Диалектика и метафизика в современном общественном сознании

Мыслительные процессы в общественном сознании являются центральным оформляющим различные его содержательные сферы и аспекты влиянием. Поэтому рассмотрение состояния общественного сознания в тот или иной период развития общества находится в существенной зависимости от ведущих для рассматриваемых периодов способов мышления. Построение некоей общей картины мира и в том числе общей картины развития общества задается тем, каковы базовые параметры мыслительной деятельности. В истории культуры были выявлены и достаточно тщательно проанализированы основные параметры мыслительной деятельности. Они представлены в двух противоположных способах мышления: метафизике и диалектике. В контексте современного миропонимания их присутствие также легко обнаруживается. Главной задачей рассмотрения диалектики и метафизики, при этом, оказывается не просто указание на наличие их проявлений, но главной задачей является получение ответов на два основных вопроса. Первый вопрос требует уяснения того, насколько создаваемая картина мира и общественного развития общества и человека является адекватной происходящим в реальности процессам. Второй вопрос затрагивает область необходимых и возможных коррекций общественной жизни, которая оказывается востребованной в соответствии с полученными ответами на вопрос первый. Оба этих вопроса вместе направлены на понимание и возможность необходимых изменений возникающих состояний в общественном бытии в сторону сохранения и развития того, что оценивается положительным для общества и человека и выступает в статусе вывода, который можно получить, давая ответы на эти поставленные вопросы.

Постановка вопросов и предполагаемые ответы на них будут существенно разниться, если эти «действа» проектируются с точки зрения противоположных методов или способов мышления, отмеченных выше. Речь идет о метафизике и диалектике как способах и методах мышления, или подходах.

Метафизический подход характеризуется жесткой ориентацией мышления, его установок на анализ статичных состояний, имеющихся «здесь и сейчас» в той или иной сфере и точке анализируемого содержания. Он оказывается востребованным всегда в тех случаях, когда ведущим выступает некий индивидуальный или общественно-групповой интерес, обусловленный позицией сохранения уже имеющегося, уже состоявшегося в бытии. В этом подходе не присутствует интерес к выявлению закономерностей качественных изменений. Он не ориентирован на прогноз будущих состояний, за исключением тех, которые жестко диктуются продолжением, дальнейшим тиражированием, количественным ростом во времени того, что проявило себя «здесь и сейчас» в качестве того, что удовлетворяет ситуативные запросы.

Диалектический же подход ориентирован на рассмотрение картины мира, общества и человека с точки их развития и с точки зрения ориентации на раскрытие присутствующих в самом развитии закономерностей. Поток общественных интересов, чтобы отвечать мыслительной ориентации на продолжающееся развитие, должен совпадать с практическим подтверждением и соответствующим ему осознанием хода объективных процессов. Ориентация на объективность, один из центральных параметров, миропонимания, характеризующего реализацию диалектического подхода в мышлении. Однако в общественных отношениях присутствуют и активно проявляются интересы не только дальнейшего и осознанного развития, но и интересы, которые характеризуют позицию сохранения, желания зафиксировать и сделать неизменяемым положение уже достигнутого состояния благополучия, стабильности и т.п. определенной части социума.

Различие диалектики и метафизики как мыслительных подходов может быть охарактеризовано как отношение противоположности. Эта противоположность выражает наличие сферы общественных интересов, где, с одной стороны, проявляется понимание и стремление реализовать логику развития, где осознается необходимость и закономерность качественных переходов на новые уровни, а с другой стороны, проявляется нежелание понимать и принимать правомерность и необходимость качественных изменений. Исходные позиции диалектики и метафизики как способов мышления и подходов к пониманию происходящего в этом плане прямо и всегда связаны с действующими общественными и групповыми интересами, влияние которых, в свою очередь, распространяется на интересы отдельных индивидов.

Существующие общественные формы осознания происходящего, как в природе, так и в реальности общественного бытия, сохраняют свою содержательную специфику, соответствующую исторически сформировавшимся и выделившимся в человеческой культуре качественным сторонам человеческого мироотношения. К ним, как известно, традиционно относят такие формы общественного сознания, как философия и религия, мораль и политика, право, искусство и наука. Всякая попытка осмыслить состояние, закономерности и особенности общественного бытия в аспекте этих форм общественного сознания с необходимостью сопрягается с характеристиками самого осмысления. Различные варианты осмысления, основанные на диалектическом или метафизическом способах миропонимания, закономерно приводят к различным выводам и пониманию происходящего. В полной мере это касается всех названных аспектов: философского, политического, религиозного, эстетического и т.д. В современный период происходит актуализация роли общественного сознания в понимании и решении стоящих перед обществом задач. К их числу необходимо отнести, прежде всего, проблемы выживания человечества. Глобальное и региональное в этом плане, так или иначе, сохраняет смысл стоящих проблем выживания человечества. Взаимосвязь региональных состояний и особенностей решения глобальных проблем становится все более очевидной.

Так же проявляет глубокую внутреннюю связь и то, что принято рассматривать в качестве уровней общественного сознания: идеологического и социально психологического. В современный период социально-психологический уровень проявления общественного сознания все более идеологизируется. Это подтверждается тем, что массовые выступления последнего периода становятся все более и более «заточенными» на вполне осмысленные идеи, которые получают определенное обоснование, а не просто являются стихийными и эмоционально насыщенными проявлениями толпы. Собственно же идеологический уровень общественного сознания все более оказывается подверженным влияниям идей, порождаемых массовыми движениями. В этом случае речь идет о том, что активность масс все более проявляет свою ярко выраженную идейную направленность. В этом плане возникает ситуация, когда идеологемы порождаются в форме процедур оформления того общественного или социально-группового смысла, который уже вызрел в общественном бытии. Иначе говоря, идеологическое конструирование общественного бытия в современном мире имеет два своего рода способа формирования. Во-первых, это концептуальное оформление интересов крупных корпоративных сил в глобализирующемся мире. Во-вторых, это концептуальное оформление региональных интересов, связанных с традициями сохранения государственных суверенитетов, национальных культурных традиций и т.п., которые получают активный отклик у различных народов.

Актуальность еще одного обращения к рассмотрению следствий метафизического мышления определяется широким распространением такой формы его проявления как редукционизм, который обусловливает негативные следствия в развитии, как общественного сознания, так и в решении практических задач. О редукционизме можно говорить в том случае, когда принципом в рассмотрении любых процессов становится осуществление трансформации исходного объекта рассмотрения с точки зрения вариативности позиций, выражающих частный, конечный, ситуативный интерес. Широкое распространение и в известном смысле «универсализация» редукционистского отношения к решению любых задач обусловливается современным состоянием в общественных отношениях. Их функционирование моделирует схему ситуативно-потребностных взаимодействий между людьми, которая переносится в качестве стандарта выявления смыслов и значений на массивы объектов, событий, явлений и т.д., требующих определенного понимания, интерпретации, формирования их целостного образа. Универсализация редукции как приема переводит ее из частного метода оперирования какими-либо данными, характеризующими тот или иной объект исследования или рассмотрения, в статус метода мышления. В этом виде редукция проявляет свой негативный потенциал, так как приводит к существенному искажению смыслов и значений того, что рассматривается. Прежде всего, это касается трансформации культурно-исторических смыслов человеческой деятельности, человеческого существования в смыслы, имеющие ситуативный конечный характер, а также процессов, характеризующих общественного сознания в контексте развития культуры. Редукционистское (метафизическое) мышление в корне отличается от диалектического мышления, которое является условием формирования адекватного миропонимания и мироотношения.

Ориентация на опережающее осмысление проблем общественной жизни становится чертой, характеризующей современной общественное сознание. Эта ориентация объясняется высоким интеллектуальным, образовательным и культурным уровнем основной части современного населения планеты. Именно поэтому, сегодня можно ставить вопрос об «эффективности», глубокой смысловой оправданности рассмотрения способов и следствий различных типов мышления: рассудочного и разумного, метафизического и диалектического. Каждый из этих типов мышления имеет внутри себя некое базовое конструктивное начало. Оно всегда присутствует в любом отношении к окружающему миру. Одним их таких конструктивных начал выступает отношение к миру как целостности, с одной стороны, или как некоей совокупности какого-либо множества разнообразного содержания, с другой. Если осмысление производится с точки зрения понимания мира как совокупности многообразного содержания, то в этом случае возникает необходимость остановить взгляд на каждом элементе совокупности. При таком подходе проблема определения природы, сущности целого вообще не ставится. Каждая часть совокупности приобретает самоцельный характер. Возникает ситуация, как мы отмечали выше, «здесь и сейчас» в качестве генерального направления осмысления и понимания происходящего. При таком подходе ведущей становится позиция статики. В масштабе всей совокупности возникает проблема взаимодействия элементов данной совокупности. Этот акцент в осмыслении возникает с необходимостью, так как совокупность предполагает самостоятельное, автономное существование элементов. Она не есть целостность, поэтому вопросы связи ее элементов не рассматриваются в процессе осмысления, но заменяются моделями взаимодействий. Уточним отмеченное по поводу характеристик модели «взаимодействия» при миропонимании.

Взаимодействие, как известно, характеризует такой тип отношений между двумя или более сторонами, при котором каждая из них сохраняет свою самостоятельность. Взаимодействия имеют место в живой и неживой природе, в обществе, в отношениях между людьми. Различают непосредственные и опосредованные взаимодействия. Социальные взаимодействия могут именоваться словом «контакт». В технической сфере, как известно, существует понятие «контакт». В самом исходном виде оно указывает на взаимодействие, которое не приводит к качественному изменению контактирующих сторон, то есть не приводит к перерождению в иное, в котором нельзя было бы обнаружить самих контактирующих, взаимодействующих сторон. Эта особенность сохраняет свое значение при перенесении понятия «контакт» в сферу социальных отношений людей. Можно говорить о контакте между людьми, если их отношения имеют внешний характер. Контакты необходимо отличать от общения людей. Так, например, контакт имеет место, когда человек вступает во взаимодействие с кондуктором, рассчитываясь за проезд в общественном транспорте. В этом случае, как правило, не имеет место глубокое взаимное проникновение личностных характеристик пассажира и кондуктора друг в друга. Аналогично можно говорить о социальных контактах или взаимодействиях в большом количестве социальноинституциональных ситуаций, при которых идет обмен тем или иным содержанием потребностей во внешнем плане. Читатель и библиотекарь взаимодействуют в условиях потребности со стороны читателя в библиотечном обслуживании, а со стороны библиотекаря, социально обусловленной, ролевой необходимостью обеспечивать процесс обслуживания. Такая же ситуация имеет место в любых организациях, осуществляющих взаимодействия: в магазине, в спортзале, в аэропорту и т.п.

Взаимосвязи, характеризующие отношения, присущие целостности, существенно отличаются от взаимодействий. Они характеризуют такой тип отношений между двумя или более сторонами определенной целостности, при которой определения сторон взаимно переходят друг в друга. В таком взаимопереходе всегда имеет место формирование некоего нового качества, несводимого к первоначальной совокупности участия сторон, входящих в данное отношение. Понятие взаимосвязи может выражать отношения и процессы, происходящие в природе, обществе и человеческом мышлении. Они носят всеобщий и универсальный характер. Выявление взаимосвязей означает процесс обнаружения точек развития, качественных изменений, точек перехода в новые состояния.

Процессы в обществе, в природе, в технике могут не только рассматриваться, но и воспроизводиться и на основе логики взаимосвязей, и на основе логики взаимодействий. При этом итоги отношений в каждом из этих двух вариантов будут существенно различаться. Эти типы отношений определяют форму осуществления всех социальных процессов и процессов их осмысления.

Современное общественное сознание включает в себя варианты реагирования на общественное бытие, в которых ведущим и определяющим выступает, с одной стороны, то, что моделирует метафизический способ мышления и миропонимания, а с другой стороны, то, что характеризует присутствие диалектического способа мышления и миропонимания. Проявления этого можно отмечать, рассматривая различные аспекты осознания общественной жизни: философские и научные, политические и правовые, религиозные, нравственные и эстетические. Масштаб необходимого исследования этого плана чрезвычайно велик. Мы же обратимся к рассмотрению некоторых из таких проявлений, для того, чтобы показать их реальное присутствие и значимость для рассмотрения.

Обратимся к особенностям осмысления происходящего в ряде направлений общественного сознания. В частности, обратимся к философскому, научному, политическому и нравственному сознанию, как имеющих место в современном общественном сознании.

В философском сознании образ современной эпохи рисуется многочисленными штрихами и красками, которые свидетельствуют о «многоголосице», а не о наличии единства1. При этом философский образ современной эпохи может инициировать, во-первых, создание нового материала чувственного реагирования на некоторое бытие, то есть выступать подпиткой разворачивания эмоционально психологического реагирования масс на имеющееся и предполагаемое в некоторой перспективе бытие. Во-вторых, он может выступать обозначением востребованной тенденции миропонимания, основывающейся на определенных основаниях, характеризующих общественное бытие. В этом случае речь идет о вольном или невольном создании материала для проявлений идеологического уровня в общественном сознании, обретающего формы философских концепций или их подобий.

Однако образ и реальность, послужившая исходным пунктом его создания, не могут совпадать в достаточной степени. Различие существует также и между реальностью и тем, как она может быть осмыслена. Обнаружение различий образа и реальности, с одной стороны, и реальности и особенностей ее осмысления, с другой, можно рассматривать в качестве двух, во многом параллельных, процедур или задач. Схематичность рассмотрения может иметь смысл лишь в той мере, в какой имеется необходимость дифференцирования образа и понятия. Учитывая, что в современном философском сознании ярко проявляется «склонность» к смешению мыслительного и образного подхода (или отношения) к рассмотрению реальности, необходимость дифференцирования образа и понятия является существенным условием для обеспечения адекватности рассмотрения любых проблем и состояний, как самой реальности, так и общественного сознания. В то же время само дифференцирование образа и понятия будет существенно отличаться от того, какой способ мышления лежит в основе.

В современном общественном сознании метафизический способ мышления

1 Речь идет об отсутствии единства, которое можно было бы выразить в виде образа «хора».

реализуется по трем, условно выделяемым, линиям. Первая линия характеризует традиционные его проявления. Вторая линия – это линия реализации метафизического способа мышления. Она представляет собой некое совмещение традиционного и постмодернистского вариантов. Третья линия характеризует проявления, которые можно отнести к позиции постмодернизма, ориентированного на выход из ограниченности собственных постулатов.

Первая линия реализация метафизического способа мышления в его традиционном проявлении закрепляется в философском сознании либо в виде статичных образов бытия, либо в виде мыслительных конструкций, претендующих на системность, завершенность, статичность, эффективную применимость как таковых в различных бытийных ситуациях в качестве «руководства к действию». Руководство к действию при этом, как правило, приобретает статус технологий осуществления самих действий. По отношению к образам создание таких руководств есть переход в сферу технологического манипулирования общественным сознанием с помощью серий образов. По отношению к создаваемым мыслительным конструктам допускается ситуация востребованности и возможности использования в виде идеологем, сопровождаемым ссылками на некие имеющиеся философские обоснования. Использование идеологем также носит манипулятивный характер. Заказчиками процессов манипуляций общественным сознанием с помощью, как образов, так и идеологем выступают общественные силы, проявляющие интерес к определенному ходу социальных изменений, который соответствует их материальным интересам.

Проявлениями второй линии реализации метафизического способа мышления в современном философском сознании является отказ от целостности в понимании того, что рассматривается. При этом основная ставка делается на определение объекта рассмотрения как совокупности определенных частей, на выявление взаимодействий между частями, которые, якобы, способны существовать сами по себе, в отрыве от имеющейся природы объекта как целого и т.п. Объектом рассмотрения, при этом, может быть страна, народ, культура, духовные ценности, традиции и др. В итоге формируется ложное представление об отсутствии необходимости понимания целостности и ее рассмотрения. В общественное сознание вводится образ мира, который, якобы, конституируется из случайных наборов самостоятельных частей, элементов и т.п. Такой образ вполне отвечает названию – эклектический. Эклектика как следствие метафизического способа мышления делает проблематичной адекватное понимание процессов, происходящих в развитии общественного бытия и сознания. Эта линия в реализации метафизического способа мышления в современном общественном сознании прямо связана с провозглашением образа и идеи мира, центральным содержанием которых является идея и образ неупорядоченности. Поэтому считается, что идею упорядоченности, системности как проявление «зашоренности» сознания необходимо разрушать, с тем, чтобы выйти к пониманию того, что есть на самом деле. При этом считается, что снятие именно сознательных стереотипов обнаруживает массивы неупорядоченного бытия. На этом фоне дается критика системности, упорядоченности. Она характеризуются как результат действия самого человека, его понятий, здравого смысла. Бессистемность рассматривается как «матрица», как базовая модель, характеризующая состояние мира, его декларируемую содержательность. В связи с этим, например, Делез критикует «мнимое опьянение могуществом разума» в современности, в основе которой лежит стремление к представимости мира и его элементов.

Третья линия проявления метафизического способа мышления в современном философском сознании, связанная с развитием постмодернизма, также ориентирована на критику возможностей человеческого разума. Она сопровождается, во-первых, сведением его к формам рассудка, и, вовторых, сопровождается предложениями обратиться к интуиции. Так, Делез, говоря о недостаточности уровня представлений в миропонимании, как уровня рассудочного, в то же время предлагает перейти не к уровню понятийного, разумного, а предлагает перейти к постулированию сверхзначимости интуиции. По его мнению, нужно мышление, способное к интуитивноинтеллектуальному схватыванию неразложимой целостности мира. Разум Делез склонен отождествлять с рассудком, который останавливается на различии, на дифференциации и не доходит до понимания целостности. «Предчувствие» необходимости схватывания целостности мира и попытка приблизиться к ней через интуи цию, показывает слабость рефлексии постмодернизма, показывает, насколько современный постмодернизм отстал от диалектики. Именно в диалектике в процессе ее исторического развития происходило осмысление движения человеческого разума к постижению целостности мира. Классическая диалектика с самого начала различала уровень рассудка и уровень разумного постижения мира.

Распадение целостности образа мира закрепляется в идее «хаосмоса». Для общественного сознания появление этой идеи означает полную трансформацию миропонимания и представления о мире, которые были характерны для всего периода развития человеческой культуры. На фоне предложений отказа от классической культуры, ее образов и идей предлагается обнаружить мир «разрозненности» или различий, скрывающий «истинные объективности, состоящие из дифференциальных элементов и связей, наделенных специфическим «модусом проблематичности». Образы и идеи классической культуры предлагается рассматривать в качестве иллюзий, которые необходимо отбросить.

Постмодернистский вариант истолкования сути общественного сознания подводит черту и в понимании культуры в целом. В рамках постмодернистского истолкования находит свое выражение такое понимание культуры, при котором ее присутствие либо вообще не обнаруживается, либо обнаруживается ее антипод вместо нее. Отождествление культуры и «массовой культуры» заставляет авторов постмодернизма вопреки первоначальным тезисам о необходимости освобождения от стереотипов сознания делать заявления в пользу нового витка «закрепощения» не только сознания, но и реальности. Это закрепощение отсутствием смысла. Потеря смысла объявляется нормой и для самого мышления. По мнению Лиотара, мыслящий разум мыслит для того, чтобы установить правила тому, что еще только будет создано. Но сами эти правила на фоне общего обессмысливания всего и вся, также теряют всякий смысл. Общественное сознание в контексте постмодернистского философствования характеризует наличие «обездушенного» мира (Лиотар). Образ и идея обездушенного мира усиливается и дополняется специальными рекомендациями. В их числе упразднение целого, как нормативного обрамления для оценки новых технологий и критический масштаб для «выздоровления» культуры. Отмена единых рамок рассмотрения культуры превращается в отмену самой культуры. Провозглашаемый плюрализм, при этом, оказывается удобным способом утверждения правомерности разрушения культуры.

Тенденция в общественном сознании на упразднение понимания и учета целого, целостности проявляется в форме провозглашения идеи мира как хаосмоса мозаичного явления, которому не присущи закономерности, становление и развитие. Образ «хаосмоса» как ведущий принцип мироотношения определяется моделями неупорядоченности, усматриваемыми в самой действительности авторами, выступающими от имени постмодернизма как одного из явлений философского сознания последнего времени. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что наряду с глубоким погружением в стихию метафизического способа мышления, со всеми его следствиями, в постмодернизме присутствуют также и некоторые суждения об его недостаточности и о необходимости обращения к интуиции для возвращения, все-таки, к пониманию целостности мира. Это «отклонение» от принятой «логики» признания неупорядоченности мира в сторону поиска понимания его целостности, хотя и с помощью рекомендаций обращения к интуиции, является показательным. Оно показывает, что человеческое мышление, не полностью перешедшее на метафизический способ, оставляет за собой возможность понимания недостаточности и отсутствие перспектив в обращении к пониманию мира с точки зрения ситуативности, частичности, раздробленности, статичности, описательности и т.п. Рекомендация возврата к интуиции свидетельствует об обнаружении явной недостаточности метафизического способа мышления. Однако в случае с постмодернистским «прозрением» дальнейшее движение мысли и миропонимания предлагается не обратить на уровень разума, а, напротив, предлагается вообще уйти из сферы мышления как такового в сферу интуитивного мировосприятия.

Реализация диалектического способа мышления обусловливает выход за пределы непосредственных обозначений рассматриваемых явлений, которыми можно манипулировать, создавая образы, описания, классификации, некие смысловые схемы и т.п. Этот выход осуществляется в сферу осознания реальных «полей», или контекстов, существования того, что рассматривается с точки зрения выявления способов их становления и развития. Осмысление с такой ориентацией существенно изменяет и процесс, и результаты миропонимания, углубляя их, делая их более адекватными реальности. По отношению к уже созданным в общественном сознании манипулятивным процедурам диалектическое мышление обусловливает реальную возможность критического переосмысления их оснований. Это связано с выявлением самих корней заинтересованности в создании и использовании для манипулирования общественным сознанием статичных (деформированных) образов реальности, и смысловых схем (идеологем).

В философском сознании находит свое явное выражение дисбаланс в социальных отношениях, который определяется глобализацией процессов разделения деятельности, дальнейшей атомизацией индивидов и технологизацией человеческих отношений. Эти процессы становятся матрицей мировосприятия и мировоззрения и основным содержанием общественного сознания. При этом продолжаются многочисленные попытки осознания текущей ситуации,2 как в общественном сознании3,

«Реабилитация посредственности» как тезис появляется у Фуко в связи с фиксацией происходящих процессов с большим количеством атомизированных индивидов. Это процессы, происходящие в индустриальном обществе и информационном обществе. В индустриальном обществе атомизация индивидов происхо-

так и в общественном бытии4.

  1. В научном сознании как существенной области общественного сознания также сохраняется и проявляется различие

дит на уровне распределения ресурсов, ролей, возможностей и т.п.которыми располагает общество, но которые не могут сосредотачиваться в одних руках. Индустриализация требует совместных усилий людей, распределивших между собой функции по требуемой деятельности.

Атомизация индивидов в условиях информационного общества имеет свою конкретику. Она проявляется в присутствии кажущейся независимости информационных агентов от заказчиков информационных процессов и технологий. Статус единицы информационного поля и связанная с ним кажущаяся независимость человека, участвующего в информационном процессе в той или иной роли, формирует представление о возможности самостоятельного движения в информационном пространстве в качестве формы жизни. Однако такое представление является ложным. Фуко специфичным для позиции атомизированного индивида в условиях информационного общества считает проявление воли к знанию. При этом знание рассматривается формой информационного влияния на процессы, в которых человек оказывается заинтересованным, или участия в них. Следующий тезис Фуко прямо связан с представлением о знании и его роли в судьбе человека, обладающего им. Фуко характеризует знание как власть. Такая трактовка имеет узкий коридор возможной интерпретации. Понятие власти берется в смысле возможности влияния на принятие решений, важных для некоторой категории участников информационного процесса. Фуко рассматривает специфический срез проявления смысла понятия власти. Он, в частности, не касается условий проявления власти, без которых даже обладание информацией никоим образом не выразится в появлении властных полномочий. Это означает, что увлечение трактовкой знания как власти является гипертрофированным.

3 Позиция Р. Барта полностью моделирует способы собственно рассудочного, то есть недиалектического, рассмотрения как языка, так и культуры. Культура является исторически сферой творческой, созидательной, социальнозначимой деятельности. Культуру как деятельность с этими основными характеристиками необходимо отличать от предметов культуры. В предметах культуры запечатлеваются результаты такой деятельности. Язык же являясь феноменом культуры неотделим как таковой от нее как деятельностного процесса, с отмеченными характеристиками. Если же ставить вопрос о наборах языков, то это означает осуществление недопустимого отрыва. В этом случае язык из явления культуры превращается в систему знаковых средств. Далее Барт отмечает, что изменение в сфере наборов языков достигается с помощью разборки и сборки новых смыслов. При этом опять-таки речь идет о языковой работе с системами знаковых средств. В контексте информационного подхода такой подход к культуре не является чужеродным. Однако он полностью деформирует исторический смысл и содержание культуры. Редукция понимания культуры к манипуляции языковыми средствами не может рассматриваться в качестве допустимого и соответствующего современному социальному запросу шага. С другой стороны, такое понимание как бы претендует на оригинальность, заключающуюся в нивелировке смысла глубоких исканий человечества, эстафетой проходящей через все времена его существования. Отказ от участия в этой «культурной эстафете» манифестирует программу человекамаргинала, безразличного не только к культуре как историческому явлению, поднимающему человека над животностью, но и к собственно человеческим определениям организации жизни сегодняшнего человечества. Культ потребления, отрицающий высшие ценности человеческого бытия, – это то на что обрекает позиция, основывающаяся на сублимации чувственно-потребностного отношения к жизни в ранг жизненной программы.

4 Деррида объявляет человека – бесконечным текстом. Он говорит о разблокировании понимания, о выявлении противоречий текста. Проблема понимания текста, а также понимание всего того, что есть реальность, в которой человек существует, одна из важнейших в человеческом самоопределении. Однако сводить реальность и самого человека к тексту

– явное недо-разумение. В качестве гиперболы человек как текст, видимо, должно означать, что человек – носитель смысла, который может быть выражен в языковой форме с присутствием последовательности и связей в том, что через языковую форму подлежит выражению. В связи с этим необходимо определить логику языкового выражения мысли и логику смысла того, что в этой языковой форме должно быть выражено.

исходных установок и результатов осмысливаемых реальных процессов с точки зрения метафизического и диалектического способов мышления.

По определению научное сознание выражает широкий круг содержания познавательного отношения к миру. Метафизический способ мышления конструирует модель познавательного отношения на основе воспроизводимых внешних взаимодействий познающего и познаваемого. В классификации этапов развития науки эта специфическая форма закрепления познавательного отношения к миру получила название классической. Для классического этапа, как известно, характерным является ориентация научных исследований на выявление взаимодействий, происходящих между объектами макромира, которые при этом сохраняют свою самостоятельность, как в процессе взаимодействия, так и после него. Здесь можно отметить большое количество исследований, проведенных в рамках ньютоновской механики. Подчеркнем, что исследуемое взаимодействие не отменяет возможность и необходимость обнаружения влияний друг на друга объектов, которые находятся во взаимодействии. Однако это влияние является достаточно внешним для каждого из них, и именно поэтому объектам удается сохранять свою самостоятельность в контексте происходящего взаимодействия и после него.

Формируемая на основе параметров взаимодействий научная картина мира с периода классического этапа (с периода Нового времени) становится в общественном сознании ведущей формой миропонимания. Классическая научная картина мира создает образ мира, в котором взаимное влияние познающего и познаваемого друг на друга оказывается минимальным. Оно проявляется лишь в виде их взаимодействия в контексте самого познавательного процесса, включая и процедуры выбора объектов исследования. Поэтому в сфере научных исследований вопросы влияния человека на мир, на протекающие в нем процессы считались надуманными для задач познания мира как такового. Образ мира и образ познания носили самостоятельный характер. Эти образы не включали в себя их собственную внутреннюю взаимосвязь. Научное сознание в контексте общественного сознания в связи с этим сохраняло свою «отстраненность» от текущих проблем общественной жизни. Эта «отстраненность» проявлялась в миропонимании, основанном научных постулатах и принципах, в качестве наличия особого мироотношения, мало доступного широкому кругу людей, занятых обыденными делами. В массовом сознании, совпадающим по времени с Новым временем и последующим периодом общественного развития, а также совпадающим с классическим периодом развития науки (научной картины мира, научным сознанием, научным мироотношением), наука выступала, в известном смысле, в качестве самостоятельно существующей сферы и, прежде всего, сферы знания. Научное сознание на уровне социально-психологического проявления, выражающего реакции больших масс людей на то, чем является наука и что происходит в ней, аккумулировало в себе особые характеристики (выводы, рекомендации), которые можно отнести к сформировавшемуся в массовом сознании мироотношению и, в известном смысле, миропониманию. К ним относятся:

  • познание, научное исследование – самостоятельный, во многом закрытый процесс;
  • результаты научной деятельности выражают содержание, которое мало или вообще не востребовано в обыденной жизни;
  • знание о мире, которое дает наука, касается неких точек, которые не влияют существенным образом на понимание мира в целом;
  • отношение к миру наука (классического периода) рекомендует осуществлять по модели «стимул-реакция», то есть: воздействуй и получишь результат. При этом воздействующая сторона мыслится как бы находящейся за пределами процесса и результата взаимодействия с объектом, то есть она сохраняет свою самостоятельность, находится «над» процессом, оставляет за собой право изменять ситуацию и распоряжаться ею.

В массовом сознании относительно науки современного периода сохраняется во многом такое представление о науке и о том, что она допускает в качестве рекомендации, характерные для классического периода ее развития. Однако в результате существенных изменений в самой науке, связанных с новыми открытиями, начиная с рубежа 19-20 веков и по сегодняшнее время, ситуация в общественном сознании начала меняться коренным образом. Научные исследования микромира подтвердили наличие взаимосвязей и внутренней обусловленности сторон познающей и познаваемой. Эти данные о взаимосвязях и внутренней обусловленности стали основой для выделения новых состояний в развитии самой науки. Они выразились в выделении неклассического5 и постнеклассического6

5 Для выделения неклассического этапа в развитии науки важным условием оказалось обнаружение связей данных по рассматриваемым элементарным частицам с данными, характеризующими присутствие приборов. Речь идет об исследованиях квантовомеханических процессов, о разработке релятивистской и квантовой теории. На этом этапе присутствует своего рода отказ от объективизма классической науки и возникает необходимость осмыслить связи между сформированным знанием, адекватно отражающем объект (знаниям объекта как такового), и знаниями об объекте, а также осмыслить характер средств и операций в деятельности самого субъекта, которые оказываются включенными в знания, получаемые при исследовании.

6 Постнеклассический этап в развитии науки, имеющий место в современный период, выделяется на основе обнаружения еще более глубоких взаимосвязей, присущих всем процессам. Здесь рассматривается уже присутствие не только прибора и его влияние на поведение элементарных частиц. Здесь речь идет о присутствии человека и о его влиянии на процесс исследования не столько в качестве субъекта познания, как действующей стороны, обеспечивающей внешние организационные условия самого исследования. Имеется в виду, присутствие человека как «онтологической» реальности, влияющей фактом своего присутствия, своего бытия на состояние мира, который исследуется, в том или ином масштабе. Постулирование статуса «онтологической реальности» переводит рассмотрение процесса развития науки как социокультурного явления в план рассмотрения его как полностью процесса природного. В этом случае познающий субъект предстает не в качестве представителя социальной формы движения материи, а в качестве единицы природной, физико-химической, энергетически емкой и т.п. Положительным здесь, на наш взгляд, является подтверждение со стороны естественной науки универсального значения понятия взаимосвязи. Именно на постнеклассическом этапе наука приходит, по сути, к постулированию «онтологического», бытийного статуса взаимосвязей субъекта и объекта познания, которые не противостоят друг другу, благодаря своей самостоятельности, но оказываются на одной стороне текущего состояния мира, независимо от того, что один из них познает, а другой оказывается в роли объекта познания.

Постнеклассический этап, как этап, соответствующий современному состоянию в развитии науки, традиционно характеризуется в самом общем виде тем, что весь исследовательский процесс и получаемые в нем знания понимаются как зависимые от определений человека. Такая зависимость становится решающей как для процесса исследования, так и для статуса формируемых в нем новых знаний. На первый взгляд, является несколько «странным» выделение присутствия человека в процессе научных исследований, который акцентируется при рассмотрении постнеклассического этапа развития науки. Обнаружение этого элемента «странности» объясняется тем, что в любой исторический период процесс научного исследования осуществлялся человеком и, тем самым, его присутствие и влияние на исследование и на его результаты, казалось бы, является «онтологически заданным», то есть не требует специального рассмотрения и доказательства. Однако эта «онтологическая заданность» присутствия человека в научном исследовании не отменяет того исторического факта, который характеризует изменение в современном общественном сознании понимания процессов познания и историческое изменение понимания статуса получаемых результатов.

Осмысление положения человека в мире, а также осмысление статуса форм его этапов в развитии науки. Переход от неклассического к постнеклассическому этапу в развитии науки характеризует углубление подтверждаемой взаимосвязи человека и мира.

мироотношения, статуса методов познания, его результатов и т.п.все это, качественно изменяясь, становилось на каждом следующем этапе неким новым основанием, в соответствии с которым смыслы и содержание познания также изменялись. В них в результате этих изменений формировались особые акценты, которые, при специальном рассмотрении могут обнажить характеристики самой человеческой реальности, понимание внутри нее человека, того, чем он является в мире и т.п. К числу таких акцентов, проявившихся в постнеклассической науке, надо отнести представление о постоянной включенности деятельности субъекта в «тело знания» не только средствами и операциями, но и ценностноцелевыми структурами. В научных исследованиях онтологически обнаруживается включенность фактора присутствия человека. В связи с этим возникает необходимость осмысления таких итоговых характеристик научного знания как объективность, истинность и др.

Взаимосвязь как ведущее понятие этого периода ориентирует на более пристальное внимание к процессам становления и самоорганизации, к пониманию отличия статусов процесса и результата научного исследования, к переосмыслению соотношения естественных и социальногуманитарных наук, к осмыслению глобального влияния человека на природу, которое надо рассматривать не только на внешнем уровне, но и на внутренних уровнях как уровнях макромира, так и микромира и в известном случае – на уровне мега-мира. Природные процессы трансформируются в условиях сопряженности с человеческим участием. Сохранение природы сегодня, как известно, является одной из задач человечества.

В сфере научного познания и научного сознания диалектический подход ориентирует на рассмотрение оснований, на выявление конкретности и целостности того, что рассматривается, включая контексты реального существования объектов исследования. В полной мере это прерогатива методологии в ее диалектическом понимании. Однако привычное, преобладающее понимание методологии, постоянно проявляющееся в современном общественном сознании, сводится к признанию наличия неких групп требований, нормативных характеристик, которые должны быть использованы в процессе научного исследования в качестве моделей, методов добывания нового знания.

Соблюдения процедур реализации заданных схем действий, схем анализа и т.п. в полной мере относится к сфере методического знания, которое вполне соответствует, в традиционном понимании, требованиям рассудка, то есть подходу, соответствующему метафизическому мышлению. Феномен всеобщего, как выражение диалектического мышления, в сфере научного знания до сих пор является неосвоенной «территорией». В современном научном сознании господствует негласное представление о методологии:

  • либо как о методике в обозначенном выше смысле;
  • либо как об области общих рассуждений, которые лишь уводят от реальных научных проблем.

В том и другом случае имеет место редукция всеобщего к частному, процедурному, с одной стороны, а с другой стороны, имеет место редукция к умозрительному, не имеющему оснований в реальности. В противовес этому необходимо подчеркнуть, что существование феномена всеобщности является внутренне присущим развивающемуся миру и человеку. Поэтому понятие всеобщности не должно редуцироваться к различным формам схематизма и матричности. Сведение методологии как сферы всеобщего к матричной трактовке программирует «подмену» в рассмотрении единства научного знания вопросом об его интеграции. Суть этой подмены заключается в отождествлении понятий «единства» и «интеграции». Интеграция выражает постулирование «связи» между системами знания, присущими различным наукам, как бы извне, в процессе оценки их состояния по отношению друг к другу. Анализ интеграционных процессов, осуществляемый на основе «матричной» трактовки методологии, приводит к вычленению структурносодержательных изменений в «стыковых» областях наук. При этом проблема единства научного знания как таковая остается за пределами рассмотрения.

В политическом сознании также проявляется различие исходных установок и результатов осмысливаемых реальных процессов, как с точки зрения метафизического, так и с точки зрения диалектического способов мышления. Основные параметры этих различий выше уже были обозначены.

В политической сфере мироотношенческие проблемы и проблемы политического сознания определяются областью отношений классов, партий и государств по поводу осуществления власти. В современный период содержательным полем или контекстом рассмотрения особенностей политического сознания является процесс глобализации, охвативший практически все регионы планеты.

Актуальность проблемы глобализации на сегодняшний день обусловлена тем, что в ней находит свое отражение происходящий процесс социальных трансформаций. Он затрагивает все сферы жизни общества, прежде всего экономическую и политическую. Речь идет о существенной интеграции экономической жизни многих стран, имеющих различный уровень развития. Традиционное деление на развитые страны и страны третьего мира не выступает классифицирующим интеграцию основанием по уровням. Это с одной стороны. С другой стороны, происходящая интеграция между странами, находящимися на существенно отличающихся уровнях экономического и иного развития, не приводит к выравниванию их положения. Напротив, имеет место закрепление характеристик ранее достигнутого уровня развития, которое приобретает в контексте интеграции статус специализации той или иной страны. Для стран третьего мира формой такой специализации, например, оказывается роль сырьевых или иных «придатков» более развитых стран. Главным ориентиром социальных трансформаций, происходящих сейчас в мире, является достижение нового порядка распределения и распоряжения имеющимся совокупным мировым богатством. Активизируют это движение к новому порядку те силы, которые более других хотят и могут установить свой контроль над совокупным мировым богатством. Учитывая, что данный процесс затра-

гивает интересы многих стран и народов, разработана и реализуется концепция глобализации. В ней задается некая группа «универсальных» моделей процесса социальной трансформации. В этих моделях присутствует образ единого человечества, устроившего свою жизнь на разумных основаниях. При этом остается открытым вопрос о том, насколько основания проведения мировой интеграции действительно разумны, а не являются выражением лишь корпоративного интереса ведущих политических элит мира, использующих логику объективных процессов. Как известно, предшественницей концепции глобализации была всем известная идеологическая ориентировка на общечеловеческие ценности под флагом процесса «деидеологизации», которая должна была отвлечь внимание народов и социальных групп от их жизненных интересов и проблем, без решения которых вопрос об общечеловеческих ценностях был бы безнадежной абстракцией, направленной против них.

Выделившиеся подходы к определению сущности процесса глобализации (функционалистский, апологетический, технологический), позволяют по-разному интерпретировать происходящую глобальную социальную трансформацию. Главным недостатком этих интерпретаций является то, что их потенциал с самого начала ориентирован не на анализ целевых установок осуществления и рассмотрения процесса глобализации, а на собственно «технологию» его осуществления и соответствующие ей результаты. Отказ от анализа исходных целевых установок процесса глобальных социальных трансформаций лишает исследование его смысловых оснований, делает его фрагментарным и не способным дать сколько-нибудь практически значимый результат. Ограничение рассмотрения лишь технологической частью проблемы прямо свидетельствует о присутствии реализации метафизического способа мышления.

Методологически более выверенным, адекватным является ориентация на анализ объективного социального процесса как целого, укорененного в практической деятельности современного человечества, в котором помимо его частей присутствует определенный закон их связи. Именно он должен стать исследовательской доминантой для определения сути тех или иных социальных трансформаций и их интерпретаций, к числу которых относят глобализацию. В этом проявляется ориентировка на реализацию диалектического способа мышления. В политическом сознании такая ориентация своим следствием имеет или может иметь учет логики реальных процессов, которые имеют свои основания и закономерности. Это значит, что и на социально-психологическом, и на идеологическом уровнях политического сознания становится возможной адекватность понимания и деятельности в рамках имеющихся процессов социальных трансформаций, имеющих глобальный цивилизационный и общекультурный характер.

Нравственное сознание. При рассмотрении феномена нравственности и нравственного сознания на основе метафизического подхода возникает существенное изменение, модификация смысла. Трактовка и понимание феномена нравственности становятся тождественными трактовке и пониманию морали. В общественном бытии деформации нравственного мироотношения и переход его в отношение моральное, как правило, происходит в условиях отчуждения. Нравственное сознание претерпевает своего рода «форматирование», говоря языком, выражающим некие информационные технологии. Оно превращается в формы готового знания, приобретшие ту или иную фиксацию. Такими формами фиксации могут выступать нормы, правила, требования, стандарты поведения и т.п. Фиксация «узаконивается» институциональным ведением, или присутствием на стороне приемлемости употребления таких форм фиксации.

Трансформация нравственного сознания в форму морали означает переход во внешний план всего, что характеризует нравственность. Переход во внешний план сопровождается переносом внутренних личностных нравственных «регулятивов» также во внешний план. «Овнешнение» нравственного содержания указывает на процессы, происходящие в обществе и в его общественном сознании, свидетельствующие о необходимости введения внешней регуляции. Это, в свою очередь, означает известную деградацию человека и человеческих отношений. Формой подтверждения таких процессов и такой логики присутствия деградаций является метафизический способ мышления.

Современное общественное сознание, как известно, включает в себя развернутую структуру морали как формы общественного сознания, включающую социально-психологический и идеологический уровни. При этом нравственное сознание как таковое не исключается, а напротив, становится все более значимым для сохранения и развития культуры.

Для развития культуры чрезвычайно актуальным сегодня становится не только сохранение диалектического способа мышления, но масштабное переосмысление на основе диалектики происходящих процессов, в том числе и процессов деградации, которые имеют место в современном мире. Выявление логики происходящих процессов позволяет создавать проекты необходимых изменений, создавать необходимые условия для восстановления нравственного «поля» человеческого существования, для восстановления реальной субъектности человека в историческом процессе.

Проявление субъектности человеком характеризует наличие личностного развития, которое является основой гуманистического прогноза развития человека и общества в целом. Гуманистический прогноз становится возможным, так как (в отличие от цивилизационного статуса) собственно культурный статус процессов, происходящих в обществе, включая процессы в науке, политике, образовании и др. сферах,предполагает внутреннее присутствие человека в них. Диалектика – это не только способ мышления, но и способ отношения к жизни.

Диалектика мышления не допускает низведение высшего к низшему, не позволяет потерять собственно человеческие нравственные ориентиры, не доводит самоидентификацию и самоопределение человека до отождествления себя с ролью единицы какого-либо процесса: хоть индустриального, хоть и информационного и т.п.

Решение любых практических проблем, также как и определение того или иного отношения к ним, включает в себя присутствие духовного сопровождения. Оно всегда выражено процессами осознания. Речь идет не только и не столько о возможностях индивидуального сознания человека. Речь идет об огромной значимости присутствии и определенной реализации возможностей общественного сознания. Специфика этих процессов, как мы отмечали выше, может быть весьма разнообразной. От нее зависит не только то, как понимается та или иная задача, ее характер, способы выполнения, но и получение реальных результатов ее решения, то есть следствия.

Год: 2014
Категория: Философия