Сущность и основные признаки института диспозитивности

Формулировка сущности института диспозитивности должна фиксировать самое главное и существенное, касающееся указанного института, его внутреннюю основу, определяющую глубинные связи и отношения, которые обнаруживаются и познаются в данном правовом явлении.

Для изучения правового аспекта института диспозитивности необходимо четко осветить саму категорию «диспозитивность».

В научной литературе одновременно используются два понятия: «диспозитивное» и «частное». Ряд авторов не проводят между ними различий, противопоставление таких начал невозможно, т.к. одно исключает другое. Другие же ученые предпринимают попытки определенным образом их соотнести и выявить специфическое содержание каждого понятия.

Термин «диспозитивность» происходит от позднелатинских «dispono», «dispositivik», что в переводе означает «располагаю», «распоряжаюсь», «усматриваю», «допускаю выбор». В юридической литературе диспозитивность имеет множественное значение. Употребляются следующие «родственные», как бы смежные языковые выражения:

а) принцип диспозитивности гражданского права;

б) принцип диспозитивности гражданского процессуального права;

в) принцип диспозитивности состязательного уголовного процесса;

г) диспозитивный метод правового регулирования;

д) диспозитивные нормы права;

е) диспозитивность как форма правового регулирования и т.п.

Также понятие диспозитивности многие авторы определяли через такие понятия, как «правило»«руководящее положение»«начало»«возможность»«основополагающая идея», «юридическая конструкция». Представляется, тем не менее, наиболее правильным, определение диспозитивности через родовое для него понятие, определяющее социальное содержание этого явления, т.е. индивидуальную свободу.

Кроме того, термин «диспозитивность» употребляется также для обозначения особого правового института, составляющего основу развития мировой системы права. Отдельные авторы говорят о диспозитивности как об «особом свойстве» и даже «качестве» права.

Многообразие научных взглядов на категорию диспозитивность определяют необходимость систематизации подходов к сущности данного правового института.

Сущность это то, что составляет суть вещи, совокупность ее существенных свойств, субстанциональное ядро самостоятельно существующего сущего. Сущность есть совокупность глубинных связей, отношений и внутренних законов, определяющих основные черты и тенденции развития материальной системы.

Диспозитивность как отвлеченное понятие представляется категорией многоуровневой. С одной стороны, ее можно определить к сфере правовой идеологии, с другой к инструментарию [1] правового регулирования. На основании этого следует выделить политико-правовой и инструментальный подходы к изучению сущности института диспозитивности, позволяющие выявить многообразие связей диспозитивности не только с правовыми категориями, но и с некоторыми неправовыми явлениями (мораль, нравственность, религия и т.п.) проанализировать способы воздействия одних частей системы на другие с позиций общей теории права; спроецировать общетеоретические положения на различные отрасли права. Политико-правовой подход нацелен на рассмотрение диспозитивности как идеи права, общего начала той или иной сферы правового регулирования. В рамках инструментального подхода сущности диспозитивности придаются свойства метода правового регулирования.

Современные исследователи отмечали, что «диспозитивность», как юридическая категория, в большей степени применима в области гражданского права и процесса. Однако последнее время она становится объектом исследования и в науке уголовного права, где ее рассматривают в различных аспектах в основном, как принцип либо метод правового регулирования. В общей теории права понятие «диспозитивность» не дается и не исследуется.

Однако диспозитивность не является категорией, присущей исключительно гражданскому праву или исключительно трудовому праву или только семейному праву. Диспозитивность выступает общеправовой категорией. Свойство диспозитивности должно быть характерно для всех отраслей как публичного, так и частного российского права, а не для какого-либо из них. Эта проблема разграничения частного и публичного права имеет длительную историю. Ученые-правоведы пытались формулировать критерии для такого разграничения с тем, чтобы, в одном случае, обосновать необходимость императивно государственного вмешательства в общественные отношения, а в другом предоставить гражданину свободу волеизъявления. «Частное и публичное надо использовать уместно, там, где они должны обязательно «присутствовать», и нельзя их применять в той сфере; которая не является их «предметом» [2, c. 41-45].

В юридической науке по-разному определяются критерии разграничения частного и публичного права. Представители так называемого «формального» направления обращаются к методу правового регулирования, преобладающему в соответствующей отрасли права. Отсюда в качестве таковых критериев предлагают рассматривать способ защиты нарушенного права, равное или подчиненное положение, субъектов правоотношения; императивность или диспозитивность правового регулирования. Е.А. Белканов отмечает, что «критерием деления правовой системы романогерманского типа на частную и публичные сферы является степень свободы волеизъявления и соответствующий ей тип и метод правового регулирования. Частное право это право, устанавливающее свободу, публичное право это право, устанавливающее долг и ограничивающее свободу от произвола» [3, c. 48-55].

В то же время исследования сущности и содержания публичного и частного права дали возможность выявить их соотношение в различных сферах правового регулирования. Так, по мнению С.С. Алексеева, публичное и частное право в тех или иных пропорциях и в различном виде проявляется в различных отраслях; они не конкретные отрасли, а, скорее, сферы регулирования, в одной из которых (публичное право) доминируют начала централизации, власти подчинения, в другой (частное право) начала децентрализации, юридического равенства, возможность субъектов самим, своей волей определить условия своего поведения [4, c. 24-25].

В свою очередь, представители так называемого «материального» направления исходят из содержания регулируемых правом общественных отношений. Отправным началом в системе их аргументов служит теория «интереса». Характер нормы права определяется в зависимости от решения вопроса: чьи интересы, блага, чью пользу имеют в виду те или иные нормы [5, с. 17]. Данная позиция сформировалась в эпоху античности, но, тем не менее, она не утратила своей актуальности и в современных условиях. Позиция представителей «материального» направления представляется более обоснованной, т.к. критерии, предлагаемые их оппонентами, являются лишь признаками частного и публичного типов правового регулирования и не объясняют, почему законодателем в том или ином случае выбран соответствующий способ нарушенного права, почему в данном правоотношении субъекты должны быть равны, а в другом находиться во взаимоподчиненном состоянии, и, наконец, что именно влияет на степень свободы волеизъявления. Правовое регулирование, в конечном счете, призвано упорядочить общественные отношения в интересах личности, удовлетворить те или иные ее потребности. Полагаем, что содержание интереса позволяет определить природу публичного и частного права, выяснить, где вмешательство государства необходимо обществу и отдельному человеку для защиты его прав, а где такое вмешательство может причинить ему вред. «Достоинством этого критерия, - пишет А.А. Шамардин, является его гибкость. Он не позволяет раз и навсегда формально разделить целые отрасли права на частные и публичные, устранив всякую специфику различных общественных отношений, регулируемых этими отраслями. Он применим к отдельно взятому отношению, к отдельно взятой норме. Но критерий интереса не отрицает того, что в той или иной отрасли права может преобладать частный или публичный интерес, а значит, и удельный вес императивного и диспозитивного метода правового регулирования» [6, c. 24].

Интерес является важнейшей исходной доминантой. Если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. Категория интереса достаточно разработана в философии, психологии, социологии и многих правовых науках, которые изучают интерес, его отдельные аспекты со своих позиций, обусловленных их предметом и методом. Именно с позиций интереса; частного или публичного, закрепленного в нормах права и происходит определение императивности либо диспозитивности данной нормы. В ходе реализации норм права частный и публичный интерес тесно переплетаются, взаимодействуют. Следовательно, нельзя однозначно сказать об отсутствии диспозитивных начал в отраслях частного и публичного права.

Вполне очевидно, что диспозитивность в гражданском праве не тождественна диспозитивности в праве конституционном, также не тождественна она диспозитивности в праве уголовном. Юридическая конструкция диспозитивности основана на законе свободы субъектов права осуществлять свои гражданские права по своему усмотрению, в каждой отдельно взятой отрасли права наполняется своим специфическим содержанием, адекватным предмету правового регулирования данной отрасли права.

Определение диспозитивности в гражданско-правовой литературе было дано О.А. Красавчиковым, который понимает ее как основанную на нормах данной отрасли права юридическую свободу, возможность субъектов гражданских правоотношений осуществлять свою правосубъектность и свои субъективные права по своему усмотрению [7, c. 44]. По его мнению, диспозитивность есть правовая свобода уполномоченных лиц приобретать права и осуществлять их по своему усмотрению.

Указанные выше определения диспозитивности представляются недостаточно отражающими существо рассматриваемого правового явления. Так, диспозитивность не может быть реализована путем «осуществления правосубъектности», поскольку правосубъектность, являясь лишь необходимым условием возникновения правоотношения, средством определения круга его возможных участников не содержит юридической свободы выбора варианта поведения и, что представляется принципиальным, совершенно отсутствует в юридических обязанностях, определяемых как мера должного поведения, не предполагающая какой бы то ни было свободы выбора.

В юридической науке выделяют материальную диспозитивность и формальную диспозитивность. Под материальной диспозитивностью понимают юридическую свободу выбора поведения, содержащуюся в нормах материального права. Формальная диспозитивность представляет собой возможность по своему усмотрению распоряжаться средствами защиты материальных диспозитивных прав, закрепленную в нормах процессуального права.

Таким образом, диспозитивное начало предполагает свободу (право) распоряжения как материальными правами, так и процессуальными правами. Наличие в данном определении и содержательного, и функционального моментов позволяет охватить все важнейшие стороны рассматриваемого правового явления. Содержательный момент диспозитивности означает свободу распоряжения материальными правами, т.е. свободу приобретать, пользоваться и распоряжаться гражданскими правами. Другим элементом диспозитивности выступает свобода распоряжения процессуальными правами. Анализируя приведенные выше подходы, необходимо определиться, каким критериям должна отвечать дефиниция рассматриваемого понятия. На наш взгляд, эти критерии состоят в следующем. Во-первых, дефиниция любого явления должна отражать с максимальной точностью его существо. Представляется, что существом правового термина «диспозитивность» является правовая свобода. Во-вторых, при построении любого понятийного аппарата необходимо учитывать логическую связь обозначаемых им явлений. При этом следует, по возможности, наиболее четко и структурировано показать место данного явления среди сходных явлений и отразить связь «часть-целое». Втретьих, дефиниция должна отражать все конструктивные признаки явления, то есть все существенные проявления данного явления в реальности. То есть понятие должно охватывать все грани явления в реальности.

Учитывая вышеизложенное, представляется наиболее правильным следующее определение диспозитивности в праве. Диспозитивность это основанная на нормах права юридическая свобода (возможность) осуществлять субъективные права (приобретать, реализовывать, распоряжаться) по своему усмотрению в пределах закона.

Данное определение наиболее полно отражает сущность правового феномена диспозитивности и позволяет выделить следующие его черты.

Диспозитивность основана на нормах права. Следует также добавить, что современное законодательство позволяет сделать вывод: диспозитивность в праве основана на нормах различных отраслей права. Диспозитивность представляет собой юридическую свободу выборам вариантов поведения. Данная черта является основополагающей, базовой в характеристике данного правового явления. Как уже было отмечено, свобода составляет существо диспозитивности правовой составляющей свободы.

Диспозитивность имеет место только тогда, когда субъект выбирает из правомерных вариантов поведения. Развивая данное утверждение, необходимо обратить внимание на то, что диспозитивность представляет собой исключительную правовую категорию, свободу, очерченную рамками права. Соответственно, та часть свободы, которая выходит за правовые рамки, может быть охарактеризована как произвол и явление, противоположное диспозитивности.

Юридическая свобода выражается в возможности приобретения субъективного права и обязанности, а также отказа от их приобретения; определения структуры субъективного права своей волей либо совместной волей сторон договора, в том числе, путем отступления диспозитивных норм закона; осуществлению субъективного права, в том числе отказа от права, его передачи, осуществления входящих в его структуру правомочий; использования либо отказа от использования способов и форм защиты нарушенного права, а также выбора объема защищаемого права; выбора формы и размера ответственности в отношении правонарушителя.

Существенной чертой является реализация диспозитивности в установленных пределах и с учетом ограничений, очерчивающих данную категорию, выявляя ее как явление, устанавливая границы, показывая объем.

В связи с тем, что диспозитивные предписания (альтернативные варианты поведения, поставленные в зависимость от воли субъекта права, обусловленной стремлением к наиболее полному удовлетворению собственно частного интереса) могут содержаться не в одной норме, а в нескольких, есть основания говорить о наличии в праве института диспозитивности.

В литературе, посвященной проблемам теории права, правовой институт определяется неоднозначно, существует множество определений института. Правовой институт есть группа или совокупность либо комплекс норм, объективно сложившихся для регулирования конкретных общественных отношений, а, во-вторых, институт это составная часть, структурное подразделение отрасли права.

Правовой институт (от англ. Legalinstitution) представляет собой совокупность норм права, регулирующих группу взаимосвязанных общественных отношений. Указывая на наиболее существенные свойства правового института, JI.B. Тихомирова и М.Ю. Тихомиров определяют весьма важное положение: «Правовой институт объединяет такие совокупности юридических норм, которые обеспечивают цельное самостоятельное регулирование группы отношений или осуществление особой задачи, функции в этом регулировании, воплощают в своем содержании особую юридическую конструкцию, некоторые общие положения, принципы» [8, c. 674]. Другими словами, функциональное предназначение правового института определяет содержание составляющих его правовых норм. Если основной задачей, стоящей перед правовым институтом, является регулирование юридической свободы (возможности) осуществлять субъективные права (приобретать, реализовывать, распоряжаться) по своему усмотрению в пределах закона, то правовой институт, соответственно, включает в себя диспозитивные нормы. Кроме того, диспозитивный правовой институт не есть простая сумма диспозитивных норм, в нем должны присутствовать, и императивные нормы, призванные гарантировать реализацию частного интереса. Как справедливо отмечает С.С. Алексеев, для одной из моделей (систем) правового регулирования характерно дозволительное или диспозитивное построение правового материала, логическая схема которой сводится к двум элементам: «субъективное право и юридические гарантии» [9, c. 305]. Таким образом, институт диспозитивности включает в себя и диспозитивные и императивные нормы, но первые из них являются определяющими, а вторые дополняющими, т.е. нормами гарантиями.

Признаки, выделяющие институт диспозитивности в качестве самостоятельного подразделения правовой системы, обусловлены определяющими функциями данного института, его ролью в обеспечении цельного, относительно законченного регулирования общественных отношений в сфере реализации и защиты прав и свобод.

Анализ юридической литературы, посвященной изучению структуры права, позволяет выделить такой существенный признак института права, как наличие самостоятельного предмета регулирования. Институт диспозитивности также имеет свой предмет регулирования, составляющий отношения, складывающиеся в процессе реализации диспозитивных норм права.

Нередко предлагают в качестве признака, характеризующего правовой институт, относительную самостоятельность тех общественных отношений, составляющих предмет их регулирования. Следовательно, правовой институт обладает такой системной целостностью, таким «арсеналом» предписаний, которые позволяют с достаточной полнотой регламентировать определенный участок общественных отношений. Институт диспозитивности имеет указанный нами признак, он действительно обеспечивает самостоятельное регулятивное воздействие на общественные отношения. Эти отношения складываются в процессе осуществления и защиты прав и свобод.

Наряду с перечисленными признаками, существуют такие признаки, характеризующие правовой институт, как устойчивость, объективная обособленность и специфичность метода правового регулирования; определяемые непосредственной связью норм права с регулируемыми ими общественными отношениями. Естественно, было бы нецелесообразным регулировать правовыми нормами теоретически возможные, непредсказуемые общественные связи. Нужно отметить, что процесс объединения норм в правовой институт не является запланированным заранее, новые правовые институты не выделяются искусственно, по чьей-либо воле, а складываются объективно. Относительно института диспозитивности можно утвердительно сказать, что этот институт прошел долгий и длинный путь, прежде чем обрести сегодняшний вид.

Выше мы определили, что одним из главных признаков правового института является наличие самостоятельного предмета, следовательно, если имеется определенный участок правоотношений, то должен существовать и определенный специфический способ их регулирования.

Мы считаем, что институт диспозитивности имеет свой способ регулирования, под которым следует понимать специфический прием юридического воздействия (или их сочетание), выраженный в совокупности однородных и однопорядковых, тесно связанных и обособленных норм, регулирующих правоотношения в нужном для государства направлении. Существование такого способа у института диспозитивности обусловлено сложной структурой общественных отношений, наличием у него самостоятельного предмета регулирования и относительной самостоятельностью в системе права.

В юридической науке выделяют еще один обязательный признак правового института это объединение все равноправных норм устойчивыми закономерными связями, которые выражены в общих предписаниях, а главное в юридической конструкции, то есть своим законом связи элементов, выражающих системную целостность, стойкую композицию элементов. Следует отметить, что институт диспозитивности обладает особой юридической конструкцией составляющих его норм.

Формой, средством, способом выражения и развития института диспозитивности в праве выступают диспозитивные нормы. Диспозитивные нормы права представляют собой юридическое установление меры возможного правомерного поведения субъектов права при вариантном использовании прав и свобод, а также применения предписаний правовых норм применительно к конкретным жизненным случаям.

Таково традиционное истолкование диспозитивных норм в отечественной юридической науке. Но, несмотря на обилие мнений различных авторов относительно сущности диспозитивных норм, все они сходятся к модификациям двух следующих точек зрения.

Представители одной из точек зрения, которая является наиболее распространенной, полагают, что диспозитивные нормы имеют восполнительный характер, т.е. содержат в себе два правила поведения. Первое предоставляет участникам общественных отношений возможность по своему усмотрению определить соотношение и объем взаимных прав и обязанностей и заключить соответствующее соглашение. Второе же содержит обязательный вариант поведения, который восполнит отсутствие воли сторон в том случае, если они не определили содержание и существенные условия договора.

Представители другой точки зрения преодолевают ограниченность понимания сущности диспозитивных норм учеными противоположной группы и предлагают считать диспозитивными все нормы, ставящие возникновение или содержание правоотношения в зависимость от усмотрения его участников. Данная точка зрения является более обоснованной. Ошибка ученых первой группы, по нашему мнению, заключается в подмене диспозитивности восполнительностью. То есть в характеристике диспозитивных норм та или иная степень свободы волеизъявления субъекта. Кроме того, перевод на русский язык термина «dispositivik» не указывает на правомерность использования в качестве его синонима термин «восполнительный».

Проведенный анализ сущности института диспозитивности дает возможность выделить следующие особенности рассматриваемого явления.

Во-первых, посредством института диспозитивности субъектам права предоставляется свобода выбора варианта поведения, возможность действовать по своему усмотрению. Другими словами, данный институт дает субъектам возможность своей волей, по своему усмотрению определять условия их взаимоотношений, предоставляет свободу в выборе варианта поведения. Главное в характеристике института диспозитивности та или иная степень свободы волеизъявления субъекта.

Во-вторых, рассматриваемый институт предоставляет возможность, совершения по своему выбору не любых действий, а лишь юридических. Применительно к рассматриваемой проблеме, под юридическими действиями следует понимать не только те, которые отражают направленность воли лица, но и действия; влекущие юридические последствия, независимо от того, были ли данные действия направлены на эти последствия или нет.

При отнесении тех или иных действий к юридическим в данном случае не следует принимать во внимание их направленность. Признаки юридических действий должны служить проявлениями вовне внутреннего состояния человека и связанность с ними (проявлениями) посредством закона определенных юридических последствий.

Мы полагаем, что диспозитивное право никогда не может стать действительностью, если оно никак не гарантировано, а значит, аккумулирует в себе только лишенные содержания правовые рамки и, как следствие, не может оказывать никакого общественного воздействия и не может способствовать возникновению соответствующих правоотношений. В данном случае, личность может выступать лишь как формальный носитель определенного перечня прав и возможностей.

Диспозитивность может быть реализована в форме использования субъективных прав и свобод. Речь идет лишь о таких субъективных правах, обладатели которых могут по своему усмотрению осуществлять их или отказаться от их осуществления. В этих случаях реализация предусмотренных законом прав всецело зависит от усмотрения их носителей. И большинство субъективных прав относится именно к таким правам.

 

ЛИТЕРАТУРА
  1. Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. М.: Политиздат, 1991. 560 с.
  2. Яковлев, В.Ф. О взаимодействии публичного и частного права // Публичное и частное право: проблемы развития невзаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: Материалы научно-практической конференции. Екатеринбург, 1999. С. 41-45.
  3. Белканов, Е.А. Некоторые аспекты разграничения частного и публичного права // Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики: материалы науч.-практ. конф. Екатеринбург, 1999. С. 48-55.
  4. Алексеев С.С. Право: азбука теория философия. Опыт комплексного исследования. – М.: Статут, 1999. 712 с.
  5. Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. М., 1994. 40 с.
  6. Шамардин, А.А. Частные и публичные интересы как основания, определяющие форму уголовного судопроизводства // Проблемные вопросы законотворческой и правоприменительной деятельности в России на рубеже нового тысячелетия: Сб. науч. статей / под ред. Гуськовой А.П. Оренбург, 2001. С. 19-26.
  7. Красавчиков, О.А. Гражданско-правовой договор: понятие, содержание и функции // Антология уральской цивилистики, 1925 1989. Сборник статей. М.: Статут, 2001. С. 166-182.
  8. Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. / общ. ред.:Тихомиров М.Ю. М.2001.-927 с.
  9. Алексеев С.С. Общая теория права. В двух томах. Т. 1. М.: Юридическая литература, 1981 361 с.
Год: 2013
Категория: Юриспруденция