Гармонизация образовательной системы – национальный стратегический приоритет

Сложившиеся в период становления государственности Казахстана исторические условия, изменение социального устройства, очередной виток информационного и научно-технического прогресса вызвали объективную необходимость модернизации образовательной системы. Ее прежний механизм, при всех достоинствах и неоспоримых заслугах, просто не мог выжить в рыночных условиях.

Нужно было формировать новую модель экономики, основанную на частной собственности, свободной конкуренции, принципах открытости. А образование должно было стать новой социальной технологией, средством подготовки нового типа мышления. В этой ситуации интеграция в Болонский процесс просматривалась нами как «путеводная нить» в реформировании образовательной системы. Однако в процессе реализации всех намеченных обоснованных инноваций зачастую допускался приоритет их формы над содержанием, нарушение системности преобразований.

Несомненно, ни одно новое, живое дело не обходится без ошибок, внесения корректив в ходе его реализации. Тем более, если речь идет о реформировании целой системы, от разумности которой зависит будущее всего общества. В настоящее время нет повелительных мотивов для радикального реформирования. Зато есть возможность взвешенно оценить результаты, полученные в предыдущие годы, и выработать действенную программу дальнейшего развития казахстанского образования. Здравый консерватизм в сочетании с гибкостью, своевременная корреляция, доведение до логического конца сегодня это личная, конкретная ответственность каждого, причастного к организации образования. Остановимся на некоторых направлениях совершенствования национальной образовательной системы.

Самая острая полемика развернулась по такому компоненту реформирования, как Единое национальное тестирование. Сегодня, по истечении девяти лет со времени введения ЕНТ, одним из главных итогов можно считать тот факт, что оно прижилось, не вызвав отторжения у детей, родителей, преподавателей, специалистов сферы образования. Тесты становятся неотъемлемой частью и средней, и высшей школы, являются элементом информационных технологий, применяемых при аттестации образовательных учреждений и оценке качества образования. Формируется система более объективной внешней оценки качества подготовки выпускников школ. Однако мы столкнулись с целым рядом недоработок, снижающих эффективность тестирования: значительный субъективизм в формировании банка тестовых заданий;

  • недостаточное качество содержания самих тестов;
  • поскольку результаты работы учителей оцениваются по итогам сдачи ЕНТ, они вынуждены делать упор на «натаскивание» школьника. Передача, поиск знаний на выходе из школы подменяется выработкой навыка угадывать правильный ответ. При этом и вузы ограничены в возможности качественного отбора абитуриентов, т.к. в ЕНТ предусмотрен лишь один профильный предмет. Тестирование выполняет слишком много социальных нагрузок: от оценки обучения в школе до реализации права на высшее образование;
  • риск ослабления системности образования, развивающего творческое мышление (особенно это касается гуманитарных наук);
  • отсутствие сведений о характере основных затруднений выпускников на ЕНТ приводит к дезориентации педагогов в направлении их дальнейшей работы над качеством усвоения знаний [1].

Несомненно, идеальную систему экзаменов трудно создать. Тем не менее, необходимо работать над совершенствованием данной технологии [2].

Прежде всего, качество тестов. Их продуманное содержание должно минимизировать возможность угадывания ответов за счет увеличения числа заданий рассчитанных на логическое мышление, заданий открытого типа. Необходимо увеличить число альтернатив в заданиях с выбором ответа. Лучшим выходом будет постоянно открытый банк заданий, из которого варианты ЕНТ с учетом требований равноценности и неповторяемости будут ежегодно формироваться заново, случайным образом. За составителями экзаменационных вопросов должен быть установлен контроль, весьма полезный для всех участников ЕНТ [3].

Очевидно, следует существенно развести, разъединить структуры а) осуществляющие разработку контрольно измерительных материалов и б) анализирующие итоги испытаний. Это путь к объективности и беспристрастности рассмотрения проблем и результатов ЕНТ в будущем. И, наконец, последнее и очень важное. Поскольку не все предметы можно включить в тесты, а один только результат не является обоснованным критерием подготовленности абитуриента, следует ввести в вузах устный или письменный экзамен, собеседование и т.д., индивидуальное профильное испытание по профилирующему предмету, аналогичное творческому экзамену. Возможно, что это будет одно из четырех заданий ЕНТ. В любом случае, необходим переход на двухэтапное тестирование, которое своевременно предусмотрено «Госпрограммой развития образования до 2020 года». На первом этапе – проверка функциональной грамотности. На втором этапе независимое тестирование, результат которого будет учитываться при приеме в вузы. Новый формат ЕНТ мотивирует подготовку выпускников школ по всему спектру предметов, снизит социальную нагрузку, сделает отбор в вузы более объективным и целенаправленным [4].

Бесспорно, что для школы, ее выпускников процедура тестирования стала привычной и в психологическом плане, и в соответствии с компьютерной подготовленностью школьников. Если тестирование сделать ежегодным, многоэтапным (в старших классах), то итоговый сертификат выпускника в сочетании с данными ЕНТ еще более усилит объективность характеристики достигнутого уровня знаний, интересов и наклонностей учащегося, его индивидуального потенциала. Значит, дело – за конкретными мерами по совершенствованию самой технологии тестирования, ее формы не в ущерб ее ценному содержательному началу. А если заглянуть в перспективу школьного образования, выпускные экзамены можно было бы вообще отменить. За 11 лет обучения можно составить вполне объективное представление о знаниях учащегося и выставить итоговые оценки по всем предметам. Тогда останется только один экзамен: для поступающего в вуз. Это экзамен на соответствие интеллектуальных способностей абитуриента тем целям и задачам, которые ставит перед ним каждый конкретный вуз. Это профессиональная оценка его пригодности для обучения в вузе. Высшее профессиональное образование потому и называется высшим, что не все обладают способностями для его получения. Конкретный шаг в этом направлении уже сделан. Министерство планирует к 2015 году проводить тестирование в 2 этапа: первый национальное тестирование (фактически, это – итоговая оценка за среднюю школу), второй – только для приема в вузы. Этот этап – для тех школьников, которые желают поступать в вузы. Пилотный проект 2013 года должен показать первые пробные результаты.

Сегодня, как никогда, мы нуждаемся в высокообразованном поколении. Нам нужны граждане, готовые взять личную ответственность за себя и за мир вокруг нас. Желающие и умеющие учиться. Подготовка такого поколения – миссия университетов, дающих универсальное образование. Но новая реальность бросает вызов привычным университетам ХХ века и потрясает их до основания, заставляя существенно изменить стратегию своего дальнейшего развития.

В современном мире все нации конкурируют системами общественных ценностей и образования, способностью повышать интеллектуальный потенциал своей страны. Отсюда гражданская ответственность каждого из нас, организаторов образования: обеспечить переход количества наших реформ в качество. В высокое качество человеческого капитала. В достойный уровень жизни наших соотечественников, наших детей.

Следующая проблема непрерывность образования. Многоуровневая система образования была введена, прежде всего, для гибкого и динамичного реагирования на быстро меняющиеся приоритеты и запросы производства в условиях рыночной экономики. Это общая тенденция процесса глобализации. Если не считаться с этим, мы можем оказаться в изоляции. Это стремление к созданию единого образовательного пространства для того, чтобы наша система образования была конкурентной на мировой арене. Система двухступенчатой подготовки обеспечивает необходимую гибкость в подготовке специалистов, предлагает широкий выбор программ обучения в соответствии с потребностями личности. Построение этой системы должно обеспечивать формирование индивидуальных траекторий учебно профессиональной деятельности студентов, возможность получения ими образования разного уровня, выбора дисциплин, сроков и темпов подготовки [5]. Однако и здесь немало проблем. Рынок труда, к сожалению, еще не полностью воспринял диплом бакалавра в качестве полновесного документа о высшем образовании. И работодатели, и потребители образовательных услуг стремятся сегодня получить в их представлении «полноценное» высшее образование, т.е. образование уже на магистерском уровне.

Как показывает опыт, двухступенчатая подготовка обнаруживает свою ущербность в главном: далеких от совершенства учебных планах, которые совмещают практически несовместимые вещи. Количество часов на базовые и профилирующие дисциплины урезано до парадоксального уровня. Первые два года отведены, в основном, на общеобразовательные дисциплины. Полгода отведено на практику. На «погружение» в специальность остается чистых полтора года. Можно только представить себе, какую продукцию мы выдаем из стен вуза в лице выпускников с дипломом бакалавра.

Да и сами преподаватели вузов в большинстве своем не способны обеспечить в полной мере качественную самостоятельную работу студентов. Они просто не обучены в свое время правильной организации этого важнейшего компонента учебного процесса. Вот и получается явно неприглядная ситуация: вуз фактически не успевает подготовить за отведенное время качественного бакалавра. Им не хватает элементарных знаний. А доучивать выпускников уже на рабочем месте в принципе неприемлемо. Основными путями решения данной проблемы может быть следующее:

  • пересмотреть содержание учебных планов бакалавриата, с расчетом на усиление профессионального обучения. Долю элективных дисциплин надо довести до 7580% (по базовому циклу) и до 60-65% по профилирующему циклу дисциплин. Минимальный объем обязательного компонента должен составлять не менее 2-х кредитов. Все госстандарты должны быть пересмотрены с этих позиции;
  • подумать о возможности введения «прикладного» бакалавриата, когда студент первые два года учится в вузе, после чего получает возможность учиться дальше по выбору или: 1) на уровне академического бакалавриата или 2) прикладного бакалавриата, пройдя практическую профессиональную подготовку и став реальным специалистом, работающим руками. При этом выпускник получает очень важный для него социальный статус, обеспечивающий его преимущество при трудоустройстве. А то, что сегодняшний работодатель желает видеть даже на самых непрестижных должностях человека непременно с высшим образованием, уже никого не удивляет. Время сейчас такое;
  • для обеспечения профессиональной компетентности самих преподавателей вуза, не имеющих соответствующую педагогическую подготовку, проводить внутреннюю аттестацию с последующим прохождением специальных обязательных курсов.

Вторая ступень непрерывного образования – магистратура. Магистерские программы должны иметь более сильный исследовательский компонент, в смысле обучения студентов навыкам сбора, анализа и использования информации для принятия решений. Высококвалифицированные магистры требуются сегодня не только в вузе в качестве преподавателей или в исследовательских институтах, но и в реальном бизнесе, в компаниях и организациях самых разных сфер деятельности и форм собственности. Программа магистратуры построена на аккумулировании и переносе знаний на новый уровень. Все это – магистратура в идеале. В реальности и эта, вторая ступень непрерывного образования, уже сегодня обнаружила свою явно недостаточную состоятельность. Прежде всего, нет жесткого отбора для обучения в магистратуре. Учитывая преобладающее большинство обучающихся на платной основе, стать сегодня магистрантом не очень сложно, если ты платежеспособен. А вузам выгодно обучать будущих магистров, это «живые» деньги. Вот и получается, что мы оказываемся в плену у своих возможностей.

Учиться в магистратуре стало модным, престижным. Диплом магистра даже номинально способствует карьерному росту. Конечно, это заманчиво. Но при этой «массовизации» магистратуры теряется главный ее компонент: мотивация, интерес, склонность к исследовательской деятельности. Для формирования контингента будущих магистров необходимо вести активную работу по выявлению обучающихся с высоким научно-инновационным потенциалом. Только тогда мы сможем целенаправленно формировать поколение настоящих высококвалифицированных специалистов, способных осваивать и направлять инновационную экономику страны. Студенческая аудитория и практика жизни показывают, что соотношение бакалавриата и магистратуры в лучшем случае должны быть 70% 30%. Высокозатратное длительное образование по подготовке магистров необходимо примерно для трети обучающихся, но хорошо подготовленной и мотивированной. Выход пока один:

  • обеспечивать качественный отбор на настоящей жесткой конкурсной основе, не облегченной финансовой заинтересованностью вуза;
  • свою позитивную роль может сыграть взаимозаинтересованный союз вуза и работодателя. Диалог между ними будет способствовать совершенствованию магистерских программ, процесса внедрения их в реальный сектор экономики, разработке совместных профессиональных стандартов подготовки профильных специалистов, формированию компетенций магистров;
  • мы обязаны обеспечить систему роста профессионального уровня самих преподавателей магистратуры, которым предстоит разрабатывать современные инновационные образовательные программы, кардинально изменить содержание учебнометодических комплексов.

Третья ступень непрерывного образования – докторантура PhD. Уже несколько лет вузы Республики выпускают молодых докторов PhD. Государство выделяет гранты для обучения в докторантуре. В 2012 году их было 500, в перспективе намечено их возрастание до 2000. (Правда, при распределении грантов незаслуженно исключены пока состоятельные частные вузы, имеющие все основания для подготовки подобного уровня. Думаю, что в перспективе соответствующие корректировки восстановят их объективные возможности). В любом случае очередной шаг к лучшим мировым стандартам подготовки научных кадров сделан. Сегодня 90% молодых докторов PhD идут работать в науку и образование. То есть КПД системы подготовки научных кадров увеличился в 20 с лишним раз.

Еще один резерв гармонизации кредитная технология. Данная система начала стихийно формироваться в Казахстане с середины 90-х годов, преследуя цель – достижение мобильности студентов в условиях нарастающей глобализации. Целый ряд казахстанских вузов стал активно расширять международное сотрудничество. Новый механизм сместил фокус с хода учебного процесса на результаты обучения и явился основой для достижения сопоставимости и взаимного признания дипломов и квалификаций различных вузов.

Давайте признаемся честно: эта проблема решена количественно, а вот качественная сторона вызывает нарекания, притом, как со стороны студентов, так и преподавателей. Считаю, всем нам следует реально, беспристрастно оценить ситуацию и своевременно внести коррективы в саму технологию, тоже заимствованную нами с Запада. Чтобы не впасть в «формотворчество» в ущерб содержанию подготовки специалистов.

Во-первых, сомнительным моментом является наивная надежда на то, что среднестатистический студент самостоятельно и добровольно станет готовиться к каждой лекции, читая материал заранее. В силу нашего менталитета, вдохновение, как правило, приходит от «толчка сзади», когда поджимают сроки сдачи. К новой, кредитной технологии не готова сама психология нашего студента – вчерашнего школьника. Речь идет не о том, что наш студент глупее; просто у него другая реальность, менее предсказуемая. Западные вузы инвестируют огромные средства в «приобретение» нужных преподавателей, консультантов с производства, чтобы максимально адаптировать учебный процесс к рынку, быть более полезными для будущих специалистов в соответствии с требованиями времени. Располагает ли Казахстан зрелым рынком, технологически сложной экономикой? Есть ли у нас в достаточном количестве информированных и технически оснащенных, хорошо подготовленных преподавателей, способных предложить студенту конкурентоспособные знания? А школа на сегодняшний день больше технически, информационно готовит выпускника к такому вузовскому новшеству. Молодой человек готов к поиску информации, Интернет для него – надежный источник для подготовки любого реферата. То есть внедряемая технология коснулась, скорее, структуры и технической стороны образования, не обеспечив главного: готовности к самостоятельному постижению знаний. А это уже сложнее. И семья, и школа, и сама социальная среда нашего общества не смогли пока «подготовить почву» для формирования культа знаний. Порог Alma-mater нередко переступают с целью получения документа с гербовой печатью. Отсюда низкая мотивация для эффективной реализации кредитной технологии. В учебном процессе, по сути, разорвана связь «студент-преподаватель», вместо реальных – виртуальные отношения между ними [2].

То есть ограничен процесс формирования личности. Преподаватель несет большую учебную нагрузку (в европейских вузах она не превышает 6 часов в неделю, по крайней мере, для ведущих остепененных преподавателей). ППС загружен отчетами, ограничен инструкциями. Выбор студентом преподавателей, отдельных курсов, формирование своей образовательной траектории, внедрение индивидуальных планов обучения – все это пока не обрело достаточно реальных признаков, дающих результат.

Во–вторых, методически мало разработанной и сложной для восприятия педагогической общественностью остается пока использование модулей в построении образовательных программ и связанное с этим изменение подходов к процессу обучения, которые устраивали бы все университеты. Фактически кредитно–модульная система образования в высшей школе Казахстана находится пока в стадии формирования.

Нам предстоит отойти, наконец, от формализованного образования. Кредитная технология – дитя истинно рыночной, а не транзитной экономики. И только помпезность в этом деле нам не поможет. Нельзя создавать элитное образование на обломках надежд тысяч малоимущих семей. Никакое государственное решение не имеет права быть аморальным. И непрофессиональным. Что касается дистанционного образования, Казахстан мало чего достиг пока в данной технологии. Недостает хорошей технической оснащенности, необходимой пропускной сети Интернет. Высокой остается оплата трафика за Интернет, что затрудняет доступ к ней студентов. Недостаточен пока и уровень компьютерной грамотности обучающихся. Да и сами преподаватели испытывают пока определенные трудности с подготовкой электронного учебно-методического материала, организацией дистанционного контроля знаний студентов [6]. Но все это, я думаю, вопрос времени.

Выше изложены только некоторые конкретные инновации, требующие дальнейшего осмысления, критической оценки, необходимой корректировки. Когда осуществляются такие фундаментальные реформы, должен постоянно обсуждаться и осмысливаться каждый шаг. Главное, чтобы преобразования носили не революционный, а эволюционный характер. Тем более, что в отечественном образовании – целый ряд существенных позитивных изменений. Только не можем мы уповать сегодня на достигнутое в диверсификации нашей образовательной системы. Задача иная: обеспечить заслуженную ее конкурентоспособность в условиях интеграции в мировое пространство на современном глобальном рынке.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. ЕГЭ: есть ли предел совершенству? (Материалы «Видеомоста» между Москвой и С Петербургом) // «Ректор вуза», № 3.– С. 26 – 30 М., 2011.
  2. Идеи университета: вызовы современной эпохи // «Высшее образование в России»,№ 10. С. 49 – 52. М., 2012.
  3. Идея университета: вызовы современной эпохи (Материалы круглого стола) //«Высшее образование в России», № 8-9.С. 25-33. М., 2012.
  4. Медведев Д. Результаты ЕГЭ неоднозначны // «Ректор вуза», № 11. С. 8–9. М., 2012.
  5. Задача ведущих вузов – стать опорой государства в модернизации образования (Материалы Первой конференции ведущих университетов России) // «Ректор вуза», № 1. С. 38 – 43. М., 2011.
  6. Концепция эффективной модели // «Наука и образование Казахстана», №1. С. 2–5. – Астана, 2013.
Год: 2013
Категория: Педагогика