Тюрко-монгольские этнокультурные факторы (VII–XIV вв.) (этносемантические проблемы погребально-поминальных комплексов)

В Евразийском пространстве довольно широко распространены поминальные, культовые комплексы и погребельные памятники тюркского и монгольского периода, которые до сих пор продолжается научные изыскание и еще мы не имеем полный общую археологическую картинку [1-9].

Погребальные и поминальные обряды является конечными стадиями отправления покойного в иной мир («Тенгри»). Но современные этнографические материалы (в синхронии) не дает возможности интерпретации традиции погребение и поминок тюрко-монгольских этносов в Центральной Азии, из-за синкретизма иных религиозных влияний («Эрлика, бог кудай, ад, тама» и др.). Несмотря на некоторые археологические данные, все еще нуждается в исторической этносемантической реконструкции этой проблемы. Поэтому для интерпретации погребальных и поминальных комплексов тюрко-монгольских этносов, нам еще необходимо архаичные терминологические материалы для выяснения и толкования автохтонных древнетюркских, среднемонгольских и др. письменных источников. Именно реликтовые термины представляют особый пласт для реконструкции семантического облика и мировоззренческого представления кочевников в эпоху Тюркской (V-XIвв.) и Монгольской империи (XII-XIVвв.). Поэтому проведение междисциплинарного исследования (в частности археологии, этнографии, и этнолингви- стики и др.) поминальных комплексов и погребельных памятников тюркского и монгольского периода, нам дает более конректные обьективные результаты в этой области [10].

Погребальные и культово-поминальные комплексы является одним из основных археологи- ческих памятников тюрко-монгольских этносов в Центральной Азии, которые дают довольно кон- кретные представления о традиции погребения и поминальных обрядах и представляют уникальные исторические источники в плане материального и нематериального наследиями номадов.

По данным археологических исследований последних времен, мы имеем довольно богатые ма- териалы, различные типы и виды погребения (погребение человека с конем, без коней, наскальные погребение человека с атрибутами, кенотафы, «кремация» (?) и др.), а также различные письменные источники трактующие об погребальных обрядных особенностьях кочевников. Ритуал отправления по- койника занимал значительное место в обрядовой практике древних тюрков, монголов и сопровождался особыми действиями и установлениями.В соответствии со статистикой археологических фактов чаще встречаются совместные погребения человеческих костей с костями коней и предметами. Вероятно, древние тюрки и монголы хоронили покойника в «тайных» местах. И поэтому вопрос о значимости обряда кремации до сих пор остается открытым и одним из самых проблематичных в изучении древних кочевников, возможно китайские источники трактует здесь об согдийском «оссуарии» и мавзолейных захоронений китаизированных сановников [10, c.93].

Представление о «смерте» у кочевников является ключевым вопросом. По данным письмен- ных источников, в миропонимание тюрко-монгольских этносов «смерть» не «конец» любого индивида в этом мире, наоборот назывался в древнетюркском языке (далее -ДТ:) : Teŋiriuča barmпs - улетел к Тенгри, Kьltegin učdп - Кюльтегин улетел, и в древнемонгольском языке (далее- ДМ:) : Čiŋgis qaγan Teŋgeri-tьr qarba - Чингис каган улетел к Тенгри,) обозночали о некое семантике «улетение, вылет» (на основе табу и эвфемизма, ДТ: Teŋiri kergek bol-, tut-, yoq bol-, цl-, adпrпl-,и т.д.; ДМ: ьk-, nцkci-, nis-, и т.д. «конец», «исчезнование», «разделение», «отделение» и др.). После «улетевших душы (ДТ: qut> кут, ДМ: qutag>хутаг) к Тенгри» сопровждали большой угощение и поминальные обряды.

Тело покойного захоронили вместе с конем, там где родился (рожденным его месте), которые знает только мать и материнские стороны. Такие захоронения представлены наиболее многочисленные в Центральной Азии.

При этом, необходимо подчеркнуть, до настоящего времени не найдено ни одного каганского погребения. Некоторые реликтовые словосочетания (например, ДМ : «ханан гэрээсээ холдож хадан гэртээ очих» (слов: «отделяя от решеточной юрты приближая к скальному жилищу») само собой выясняют древние традиционные понятия каменных оградках и о погребениях, в особенности скального захоронения во время военных походов (qada-da yasun-i talbigulba), которые в последние время найдены довольно много [11; 12, c.15-17; 13, c. 33].

При сооружении поминальных комплексов рядовых воинов устанавливались прямоугольные оградки из каменных плит, вкопанных в землю в вертикальном положении. Внутреннюю часть заполняли галькой. Эта оградка становилась местом проведения жертвенно-поминального обряда в честь усопшего воина [6, c.10-12].

Поминальные (культовые) комплексы носят наиболее ирреархический характер, каганские, аристократические и родовые, отличающиеся размерами и составами комплекса(в частности, число балбалами: 1-1000).

После смерти покойного производился традиционный обряд кочевников ДТ: yoγu > йогу, yoγ ertьrtь-;ДМ:zolig>золиг,yegьtkekьn>?,кудавходило:извещениеосмерти;плачпопокойному(ДТ:sпγпtčп> сыгытчы плакальщики, участники поминального обряда); установка мавзолея-кургана (поминальный комплекс) ДТ: barїq > барык, камня с надписью (ДТ: bitiktas > битиктас, ДМ: bičig>письмо), ДМ: barп- //barпqu- > барих (строите), barпlγa> барилга (строительство, здание, укрепления), ger baraγa> гэр бараа (жилища и вещи) [14, c. 681, 685], каменного изваяния (ДТ: bediz > бедиз), скульптур животных, каменных столбов (ДТ: balbal > балбал), угощение на поминках (ДТ: yoγ ašп> йог ашы) [15, c.16-18].

Особенно интересны огромные комплексы Татпар кагана,Нири кагана, «Унгэт», «Шатар чулуу»«Идэр», «Шивээт улаан», Бильге кагана, Кюльтегина, Тоньюкука, Ел етмиш кагана (Мойын чура), Ел етмиш ябгу (Онгин), которые предназначались для проведение различных обрядов, не только поми- нальных, но других особо важных социальных мероприятий (празднование победы над врагом, разде- ление радости в связи с рождением детей, проводы в дорогу с пожеланием доброго пути и т.п.).

Традиция установки ДТ: bediz > бедиз (каменных изваяний) занимает особое место в древнетюркском, монгольском и кипчакском периоде, которая была распространена на Евразийском пространстве, насчитывающие свыше 4000 единиц [4]. Каменные изваяния отражают особый военно-социальный статус тюркских, монгольской правителей, например, представителей высшей аристократии изображали в сидящей позе, а также на деревянных стулях (ДТ sir>сир, ДМ: esir> есир). С точки зрения социально-ранговой иерархической системы тюрков, то есть разделения государственно- административной структуры на три крыла в составе десятников, сотников и тысячников, каменные изваяния можно разделить на три типа: 1. «каганско-княжеские», 2. «кочевые аристократические» и 3. «родо-племенных вождей». Способ выполнения каменных изваяний зависел от мастерства резчика, от bedizči > бедизчи. По традиции древних тюрков бедизы устанавливались в восточной части оградки лицом к востоку, то есть к направлению восхода солнца. К востоку же от оградки с изваяниями ставились балбалы, символизирующие участников погребально-поминального обряда. На каменных изваяниях изображались - ДТ: bцrьk > головные уборы, burum > косы, sпrγa > сырга серьги, ton > одежда, etik > обувь из кожи, beldik > пояса, pпčaq > пычак кинжалы, qпlпč > оружие, sьŋьg > копья, oq > стрелы, ayaq > айак сосуды и др., что дает нам интересную этнографическую информацию о тех временах [16, c. 861-870].

Если рассматривать в целом письменные и археологические источники древних тюрков, то можно увидеть полное отсутсвие «монгольских материалов», именно в VIII-XII вв., как будто не было «монгольского этноса». Если рассматривать письменные и археологические источники в XIII- XIV вв., то почти все востоковеды, археологи, историки и лингвисты считают, что в этом периоде главенствовали «монгольские колориты». До сих пор недостаточно исследованы и атрибутированы конкретные археологические материалы собственно «монгольских этносов» VIII- XII веков, и наоборот «тюркских этносов» в период XIII-XIV веков. Именно поэтому, только письменные источники (шире этнолингвистические материалы) дают нам широкую возможность определения «этнической принадлежности» археологических источников, а также раскрыть семантику различных обрядов [Таблица-1]. Мировоззрение кочевников (тюркских и монгольских этносов) являются историческим продолжение миропонимание хуннских периода ипреемственно взяли, продолжали все исторические традиции в мифические, анимистические, родо племенные тотемистические, а также были основным мировозренческими и государственной политико-идеологии тюркских и монгольских государств (Mцngke Tengeri-yin kьčьn-dьr - Силой Вечной Тенгри).

 

Рассмотрим в диахронно-синхронном плане некоторые древнетюркские [17] и монгольские [18] этнокультурные названия, которые зафиксированны в письменных памятниках, и их соотношение с археологическими находками [Таблица-2].

  

У империи тюркских и монгольских этносов было много общего и схожего: структура (в т. ч. военно-политическая), завоевания и, контроль шелкового пути и др. аспекты. Но наиболее важными были этнополитический суверенитет и единство всех кочевников объединенной империи.

 

Список литературы:

  1. Сэр-Оджав Н. Эртний түрэгүүд (VI-VIII зуун). Studia archeologia, Tomus V, 2, -Улаанбаатар, 1970. – 116 х.
  2. Худяков Ю.С. Древнетюркские поминальные памятники на территории Монголии (по материалам СМИКЭ в 1979-1982гг.) // Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985. –С.168-184
  3. Степи Евразии в эпоху средневековья. –М.: Издательство «Наука», -304с.
  4. Цэвээндорж Д., Баяр Д., Цэрэндагва Я., Очирхуяг Ц. Археология Монголии. - Улаанбаатар, 2008. -239.
  5. Войтов В.Е. Древнетюркский пантеон и модель мироздания в культово-поминальных памятниках VI-VIII вв. М.,1996.
  6. Баяр Д. Монголын төв нутаг дахь түрэгийн хүн чулуу. - Улаанбаатар, 1997.; Баяр Д., Эрдэнбаатар Д. Монгол Алтайн хүн чулууд. - Улаанбаатар, 1999. -166 с.
  7. Досымбаева А. Мерке –сакральная земля тюрков Жетысу. - Тараз, 2002.-108с.
  8. Кубарев Г.В. Культура древних тюрков (по материалам погребальных памятников). -Новосибирск: Изд- во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2005. -400 с.
  9. Ермоленко Л.Н. Средневековые каменные изваяния казахстанских степей (типология, семантика в аспекте военной идеологии и традиционного мировоззрения). - Новосибирск,
  10. 10.Базылхан Н. Көне түріктердің этномәдени-тарихи деректері (VI-IXғғ.). Алматы: Дайк-Пресс, 2014.-278б.
  11. 11.Талын морьтон дайчдын өв соел. VII-XIV зууны Монголын хадны оршуулгын шилмэл хэрэглэгдэхүүн. Каталоги. -Улаанбаатар, 2014.-304.(217)
  12. 12.Эрдэнэбат У., Амартүвшин Ч. Дугуй цахирын хадны оршуулга (X-XII зуун). Археологийн судлал. Боть
  13. (VIII) XXVIII.-Улаанбаатар, 2010.-214.
  14. 13.Далай Ч. Монголын бөөгийн мөргөлийн товч түүх.-Улаанбаатар, 1959.-50.
  15. 14.Sečenčoγtu Mongγol ьgesn ijaγur-un toli Цbьr mongγul-un arad-un kebleln qoriy-a. Kцke qota, 1988.-2973.
  16. 15.Базылхан Н. Некоторые этнокультурные термины древнетюркской и монгольской эпохи (VIII-XIV вв.) // Древние культуры Монголии и Байкальской Сибири: материалы V Междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Тувинский гос. ун-т; отв. ред. Е.В. Айыжы, Р.Ш. Харунов. – Кызыл, 15-19 сентября 2014 г. – Кызыл, 2014. – Ч. II. – 186 с.
  17. Samašev Zajnolla, Bazylchan Napil, Ongar Achan & Tolegenov Jerlyk Alttьrkische Monumentalkunst // Unbekkants Kasachstan Arceologie im Herzen Asiens. Band II. Katalog der Ausstellung des Deutschen Bergbau- Museums Bochum. Herausgeber: Thomas Stцllner, Zajnolla Samašev. Vom Januarbiszum 30. Juni 2013 . -861-870.
  18. 17.Базылхан Н. Көне түрік бітіктастары мен ескерткіштері (Орхон, Енисей, Талас) // Серия:«Қазақстан тарихы туралы түркі деректемелері» -II том. –Алматы: Дайк-Пресс, 2005. -252 +144-б жапсырма
  19. 18.Моңғолдың құпия шежіресі (көне моңғол тіліндегі түпнұсқалық транскрипциясы, ғылыми мағыналық аудармасы мен түсіндермелерін көрсеткіштерін жасаған Н.Базылхан) // Серия «Қазақстан тарихы туралы моңғол деректемелері» -I том. -Алматы:Дайк-Пресс, 2006.-400-б
Журнал: Без журнала
Год: 2016
Город: Астана
Категория: Экономика
loading...