“Гармонизация” экологического законодательства в рамках ЕАЭС

Проанализировав вопросы о состоянии и структуре экологичес­кого законодательства в странах ЕАЭС следует выделять два направ­ ления: первое ­ об источниках права, особенностях правотворческо­го  процесса  и  его  результатах  в  отдельных  странах  ЕАЭС  и второе о тенденциях развития экологического законодательства в Союзе в целом. В области охраны окружающей среды действует  Соглашение о взаимодействии в сфере экологии и охраны окружающей среды, подписанном республиками. Кроме того, было принято решение об образовании Межгосударственного экологического совета.  Одной из наиболее важных форм работы является создание нормативных актов, позволяющих в определенной степени унифицировать эко­ логическое законотворчество. Экологическая ситуация постепенно становится все более значимым фактором развития,  влияющим на все сферы политического и экономического благополучия государс­тва.

Со времени приобретения независимости в Республике Казахстане произошли большие качественные изменения. Казахстан стал самостоятельным государством; в корне изменилась экономическая система общества и ее политический строй. Проведена реформа законодательной, исполнительной и судебной системы, они приведены в соответствие с принципом разделения власти [1].

В Республике Казахстан была принята Конституция, действующая и в настоящее время. Кроме того, были приняты значительное число нормативно-законодательных актов в сфере экономики, охраны окружающей среды и природопользования, а также Гражданский кодекс, кодифицированные законодательные акты о земле, о недрах, законодательство об охране окружающей среды и многие другие были.

В современный период исследование и оценка причин экологического кризиса имеют принципиальное значение и могут оказать большое влияние на процесс совершенствования законодательства. Ежегодно увеличивающиеся в Казахстане объемы использования природных ресурсов, что характерно для всех стран с сырьевой направленностью экономики, свидетельствуют о тенденции усиления сверх эксплуатации природы. Правительством страны не принимаются во внимания предупреждения ученых о необходимости последовательного и систематического мониторинга экологических последствий проводимой  макроэкономической политики [2] .

Можно отметить несовместимость и противоречие между тем, как в реальности человечество строит свое отношение к окружающей среде на протяжении всей своей истории и царящей до сих пор иллюзией о возможностях усовершенствования существующих способов производства и правового регулирования. Существующий способ хозяйствования, основанный на традиционно используемом энергетическом сырье, в настоящее время может привести к глобальной экологической катастрофе. Альтернативные же виды источников энергии (солнечная, ветровая и другие) не способны серьезно конкурировать в удовлетворении современных энергетических потребностей.

В настоящее время поиски оптимального законодательного регулирования должны быть сосредоточены на принципиально новой основе. Как показывает практика, всякого рода попытки приладить или усовершенствовать действующий правовой механизм применительно к сиюминутным нуждам экономики, основанной на существующей энергетике, не имеют эффекта в принципе, а в условиях нарастающего экологического кризиса и малоперспективны. Экологическое законодательство, базирующееся на устаревших подходах, может даже способствовать углублению экологического кризиса, если оно будет следовать идеям антропоцентризма охраны среды, окружающей человека, с его разрушительными амбициями и с порождением иллюзии решаемости неразрешимых проблем.

Анализ экологической ситуации и законодательства в настоящее время могут  и  должны привести к переоценке отношения человека к самому себе и природе, а также выборе направлений своего развития в будущем.  Значение такого рода выводов и оценок должно быть вполне сопоставимым с результатами экологического моделирования, представленными мировому сообществу основателями Римского клуба еще полвека назад и определившем зарождение экологических приоритетов в политике и законодательстве развитых и многих развивающихся стран. На новом витке развития экологические проблемы не просто обострились, но приобрели, к сожалению, иное качество [3].

Тем не менее, выход из сложившееся ситуации есть, если в ближайшем будущем в Казахстане, как и в других государствах Евразийского союза, все виды законодательного регулирования будут сориентированы на качественно иную систему организации производства и потребления, и будут строиться на принципиально новых началах, которые способны обеспечить гармонизацию не только на межгосударственном уровне, но и гармонизацию интересов мирового сообщества с возможностями биосферы.

Накопившиеся вопросы и задачи развития экологического законодательства по объективным и субъективным причинам не смогли найти своего исчерпывающего разрешения. Их актуальность не только сохраняется, но даже усиливается. В связи с этим, необходимость теоретического осмысления проблем формирования экологического законодательства в новых условиях становится назревшей необходимостью и выдвигается на первый план.

В период распада Советского Союза активное распространение стали получать различные доктрины экологического права или права окружающей среды как поглощающего в качестве родовой общности обе разновидности природоохранительного и природоресурсного права, причем как с делением их между собой, так и без такового. По нашему мнению, в настоящее время концептуальные подходы к развитию экологического права должны исходить  не только из сущего, сколько из должного, включая исторические закономерности, трансформации природы и  существо  экологического  отношения. В широком плане в научной литературе этим термином обозначается весь комплекс общественных отношений, которые возникают в процессе взаимодействия природы и общества и являющиеся предметом экологического и правового регулирования. При этом, использование и потребление природных ресурсов для удовлетворения потребностей человека и охрана окружающей среды рассматриваются как два самостоятельных и, в принципе, противоречивых направления такого регулирования [4].

Однако эти противоречия сами по себе весьма условны, так как трудно найти в современную эпоху доказательства сопоставимости усилий и затрат человечества на охрану окружающей среды. Можно лишь констатировать потребительское отношение к природе. Поэтому было бы правильным говорить не о противоречии одного интереса другому, а лишь об отсутствии баланса интересов.

Между тем, с исторической точки зрения такое «противоречие» не заложено изначально, а порождено самим человеком и существует лишь в течение относительно непродолжительного периода  становления  и  развития  цивилизации всего около тысячи лет. Концептуально эколого-правовое регулирование базируется на том, что использование и охрана природы могут и должны существовать как единый процесс и резюмироваться законодательством как, возможно, не однородные, но единые по своей природе, общественные отношения. Этот подход к предмету регулирования экологического законодательства не является чем-то новым, а всего лишь служит проявлением исторической закономерности и объективных тенденций. Отраженный в нормах религии, морали и обычаях, он исповедовался большинством человечества вплоть до нынешнего тысячелетия и, как полагаем, не имеет альтернатив для выживания в будущем. Поэтому бессмысленно в  принципе противопоставление и обособление интересов природы и общества, так как все должно быть подчинено только одной главной цели – выживанию и сохранению. Анализ глобальных проблем и прогнозирование экологической ситуации на планете предмет интегрированных усилий ученых многих стран и отраслей. Очевидно, что без соответствующего научного фундамента и комплексных оценок дальнейшее концептуальное развитие подходов к правовому регулированию будет невозможным, и законодательство, формируемое на порочной концептуальной базе, останется декларацией, что тоже, вероятно, будет способствовать нарастанию экологического кризиса [5].

Содержащиеся в  основных  законах страны Конституциях Казахстана и России нормы, носят публично-правовой характер. Но когда обеспечение или защита чьих-либо прав и законных интересов переходит с конституционного на иной уровень (гражданско-правовой, административно-правовой и т.д.), то в соответствующих случаях начинают действовать как публично-, так и частно-правовые нормы и институты. Механизм правового регулирования устроен таким образом, что, с одной стороны, отрасли права могут быть подразделены  на  частно правовые и публично-правовые лишь условно, а с другой, подразделение системы права на частное и публичное вообще выходит за отраслевые рамки, так как это более крупные, чем отрасль, системные образования. Тем не менее, несмотря на увеличение в экологическом праве количества частно-правовых элементов, основой его все же остаются публично-правовые нормы и институты. Соответственно дифференцируются и методы защиты экологических субъективных прав.

В нашем примере закрепленный в Конституциях публичный интерес охрана окружающей среды (благоприятной, в частности, для  жизни и здоровья человека) реализуется посредством практически всего арсенала механизма правового регулирования. Этим предопределяется комплексный и специфический характер экологического права и законодательства, а также объясняется необходимость сочетания разно отраслевых институтов, норм, приемов и методов эколого-правового регулирования. Важным направлением в развитии эколого-правового законотворчества должна стать разработка дополнительных механизмов повышения эффективности правового регулирования в данной сфере отношений. В связи с этим, одной из   проблем, с которой неизбежно столкнется законодатель, является необходимость надлежащего учета общественного экологического интереса при включении в экологическое законодательство тех или иных договорных элементов и элементов вещного права.

На сегодня в экологическом законодательстве можно наблюдать наличие таких частноправовых институтов и норм, которые могут быть группированы, как: право собственности на отдельные виды природных объектов и ресурсов, различные виды природопользования, экологические сервитуты и другие вещные права; обязательственные отношения (договор на природопользование и иные сделки в этой сфере); гражданско-правовые способы  защиты экологических прав (экологические деликты, защита прав кредиторов по экологическим обязательствам и др.); комплексные институты экологического законодательства, включающие частно-правовые нормы (лицензирование природопользования как элемент специальной правоспособности юридического лица, платность воздействия на окружающую среду, экологический аудит, экологические требования при переходе права собственности на имущество предприятия и другие). Разработка новейшего российского и казахстанского экологического законодательства периодически порождала ряд серьезных проблем, связанных с правомерностью включения в него тех или иных договорных элементов и элементов вещного права; соотношением границ действия последних с иными по своей природе нормами; использованием гражданско-правовых способов защиты экологических прав; действием гражданско-правового института деликта в эколого-правовой сфере отношений. Кроме того, возникновение новой ситуации в правотворчестве переводит в практическую плоскость давнюю научную дискуссию относительно разграничения отраслей права.

Необходимость сближения несходных между собой законодательных систем обусловлена потребностями международного сообщества в совместном решении целого ряда общих задач. Это предполагает установление, где это возможно, общих принципов и правил регулирования. В таких областях, как охрана окружающей среды, таможенный режим, транспорт, здравоохранение и так далее, общие принципы способствовали бы обеспечению согласованной политики стран участниц межгосударственного союза или стран, объединенных единым географическим пространством. В сфере экологии указанный процесс идет быстрее в силу того, что регулируемые общественные отношения обладают большей однородностью и незначительной политизированностью [6].

Разумеется, согласованное развитие не является  самоцелью.  Если  конкретная  проблема может быть решена на национальном уровне и для этого достаточно собственных средств, то и нет нужды прибегать к международной помощи. Согласованное развитие экологического законодательства нового поколения с законодательством зарубежных государств рассматривается сегодня в качестве одного из основных принципов формирования законодательства государств на всем пространстве Евразийского союза. При этом, очевидно, что на сегодня такой процесс ни в коем случае не строится на паритетной основе, в силу различия в ступенях развития экологического законодательства в странах ЕАЭС и развитых зарубежных стран. Это, конечно, не ограничивает возможности заимствования достижений, в числе которых, по праву находится институт юридической ответственности, теория механизма правового регулирования и др. [7].

Отсутствие единообразного понимания соответствующих категорий в правовой теории и законодательной практике, синонимичность понятий «гармонизация» и «унификация» в правовом лексиконе порождают некоторые неясности и расхождения в ходе анализа процесса сближения правовых систем.

Гармонизация, которая некоторыми авторами понимается как цель, позволяет рассматривать это понятие как родовое, включающее в себя такие «мирно сосуществующие в рамках гармонизации механизмы и способы, как унификацию, дифференциацию и определение правил игры», обеспечивающие наиболее высокий уровень согласованности и совместимости гармонизируемых систем экологического законодательства.

В современной теории права в качестве родового понятия рассматривается согласованное правовое развитие государств, объединяющее четыре основные формы или направления [8].

Это:

  • сближение законодательства, когда определяются общий курс государств в какой-либо отрасли, направления развития и этапы сближения;
  • гармонизация законодательства с согласованным единым подходом, концепцией развития законодательных систем каждого государства, выработка единых правовых принципов и отдельных решений;
  • принятие модельных законодательных актов;
  • унификация законодательства с разработкой и введением в действие общеобязательных единообразных юридических норм и правил.

С учетом поставленных задач согласованного законодательного развития меняется и соотношение этих форм между собой. К примеру, принципы могут быть и средством сближения, гармонизации, и унификации. Каждое из названных направлений в зависимости от поставленных целей позволяет использовать конкретные способы взаимного согласования законодательных систем. Поиск оптимальных механизмов и установление правильного сочетания юридических средств сближения, гармонизации и унификации национальных законодательств требуют огромных усилий теоретиков и разработчиков законодательства [9].

Исходя из вышеизложенной классификации понятий, можно говорить о начавшемся процессе «сближения» в рамках согласованного развития законодательных систем. Это подтверждается и современными тенденциями кодификации экологического законодательства в странах Союза. Конечно, такой вывод ни в коей мере не является категоричным или окончательным. Учитывая сложность и гибкость происходящих процессов, «сближение» нормативных актов или отдельных позиций иногда может перерастать в «гармонизацию» в тех случаях, когда, например, речь идет об отдельных элементах механизма экологического страхования,  особо  охраняемых объектах и территориях или экологическом лицензировании, и даже в «унификацию» в вопросах экологического нормирования и стандартизации. Иначе говоря, эти процессы не всегда просто разграничить.

Работа над формированием нового современного экологического законодательства Казахстана, России и других стран ЕАЭС является сближением правовых систем. Гармонизация правовых систем, происходит в таких сферах, как экологическое страхование, правовой режим особо охраняемых природных  территорий и объектов, экологическое лицензирование. Унификацию можно наблюдать в отношении экологического нормирования и стандартизации.

 

Литература 

  1. Культелеев С. Т. Экологическое право Республики Казахстан: учебное пособие. Алматы, 2003. – 238с.
  2. Имакова Г.У. Политический механизм обеспечения экологической безопасности Республики Казахстан // Саясат. – 2002, апрель. – 50-53с. 
  3. Боголюбов С.А. Экологическое право: Учебник для вузов. М.: Издательство «НОРМА» (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2001. – 535с.
  4. Тихомирова Л.А. Законодательство Российской Федерации об охране окружающей среды: проблемы реализации: Монография. М.: АТИСО, – 32с.
  5. Ушаков Н.А. Международное право: Учебник. М: Юристъ, 2005. – 375с.
  6. Флек Д. Международное право между фрагментацией и интеграцией: вызовы для теории и практики // Российский юридический журнал. № 6
  7. Шамсутдинов Э.Р. Экологизация российского законодательства в контексте Концепции устойчивого развития // Юридический мир, 2008, № 1.
  8. Д.Ж. Жумагажинов, Г.Б. Ахмеджанова. Экологическое право Республики Казахстан: учебно-методическое пособие для студентов юридических специальностей . – Павлодар, 2007. – 137 с.
  9. Оценка факторов экологической безопасности // Промышленность Казахстана. – 2003. №12. –52-58с.
Фамилия автора: Акопова Э.А.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция