический метод познания. М., 1983. С. 125
Год: 2016
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
loading...