Истоки духовной культуры казахского народа

Духовные ценности любой цивилизации обладают особой долговечностью существования и в несравненно большей степени запечатлевают особенности эпохи своего создания и личности творцов, сохраняют черты элитности при общих эстетических и художественных вкусах общества. С духовными ценностями связаны интеллектуальная жизнь, накопленные знания, мораль, право, наука, художественные произведения. При этом особо важный аспект для изучения духовной культуры составляют религиозные системы, которые напрямую связаны с этническими и культурными процессами.

Центральная Азия с древнейших времен до наших дней являлась и является ареной мирного пересечения нескольких мировых религии. Каждая из них имела свою прочную базу, организацию и свои культовые сооружения, которые в определенном промежутке времени мирно сосуществовали. Путем диолога и созидательного сотрудничества они взаимообогащались и внесли достойный вклад в развитии духовной культуры в раннесредневековой цивилизации. По существу народы Центральной Азии были толерантны к вере и позитивно воспринимали создательные стороны каждой религии. Именно поэтому центрально азиатский регион был облестью развития и распространения разных религии, конфессий а также и ретранслятором этих религий в Китай и Дальний Восток[1].

Изучение различных аспектов истории распространения ислама у тюркоязычных народов приобретает все большее теоретическое и практическое значение в связи с так называемым «мусульманским ренессансом», когда нашей стране идет бурное возрождение мусульманской религии. Ислам играет все более заметную роль в духовной жизни современного Казахстана.

В средние века сложились симбиотические связи между кочевым миром и оседлыми цивилизациями, котороя в конечном итоге, привели к замиствованию к распространению крупнейших полиэтнических религиозных систем.

С проникновением ислама и мусульман на территорию Тюркских каганатов в первые на годы и существования начинается длительный и тяжелый процесс исламизации Великой степи, который шел руко об руку в развитием торговли и городской культуры «Многочисленные торговые поездки, странствия ученых в «поисках знаний» расширяли кругозор людей и способствовали переносу достижений ремесла науки и искуства средством общения, обеспечившим сближение, служил арабский язык, но уже как фактор культуры науки и религий [2]. 

В начале своего распространения ислам пришел в сразу оседлых тюрок, в города и крупные поселения. Жители городов, оказались более восприимчивой к новой вере, нежели постоянно кочующие степняки, ислам в Казахстане поначалу воспринимался как городская религия, конфессия оседлых людей. В своем труде Ибн Хордадбех «Перечень тюркских городов писал, «что в городе Фарабе находятся (одновременно) отряды мусульман и отряды тюрок карлуков. Всего городов тюрок, – 16» [3].

С начало VIII века на территории Казахстане интенсивно шел процесс распространение и утверждение ислама. Арабские отряды неоднократно вторгались в пределы юга Казахстана и Жетысу. В 751 г арабы дошли до Таласа, на берегах которого разбили китайскую армию [4]. Однако ни Сырдарья ни Жетысу не были завоеваны и не вошли в состав Халифата. Интенсивная исламизация региона началась, видимо, после утверждения в Средней Азии династии Саманидов и в связи с их завоевательной политикой на востоке.

Источники повествующие о событиях конца VIII – IX вв свидетельствуют об исламизации населения Южного Казахстана и Жетысу. В 840 г Нух ибн Асад подчинил себя Испиджаб [5]. В 859 г его брат Ахмед ибн Асад совершил поход на Шавгар где было произведено избиение нескольких тысяч человек [6]. В 893 г Исмаил ибн Ахмед взял Тараз и, обратил главную церковь этого города в мечеть[7].

В.В. Бартольд очертил в своих трудах хронологию вовлечению тюрков в орбиту новой религии. Согласно ей знакомство тюрков с исламом начинается в VII – VIII, в эпоху Саманидов а при новых правителей Караханидов произошло по настоящему успешное обрашение тюрков в ислам [8]. В начале Х века городе Таразе ислам принял родоначальник династии караханидов Сатук Карахан (Сатук Бограхан Ибн ал Керим), а его сын Богра хан Харун б Муса в 960 г обьявил ислам государственной религией [9].

Вслед за Испиджабом (Сайрам) ислам распространяться по Жетысу, который стал вторым центром новой веры в средневековом Казахстане. Аль – Макдиси писал «Джикил маленький город соборная мечеть на рынке» в Барсхане «соборная мечеть среди рынков» В Атлахе «соборная мечеть в Медине» в Мирки «соборная мечеть была в древности церковью» [10]. В отличие от христанства, мечеть у мусульман не считается «домом Господа» так как Аллах являеться предельно абстрктным божеством, лишенным каких либо антроморфных черт. Это просто место для совершения совместной молитвы. Строго говоря, для совершения молитвы мусульманину и не нужно какое – либо помещение. Достаточно одной стены, обращенной на Мекку, или даже просто соблюдения направления на Каабу (Кибла). Пророк говорил «Где вы молились, там и масджид (мечеть)». Тем не менее уже в первые годы Ислама появляются место для проповеди и совместной молитвы. Первой такой мечетью был дом Пророка Мухаммеда в Медине. Это было простое прямоугольное (53 х 50 м) отгороженное пространства, включавшие комнаты для Пророка, его жен затемненное место в южной стороне двора, которое использовалось для проповедей и было обращено в направлении Мекки [11].

Потребовалось около двух столетий со времени первых завоеваний Ферганы в начале VIII в. прежде чем ислам закрепился Жетысу [12]. В 60 – х годах ХІ в Махмуд ал Кашгари, как правоверный мусульманин, сокрушался о «неверных» тюрках, которые словом «Тенгри» называют «большие деревья» [13]. Пережитки доисламских культов у народов Средний Азии и Казахстана еще долгое время отмечают мусульманские информаторы, вплоть до этнографической современности. Особенно это касается повседневной обрядовой жизни тюркоязычных мусульман.

Со времени принятия исламской религии тюрками они уже не одно столетие были на практике знакомы с другими мировыми религиями, тюркам – мусульманам пришлось бороться не столько с местными культами, сколько с манихейством и христианством. А. Мец в книге посвященной истории культуры халифата III – V вв хиджры (ІХ – ХІ вв н.э) периода «мусульманского Ренессанса» что именно в это время «ощушается тяга к новым духовным потребностям» а движение, которое преобразило ислам, являлось, в сущности ни чем иным, как вторжением целого потока христианских идей в религию Мухаммеда [14].

Суфийская доктрина в ІХ – Х вв превратилась в целую сложную систему, возникает и своеобразная общественная организация суфиев, установливливается обычай избирать себе духовного наставника (шейх или пир) человек вступившии под началом шейха назывался мурид. Муриды жившие в ханаке назывались факир (араб нищий) или дервиш обычно ханака строилась в городах на окраинах, а шейхи были почитаемыми и уважаемыми горожанами. Именно такой ислам в эпоху Караханидов характеризуют источники средневековья в городах Средней Азии и Жетысу. Здесь были сильны доисламские традиции как иранские так и тюркские. И.В. Можейко пишет «ислам смог сохранить внешнюю обрядовую сторону во многих странах, где он укрепился с помощью конних армий арабских завоевателей. Но за безусловным признанием Корана и учения Пророка скрывались доисламские верования к обычаи тех народов, что попали в сферу мусульманской идеологии» [15].

В истории города Туркестана, например, где сформировался центр суфиев Средней Азии и Казахстана (вокруг священных останков основателя ордена Ахмеда Ясави), суфии играли огромную роль в деле распространения ислама. Около мавзолея на гуристане образовалось селение суфиев, называвших себя потомками Ходжи Ахмеда. Затем вокруг мавзолея сложился целый ансамбль различных культовых сооружении. Однако представители суфизма имели здесь больше последователей среди кочевников, чем среди оседлого населения [16].

Одним из важнейшим градообразующих элементов мусульманских городов Востока и Запада являются минареты, встроенные здания мечетой или стоящие рядом с ними. Именно минареты своим стройными башнями возвышаются над всей остальной застройкой и определяют неповторимый силуэт города. Первый минарет был построен при халифе Муавии в 675 г. В Ираке. О нем известно лищь то, что это была каменная башня в мечети Басре [17]. Вскоре, после этого, в 673 г. правитель Египта Амр построил в мечети Фустата четыре минарета, и с тех пор стали возводить и в других мечетях Египта и других странах Востока.

Исследователи рассматривают также этимологию слов, применящихся для обозначения этих видов построек. Слово минарет происходит от арабского слова минар, или манара. Корень этого слова – нар – обозначает по – арабски свет или огонь [18]. Слово манара использовалось в доисламской Аравии для обозначения высоких мест, откуда подавались сигналы с помощи огня и дыма. Поэтому их часто приравнивают к «башням огня» , которые использовались в военных целях в Византии, Северной Африке и Сирии как в доисламское время, так и позднее. Одной из таких башен был Фаросский маяк, считавшимся одним из семи чудес и разрушенный арабами в 642 г. На городище Бурана мечеть не сохранилась, но на ее существование в средневековье указывает минарет, вход в который устроен более чем в 5 м над землей, а также сообщение конца ХІХ в. о руинах «довольно большого здания, заваленного массой кирпичных обломков» расположенных в 20 м к югу от минарета [19].

Расширение культурного пространства, которое инициировалось исламом, способствовало темпам распространения новой религии в регионе. В. В. Бартольд писал: «Главное преимущество ислама заключалось, конечно, в культурном первенстве мусульманского мира, одинаково в области материальной и духовной культуры среди образованных народов того времени» [20].

Положительное влияние ислама ощущалось не только в духовной сфере. Приход ислама сыграл позитивную роль и в развитии материальной культуры. Во всех городах Караханидского государства выпускались монеты традиционного «куфического» вида, давно устоявшегося в мусульманском мире. Арабское письмо как «священный символ ислама» оставалось господствующим и в караханидском чекане, но не некоторых монетах конца Х – и начала ХІ в. Помещались короткие (в одно – три слова) надписи уйгурским письмом. В караханидском чекане почти все зооморфные сюжеты помещены на фелсах – караханиды шли на разрушение установок ислама при выпуске монет, рассчитанных на внутреннее употребление. С Х века арабская письменность все активнее стала проникать в культуру и быт населения Жетысу. Тексты из Корана и мусульманские сентенции стали украшать монументалные построики; на арабском языке велось богослужение в мечетах и обущение в медресе; арабским письмом испольнялись эпитафии на каменных и кирпичных на могильниках мусульман; согдийскую легенду на монетах сменила арабская. Эпиграфический орнамент стал украшать посуду и интерер жилище.

Ислам сыграл положительную роль приобщении населения древнетюркских государств к духовном ценности мировой цивилизации, благодаря арабскому языку они смогли познакомиться с литературой, философией, историей других народов. Арабская культура к этому времени стала центром мировой культуры, она явилась той средой, благодаря которой сохранились достижения древних цивилизаций и на основе которой позднее возникли культура Возрождения, Ренессанса и новоевропейский стиль мышления.

В Баласагуне Куз – Орде была создана первая дидактическая поэма «кутадгу билиг» («Благодатное знание»). К написанию этой поэмы приступил в возрасте 50 лет. Закончив поэму в 1069, он преподнес ее в дар кашгарскому правителю Тамгач Богра – Карахану Абу Али Хасану. Литературные и культурные традиций, открывало большие возможности для духовного самоутверждения этих народов в период Арабского халифата. Создание труда Юсуфа Баласагуни относится к периоду господства ислама, необходимыми предметами уже являлись грамматика, юриспруденция, начала Корана и хадисов. Надо было иметь большую гражданскую смелость для написания токого произведения, где в аллегориях, Разума, Справедливости, Счастья провозглашены и осмыслены им важнейшие принципы гуманизма.

Исламизация, длившаяся вплоть до ХІІ в. Позволила правителям решить ряд проблем, связанных с политической консолидацией общества, обьединением его под знаменами новой веры, успешно ликвидировавшей многобожие. Ислам сумел задать общий комплекс взглядов и идей, на базе которого стало возможным осуществлять общую для кочевого народа внутреннюю типа, проводить политику единого образования и просвещения, что создавало новую шкалу нравственных ценностей [21].

Б.Г. Гафуров отмечал, что «мусульманская культура – результат синтеза творческих достижений многих народов, в том числе и средеазиатских... Итак, с точки зрения исторической перспективы, включение Средней Азии в халифат способствовало, в конечном счете, широкому развитию контактов между различными народами, на основе которых и произошел всеобьемлющий культурный синтез в Средней Азии и на всем Ближнем Востоке в ІХ – Х вв.» [22].

Таким образом, со второй половины Х в. начался новый этап в истории средневекового Казахстана – города становятся центрами исламской науки, просвещения и культуры и здесь складывается элитарная культура. Тюрки – мусульмане, оседлые горожане и кочевые смогли понять друг друга и в конечном итоге создать самобытную культуру, которая вписалась в многообразие древних культур человечества.

 

Список использованных источников:

  1. Нуржанов А.А О христианском наследии в культуре Средней Азии и Казахстана/ Религия в истории народов России и Цнетральной Азии.//Материалы Всероссийской с международным участием конференции, посвященной 10 – летию кафедры религиоведения и теологии АлтГУ// Барнаул. 2011 С. 187 – 190.
  2. 2.Беленицкий А.М. Бентович И.Б. Большаков О.Г. Средневековый город Средней Азии. Л. 1973. С 132.
  3. Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т 1. М. – Л 1939 С 144 
  4. Большаков О.Г К истории Таласской битвы (751 г.) /Страны и народы Востока. Вып ХХІІ. 1980. С 132 –
  5. Волин С.Л. Сведение арабских источников ІХ – XVI вв долине р. Талас и смежных районах// Труды ИИАЭ АН КазССР Т.18. – Алма – ата,
  6. Бартольд В.В Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Сочинение. Москва, 1963. Т1. С 268
  7. Бартольд В.В Туркестан в эпоху монгольского нашествия. С 315
  8. Байпаков К.М. Исламская археологическая архитектура и археология Казахстана// Алматы – Самарканд, 2012. С 11
  9. Бартольд В.В Туркестан в эпоху монгольского нашествия //. С 316
  10. Волин С.Л. Сведение арабских источников ІХ – XVI вв долине р. Талас и смежных районах. С 81 – 83
  11. Hillenbrand R. Islamic Architectur// Hillenbrand R. – New York, 1994. P 39 – 42
  12. Бартольд В.В Баласагун. Соч. Т ІІІ. М. Наука 1965. С
  13. Кляшторный С.Г. Древнетюркская религия: проблемы реканструкция и генезиса / Инф.бюль. МАИКЦА. Спец. Выпуск 1987. С 45 – 53.
  14. Мец А. Мусульманский Ренессанс. М. Из – во. «ВиМ» С 544.
  15. Можейко И.В. 1185 год (Восток Запад). М. Наука 1989. С 524
  16. Смагулов Е.А. Григорьев Ф.П. Из домонгольской истории г. Туркестана / Изв. МН – АН РК. 1996 №2. С 66 – 75
  17. Hillenbrand R. Islamic Architectur// Hillenbrand R. – New York, 1994. P 129
  18. Hillenbrand R. Islamic Architectur// Hillenbrand R. – New York, 1994. P 132
  19. Винник Д.Ф. Башня Бурана. /Памятники Киргизстана.Фрунзе: Кыргызстан,1974. С 55
  20. Бартольд В.В Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии. Соч. Т. 5. С. 68
  21. Орынбеков М.С. Генезис религиозности в Казахстана. Алматы 2005. С 191
  22. Б.Г. Гафуров Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. Москва, 1972. С 322 – 324.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: История