Картина общества у первой выдающейся поэтессы тюркско- мусульманского мира Мехсети Гянджави

Эпиграф. "... Первой ушла, в ту страну, где все мы души всего лишь, бесплодны, немы, то есть где все, - мудрецы, придурки, - все на одно лицо мы..."

Иосиф Бродский

Родившаяся в 1089 году в азербайджанском городе Гянджа поэтесса, певунья и шахматистка Мехсети Гянджави[1] сегодня известна далеко за пределами своей Родины. Мехсети была не только высокоинтеллектуальной, но и необычайно красивой и сильной женщиной [2]. Поэзия Мехсети пронизана гуманизмом, свободомыслием и глубокой любовной лирикой. Её произведения отличают- ся разнообразием тематики и перекличкой с творчеством известных тогда мусульманско-персидских поэтов таких как Низами Гянджави, Фелеки Ширвани, Целедин Хагани и др. Естественно, что как единственный большой поэт-женщина Мехсети выделялась из этой группы не только особенностями своего поэтического творчества. Своей поэзией Мехсети не только представила впервые в мусульманском мире специфические аспекты женского поэтического дара, но и создала новый жанр литературы в Азербайджане.

Описанные в её произведениях женские характеры глубоко противоречивы: с одной стороны у  них бойцовский характер, а с другой они чувствуют безнадёжное пока положение большинства женщин вокруг них; с одной стороны их творчество глубоко народно, национально, а с другой - они знают себе цену, международную, общечеловеческую значимость своих идей, поступков и творчества. Женщины в стихах Мехсети открыто, свободно говорят о своих чувствах, страстях и желаниях. Это новая для того времени (11 - 12 века) точка зрения на женщину, на её внутренний духовный и эмоционально-чувственный мир и её непризнанную и невостребованную тогда роль в обществе представлена в творениях Мехсети.

Если мы рассмотрим стихи Мехсети по их литературно-поэтическим особенностям, то  выясняется, что влияние "высокой" культуры шахского двора было на неё минимальным. В наследии Мехсети несомненна неразрывная связь с так называемой поэзией "ремесленников" ("sche`ri - äsnaf"). Эта поэзия стала в регионе популярна начиная с ХII века и отличалась во многих аспектах от "придворной" поэзии, предназначенной для аристократической публики. К тому же Мехсети часто совершала далёкие и родолжительные путешествия каждый раз вызывая в себе большое внимание. Так в работе "Мехсети и Ахмед" сообщается о почётном приёме поэтессы в провинции Балх: местные поэты высоко ценили творчество Мехсети. В упомянутой работе называются и такие известные города как Мерв[3], Герат[4] и др. Это говорит о весьма широком пространстве путешествий поэтессы, её известности и наличиии богатых и влиятельных почитателей[5].

И где бы не находилась, она никогда не теряла духовной связи с родной Гянджой, хотя красоты иных мест никогда не забывала отметить короткими, но запоминающимися строками:

"В Нишапуре расцвет цветов как рассвет... В Мерве лилии в чистейших прозрачных бассейнах чисты...

Герат ласкает ласкает тончайшим ароматом... В Балхе амбра напоминает о дыхании Земли..." И далее о Родине:

"На чужбине я познала тоску и томление, Враг ничего об этом знать не должен.

"Ведь и лиса об агонии льва знать не должна" -

Так утешала я себя, глуша тоску".

И великий Низами Гянджави[6] нашёл в своих стихах (Хамзе) место для Мехсети и называет её землячкой, коллегой и сестрой в поэзии. В начале своей поэмы "Хосров и Ширин" (написана в 1181 году) он посвящает ей такие строки

"Оды, сочинённые Мехсети и Сети это - Как каждую ночь сто сокровищь найти."

Перевод вольный, но за верность смыслу ручаемся. Из этих строк можно заключить, что Мехсети и в зрелом возрасте была высоко ценима и уважаема. Примечательно и то что Низами здесь упомянул другую азербайжанскую поэтессу Сети. Ныне известно, что и дочь Сети стала поэтессой.

Многие источники утверждают, что Мехсети прожила долгую жизнь. Даже в возрасте 90 лет она не потеряла поэтического дара. Она ушла из жизни в 1205 году ненамного ранее Низами Гянджави. В различных средневековых стихотворных сборниках можно найти стих, посвящённый образу пожилой Мехсети:

"Эта 90 летняя женщина всё ещё полна жизни и силы А лицо её всё ещё свежо."

Как и античная греческая поэтесса Сафо (лат. Sappho)[6] Мехсети собрала вокруг себя в Гянджаве сообщество девушек и женщин аристократического происхождения с поэтическими наклонностями (Тохтар Хатиб, Тохтар Салар, Разийя Гянджави и др.). Темы их сочинений были весьма схожи: право женщин любить и быть счастливыми с избранником по собственному выбору.

Если Сафо стала известна сапфической строфой, то Мехсети стала известна своими рубаи (четверостишиями), которые по своей структуре можно сравнить со стихами традиционного фольклора. Героини произведений Мехсети - это не испуганные и приниженные существа, а грамотные женщины, хорошо понимающие жизнь, способные на большие чувства и руководящиеся в то же время разумом. В преклонных годах Мехсети с удовлетворением оглядывается на прошедшие годы. Но описываются в её рубаи и тяжёлые моменты жизни.

" Я страдаю и от моего любимого, и от моих чувств,

От этих страданий я

Горела медленным огнём.

Мой друг дорогой - моя единственная печаль,

В своих покоях я

слов не нахожу, чтоб выразить свою печаль.

Кто я? Через печальную любовь печальной влюблённостью Охваченная. Увядают, не раскрывшись, цветов бутоны,

Я ж стала человеком, не радующемся жизни.

...Мехсети как свечка в руках своего спутника,

Лишь он её единственная слеза, её единственное страдание".

Это одно их стихотворений-мелодий Мехсети. И основной мотив мелодии ясен - без любви жизнь лишается большей части своего смысла. Мехсети писала столь откровенно, что по её рубаи можно определить, в какой период её жизни они были написаны. Все стороны жизни нашли в  них отражение, как светлые, счастливы, так и тёмные, несчастные. Мехсети использовала слова, которые находили отклик в сердцах большинства читающих женщин. Мехсети возвысила женщин, их чувства и разум, призывала уважать их особенности. Иногда в этом возвышении поэтесса иногда и  превышала меру, почти обожествляла женщин, описывая их души как абсолютную чистоту. Но для того времени такие преувеличения были, хотя и весьма смелые, необходимы для того, чтобы привлечь внимание к веками длящейся гендерной несправедливости.

"Нельзя превращать нас в слуг и делать постоянным сопровождением Стареющих, Нельзя нас запирать в тёмные клетки,

И нельзя удерживать нас цепями, Принуждать нас жить в ограниченных помещениях."

Мехсети не только впечатляюще описывает эту гендерную несправедливость, но и призывала бороться против неё.

"Не ожидай ни от кого благотворительности в этом мире,

Благотворительность исчезла слишком быстро растаяла.

И щедрость исчезла

Забудь про неожиданную благодать.

В целом мире ты можешь искать...  напрасно Тёплые кухню и пищу".

С саранчой, "пожирающей щедрость" сравнивала Мехсети тех, кто "мучает народ" и "пьёт его кровь". Как тяжело, писала она, видеть пустые дома и холодные очаги, погасшие из-за бесконечных конфликтов в стране.

Самым большим пороком людей Мехсети считала жадность и связанное с нею недостойное для самих жадюг и других людей обращение со своими сородичами.

С милой Родиной она прощалась так: "Я ухожу, но сердцем вечно остаюсь я здесь,

При любых страданиях утешение найдёшь ты здесь.

Тело твоё умрёт, душа останется вечной.

И любовь не исчезнет."

Это строки для каждого смертного человека, кому земля родная дорога. Мехсети как разносторонне образованный человек не только обновила само поэтическое творчество, но и активно выступала за решение социальных и политических проблем. Хотя на первом месте у неё стояла гендерная проблематика, не оставила она без внимания и вопросы социальной несправедливости, раздробленности страны на множество мелких ханств и султанств, междоусобную борьбу между ними, множество морально-нравственных проблем жизненного пути высокоразвитой личности. И  она не просто сетовала на эти и другие недостатки, но на каждый поднятый вопрос давала свой честный поэтический ответ.

 

Примечание:

  1. Мы благодарим посольство Азербайджана В Германии за предоставление материалов, сделавших возможным это сообщение на русском языке.
  2. В 1941 году знаменитый немецкий ориенталист Фритц Мейер завершил свою докторскую работу «Мехсети Гянджави». В 1963 году он ее опубликовал под названием «Прекрасная Мехсети». Сохранившиеся изображения поэтессы подтверждают эту оценку
  3. Древний город на реке Мургаб. Возник в середине 1-го тысячелетия до н.э. Расцвет во 2-3 и 11- 12 веках. В 1222 разрушен монголами.
  4. Основание города приписывается Александру Македонскому. Входил в состав древних и средневековых государств Ближнего Востока. Наибольший расцвет в 15 веке. Известна гератская школа миниатюры. За Герат воевали в 19-м веке афганцы, иранцы и англичане.
  5. Посмотрите, любезный читатель, на карту и Вы увидите, какие пространства преодолевала молодая Мехсети. Учесть надо, что тогда не было автомобилей, поездов и, тем более, самолетов.
  6. Cафо (Сапфо), 7-6 века до н.э. Жила на острове Лесбос в городке Митилене. Одно время была изгнана в Сиракузы (Сицилия). Стояла во главе кружка знатных девушек, которых обучала поэзии, музыке, слоганию песен и пляском. Писала она и песни к свадьбам – эпиталами (Epithalamien). В центре ее лирики – темы любви, нежного общения подруг, девичьей красоты. Лирика Сафо отличается метрическим богатством. Один из введенных ею размеров носит название сапфической строфы, которую использовал и Гораций. Она состоит из трех 11-сложных и 5–сложных стихов. Сафо приписываются, с опорой на ее стихи, воспевающими лесбийскую любовь, лесбийские склонности.  Покончила жизнь самоубийством, бросившись со скалы.
Год: 2014
Город: Алматы
Категория: Социология