Проблема семей имеющих детей инвалидов

Проблема детской инвалидности является актуальной во всем мире. Всего в Казахстане проживает 626,7тыс. инвалидов, из них 11% дети-инвалиды. Рождение и воспитание ребенка-инвалида является тяжелым психосоциальным стрессом для его родителей, особенно для матери. Именно на женщину возлагаются основные обязанности по воспитанию и уходу за больным ребенком, жизнь матери претерпевает большие изменения, вызванные рождением больного ребенка.

На сегодняшний день проблема инвалидности является одной из актуальной. Данная проблема причиняет не только психологический дискомфорт, но и создает трудности в социально-бытовом и медицинском плане. Понятие «инвалид» в переводе означает больной, неполноценный, нетрудоспособный, беспомощный. Согласно закону ребенок-инвалид - лицо в возрасте до восемнадцати лет, имеющее нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, увечьями (ранениями, травмами, контузиями), их последствиями, дефектами, которое приводит к ограничению жизнедеятельности и необходимости его социальной защиты.

Проблема детской инвалидности является актуальной во всем мире. В мире более одного миллиарда людей(15% населения) страдают различными формами инвалидности. По данным исследования ВОЗ, 785млн человек в возрасте от 15лет и старше живут с инвалидностью, из них 110млн страдают тяжелыми формами расстройств. Среди детей в возрасте от 0 до 14 лет эти показатели составляют 95 млн и 13 млн соответсвенно.

По данным Федеральной службы государственной статистики 1 января 2016 года в Росси и зарегистрирована 12,6 млн. инвалидов. Из них 2016году 617 тыс. дети инвалиды. За последние пять лет число детей-инвалидов в России увеличилось на 10% и достигло 617 тыс., а в 2011 году число детей-инвалидов было 560 тыс. человек. Основными причинами инвалидности остаются психические расстройства и болезни нервной системы.

Всего в Казахстане проживает 626,7 тыс. инвалидов. Что составляет 3,6% от общей численности населения. Около 65% из них - трудоспособного возраста, 24,4% составляют инвалиды пенсионного возраста и 11%- дети инвалиды.

В ЮКО состоят на учете на 2017 год около 119153 инвалидов. Из них 57156 инвалиды 1-2 группы. 44949 инвалиды 3 группы. 17048 дети - инвалиды.

Рождение и воспитание ребенка-инвалида является тяжелым психосоциальным стрессом для его родителей, особенно для матери, действующим неограниченное время и приводящим к вынужденным изменениям в различных областях жизни: семейной, профессиональной, общественной; в семьях, где есть ребенок-инвалид нарушены сферы социальных контактов, семейных взаимоотношений, досуга, много проблем по уходу за больным. Известно, что именно на женщину возлагаются основные обязанности по воспитанию и уходу за больным ребенком, жизнь матери претерпевает большие изменения, вызванные рождением больного ребенка.

Особое внимание привлекают семьи с детьми, страдающими детским церебральным параличом. Детский церебральный паралич относится к наиболее распространенной патологии ЦНС у детей, его частота в последние годы постепенно возрастает. В индустриальных странах частота ДЦП составляет 2,5-5,9 на 1000 детей. ДЦП является одной из главных причин детской инвалидности. [1.2].

Рождение в семье ребенка с нарушениями в развитии — проблема, затрагивающая все стороны жизни, вызывающая сильные эмоциональные переживания родителей и близких родственников. По данным исследователей, рождение ребенка с задержкой психического развития (ЗПР) неизбежно влечет за собой родительский кризис [3]. Длительность психического стресса, который испытывают родители, приводит в ряде случаев к возникновению у них психических расстройств, психосоматических заболеваний, а также — нарушению функционирования семьи. Между тем, нарушения семейного взаимодействия оказывают негативное влияние на психическое состояние ребенка, растущего в дисфункциональной семье: экспертами ВОЗ убедительно доказано, что нарушения психического здоровья гораздо чаще отмечаются у детей, живущих в условиях семейного разлада. Таким образом, образуется порочный круг взаимопотенцирующих негативных воздействий, реализующихся в рамках семьи.[3]

Наличие ребенка-инвалида отрицательно влияет на других детей в семье. Им меньше уделяется внимания, уменьшаются возможности для культурного досуга, они хуже учатся, чаще болеют из-за недосмотра родителей. Психологическая напряженность в таких семьях поддерживается психологическим угнетением детей из-за негативного отношения окружающих к их семье, они редко общаются с детьми из других семей. Окружающие часто уклоняются от общения, и дети с ограниченными возможностями практически не имеют возможности полноценных социальных контактов, достаточного круга общения, особенно со здоровыми сверстниками. Обдумывая вопросы планирования семьи, лишь немногие родители решаются родить повторно после рождения ребенка с .одну из наиболее уязвимых групп населения, их можно дифференцировать на четыре группы. Первая группа - родители с выраженным расширением сферы родительских чувств. Характерный стиль воспитания - гиперопека, характеризующийся сверхзаботливым отношением к ребенку, мелочной регламентацией образа жизни семьи в зависимости от самочувствия ребенка, ограничением социальных контактов. Такой стиль семейного воспитания характерен для большинства семей матерей-одиночек. Этот стиль семейного воспитания оказывает негативное влияние на формирование личности ребенка, что проявляется в эгоцентризме, повышенной зависимости, отсутствии активности, снижении самооценки ребенка.

Вторая группа - семьи, характеризующиеся стилем холодного общения, снижением эмоциональных контактов родителей с ребенком. Родители фиксируют излишнее внимание на лечении ребенка, пытаясь компенсировать собственный психический дискомфорт за счет эмоционального отвержения ребенка. Данный стиль общения в семье ведет к формированию в личности ребенка эмоциональной неустойчивости, высокой тревожности, порождает комплекс неполноценности, неуверенность в своих силах.

Третью группу семей характеризует стиль сотрудничества. В этих семьях отмечается устойчивый познавательный интерес родителей к организации социально-педагогического процесса, содружество и диалог в выборе целей и программ совместной с ребенком деятельности, поощрение детской самостоятельности, поддержка и сочувствие при неудачах. Такой стиль семейного воспитания способствует развитию у ребенка чувства защищенности, уверенности в себе, потребности в активном установлении межличностных отношений.

Четвертая группа семей характеризуется репрессивным стилем семейного общения, установкой на лидирующую позицию, чаще отцовскую. Данный стиль проявляется в пессимистическом взгляде на будущее ребенка, ограничении его прав, в жестких родительских предписаниях, неисполнение которых наказывается. При таком стиле воспитания у детей отмечается агрессивное поведение, плаксивость, раздражительность, повышенная возбудимость, осложняющие их психическое и физическое состояние. В семьях, имеющих детей с ограниченными возможностями, очень высок процент разводов, общение отцов с бывшей семьей ограничивается лишь оказанием материальной помощи, мать несет всю тяжесть заботы о ребенке и обеспечивает все необходимые мероприятия по его лечению, обучению и реабилитации [9].

Рождение ребенка-инвалида или «приобретение» инвалидности по целому ряду факторов и причин нарушает весь обычный ход жизни семьи, вызывает у родителей стрессовое состояние. Исследователи Т.Г. Богданова и Н.В. Мезурова приводят описание фаз психического осознания факта рождения ребенка с ограниченными возможностями. Первая фаза характеризуется состоянием растерянности, порой страха. Родители испытывают чувство неполноценности, беспомощности, тревоги за судьбу больного ребенка. В это время закладываются предпосылки для установления своеобразной социально-эмоциональной связи между родителями и ребенком, имеющим нарушения в развитии. Вторая фаза - состояние шока, которое трансформируется в негативизм и отрицание поставленного диагноза. Крайней формой негативизма становится отказ от обследования ребенка и проведения каких-либо коррекционных мероприятий. Одни родители многократно обращаются в различные научные и лечебные центры с целью отменить неверный, с их точки зрения, диагноз, другие становятся неоправданными оптимистами в отношении возможности излечения.

Третью фазу характеризует состояние родителей, которые начинают принимать диагноз и понимать его смысл, погружаются в глубокую депрессию. Четвертая фаза - полное приятие диагноза, психологическая адаптация, когда родители в состоянии правильно оценить ситуацию. Многие родители ее не достигают, зачастую отстраняясь от конструктивного сотрудничества со специалистами [7]. Семья, ближайшее окружение ребенка с ограниченными возможностями - главное звено в системе его воспитания, социализации, удовлетворения потребностей, обучения, профориентации. Проблемы семей с появлением ребенка с ограниченными возможностями увеличиваются.

  • На первое место выдвигаются материально-бытовые, финансовые, жилищные проблемы.
  • На втором месте находятся проблемы обучения и реабилитации ребенка средствами образования.
  • Третье место в ряду проблем занимает получение полноценной медицинской помощи и социально-бытового обслуживания.
  • На четвертое место выдвигаются психологические проблемы[5]

Проводились исследования, посвященные изучению социально-гигиенических характеристик семей, воспитывающих ребенка, страдающего ДЦП. Хуснутдинова З.А. с соавторами, Мамайчук И.И., Мартынов B.JI исследовали социальные проблемы семей, имеющих ребенка с ДЦП, и получили схожие данные, имеющие существенное практическое значение. Было установлено, в частности, что почти каждый пятый ребенок (22,2%) жил в неполной семье. Такие семьи были преимущественно материнскими (93,0%). Только 4 ребенка воспитывались в опекунских и 2 - в отцовских семьях. Семьи, в основном (79,4%), были малыми и состояли из 2 - 4 -х человек. Каждый второй обследованный ребенок (53,8%) жил в однодетной семье, каждый третий (34,6%) - в двухдетной семье. Две трети опрошенных матерей (68,7%) однозначно не хотели больше иметь детей. Среди причин, препятствующих рождению еще одного ребенка, в первую очередь называли опасение, что следующий ребенок будет таким же больным (13,7%), затем плохое состояние здоровья одного из супругов (9,7%), большие затраты сил и времени на больного ребенка (8,8%), неблагоприятные материальные и жилищные условия (по 5,7%). У каждого второго ребенка (48,9%) мать не работала, в то время как до рождения больного ребенка только 13,1% матерей были домохозяйками. Две трети матерей (66,8%) ответили при опросе, что их жизнь изменилась после установления инвалидности у ребенка. Мать каждого третьего ребенка оставила работу (34,5%), мать каждого десятого (9,5%) сменила место работы или профессию. У 11,9% детей матери лишили себя участия в культурной и общественной жизни. Из неработающих матерей лишь 57,0% не имели возможности работать в связи с уходом за больным ребенком. Некоторые домохозяйки могли бы работать неполный день (19,4%), работать на дому (14,6%) или даже быть заняты полный рабочий день (9,1%). Среди тех, кто не мог работать из-за болезни ребенка, есть такие матери, которые хотели бы работать на дому или неполный рабочий день (22,5%). В то же время две трети матерей детей с ДЦП предпочитали бы не работать, а заниматься ребенком при условии достаточного материального обеспечения. По оценкам матерей, с момента заболевания ребенка материальное положение 62,6% семей ухудшилось. Каждый четвертый ребенок, страдающий ДЦП (26,2%), жил в семье с низким и очень низким уровнем дохода и в плохих жилищных условиях. Лишь каждый второй ребенок имел отдельную комнату или жил в комнате с другими детьми, а в 34,5% случаев ребенку не был выделен даже уголок. 54,1% детей с ДЦП, по оценкам матерей, получали неполноценное питание, прежде всего из-за дороговизны продуктов. В 17,3% семей, обследованных Хуснутдиновой З.А. и соавторами [5], наблюдались частые конфликты «по мелочам», которые нередко сопровождались скандалами и драками. Основными причинами ссор опрошенные женщины назвали материальные затруднения (21,7%), чувство усталости, безысходности (10,1%), несогласованность в воспитании детей, перегруженность домашними делами и состояние здоровья ребенка-инвалида (по 7,1%). В каждой шестой семье (15,7%) злоупотребляли алкоголем. Из них в 70,7% случаев алкоголь употреблял отец ребенка, в 12,1% случаев - оба родителя.

Л.М. Колпакова [2] изучала влияние когнитивноэмоционального представления образа ребенка матерью на формирование самооценки подростка-инвалида. Учитывая доминирующую роль матери в жизненной ситуации ребенка-инвалида, ее когнитивно-эмоциональная репрезентация образа ребенка выступает основным механизмом формирования представления ребенка- инвалида о себе. Данные анализа корреляционных связей между отношением к себе подростка и личностными конструктами образа ребенка матерей позволили автору выявить следующие тенденции: среди личностных конструктов больше доля качеств идеального образа. С одной стороны, идентификация с идеальным ребенком может способствовать возникновению заниженной самооценки подростков-инвалидов при достаточной доле у него социально неприемлемых качеств; с другой - качества реального здорового ребенка, хотя и несут в содержательном плане нагрузку негативную, но в то же время социально приемлемую, позволяют подростку получить шанс увидеть себя полноценным, обычным человеком с нормальной идентичностью.[8.9]

Некоторые авторы указывают, что при рождении умственно отсталого или неполноценного ребенка матери обычно испытывают такие же переживания, что и те, у кого умер близкий человек [6]. Сначала наступает период шока ("не может быть, чтобы это случилось со мной"), затем печали или злости. Постепенно происходит перестройка эмоций, по мере того, как мать принимает данный факт и берет на себя обязательства по уходу за своим неполноценным ребенком. Тем не менее, такие эмоциональные переходы от шока к печали и к перестройке не всегда происходят так, как это было показано выше. В частности, Эмде и Браун выяснили, что матери детей с синдромом Дауна часто переживают новую волну печали приблизительно через четыре месяца, когда становится очевидным, что их ребенок очень отстает в развитии по сравнению с другими детьми.[12]

Kennel J.[10] описывает первую фазу - отчаяние, характеризуемое настоящим шоком, связанным с чувством разочарования тем, что родители не смогли произвести здорового ребенка. За этой фазой следует фаза интенсивного отрицания, которое часто ведет родителей и их ребенка к долгим и бесполезным блужданиям, к поискам опровержений диагноза, чудесных вмешательств, способных быстро разрешить все проблемы.

Mintzer D. и его сотрудники подчеркивают, как нарциссическая рана, связанная с рождением неполноценного ребенка, внедряется в процесс "превращения в родителей": достижение нового интрапсихического равновесия связано со сложной взаимной игрой факторов - таких как тяжесть и исправность дефекта, вариации сообщения диагноза, требуемые медицинские процедуры, ожидания, связанные с ребенком, собственный родительский образ, отношения ранее существовавшей пары, уже существующие отношения родители-дети, способность взаимодействия с ребенком, осложнения с кратким и долгим сроком дефекта, его влияние на ребенка и на обстановку в семье, возможность получить помощь и поддержку.[13]

В современных исследованиях, посвященных изучению особенностей семей, воспитывающих детей с нарушениями психофизического развития, с хроническими заболеваниями, большое внимание уделяется анализу отношения родителей к болезни ребенка (Д.Н.Исаев), особенностям реагирования родителей на присутствие в семье ребенка-инвалида (И.В.Рыженко, М.С.Карданова), особенностям материнского отношения к такому ребенку (О.Б.Чарова, Е.А.Савина), материнской депривации (О.Л.Романова), влиянию материнской депривации и неврологических заболеваний на состояние ребенка (Е.Е.Ляксо, А.Д.Громова, А.В.Куражова, А.О.Романова, В.Остроухов), эмоционально-оценочному отношению матери к подростку, страдающему церебральным параличом (Н.А.Шаронова, Л.М.Колпакова), материнской установке (О.Б.Чарова) и т.д. Исследования показывают, что матери детей с особенностями психофизического развития, независимо от характера патологии, имеют те или иные личностные особенности. Депрессии, невротические и психопатические реакции, искажение родительских установок и отношения к ребенку со стороны матери - все это свидетельствует о нарушении адаптации к сложившейся ситуации, связанной с рождением больного ребенка. В качестве основного психотравмирующего фактора, который определяет характер личностных переживаний родителей, воспитывающих детей с церебральным параличом, В.Ткачева выделяет комплекс двигательных, психических, речевых, сенсорных и эмоционально-личностных расстройств, характеризующих эту аномалию детского развития. «Безусловно, - отмечает автор, - выраженность нарушений, их стойкость, длительность и необратимость влияют на глубину переживания родителей больных детей». При этом психическая травматизация родителей, вызванная нарушениями в развитии ребенка, оказывается более глубокой в том случае, если они сами психически здоровы и не имеют психофизических нарушений [7]. Следует также отметить, что от эмоционального состояния близких (в первую очередь матери) зависит психологическое благополучие и поведение ребенка, и иногда даже в большей степени, чем от собственного физического здоровья. Чем младше ребенок, тем сильнее его эмоциональное состояние связано с состоянием родных. Так, по мнению Е.Н.Ермаковой, «родительский стресс и эмоциональные проблемы являются значимыми факторами риска нарушения адаптации ребенка» [4]. До настоящего времени психические состояния не рассматривалась в качестве предпосылок психологического синдрома у матерей, имеющих детей с церебральным параличом. Психическое состояние включает в себя общее психическое самочувствие, которое складывается под влиянием внешних и внутренних факторов, это отражение личностью ситуации в виде устойчивого целостного синдрома (совокупности) в динамике психической деятельности, выражающегося в единстве поведения и переживания. Рассматривая синдром как комплекс органически связанных между собой симптомов, имеющих свое происхождение и историю развития, мы опираемся на идею Л.С.Выготского о том, что для описания особенностей ребенка следует использовать не перечень отдельных показателей (симптомов), а более крупную единицу - синдром. Л.С.Выготский указал и на то, что под влиянием первичного дефекта искажаются отношения ребенка с взрослыми, и это приводит к появлению у ребенка вторичного дефекта. «Всякий физический недостаток - будь то слепота, или глухота - не только изменяет отношение ребенка к миру, но, прежде всего, сказывается на отношениях с людьми. Органический дефект реализуется как социальная ненормальность поведения». Данная идея отражается в работе А.Л.Венгера, в которой синдром рассматривается как «форма адаптации (не всегда успешной) к социальной ситуации», а существенными исходными предпосылками для его возникновения выступают самые разнообразные факторы: личностные черты и состояния человека, события и обстоятельства жизни. В ядро синдрома А.Л.Венгер включил три блока: психофизиологические особенности ребенка; зависящие от них особенности его деятельности; складывающиеся в этой деятельности взаимоотношения со значимыми взрослыми (матерью). Далее, по мнению автора, замыкается обратная связь, что обеспечивает целостность синдрома (его ядра). Используя существующие в кибернетике понятия «положительная обратная связь» и «отрицательная обратная связь», ученый отметил, что отрицательная обратная связь стабилизирует систему, а положительная, напротив, выводит ее на крайние возможные варианты функционирования. Психологический синдром, по мнению А.Л.Венгера, представляет собой один из крайних вариантов развития и складывается, когда обратная связь в системе положительна. Данные исследования дополняются результатами дипломного исследования особенностей переживания тревоги и страха смерти родителями онкобольных детей, проведенным А.Н.Сергейчик, выполненном на базе лаборатории клинической психологии и психологического консультирования БГПУ в 2005 г. (рук. Е.Н.Ермакова). Анализ результатов исследования показал, что для матерей данной группы характерны высокая личностная тревожность (83,3%), высокий уровень фрустрированности, ригидности и агрессивности, состояние беспомощности и отчаяния, иррациональные суждения, связанные с самообвинением, с чувством вины (88,4%), наличие мыслей о смерти, страха смерти. В результате исследования динамики переживания тревоги и страха смерти при оказании психологической помощи родителям онкобольных детей было установлено, что эмоциональное и психическое состояние матерей может стабилизироваться в процессе получения своевременной психологической помощи и поддержки. От способности матери справляться с жизненной ситуацией зависит психологическое состояние ребенка. Матери основной группы в большей степени подвержены невротической депрессии, по сравнению с матерями контрольной группы. У матерей, воспитывающих детей с церебральным параличом, депрессивное состояние выражается в снижении настроения, повышенной слезливости, появлении чувства вины и идеи самоуничижения, неуверенности в себе и своих силах, пессимистической оценке перспективы, хронической усталости, стремлении к одиночеству и отдыху. Появляется тоска, вялость, грусть, угнетенность, подавленность, легкая (недифференцированная) тревога, пессимизм, снижение либидо, утрата прежних интересов. Многие из них отмечают, что не чувствуют себя счастливыми, не испытывают радости, привязанности, что возникла боязнь общества, замкнутость. Некоторые полагают, что именно они «виноваты» в болезни ребенка. Вместе с самобичеванием возникает и самоуничижение.

Депрессивный фон у матерей основной группы характеризуется убежденностью в отсутствии какой бы то ни было перспективы. Жизнь для них окрашена в черные, мрачные тона, жизненные радости не представляют никакого интереса. Занятая самобичеванием, женщина считает себя ущербной и неспособной организовать свою жизнь, справиться с ее тяготами. Возникает апатия. Появляется чувство статичности. Мир в ее представлении жестоко разделен на две части: одну представляет она сама и ребенок, а другую - окружающие. У женщины возникает уверенность, что никто и никогда не сможет понять и в полной мере ощутить ее проблемы и трагедию, потому что у окружающих - иная, насыщенная жизнь. Полученные результаты дополняются результатами исследованияР.Ф.Майромяна. С помощью клинико-психологического метода исследователем были изучены 102 матери, имеющие тяжело и глубоко умственно отсталых детей. У них, после того как они узнавали диагноз ребенка, в большей части случаев (48%) возникали депрессии, в том числе и с идеями самообвинения, менее чем в 20% случаев - тревога, в 16,7% случаев - суицидальное поведение, в 24,5% случаев наблюдались аффективно-шоковые и истерические расстройства. В 22,4% случаев появлялись психосоматические расстройства в форме дисменореи, субфебрилитета, поседения, похудания. Острый период продолжался от нескольких месяцев до двух лет. Особенно тяжело переживалось рождение больного первенца. У некоторых женщин отмечался механизм переноса вины на других. Реже они отрицали диагноз, игнорировали врачебные рекомендации и переходили от одного врача к другому в надежде получить оптимистический прогноз состояния ребенка . В среднем общий уровень астении у матерей детей с двигательными нарушениями значительно превышает показатели астении у матерей, воспитывающих детей с нормой в развитии. Материнская астения характеризуется повышенной утомляемостью, «разбитостью», снижением произвольного внимания, концентрации, затруднением сосредоточения, запоминания и активного вспоминания. Матери указывают на снижение физической и нервно-психической работоспособности. Истерический тип реагирования на сложившуюся семейную ситуацию в большей степени выражен у матерей детей с церебральным параличом, чем у матерей детей с нормальным развитием. При истерическом типе реагирования у матерей отмечаются слезы по малейшему поводу, агрессия на близких, а также нетерпеливость и нетерпимость, обидчивость. Характерна лабильность настроения. Возможные причины данной формы поведения связаны с чувством вины, которое выражается в поиске причин, смягчающих интенсивность переживаемой вины. Зачастую этот поиск ограничивается поиском виновных. Мать, которая видит причину болезни ребенка в себе, старается держать под контролем даже то, что контролировать в принципе невозможно. Подобное состояние, сопровождаемое душевными муками и переживаниями, значительно усложняет и без того напряженную ситуацию. В данном случае мать склонна обвинять себя и других членов семьи в появлении и развитии болезни. В результате семья разделяется на обвиняемых и обвиняющих. При этом чувство вины нередко сочетается со скрытыми агрессивными реакциями по отношению к самому больному ребенку - мать неосознанно легализует свои агрессивные реакции (раздражение, обиду) в форме недовольства поведением больного ребенка, увеличением уровня требований к нему и др. Скрытые агрессивные реакции матери могут быть направлены и на супруга. В такие моменты уровень фрустрированности матери на время снижается. Обсессивно-фобические и вегетативные нарушения свойственны в большей степени респондентам основной группы, чем респондентам контрольной группы. Матери, воспитывающие детей с церебральным параличом, постоянно подвержены самоуничижению, их преследуют мысли о собственной ненужности, чувство одиночества, навязчивые воспоминания, фобии (кардиофобии, канцерофобии, агорофобии, клаустрофобии и т.д.), сформированность определенных ритуалов, многократные проверки выполненных действий. Фобические нарушения сопровождаются чувством страха: страхом возникновения новых и возвращения старых проблем, страхом, что лечение не будет удачным, страхом за жизнь ребенка, его дальнейшую судьбу. При вегетативных нарушениях у матерей, воспитывающих детей с двигательными нарушениями, отмечались головные боли, головокружения, похолодание конечностей, частая бессонница, потливость. Полученные результаты дополняются результатами исследования Д.Н.Исаева, в которых указывается на то, что рождение больного ребенка травмирует матерей, нарушает психическое здоровье и изменяет жизненные стереотипы. Как отмечает исследователь, катамнез показывает преобладание у матерей аффективных расстройств. По мнению автора, характер психопатологии зависит от периода заболевания, преморбидных особенностей и факторов социального убеждения. Динамика психогенного заболевания 0 смена острой психопатологии затяжными невротическими реакциями, а затем формирование патологического развития. Затяжной характер стресса приводит к развитию психосоматических расстройств, наряду с психопатологическими. В исследовании Р.Ф.Майромяна также указывается, что у подавляющего большинства родительниц возникали соматические расстройства: вегетососудистая дистония, тик, дисменорея, гипертония, мигрень, дискинезия желудочно-кишечного тракта. Во время этого периода изменился социальный статус матерей — они не могли работать вне дома, оставили учебу, поменяли характер работы. Распалась половина семей. У 40% большей частью акцентуированных женщин психические и соматические расстройства стали хроническими. Этому способствовали распад семьи, отсутствие других детей. По мнению автора, к тому времени, когда детям-инвалидам становилось четыре и более лет, только треть матерей смогли адаптироваться к трудной жизненной ситуации . Таким образом, снижение показателей по всем шкалам опросника у матерей, воспитывающих детей с церебральным параличом, указывает на болезненный характер выявляемых у них психических состояний по сравнению с матерями, воспитывающими детей с нормой в развитии. Полученные результаты контрольной группы указывают на уровень здоровья.[11]

Исходные предпосылки возникновения психологического синдрома у матерей детей с церебральным параличом - не только жизненная ситуация, отношения с ребенком с двигательными нарушениями, но и ухудшение психического состояния, включающее в себя появление тревоги, невротической депрессии, астении, обсессивно-фобических и вегетативных нарушений. «Ядерные» компоненты, характерные для данного синдрома, таковы: 1) особенности ребенка; 2) особенности деятельности; 3) особенности взаимоотношений; 4) вторичные отклонения у ребенка; 5) психологические проблемы у матери. Психологические проблемы матери в свою очередь оказывают влияние на ход дальнейшего психического развития ребенка. Замыкание положительной обратной связи обеспечивает целостность синдрома (его ядра). Необходимо отметить, что уничтожение (ослабление) положительной обратной связи, поддерживающей синдром, и замена ее на отрицательную приведет к нормализации психического состояния матери. Это в свою очередь позволит избежать появления не только вторичных нарушений у ребенка, но и психологических проблем у его матери. В случае ослабления положительной связи может возникнуть какое-либо кратковременное психическое состояние, не переходящее в устойчивый синдром у матери, а также и у ребенка.[15 14]

С учетом выше изложенного считаем целесообразным изучение проблемы инвалидизации не только в крупных городах, но и в районах Республики, при этом учитывать многодетность, экономическое положение, национальные особенности, уровень образованности семьи. Реабилитации семей, воспитывающих ребенка с нарушением психического развития, включающей мероприятия, направленные на даст возможность как поднять эффективность укрепление здоровья семьи и повышение успешности реабилитации детей, так и повысить качество жизни семейного функционирования. Такой комплексный подход родителей детей с нарушением психического развития.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Альбицкий В.Ю. Дети - медико-социальной группы риска // Избранные очерки. - М.: 2003. - С. 272-299.
  2. Колпакова Л.М. Механизмы психологической защиты и стратегии совладания со стрессом матерей, имеющих детей страдающих церебральным параличом // Бюллетень сибирской медицины. - 2006. - №2. - С. 107-108.
  3. Вертила Т.Г, Маркова М.В. О взаимосвязи между состоянием семейных отношений и психического здоровья родителей, воспитывающих ребенка с нарушением психического развития и их детей // Украинский вестник психоневрологии. - 2009. - Т.17, №60. - С. 28-30.
  4. Певнева А.Н. Психические состояния матерей детей с церебрадьным параличом как исходные предпосылки психологического синдрома. //Электронный журнал «Психологическая наука и образование» PSYEDU.ru. - 2011год. - №2.
  5. Полоухина Е.А. Влияние наличия ребенка-инвалида в семье на характер брачно-семейных отношений: автореф. дис. ... канд. мед. - М., 2009. - 49 с.
  6. Будаева М.Д. Исследование поведенческого компонента самосознания родителей, воспитывающих детей с отклонениями в развитии // Вестник Бурятского государственного университета. - 2014. - №5. - С. 58-67.
  7. Гребенникова Е.В. Психолого-педагогическая компетентность родителей, воспитывающих детей-инвалидов // Журнал «Наукаведение». - 2015. - Т.7, №2. - С. 176-185.
  8. Шебанец Ю.Ю. Ребенок-инвалид как отягчающий фактор положения женщины-матери в семье // Журнал вестник АГУ. - 2015. - №4. - С. 125-129.
  9. Д.Исаев Проблемы семей имеющих детей инвалидов // Журнал Гаудеамус. - 2006. - 2. - С. 88-97.
  10. Kennedi H. Do men need special services // Adwances in psychiatric treatment. - 2001. - 7. - P. 93-101.
  11. Kohen D. Psychiatric services for women // Women and mental health. - London: 2008. - P. 218-232.
  12. Menzier I.E Thoughs on the maternal role is contemporary society // Journal of child psychotherapy. - 2015. - №1. - Р. 5-14.
  13. Mintzer D. Parenting an infant with a birth defect // Dev.med.child,Neurol. - 2016. - V.13. - Р. 635-640.
  14. Leonhard K. Normal and abnorme Personlichkeiten. Voik und Gesundheit. - Berlin: 2012.- 363 p.
  15. Howel D. A child dies // Journal Pediatr. Surgery. - 2016. - №1. - Р. 2-4.
Год: 2018
Город: Алматы
Категория: Медицина