Семья как светский и религиозный институт: реалии и перспективы

В статье профессора А.И.Артемьева «Семья как светский и религиозный институт: реалии и перспективы» анализируется позитивное влияние семьи как цементирующей основы любого цивилизованного общества на примере взаимодействия семьи – общины – религиозного образа жизни в целом.

Недавно в нашей стране завершился первый национальный конкурс «Мерейлі отбасы», в котором приняли участие 1298 семей из всех регионов. 16 семей стали финалистами. Все они получили ключи от автомобилей, которые лично вручил Президент страны.

Самой счастливой была признана семья Бимаханбетовых из Южно-Казахстанской области, в которой 8 детей, 33 внука и 15 правнуков[1].

Когда читаешь такую информацию, невольно вспоминаешь слова известного американского философа Джорджа Сантаяны  (1863-1952), о том, что семья является одним из «шедевров природы».

И это, действительно, так!

Но в полной ли мере сохранила история этот «шедевр» для нынешних и грядущих поколений? И кто сегодня является его хранителем?

Ведь не секрет, что представления большей части общества о содержании понятия «семья» весьма существенно отличаются от модального типа этого института.

Да, примерно за три тысячи лет своего существования семья прошла сложный путь: от расширенной семьи – к корневой или стержневой, в том числе к патриархальной, и далее – к нуклеарной, а сегодня, по мнению многих социологов, она превратилась в приватизированную нуклеарную семью… Но этим процесс, к сожалению, не заканчивается.

Вспомним, ещё в 1927 г. американский психолог Джон Уатсон предсказывал, что через 50 лет, т.е. к 1977 г., семья вообще перестанет существовать, а его соотечественник русского происхождения Питирим Сорокин утверждал, что развод и сепарация (т.е. отделение, разделение на части) станут настолько распространёнными явлениями, что разница между санкционированным законным браком и незарегистрированными сексуальными отношениями исчезнет.

И если, к счастью, прогноз Джона Уатсона не подтвердился, то Питирим Сорокин оказался более прозорливым, нарисовав, в общем-то, ту картину, свидетелями которой мы, к сожалению, являемся.

В этом отношении весьма показательны итоги всероссийского опроса общественного мнения, проведённого Левада-центром. «Добрачный секс сейчас считают морально не допустимым 23% россиян, то есть менее ¼ (против 29% в 2007-м и 42% в 1992 году). Процесс «легитимации» секса проявлялся и на ценностном уровне, сексуальность стала престижной»[2].

В Казахстане такие исследования, к сожалению, не проводились, но картина, думаю, была бы примерно идентичной.

Об этом свидетельствуют и следующие данные:

  • всё большее распространение получают так называемые «гражданские браки». Так, по опросу, проведённому в этом году в Алматы накануне Дня семьи, почти все респонденты отметили, что преимущества гражданского брака заключаются в независимости партнёров друг от друга. По мнению мужчин, в таких отношениях самое главное – это беспрепятственное растование. Прекрасная половина человечества в качестве оправдания гражданского брака называет проверку чувств и подготовку к семейной жизни. Но все участники единодушны в том, что в наше время гражданский брак – вполне приемлемая форма семейных отношений;
  • около 20% браков заканчиваются разводами в первые годы;
  • из 5.199.995 детей в возрасте до 18 лет 33.682 – это дети-сироты и оставшиеся без попечения родителей, из них 21.865 – под опекой и попечительством, 1947 – на патронажном воспитании в семьях, а 9.879 – на полном государственном обеспечении (на их содержание государство ежегодно выделяет 8 млрд.тенге) [3].

И всё это в стране с глубокими национальными традициями, которым, казалось бы, должны быть чужды подобные явления.

Надо признать, что «испарение морали» (Э.Гидденсон) ведёт к дальнейшей нравственной деградации, ибо, как говорил французский писатель Л.Вовенарг, «нравы портятся легче, чем исправляются».

Сегодня в ряде стран уже официально узаконены гомосексуальные браки. Гей-парады стали обычным явлением.

По данным правоохранительных органов, гей-клубы появились и в Алматы.

Можно ли в этих реалиях восстановить в полной мере институт семьи, его социальную  значимость, морально-нравственные принципы? И если можно, то, как это сделать?

К сожалению, те многочисленные проекты укрепления семейно-брачных отношений, которые разрабатываются различными государственными органами и научными институтами, малоэффективны, если не сказать, безрезультативны. А различные проводимые мероприятия носят больше развлекательный, нежели воспитательный характер.

Поэтому, на мой взгляд, хотя я человек неверующий, наибольший вклад в сохранение и укрепление традиционного брака, несмотря на отдельные отступления от канонических правил, сегодня вносят религии (и не какая-то одна, а практически все конфессии и деноминации). И очень важно глубоко изучить этот феномен.

По моему глубокому убеждению, и любое государство, и любое общество в целом в данном вопросе должны опираться на национально-религиозные традиции независимо от того, является государство светским или нет, ибо практически все религии (если, конечно, это религии, а не какието псевдорелигиозные формирования, в которых социальное и культурное поведение выходит за рамки общепринятых норм) делают упор на семью, видя в ней смысл жизни, идеал, регулятивное средство духовной культуры.

«Общество состоит из семейств и всегда будет таким, каким сделают его главы семейств. Из сердца исходит «источник жизни» (Прит. 4, 23); сердцем же общества, церкви и народа является семья. Благосостояние общества, успех церкви и процветание народа зависят от влияния семьи», – провозглашают протестантские деноминации[4].  Но под этими словами, безусловно, «подпишутся»  и все религии.

Конфессионально-общинная и семейная религиозность – определяющие структурные элементы религиозного комплекса. Взаимодействия религиозной семьи и общины, возникающие между ними силы притяжения и отталкивания носят сложный многоплановый характер.

Учитывая это, служители всех культов стараются опереться на Великие Писания и самые авторитетные источники, ибо понимают, что именно в семье складывается первичная способность к мировоззренческой самооценке, скрепляются, обосновываются и оправдываются формирующие личность моральные принципы и нормы, понимание смысла жизни, идеала, долга, справедливости и другие регулятивные средства духовной культуры.

«Каждый из вас, – давал наставления своим последователям Пророк Мухаммад, – является защитником и блюстителем тех непосредственных обязанностей, которые его положение (в семье и обществе) накладывает на него, и несёт ответственность за действия тех, кто находится в его подчинении или на его попечении. (Любой) правитель является также распорядителем (дел) и ответственным за тех, кто находится под его опекой. Мужчина в своём доме является учредителем порядка для всех проживающих в его доме. (В свою очередь) женщина является также распорядителем в отношениях со своим мужем и его детьми. Иными словами, каждый из вас  является своего рода пастырем и ответственным за свою паству»[5].

Немало и других высказываний Пророка по этому поводу. Например:

  • вступающему в брак Пророк сказал бы: «Аллах благословляет тебя и соединяет вас для добрых дел»;
  • наказанный прелюбодей да не женится ни на ком, кроме на себе подобной;
  • когда один из вас женится, пусть скажет он: «О Боже! Я молю Тебя за доброту её и за добро естества того, как создал Ты её, и отдаю себя в руки Твои от зол её и от зол естества того, как создал Ты её» и т.д. [6].

В дореволюционный период в Казахстане преобладали большие патриархальные семьи, но малые индивидуальные также имели место быть. К середине XIX века последние стали всё больше и больше оттеснять патриархальные семьи, оставляя за ними лишь реликтовые формы. Исследователь данной проблемы А.Джумагулов, к примеру, пишет, что численность больших семей в прошлом достигала 30-40 человек, в семью нередко входили три-четыре поколения [7]. А малые семьи обычно состояли из родителей и их неженатых детей; кроме того, в семью могли входить ещё какие-то родственники. Но даже в этом случае число членов такой семьи вряд ли превышало 6-7 человек.

У казахов существовала полигамия. Но, как писал другой исследователь, А.Левшин, число жён, однако, редко соответствовало желанию мужей, так как казахи приобретали жён путём купли (калым – выкуп за невесту по мусульманскому обычаю), поэтому несколько жён могли иметь только очень состоятельные люди. Необеспеченные же имели по одной жене[8]. Строго соблюдались самые отдалённые линии родства (брак запрещался до седьмого колена включительно). Невесту всегда брали или из другого рода, или из другой волости.

Наряду с браком через калым существовали и другие формы брака: колыбельный сговор, левират (когда младшему брату умершего обязывалось жениться на его вдове), сорорат (брачный обычай, по которому один мужчина женился одновременно на двух или нескольких родных или двоюродных сёстрах; в дальнейшем сорорат превратился в обычай жениться на сестре умершей жены), брак обменом, брак отработкой.

Естественно, что все эти традиции и установки, в том числе и на прочность брака, передаются из поколения в поколение, а лица, их нарушившие, подвергаются осуждению.

На очень интересную деталь в системе передачи исламских традиций в казахских семьях обратил внимание в своё время профессор К.Ш.Шулембаев: «Наши многолетние наблюдения показывают, что дедушки и бабушки у казахов никогда не говорят своим детям, внукам напрямик: «Нужно верить в Аллаха»; они говорят… будто не имеющие религиозного смысла слова: «Так поступали наши предки», «Это полагается делать по нашему народному обычаю»… Это один путь. Другой путь: осуждая те или иные поступки в поведении своих детей, внуков, старшие вооружают их теми запретительными установками (табу), которые берут своё начало от религиозной идеологии и которые у детей со временем превращаются в стереотип мышления и действия»[9].

На наш взгляд, в этих словах очень точно и лаконично описано то, что называется «народным исламом», благодаря которому казахи не утратили связь с истоками своей религии даже в условиях жесточайшей антиисламской и в целом антирелигиозной пропаганды, сохранили приверженность её духовным ценностям.

Нельзя не отметить, что сегодня некоторые ярые последователи шариата, даже в самых высших эшелонах власти, пытаются возродить многожёнство (кстати, и в России эта идея витает в головах, к примеру, у руководителя ЛДПР В.В.Жириновского).

В Казахстане время от времени такие законодательные инициативы вносятся на рассмотрение Парламента, и некоторые аналитики уверены, что в ближайшее время такой Закон будет принят. Что можно сказать по этому поводу? Видимо, высокопоставленные чины так запутались в своих семейнобрачных отношениях, что не видят другого выхода, как прикрыть свою сексуальную невоздержанность специальным Законом. Думаю, что в этой ситуации надо чинить мозг, чтобы возобладало суперэго.

Если  вернуться  к  христианству,  то  семья  здесь  –  не  просто  первичная  ячейка  общества,  а «институт, установленный самим Богом, без которого невозможно не только нормальное течение жизни социума в целом, но правильное формирование подрастающего поколения»[10].

«Брак, – говорится в Настольной книге священнослужителя, – просвещение и, одновременно, – тайна. В нём происходит преображение человека, расширение его личности. Человек обретает новое зрение, новое ощущение жизни, рождается в мир в новой полноте. Только в Браке возможно полное познание человека, видение другой личности. В Браке человек погружается в жизнь, входя в неё  через другую личность. Это познание и жизнь даёт то чувство завершённой полноты и удовлетворения, которое делает нас богаче и мудрее»[11].

И православные, и католики считают, что Иисус Христос, по пришествии на Землю, не только подтвердил неприкосновенность брака, отмеченную в Законе (Лев.20, 10), но и лично возвёл его в степень таинства.

«Христианская семья, – подчёркивают протестантские теологи, – должна быть наглядным уроком для других, показывая превосходство правильных основ жизни… Хорошая семья оказывает большее влияние на сердца и души людей, чем любая проповедь»[12].

Хотя в разных христианских деноминациях сложилась своя, в чём-то специфичная, «уникальная» система регулирования семейно-брачных отношений, однако, как справедливо отмечают в последние годы многие религиеведы, практически во всех конфессиях заметна тенденция к усиленной сакрализации и фидеизации семьи, её превращению в «домашнюю церковь».

Так, «создание в семьях верующих-протестантов «домашней церкви» предполагает:

  • превращение каждой   семьи   в   своеобразную   религиозную   микрообщину   с организацией семейных молений, иногда каждодневных, штудирование Библии и других религиозных источников, строгое соблюдение религиозных традиций, обрядов, обычаев и предписаний;
  • формирование из семьи замкнутой религиозной ячейки со специфической религиозной духовнонравственной атмосферой, строгой регламентацией всех сторон жизнедеятельности: поведения в быту, брачно-семейных отношений, использования свободного времени, форм общения с окружающими;
  • полное подчинение семьи требованиям общины;
  • создание в семье эмоционально-психологического барьера против атеистического влияния» [13]

и влияния других учений и практик.

Таким образом, конфессионально-общинная и семейная религиозность – определяющие структурные элементы современного религиозного комплекса. Им принадлежит ведущая роль в сохранении и воспроизводстве религиозного сознания и поведения.

Взаимодействия религиозной семьи и общины, возникающие между ними силы притяжения и отталкивания носят сложный, многоплановый характер. Мировоззренческая, коммуникативная, компенсаторная и другие функции религии реализуются через механизм внутриобщинного, межнационального и семейно-группового взаимодействия. Преломляясь в религиозной микросреде, они приобретают новые системные качества, проходят путь от общего, через особенное, – к единичному, от сущности – к явлению, непосредственному бытию, крепнут, разветвляются, конкретизируются.

Естественно, что основное место в духовном мире большинства верующих занимает общение с единоверцами, посещение богослужений, исполнение религиозных обрядов, чтение и толкование религиозной литературы, обсуждение проповедей и тому подобные способы реализации религиозных потребностей. Но и реалии светской жизни, интересы к достижениям науки и искусства всё более входят в повседневные социальные и ценностные ориентации верующих, особенно представителей молодого поколения. И это – настойчивое веление времени.

Думается, что из всего сказанного выше логично вытекают следующие актуальные не только религиеведческие и культурологические, но и, возможно, прежде всего, педагогические задачи:

  1. Учитывая, что конфессионально-общинная и семейная религиозность – определяющие структурные элементы современного религиозного комплекса, что именно им принадлежит ведущая роль в сохранении и воспроизводстве религиозного сознания и поведения, необходимо комплексное изучение семьи в современном религиозном образе жизни.
  2. Комплексное, в том числе и конкретно-социологическое, изучение общественной среды, в которой формируется сам религиозный образ жизни, исследование его как многопланового, развивающегося объекта и специфической системы деятельности.
  3. Анализ личностно значимых компонентов религии: религиозной веры, религиозного опыта, религиозного поведения, – а также всестороннее изучение религиозной личности, путей и механизмов воспроизводства современных религиозных, мировоззренческих и ценностных ориентаций и т.д., что особенно важно в условиях угроз расширения фундаментализма, экстремизма  и терроризма.

Когда-то Л.Н.Толстой сказал, что если бы люди добра объединялись так  же  быстро,  как  люди зла, то в мире давно уже был бы рай.

Так давайте же будем ускорять этот процесс!

 

 

  1. Газета «Время», №138(1880) за 20 августа 2014 г. – С.2.
  2. Цифры приводятся по газете «Время», №84(1826) за 14 июня 2014. – С.8.
  3. Данные взяты из периодической печати. См.: газета «Вечерний Алматы», №14 за 11 сентября 2014 г.; газета «Время», №138(1880) за 20 августа 2014 г. – С.2, портал e-gov, а также доклад комитета по охране прав детей Мин. образования и науки за 2014 г.
  4. Вайт Э.Г. Семья и здоровье. – Рига, 1990. – С.14.
  5. Хадисы Пророка/Перевод и комментарии Иман Валерии Пороховой. – С.68.
  6. Цит. по: Изречения Мухаммада. – Новосибирск, 1995/1415. – С.: СХХХ-СХХХI.
  7. См.: Джумагулов А. Семья и брак у киргизов Чуйской долины. – Фрунзе, 1960. – С.16-18.
  8. Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей. – Ч.III – СПб., – С.98-99.
  9. Шулембаев К.Ш. Образ жизни. Религия. Атеизм. Общее и особенное в образе жизни и религиозных верованиях казахов и вопросы атеистического воспитания. – Алма-Ата, 1983. – С.117.
  10. Социальная позиция протестантских церквей России. – М., 2003. – С.25.
  11. Настольная книга священнослужителя. – Т.4. – Москва, 1983. – С.291. 12  Вайт Э.Г. Семья и здоровье. – Рига, 1990. – С.16.
  12. Бондаренко В.Д., Косянчук А.С., Фомиченко В.Н. Религиозная община в современном обществе. – Киев, 1988. – С.89-90.
Год: 2014
Город: Алматы
Категория: Социология
loading...