Новая геополитика в исламском мире

Сегодня политические процессы, которые проходят в арабском мире представляют собой объекты пристального геополитического внимания со стороны мирового сообщества. В тоже время указанные регионы в течение длительного времени являются источником международного терроризма и радикального исламизма. Крайне важно, что в этих регионах (включая Каспий) сосредоточены основные запасы мировых углеводородов, что резко повышает геополитическую значимость арабских стран в международных отношениях.

Исламский мир сегодня это также зона ядерного распространения; ряд государств осуществляли или осуществляют атомные программы и даже разработали в свое время ядерное оружие (Пакистан, Иран, Ирак, Сирия, Ливия, Египет, Саудовская Аравия и др.).

В целом для большинства стран арабского востока характерен низкий уровень экономического развития; они являются частью т.н. «глобального Юга». С другой стороны, многие страны региона представляют собой динамично развивающиеся экономики, успешно интегрированные в глобализированную экономику. Многие страны страдают от демографических, экологических и острых социально-экономических проблем, нехватки воды и продовольствия.

По мнению казахстанского эксперта М. Лаумулина страны арабского востока представляет собой нестабильный и турбулентный с точки зрения развивающихся здесь политических процессов мега-регионa. В этих условиях. Крайне необходимо, чтобы Казахстан не оказался втянутым в процесс конфронтации и противостояния исламского мира с его геополитическими противниками.

В настоящее время такие угрозы и риски могут продуцироваться следующими существующими и потенциальными конфликтами:

  • арабо-израильский конфликт – наиболее длительный и практически не имеющий решения политическими методами;
  • распад Ирака;
  • активность международных террористов и рост радикализма;
  • возможный конфликт вокруг атомной программы ИРИ;
  • конфронтация между Ираном и рядом арабских государств;
  • усиление шиитского фактора в исламском мире и рост конфронтации с суннитским миром;
  • расширение нестабильности в зоне Афганистан-Пакистан;
  • потенциальные конфликты в Синьцзяне и Кашмире;
  • индийско-пакистанская конфронтация;
  • внутренняя дестабилизация ряда государств (Сомали, Ливан, Тунис, Алжир, Йемен, Бангладеш и др. [1].

Для безопасности Казахстана первоочередной задачей остается сохранение стабильности в непосредственной географической близости и в сфере геополитических интересов РК – Центральная Азия, Афганистан, СУАР, Иран, Каспийско-Кавказский регион.

Таким образом, задачами для внешней политики РК в ближайшее время является избежание вовлечения в конфликтогенные политические процессы и решения. В то же время Астана могла бы сосредоточиться на активизации по таким направлениям как экономическое сотрудничество, здравоохранение, культурно-гуманитарное сотрудничество, межконфессиональное и межцивилизационное взаимодействие.

Геополитика в арабском мире осложнился бурными событиями января-февраля 2011 года. Многие арабские страны оказались охвачены социальными и политическими волнениями. В Тунисе был свергнут президент Бен Али, находившийся у власти свыше четверти века. Аналогичная судьба постигла египетского лидера Х.Мубарака, правившего АРЕ с 1981 г. В это же время социальные и политические волнения охватили другие арабские страны – Йемен, Иорданию, Бахрейн, Алжир, Тунис, Марокко и даже Иран. В ряде случаев перевороты подозрительно напоминали сценарии т.н. «бархатных» или

«цветных» революций.

В 2011 г. Республика Казахстан осуществляет председательство в СМИД Организации Исламской Конференции (ОИК). Организация является крупнейшей такого рода в исламском мире, объединяя в своем составе 57 государств с населением свыше 1,5 млрд. чел.

Государства-члены ОИК расположены преимущественно в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке, т.е. в регионах со сложной геополитической и военнополитической ситуацией. Действительно, крупнейшие и наиболее затяжные конфликты современного мира развиваются именно в зоне ОИК: в Палестине, Судане, Ираке, Афганистане, Кашмире и т.д.

Как отмечают ведущие эксперты, ислам можно назвать самой сильной и жизнеспособной религией современности. Ни в одной другой религии, по наблюдениям социологов, нет такого большого числа верующих, страстно и самозабвенно преданных своей вере. Ислам ощущается как основа жизни и мерило всех вещей. Он привлекает все больше сторонников. Простота и непротиворечивость устоев этой религии, отсутствие сложных метафизических конструкций, способность дать целостную и понятную картину мира и общества все это привлекает к исламу новые массы людей.

В политическом плане исламские государства играют большую и все возрастающую роль в мире. Уже давно вошли в обиход термины «исламский фундаментализм»,

«исламизм», «политический ислам», все чаще говорят и об «исламском терроризме», что совершенно некорректно. Исламский радикализм берет свою силу в жгучем ощущении несправедливости, которое испытывают люди в Азии и Африке, особенно в арабском мире. Отсталость, низкий жизненный уровень, нищета, безработица — это фон, на котором процветает экстремизм.

Особенность ислама в том, что, будучи основан на строжайшем единомыслии в том, что касается ядра учения пророка, устоев веры, он совершенно децентрализован в плане организации и структуры. Пагубную для самого ислама роль играет как это ни парадоксально то обстоятельство, что в нем отсутствует такой институт, как церковь с ее иерархической структурой, увенчанной наверху непререкаемым авторитетом.

По существу, речь идет о перманентном состоянии войны, в котором держат исламский мир его духовные авторитеты; краеугольным камнем их идеологии остается, как и тысячу лет тому назад, концепция противостояния «Дар аль-ислам и Дар аль-харб» (мира ислама и мира войны), то есть вечной конфронтации. Это и есть то поле, на котором так удобно произрастать идее джихада в его воинственной интерпретации идее, логически ведущей к оправданию террора.

Джихадисты спекулируют на таком феномене, как мусульманская солидарность. Поэтому идея джихада в воинственной интерпретации воспринимается многими мусульманами как вполне закономерная, отвечающая самому духу их религии и в принципе направленная на защиту ислама. Исламизм стал мировым явлением, фактически он сейчас более заметен, чем ислам как таковой, как религия. Исламизм можно было бы назвать исламом, превращенным в современную идеологию, которая воспринимается ее адептами как ответ на вызов, брошенный мусульманскому миру западными идеологиями и общественными системами.

Революционная ситуация в Египте

Египет является крупнейшим арабским государством и одним из лидеров арабского мира. Эксперты отмечают, что в последние годы в стране появились и новые «центры силы». Вспышка в начале 1990-х гг. терроризма, организованного  исламскими экстремистами, вынудила режим значительно укрепить спецслужбы. В условиях сохраняющегося с 1981 г., с момента убийства президента Анвара Садата, чрезвычайного положения их роль значительно возросла. Спецслужбы жестко реагируют на публичные проявления недовольства, нередко действуют вопреки судебным решениям.

Другой «центр силы» крупный бизнес. Его роль в связи с быстрым экономическим развитием страны в последнее время резко возросла. Почти половина избранных в 2005 г. депутатов нынешнего Народного собрания бизнесмены.

В Египте в 2000-е годы, так же как и в соседних арабских странах, проводилась определенная либерализация общественно-политической жизни. В сентябре 2005 г. в Египте прошли первые президентские выборы на основе новой системы альтернативности. Но о реальной демократии в Египте говорить рано, так как вся полнота власти в стране сосредоточена в руках президента Х.Мубарака (с 1981 г.) и возглавляемой им правящей Национально-демократической партии (НДП).

Что касается политических целей исламистской партии Братьев-мусульман, то, если судить по их официальной программе, выработанной в 2004 г. и подтвержденной в основных пунктах в 2008 г., они не противоречат общепринятым демократическим нормам. Несмотря на попытки властей ослабить Братьев-мусульман, они после успеха на парламентских выборах стали реальной и, в виду слабости других оппозиционных политических сил, единственной оппозицией правящему режиму [2].

Египетские власти, стремясь продемонстрировать свой демократический «имидж» перед мировым общественным мнением и, прежде всего, перед США в 2006 г. освободили более 450 активистов «Братьев», задержанных в основном в ходе парламентских выборов. В то же время США, со своей стороны, намеревались наладить контакты с «Братьями», как с «новыми членами египетского парламента». Однако последующие события, в частности израильское вторжение в Ливан летом 2006 г. и военная акция израильской армии в секторе Газа в декабре 2008 г. январе 2009 г. привели к радикализации позиции «Братьев», которые резко осудили военные операции Израиля и поддерживавших их США. Негативным образом сказалось в Египте, так же как в других арабских странах, повышение в 2007 2008 гг. мировых цен на продовольствие и мировой финансовый кризис, начавшийся в 2008 г., что спровоцировало демонстрации протеста и забастовки.

Важным событием политической жизни Египта стали IV и V ежегодные съезды правящей Национально-демократической партии состоявшиеся соответственно в ноябре 2007 г. и ноябре 2008 г. Выступавший на них Гамаль Мубарак, младший сын президента Египта, являющийся заместителем генерального секретаря НДП, обнародовал перспективную программу социально-экономического развития Египта на 15 лет, включающую, в частности, развитие ядерной энергетики, и направленную на «реализацию принципа социальной справедливости». Наряду с этим Г. Мубарак заявил, что «НДП является партией, представляющей интересы всех египтян, а не только предпринимателей».

Быстрое развитие Египта, в правительстве которого экономическим блоком ведают молодые либералы, заметно увеличило численность нового среднего класса. Увеличение численности нового среднего класса привело к росту потребления, а это, в свою очередь, вызвало повышение цен и углубление разрыва между богатыми и бедными.

Большая часть египетского истеблишмента видит в Гамале Мубараке безальтернативного кандидата на пост президента Египта на следующих президентских выборах в 2011 г. В марте 2007 г. египетский парламент одобрил 34 поправки к конституции Египта, которые устраняют некоторые, существовавшие ранее, формальные юридические препятствия для официального выдвижения Г. Мубарака на высшую должность. Также в соответствии с данными поправками на смену закону о чрезвычайном положении, действовавшему с 1981 г., войдет в силу новый закон о борьбе с терроризмом, который предполагает, в частности, суровое наказание за принадлежность к террористическим группировкам, распространение и даже хранение исламистской литературы радикального характера. Одновременно подтверждается запрет политической деятельности Братьев-мусульман, что, не смотря на их достаточную популярность, во многом снижает шансы «Братьев» на участие в президентской кампании 2011 г.

Египет сталкивается с серьезными вызовами. Это периодические вспышки политической нестабильности, необходимость поддерживать на высоком уровне обороноспособность страны из-за продолжения арабо-израильского конфликта, сложная международная обстановка, требующая искусного дипломатического маневрирования.

В январе 2011 г. произошла серия уличных демонстраций и протестов в Каире, Александрии и некоторых других городах (в том числе в столицах иностранных государств около посольств Египта), приведшая к отставке сначала правительства, а затем и президента Хосни Мубарака, находившегося у власти с 1981 года. В результате революции к власти сначала пришло временное военное правительство, а затем на последовавших президентских выборах 2012 г. победу одержал кандидат от братьевмусульман Мохаммед Мурси.

Кроме отставки президента протестующие требовали отмены чрезвычайного положения, борьбы с безработицей, увеличения минимальной заработной платы, решений проблем нехватки жилья, роста цен на продовольствие, отсутствия свободы слова и низкого уровня жизни.

По мнению ряда экспертов и журналистов, основными причинами волнений в Египте являются: бессменное 30-летнее нахождение у власти одного клана, как следствие – невозможность для оппозиционных кланов реализовать свои амбиции, безработица, отсутствие механизмов социальной защиты неимущих слоѐв населения, а также некоторые структурно-демографические факторы [3].

По замечаниям многих аналитиков протесты в Египте подстегнула революция в Тунисе, вызвав эффект домино [4]. Подобно Тунису в начале египетских волнений имели место случаи публичных самосожжений. Так , 17 января студент сжѐг себя перед зданием парламента в Каире [5]. Как и волнения в Тунисе, волнения в Египте были подробно освещены мировыми информагентствами и получили различные имена: «Твиттерная революция», «Молодѐжная»«Горчичная», «Курортная», «Дынная», «Революция пирамид», а также «Финиковая» (название, уже использовавшееся в качестве одного из наименований тунисской революции).

Революция в Йемене

Йемен – одна из беднейших арабских стран, пораженная острыми социальноэкономическими проблемами, несмотря на наличие природных ресурсов. Для Йемена характерно сочетание этнорелигиозного сепаратизма, катастрофически сократившейся нефтедобычи и быстро растущего населения с нищетой и тотальной безработицей, что стремительно приближает страну к статусу «развалившегося государства».

В последние годы уровень жизни в этой стране Аравийского полуострова стремительно падает – параллельно с сокращением нефтедобычи. В 2002 г. Йемен производил 460 тыс. тонн нефти в год, в 2007, по разным оценкам, от 300 до 350 тыс. тонн в год, в 2009 – менее 286 тыс. тонн, а в 2017 г. добыча будет равняться нулю. В результате в Йемене за последние годы сильно возросло социальное напряжение. Уровень безработицы составляет почти 40%, около 45% населения живет меньше чем на два доллара в день. По прогнозам экспертов, в ближайшие годы ситуация станет еще тяжелее из-за высокой рождаемости. По некоторым подсчетам, через 20 лет население страны практически удвоится и составит 40 млн. человек. Уже сегодня ощущается серьезная нехватка ресурсов, прежде всего водных.

Фактически на всей территории страны идет непрекращающаяся гражданская война всех против всех. На севере в горах продолжается мятеж хути, исповедующих зейдизм (одно из ответвлений шиизма). На юге же до сих пор сильно сепаратистское движение местных элит, выступающих за восстановление независимости Южного Йемена. Они недовольны тем, что после объединения страны в начале 1990 гг. всю власть в государстве прибрали к рукам северяне.

Слабость центрального правительства в Йемене, его неспособность проникнуть на контролируемые племенами территории, гористый рельеф этой страны, а также неопределенная позиция йеменского руководства в отношении местных джихадистов — все это способствует тому, что Йемен становится все более привлекательным местом для боевиков Аль-Каиды. По некоторым данным, на территории страны действуют от 200 до 300 членов Аль-Каиды; по другим данным, численность ее отрядов составляет 500–600 человек.

Администрация Обамы уже давно осознает серьезность террористической угрозы, исходящей от Йемена, и с самого начала своей работы проводит операции в этой стране, причем проводит очень осторожно, не привлекая лишнего внимания. В 2009 г. ЦРУ послало в Йемен группу лучших полевых оперативников, специализирующихся на контртеррористических операциях. В стране работают несколько подразделений американского спецназа, которые не только занимаются обучением местных спецслужб, но и самостоятельно проводят операции против боевиков. Американские самолеты под видом йеменских ВВС регулярно наносят авиаудары по позициям исламистов. В целом по линии Пентагона за последние полтора года на Йемен было потрачено почти 70 млн. долларов.

Администрация Обамы, по существу, раскололась по йеменскому вопросу. Чиновники госдепартамента выступают за то, чтобы американская интервенция носила ограниченный характер. В то время как Пентагон выступает за наращивание американского военного присутствия.

В 2010 г. администрацию Барака Обамы обстоятельства и стремление некоторых политических кругов подталкивали к вторжению в Йемен. Если американский президент пошел бы на это, США получат еще один Афганистан. Америке для проведения антитеррористической масштабной операции в Йемене понадобились бы слишком большие ресурсы. Очевидно, что кампания окажется кровопролитной: в Йемене на 21 млн. жителей приходится около 60 млн. единиц ручного огнестрельного оружия. Высока вероятность того, что неизбежные жертвы среди мирного населения и открытое противостояние США приведут к резкому росту радикального исламизма в стране.

Администрация Обамы пообещала вдвое увеличить контртеррористическую помощь правительству Йемена (150 млн. долларов, дополнительно на экономическое развитие еще 63 млн.). В сентябре 2010 г. Центральное командование США предложило предоставить Йемену военную помощь на 1,2 млрд. долл. в течение ближайших шести лет.

Но помимо борьбы с терроризмом США преследуют в Йемене и более прагматичную цель. Усиление американского присутствия в этой стране мыслилось как один из элементов политики сдерживания быстро растущего влияния Китая. Если США, уже контролирующие Малаккский пролив, получат еще и контроль над йеменским портом Аден (британцы называли его Вратами в Азию), то они фактически закроют с двух сторон Индийский океан, по которому идут важнейшие китайские торговые пути. Кроме того, США хотят обеспечить свое военное присутствие на всем западном побережье океана от Йемена до Кении, отрезав Китай от ресурсной базы в Африке.

Более активное вовлечение США в дела Йемена на стороне йеменского правительства выгодно и крупнейшему региональному игроку – Саудовской Аравии. В Эр-Рияде опасаются, что если шииты-хути одержат верх в своей войне за независимость, то вкупе с шиитским Оманом они создадут мощный центр притяжения для шиитов из восточных провинций Саудовской Аравии.

Ситуацию для Б.Обамы осложняет то, что йеменские власти подыгрывают американским алармистам. Президент Салех и его окружение надеются руками американцев справиться со всеми своими внутренними врагами, объявив их боевиками «Аль-Каиды» или, как в случае с шиитами-хути, террористическими агентами Ирана [6].

Ситуация в Алжире

В Алжире после отказа его руководства в конце 1980-х гг. от «национального социализма» и однопартийной тоталитарной системы, была проведена широкая демократизация общественно-политической жизни, которой не знала ни одна страна арабского мира. Наряду с этим Алжир в условиях нарастания системного кризиса столкнулся с феноменом широкого распространения исламистского движения, структурировавшегося в самую массовую политическую партию Исламский фронт спасения (ИФС).

В своей активной форме оно продолжалось с 1992 по 1999 гг., в течение которых погибли примерно 150 тыс. алжирцев. Страна стала одним из очагов радикального исламизма, борьба с которым продолжается до сих пор. Тем не менее, руководство Алжира во главе с президентом Абдель Азизом Бутефликой сумело, с одной стороны, в основном подавить радикальный исламизм, а с другой инициировать процесс восстановления гражданского согласия.

Радикальные исламисты в основном представлены двумя группировками СГПБ (Салафитской группы для проповеди и борьбы) и ВИГ (Вооруженные исламские группы). Они насчитывают, по разным оценкам, от 650 до 1 тыс. боевиков.

Руководство Алжира во главе с А. Бутефликой, избранным президентом в 1999 г. и переизбранным в 2004 г., в основном подавило экстремистские силы и приступило к восстановлению гражданского согласия в алжирском обществе. В 2005 г. на общенациональном референдуме была одобрена «Хартия за мир и национальное примирение», давшая возможность тем, кто был вовлечен в террористические группировки, вернуться к мирной жизни.

Что касается алжирской экономики, то рост ВВП составлял 4 6% в год, хотя эти темпы несколько замедлились в 2006 2008 гг. Причем наряду с традиционной нефтегазовой отраслью достаточно успешно развиваются сектора, связанные с высокими технологиями, такими как информационные, ядерная энергетика, космические исследования.

Однако необходимо признать, что острота социально-экономических проблем сохраняется. Это, прежде всего, безработица, которая, несмотря на ее существенное снижение по сравнению с 1999 г. (тогда она составляла около 29%), достигала 11,8% в 2007 г. (эта средняя цифра по Алжиру, есть регионы, где она выше). Продолжающееся расслоение общества провоцировало демонстрации протеста, прошедшие в крупнейших городах Алжира весной и летом 2008 г.

Несмотря на трудности и противоречия демократические преобразования продолжаются. Бывшие руководители ИФС, распущенного решением судебных властей в 1992 г., публично заявляют о своем стремлении «внести свой вклад в демократическое развитие Алжира». В свою очередь, воспользовавшиеся амнистией известные экс-лидеры радикальных исламистов обратились в 2009 г. к членам экстремистских группировок, продолжающих террористический «джихад», с призывом «сложить оружие и внести свою лепту в возрождение Алжира». На президентских выборах 9 апреля 2009 г. А. Бутефлика одержал убедительную победу, завоевав 90, 24% голосов [7].

Умеренное крыло исламистов достаточно полно представлено в алжирском парламенте Национальной народной ассамблее (ННА) тремя политическими партиями. Причем они не составляют единого парламентского блока. В настоящее время полное восстановление национального согласия и борьба с проявлениями экстремизма являются одной из наиболее важных задач, стоящих перед алжирским руководством.

Демократизация в Тунисе

В Тунисе проходили во многом аналогичные процессы: «управляемая» демократизация и подъем исламистского движения на фоне социально-экономического и политического кризиса в конце 1980-х гг. Тем не менее, здесь не было длительного вооруженного противостояния радикального исламизма с властями. В то же время секуляризация, не подкрепленная повышением уровня жизни основных социальных групп, вызывала сопротивление части населения, склонявшегося в конце 1980-х гг. к поддержке исламистов.

В настоящее время в Тунисе действуют девять политических партий, шесть из которых во главе с наиболее массовым и влиятельным Демократическим конституционным объединением (ДКО), которое возглавляет президент Туниса, официально участвуют в выборах исполнительных и законодательных органов власти. Президент Бен Али являлся убежденным противником исламизма, в связи с чем умеренные исламисты в Тунисе, в отличие от Алжира, были исключены из политической жизни и не имеют политических партий. В то же время Бен Али подтверждал принадлежность Туниса к арабо-мусульманскому миру. В последние годы в Тунисе, как и в других арабских странах, наблюдается определенное усиление влияния ислама.

Президент Бен Али находился у власти с 1987 г., т.е. четыре мандата, и его правящая группировка проводила свой политический курс, во многом опираясь на репрессивный аппарат. Ряд политических партий во главе с ДКО, выдвинул кандидатуру действующего президента на пятый мандат на президентских выборах. Однако массовые волнения и протесты населения в конце 2010 и начале 2011 гг. привели к падению режима Бен Алии и его бегству. В настоящее время Тунис находится в состоянии политической дестабилизации.

В последние годы в Тунисе, как и в других арабских странах, наблюдается определенное усиление исламского фактора. Причем это проявляется в самых разных формах (феномен спящего исламизма).

Революция в Ливии

Ливия принадлежит к числу стран, на протяжении нескольких десятилетий приносивших изрядную «головную боль» мировому сообществу. Будучи сравнительно небольшим государством, она еще совсем недавно считалась одним из центров международного терроризма и даже не пыталась снять с себя эти обвинения.

Однако несколько лет назад ливийское руководство неожиданно резко сменило политический курс. Было заявлено, что Ливия отказывается от реализации ряда утопических псевдосоциалистических установок, переводит свою экономику на рыночные рельсы, отказывается от атомной программы, намерена осуществить ряд демократических реформ и помириться с Западом. Сегодняшняя политическая ситуация в стране характеризуется, во-первых, довольно строгими внутренними порядками, во-вторых, «сговорчивостью» на международной арене.

К началу 90-х гг. XX в. революционное руководство добилось своих первоочередных целей: было ликвидировано влияние феодалов на власть, преодолена зависимость от местных финансистов, иностранного капитала, сломаны многие социальные барьеры, создана модель общества, опирающегося на государственный капитализм, на привилегированные группы бюрократию, офицерство, ревкомы, знать лояльных племен.

Ситуация в ливийском нефтегазовом секторе отражает общеполитическую модель государственного устройства страны, где вся полнота власти сосредоточена в руках М. Каддафи. Несмотря на то что с конца 1970-х гг. он не занимает официальных постов в правительстве, именно им принимаются основные решения как на высшем политическом уровне, так зачастую и на уровне среднего звена ливийской бюрократии.

Стиль правления М.Каддафи можно охарактеризовать как контролируемый и культивируемый хаос в государственных структурах, призванный не допускать возникновения политической конкуренции. М. Каддафи произвольно распускает и вновь создает министерства (так министерство энергетики было расформировано в 2000 г. и восстановлено в 2004 г.) и регулярно ротирует высшие чины ливийской иерархии. Примечательно то, что лидер стремится все же сохранять своеобразный баланс в основных сферах политики и экономики Ливии, дублируя государственные институты и назначая на руководящие должности людей с противоположными взглядами и разного происхождения.

Примечательно, что на сегодняшний день главная проблема Ливийской национальной нефтяной компании (ЛННК) заключается в нехватке как материальнотехнических ресурсов, так и квалифицированных специалистов для оформления и реализации контрактов. По каждому контракту необходимо создавать управляющую структуру с участием ЛННК и утверждать план работ, отсюда становится понятным, что государственная компания не может справляться со всеми контрактами.

Наряду с ЛННК в стране действует множество иностранных нефтяных компаний. Следует особо отметить, что присутствие зарубежных компаний в ливийском нефтегазовом секторе стало возможным благодаря отмене режима санкций ООН в 2004 г. и постепенной нормализации отношений Ливии с США и Великобританией.

Свержение режима в Ливии шло по отличному от соседних стран сценарию. Немецкая Die Welt видит причину в иностранных наемниках, нанятых Муаммаром Каддафи, которые демонстрируют безоговорочную преданность режиму, несмотря на то, что кольцо вокруг ливийского лидера сжимается.

Каддафи в своей борье использовал прежде всего выходцев из стран Западной Африки, еще с 1970-1980-х годов он нанимает молодых мужчин из Мали и Нигера. По словам американского эксперта Пола Салливана, «Каддафи пользуется услугами наемников и финансирует повстанческие организации в Западной Африке».

И если ни в Тунисе, и в Египте военные не решились стрелять в своих соотечественников, избегая эскалации, то в Ливии Муаммар Каддафи десятилетиями только и занимался тем, что не допускал усиления позиций армии. Реальная власть находился в руках наемников, которые без сомнений открывали огонь по ливийцам, демонстрируя верность хозяину.

В середине февраля 2011 г. в стране начались демонстрации протестов, направленных против Муаммара Каддафи, правившего Ливией четыре десятка лет. Они быстро переросли в вооружѐнные столкновения между сторонниками Каддафи и оппозиционерами, которых затем поддержал Североатлантический альянс. Каддафи был убит 20 октября 2011 г.

Вооружѐнная борьба продолжалась восемь месяцев и унесла десятки тысяч жизней. Алан Жюль писал на эту тему: «До каких пор люди будут хранить молчание по отношению к извращѐнной и смертоносной диалектике НАТО и его «защите гражданского населения»? От смертоносных бомбардировок Сирта погибли более 2000 человек. Когда они принялись бомбить жилые здания, число погибших в Ливии превысило 63000». В настоящее время разные СМИ сходятся на цифре в 50 000 жертв или около того. Оппозиционеры создали Переходный национальный совет, который в настоящее время правит Ливией. Впрочем, «правит» — можно сказать лишь с сильной натяжкой, это скорее всего Временное правительство [8].

В начале 2011 г. политическая карта Арабского Востока начала радикально трансформироваться. В ряде арабских государств были устранены от власти лидеры, десятилетиями возглавлявшие свои страны. Причины социально-политических потрясений носили комплексный характер. Свою роль сыграло ухудшение экономического положения населения (во многом в результате мирового кризиса). Не последним по значению стал демографический фактор: на авансцену вышло новое поколение арабской молодежи, недовольной существующими реалиями. Коррупция, политическое бесправие и социальная безысходность, характерные для большинства арабских авторитарных режимов, стали катализаторами социального недовольства. С технической точки зрения победу оппозиционным силам облегчили современные средства коммуникации – Интернет и мобильная связь.

Таким образом, в настоящее время политическая карта Ближнего и Среднего Востока меняется буквально на глазах. Это стало результатом накопившихся в течение десятилетий противоречий в мусульманском мире. Очевидно, что политические потрясения в арабских странах (и Иране) неизбежно отразятся на международных отношениях и геополитической ситуации в регионе.

 

Список литературы 

  1. Лаумулин М. Геополитические процессы в исламском мире ПРО (в контексте председательства РК в ОИК). – Алматы, 2011. – С.127.
  2. Коротаев А.В., Зинькина Ю. В. Египетская революция 2011 г.: структурно- демографический анализ // Полис. Экстратекст. 2011. Вып.1.
  3. Голос России: Время потрясений на арабском Востоке: [Электронный ресурс]. Режим доступа URL: http://www.golosrossii.ru – (Дата обращения 01.2013).
  4. Стдент совершил акт самосожжения перед зданием парламента в Карие: [Электронный ресурс]. Режим доступа URL: newsru.co.il – (Дата обращения 30.12.2013).
  5. Лаумулин M. Геополитические процессы в исламском мире ПРО (в контексте председательства РК в ОИК). – Алматы, 2011. – С.76.
  6. [Электронный ресурс]. Режим доступа URL: topwar.ru/12709-liviya-posle-kaddafi. html – (Дата обращения 12.2013).
Год: 2013
Город: Алматы