Лишение политических прав как вид наказания по уголовному праву Китая

Прежде чем говорить о лишении политических прав как виде наказания по уголовному праву Китая, хотелось бы отметить, что рассмотрение современного состояния правовой системы Китайской Народной Республики должно, в первую очередь, основываться на марксистско-ленинской концепции о том, что политическая, правовая и другие формы общественного сознания коренятся в материальных общественных отношениях и необходимо отражают господствующие производственные отношения. Правосознание, законы, правоотношения и другие правовые явления КНР, рассматриваемые на фоне исторического процесса последнего десятилетия, дают своеобразный материал для анализа юридических аспектов экономического развития современного Китая и последующего вывода об их специфике /1, с. 16-17/.

Заметим, что параллельно с внедрением в экономику КНР хозяйственной реформы на рубеже 70—80-х годов прошлого столетия в Поднебесной стали предприниматься меры по созданию новой, более современной правовой системы. «Совпадение» структурных преобразований базиса и надстройки объективно создали для китайского законодателя большие трудности, обусловленные производностью правовой формы от производственных отношений, характер и содержание которых, в свою очередь, однозначно не определены. При этом, появление совокупности качественно разнородных общественных отношений не позволило приступить к кодификации законодательства, регулирующего отношения производства и обмена. Складывающиеся здесь правоотношения тесно связаны с характером, типом производства и распределения, с системой производственных отношений; правовое регулирование ограничено рамками, которые непосредственно ставятся экономическими законами и возможностями их наилучшего использования. Внедрение таких отраслей права в систему разнотипных производственных отношений КНР, ограничение правового регулирования непосредственно экономическими законами многоукладной экономики значительно усложнили задачу разработки отраслей экономического и хозяйственного законодательства /1, с. 18/.

Несколько иначе обстоит дело с уголовно-правовыми и процессуальными отношениями в Китае, которые, как известно, вне права вообще не существуют. Они наполнены волевым содержанием и связаны с определенным способом производства в КНР только через ряд опосредующих звеньев. Возможности выбора той или иной правовой формы в данном случае шире и в значительно большей степени зависят от законодателя, хотя, в конечном счете определяются объективной основой политической организации китайского общества. Такая «отдаленность» волевых отношений, регулируемых уголовно-правовым и процессуальным правом, от способа производства явилась объективной предпосылкой возможности появления в первую очередь уголовного и уголовно-процессуального кодексов КНР /2, с.104/.

Отметим, что кроме выше обозначенных причин объективного характера первоначальная кодификация именно указанных отраслей права в немалой степени объясняется действием национального правового традиционализма— китайская государственность во все времена обладала развитой системой уголовно-правовых законов. История китайского права в основе своей есть история национального уголовного права. Этим, как правило, и объясняется, в основном, некая суровость и непохожесть института уголовных наказаний в китайском уголовном праве, а также существенное влияние также оказало стремление Китая восстановить общественный порядок, расшатанный «культурной революцией», усилить борьбу с возросшей преступностью в стране, создать должный правопорядок для успешного осуществления политики «четырех модернизаций» /3, с. 5/.

Таким образом, следует согласиться, что с точки зрения исторической и социальной обусловленности Уголовный кодекс КНР оказался наиболее доступным и необходимым для китайского государства, что, без сомнения, делает его интереснейшим правовым документом, отразившим сложнейшие явления современной китайской действительности. Построение уголовно- правовых норм, решение важнейших институтов, характер криминализации и пенализации деяний несут на себе отпечаток конкретных потребностей и интересов социально-экономического развития Китая /3, с. 5-6/.

Хотелось бы также сказать, что именно в УК КНР 1997г., который заменил собой УК 1979 года, впервые введены нормы о принципах уголовного права. Это принципы законности, равенства перед уголовным законом и соответствия наказания преступлению.

Согласно принципу законности «преступление и наказание определяются только законом; не предусмотренные в законе деяния не признаются преступлениями, и за них не применяется наказание», (ст. 3 К КНР 1997г.) а также категорически запрещено применение закона по аналогии /4/.

Принцип равенства всех перед законом, закрепленный в Конституции КНР 1982г., в новой ст. 4 УК конкретизируется применительно к уголовно-правовым отношениям: у лица, совершившие преступление, равны перед уголовным законом. Данный принцип реализуется при криминализации деяний и их пенализации, при назначении наказания судами, а также при исполнении наказания. Принцип равенства также послужил основой введения в Кодекс новых статей и изменений прежних. В первую очередь это коснулось ответственности за посягательства на равенство по этническим основаниям /4/.

Принцип соответствия наказания преступлению означает следующее: вид и размер наказания должны в санкциях и реальной наказуемости соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления. В теории и на практике Китая в понятие общественной опасности преступления наряду с объективным вредом деяния включается и субъективное зло. Поэтому тогда, когда речь идет о соответствии наказания преступлению, во внимание берутся обстоятельства, характеризующие личность, например, рецидив, деятельное раскаяние виновного, наличие заслуг и пр. /4/

Переходя уже к заявленной теме статьи, следует отметить, что в соответствии с нормами § 1-8 главы 3-й Общей части Уголовного кодекса 1997г. КНР, наказания делятся на две подсистемы – основные и дополнительные. К основным относят пять видов наказания: общественный надзор, арест, срочное заключение, бессрочное (пожизненное) заключение и смертная казнь. Тремя дополнительными видами наказания являются штраф, лишение политических прав и конфискация имущества, они могут применяться и самостоятельно /5, с. 36/.

Следует сразу же отметить, что в соответствии со ст. 54 УК КНР, под «лишением политических прав» следует понимать: 1) лишение права избирать и права быть избранным; 2) лишение прав на свободу слова, печати, собраний, союзов, уличных шествий, демонстраций; 3) лишение права занимать должности в государственных органах; 4) лишение права занимать руководящие должности в государственных компаниях, предприятиях, непроизводственных организациях и народных организациях /5, с. 37/.

Таким образом, лишение политических прав устанавливается, как правило, на срок от одного года до пяти лет. Для осужденных к общественному надзору и дополнительно к лишению политических прав сроки лишения политических прав и общественного надзора равны и осуществляются одновременно. К лицам, совершившим преступления против государственной безопасности, должно применяться лишение политических прав дополнительно помимо других видов наказания, а к лицам, совершившим умышленное убийство, изнасилование, поджог, взрыв, сброс опасных веществ, разбой и прочие деяния, тяжело нарушившим общественный порядок, может применяться лишение политических прав дополнительно /5, с. 37-38/.

При этом, лица, осужденные к смертной казни или бессрочному (пожизненному) заключению, как правило, лишаются политических прав пожизненно. В случае отсрочки исполнения наказания в виде смертной казни с последующей заменой смертной казни срочным или бессрочным (пожизненным) заключением назначается лишение политических прав на срок от трех до десяти лет. Лишение политических прав в качестве самостоятельной меры наказания назначается в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК КНР. Срок лишения политических прав исчисляется с момента окончания срока заключения, ареста или со дня условного освобождения. Действие лишения политических прав, безусловно, начинается с момента осуществления основного наказания. В течение срока лишения политических прав осужденный обязан соблюдать законы, административные правила и положения органов общественной безопасности Госсовета КНР о контроле и надзоре и запрещается осуществлять перечисленные в ст. 54 права /5, с. 39/.

Полагаем необходимым добавить существенное положение о том, что в настоящее время лишение политических прав как вид наказания имеет свое значение в деле борьбы с преступностью. Во-первых, оно дает осужденным самую ощутимую отрицательную оценку с политической точки зрения, в этом отношении его невозможно заменить смертной казнью, имущественными наказаниями и наказаниями в виде лишения либо ограничения свободы. Во- вторых, осужденные к лишению политических прав находятся не только в тюремном заключении, но и под контролем и надзором широких масс. Это в некоторой степени устраняет у осужденного возможность совершить новые преступления. В-третьих, лишение политических прав в определенной степени играет роль меры безопасности, которая существует во многих странах мира и нужна для Китая в противодействии преступности, но не предусмотрена китайским уголовным правом /6, с. 15-16/.

Несмотря на перечисленные положительные стороны рассматриваемого наказания, оно имеет ряд серьезных недостатков, как в законодательном отношении, так и в правоприменительном, а именно:

  • круг применения рассматриваемого вида наказания чрезмерно узок. В соответствии с китайским УК 1997 г. лишение политических прав в качестве самостоятельного наказания может использоваться только в 23 статьях (что составляет около 6,5% общего числа статей в Особенной части Кодекса) при совершении таких деяний, как раскол страны, подстрекательство к расколу страны (ст. 103), вооруженный мятеж либо бунт (ст. 104), свержение государственной власти, подстрекательство к свержению государственной власти (ст. 105), финансирование преступлений против государственной безопасности(ст. 107), измена Родине и бегство из страны, совершаемые работниками государственных органов (ст. 109), похищение, сбор, незаконная передача государственных тайн, информации зарубежным странам, (ст. 111), незаконное задержание лиц (ст. 238), оскорбление, клевета (ст. 246), подстрекательство к национальной вражде, национальной дискриминации (ст. 249), срыв проведения выборов (ст. 256), отказ выполнять законы с применением насилия (ст. 278), аферы, совершаемые лицами, выдающими себя за работников государственного органа (ст. 279), изготовление, подделка, торговля либо кража, грабеж, уничтожение официальных документов, пропусков, печатей государственных органов, изготовление печатей компаний, предприятий, учреждений, народных организаций, изготовление, подделка личных удостоверений граждан (ст. 280), незаконное приобретение государственных тайн (ст. 282), массовое нарушение общественного порядка, массовый штурм государственных органов (ст. 290), создание, руководство, участие в организации нелегального характера, защита, потакание организации нелегального характера, совершаемые работниками государственных органов (ст. 294), незаконное проведение собраний, уличных шествий, демонстраций (ст. 296), участие в собраниях, уличных шествиях, демонстрациях с оружием, подконтрольными ножами, взрывчатыми веществами (ст. 297), нарушение собраний, уличных шествий, демонстраций (ст. 298), оскорбление государственного флага, государственного герба (ст. 299), массовый штурм военной запретной зоны, массовое нарушение порядка в зоне военного управления (ст. 371), аферы, совершаемые лицами, выдающими себя за военнослужащих (ст. 372), изготовление, подделка, торговля либо кража, грабеж официальных документов, пропусков, печатей вооруженных отрядов (ст. 375). Эти преступления сосредоточены в главах «Преступления против государственной безопасности», «Преступления против личных, демократических прав граждан», «Преступления против общественного порядка и порядка управления» и «Преступления против интересов национальной обороны». В других главах Кодекса, таких как «Преступления против порядка социалистической рыночной экономики», «Должностные преступления» и т.п., не предусмотрено самостоятельное применение лишения политических прав. Из-за своего неширокого круга самостоятельного применения рассматриваемый вид наказания не может играть надлежащую роль в борьбе с преступлениями прочих типов /7, с. 23/;
  • согласно Конституции КНР, все граждане Китайской Народной Республики, достигшие 18 лет, независимо от национальной и расовой принадлежности, пола, рода занятий, социального происхождения, вероисповедания, образования, имущественного положения и оседлости, имеют право избирать и быть избранными. Исключение составляют лица, лишенные политических прав по закону. (ст. 34, глава «основные права и обязанности граждан»). Это значит, что по Конституции Китая политические права ограничиваются только правами избирать и быть избранными, а по китайскому УК лишение политических прав означает не только права избирать и права быть избранным, но и лишение прав на свободу слова, печати, собраний, союзов, уличных шествий, демонстраций, лишение права занимать должности в государственных органах, занимать руководящие должности в государственных компаниях, предприятиях, непроизводственных организациях и народных организациях (ст. 54). Таким образом, круг политических прав значительно шире, чем в Конституции, что не положено /7, с. 24/;
  • права на свободу слова, печати, собраний, союзов, уличных шествий, демонстраций, как правило, относятся не к политическим правам граждан, а политическим свободам, которые предоставляет всем гражданам Китайской Народной Республики Конституция Китая (ст. 35), и соответственно их нельзя лишать. Так показывает и общепринятая практика применения поражения в правах в подавляющем большинстве стран мира, где, по общим правилам, лишают активного и пассивного избирательных прав, лишают права занимать публичные должности, а не перечисленных шести видов свободы. Подобные свободы только ограничивают, и ограничивают только в случае, когда, осуществляя свободу, наносят вред порядку и интересам в объективном отношении. Несправедливо без разбору лишать граждан законной свободы выражения своего мнения (мысли) /7, с. 24/;
  • недостаток рассматриваемого вида наказания и в его исполнении. Срок лишения политических прав исчисляется с момента окончания срока заключения, ареста или со дня условного освобождения. В действительности, после отбывания основного наказания осужденные возвращаются в общество и государственному органу фактически невозможно выявить факты, когда они выражают свое мнение с политическим оттенком, участвуют в общественных организациях или даже в уличных шествиях, демонстрациях, не говоря уже о пресечении этих деяний или лишении граждан этих прав. Раньше в этом помогал коллектив. Осужденные к лишению политических прав, бывало, были отданы под контроль народных масс. А теперь, в связи с введением в стране рыночной экономики и преобразованием общества, трудно создать такой надзорный кружок, а также трудно развернуть его работу. Многие лишенные политических прав, в свою очередь, уезжают со своего места жительства, чтобы изыскивать средства на жизнь, поэтому трудно осуществлять эффективный надзор над ними /7, с. 24-25/.

Существенно, на наш взгляд, и то, что помимо изложенного, в Уголовном кодексе КНР не установлена санкция в том случае, когда лишенные политических прав лица во время отбывания наказания нарушают государственные законы, административные законоположения либо правила о контроле и надзоре, но их правонарушения не признаются преступлениями, и это тоже затрудняет исполнение данного наказания.

Полагаем, таким образом, что выше отмеченная ст. 54 УК требует некоторых дополнений. Так, возможным представляется, на наш взгляд, внесение несколько надлежащих корректировок касающихся содержания лишения политических прав. Прежде всего, следует вычеркнуть из УК КНР второй пункт данной статьи (пункт о лишении прав на свободу слова, печати, собраний, союзов, уличных шествий, демонстраций).

Кроме того, с учетом правоприменительного опыта зарубежных стран, нужно добавить к этим положениям и лишение права занимать руководящие должности на негосударственных предприятиях, лишение права заниматься определенной деятельностью, как это, к примеру, предусмотрено Уголовным кодексом Республики Казахстан (профессиональной деятельностью, например врачебной, педагогической, и др., или иной деятельностью, например торговля, шоу-бизнес и т. п.), лишение почетного звания, лишение воинского звания, лишение государственных наград. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью применяется за такие преступления, которые совершаются с использованием должностного положения, профессиональной или иной деятельности, а их применение направлено на то, чтобы лишить осужденного возможности занимать ту должность или заниматься той деятельностью, которые в той либо иной мере способствовали совершению им преступного деяния.

Таким образом, подытоживая все выше изложенное, отметим, что лишение политических прав как вид наказания применялся в судебной практике еще на революционных опорных базах до освобождения Китая, только тогда было другое название - лишение гражданских прав /8, с. 12/. В ноябре 1950 г., после образования Нового Китая, по решению Центральной комиссии по вопросам законодательства «лишение гражданских прав» было переименовано в настоящее название. До опубликования Конституции 1982 г. рассматриваемое наказание использовалось в отношении людей двух сортов–всех элементов враждебных классов (реакционных элементов, феодалов-помещиков, бюрократической буржуазии), и преступников по решению народных судов. В первом случае оно использовалось согласно объявлению Основным законом без решения суда и независимо от того, нарушили ли уголовный закон эти элементы. Следовательно, рассматриваемый вид наказания изначально нес в себе явный политический оттенок /8, с. 12/.

 

Список использованных источников:

  1. Куманин Е. В. Юридическая политика и правовая система КНР. М.
  2. Мальцев В. В. Категория «Общественно опасное поведение» в уголовном праве. Волгоград.
  3. Имамов Э. Уголовное право Китайской Народной Республики. М. 1990.
  4. Жун Хенчэй. Модернизация Уголовного права: Направление изменение Уголовного кодекса. // Исследование относительно правоведения. - 1997. - № 1. – С.
  5. Комментарий к Уголовному кодексу в редакции 1997 г. и уголовное дело. Первая часть и вторая часть. Под ред. Чжун Чжэныцань. Пекин.
  6. Чэнь Гуйжун. О применении и исполнении наказания в виде лишения политических прав // Исследование преступности. № 3. – С. 15-19.
  7. Лю Пэн. О лишении политических прав // Вестн. Гуйчжоуского ун-та национальностей. Сер. Философия и общественные науки. № 5. С. 23-29.
  8. Люй Тяньцзи, Хэ Сяньпинь. О реформе наказания в виде лишения политических прав // Исследование общественных наук. № 3. – С. 12 -17.
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
loading...