Юсуф Баласагуни и Абай: взаимовлияние концептов гуманизма величайших эпох мировой истории

Уважаемые коллеги! Нынешний 2016 год объявлен Международной организацией тюркской культуры Turksoy Годом Юсуфа Баласагуни и 1000-летним юбилеем мыслителя. Величайший ученый и поэт Караханидской эпохи стоит в одном ряду с такими выдающимися деятелями как Абу Наср аль-Фараби, Ходжа Ахмед Яссауи, Махмуд Кашгари и др. Мыслитель жил и творил в XI веке в столице государства Караханидов в городе Баласагун. Еще при жизни он был удостоен звания «Хас Хаджиб» за первый трактат на тюркском языке «Кудатгу Билиг» («Благодатное знание»), ставший шедевром письменной литературы и памятником, сконцентрировавшим в себе истоки педагогики гуманизма и человековедения.

В представленной ниже статье даются аналитические размышления, изложенные автором в рамках первого докторского исследования и монографии по педагогическим взглядам Юсуфа Баласагуни преемственность концепции гуманизма тюркского ученого и Абая Кунанбаева.

Исключительной особенностью кочевой цивилизации является то, что рельефнее всего и с большей зрелостью она выступала именно в Центрально-Азиатской части мира, именуемой в истории Великой Степью. Основной формирующей этнической группой здесь были тюрки и их предки. Отсюда Степь в культурно-этническом смысле называли Тураном или Туркестаном. 

Эпоха тюрков – время больших культурно-исторических свершений. Это расцвет городов, развитие просвещения и науки. Это соприкосновение великих цивилизаций Востока. Древнейшая земля Турана впитала лучшие традиции византийской, арабской, персидской, индийской, китайской культуры. Именно на этот созидательный период человечества приходится появление известного трактата многогранного значения «Кутадгу билиг», написанного великим тюркским мыслителем Юсуфом Баласагуни» [1,2].

Глубина содержания древнетюркского сочинения «Кутадгу билиг», на что указывал сам автор, была доступна только избранной аудитории читателей. «Полезна, во всем безупречна она, Но многим из тюрков понятьем трудна» писал Юсуф Баласагуни. И в тоже время он утверждал: «кто руки и очи к сей книге приложит, тому в двух мирах она делом поможет». Автором предельно четко очерчен круг читателей. Тем не менее, книга завоевала большую популярность сразу после своего выхода в свет. Неисчислимое количество ее почитателей – это те, кто по – настоящему понимал назначение произведения для своего времени и особенно в плане воспитания подрастающего поколения.

Пожалуй, одним из самых внимательных и творческих читателей, на наш взгляд, является Абай Кунанбаев. Именно ему в полной мере удалось понять, переработать и развить основы гуманистической педагогики о нравственном совершенствовании личности Юсуфа Баласагуни. Еще в 1934 г. биограф акына Мухтар Ауэзов отмечал: «Концепция Абая, ставшая сама по себе своеобразным познанием, собственным его философским представлением, имела в своих истоках по некоторым признакам общие черты с основами философии морали, которая насчитывает многовековую историю на Древнем Востоке». Знакомство Абая Кунанбаева со средневековым тюркским сочинением не оставляет сомнений. Из биографических свидетельств его двоюродного брата Шакарима Кудайбердиева, известного философа, можно прочесть, что тюркоязычный памятник XI века «Кутадгу билиг» имелся в библиотеке акына. И как справедливо отмечает знаток творчества Абая, ученый М. Мырзахметов «это дает нам полное основание, чтобы признать необходимость исследования возможностей познания Абая и средневекового мыслителя Юсуфа Хас-хаджиба Баласагуни» В тоже время им подчеркивается важная деталь о том, что Мухтар Ауэзов в своих конспектах, говоря о старотворческих литературных источниках, оказавших благотворное влияние на Абая, имел в виду книгу «Кутадгу билиг» [2].

Таким образом, на преемственную взаимосвязь творчества двух титанов восточной мысли указывают солидные источники, что позволяет окончательно убедиться в существовавшей исторической преемственности и представить собственные суждения в этом вопросе.

Сходство в миропонимании двух мыслителей наблюдается, прежде всего, в теме познания души человеческой. Как известно из вышеупомянутых исследований [2]. вопросы хауаса занимают в ,творчестве Абая превалирующее место. Хауас – в переводе с арабского означает нечто вроде ощущения, чувства. Но это только прямое лексическое значение слова, которое приобретает у Абая философский, теологический смысл. Акын раскрывает свои мысли в нескольких произведениях, в числе которых «Алла деген сөз женiл» («Сказать слово «Аллах» легко»). Здесь раскрывается тезис Абая о хауас селиме – врожденных здоровых органах чувств. В 38 Слове Назиданий об этом сказано наиболее отчетливо. Абай, обращаясь к детям, пишет: «Любовь человека неотделима от его разума, человечности, знаний. Исходной, изначальной причиной этих свойств являются те совершенства, которые даются человеку от рождения – крепкое здоровье, прекрасная внешность, все остальное зависит от благородства отца и матери, от мудрых наставников и добрых друзей. Устремленность и понятливость порождаются любовью. А разум, человечность и знания будят в человеке интерес к науке». Одним словом, природные и социальные факторы личностного развития человека предопределяют три важных компонента. Это разум, человечность и знание. Созвучные мотивы мы находим у Баласагуни. Разум возводится им в основу системы познания. Категория человечности пронизывает все его учение. Знание – это фундаментальная линия его концепции. Разум воплощен в образ молодого юноши, открывшего вершины многих наук. Очевидной является параллель в обращении Абая и Юсуфа к молодому поколению как самой значительной опоре общества. Последний посвящает самостоятельный раздел поэмы «Кутадгу билиг» повествованию о том, что “достоинство сынов человеческих – в знаниях и размышлениях”. Эти свойства людям дарованы от Творца, который выделил их в числе всех живых существ. Помимо этих двух, творец отличил человека речью. Если не брать во внимание религиозные оттенки этих познаний, то все учение выглядит примерно так, как повествует современная психологическая наука. В вопросе о соотношении таких понятий как «человек индивид – индивидуальность» с понятием «личность» свойства сознания, речи и деятельности выдвигаются в качестве главных, указывают на отнесенность существа к высшей ступени развития живой природы – человеческому роду. У Юсуфа Баласагуни категория деятельности созвучно понятию знание, ибо им сказано: «ученым вершатся труды и дела [1, 167]. Что касается речи, на ней Юсуф акцентирует неоднократное внимание. О слове, как высшем божественном даре он упоминает в составе важнейших человеческих компонентов, панорамно освещается эта тема в беседах главных героев поэмы. Монолог Юсуфа – завершающий аккорд в теме «о достоинствах и пользе языка» (7 глава). Кульминацией всех умозаключений, по нашему убеждению, являются мысли: «Всеведущий создал язык твой толковым – храни свою голову, властвуй над словом!» [1, 169]. В числе необходимых признаков «властвующих над словом» названы праведность слова, мудрая речь, немногословие, умеренность в речи, разумное слово. Последний признак звучит в сочетании с добрым делом, что подразумевает гуманные действия. По существу, идея Баласагуни очень созвучна современным учениям о Деятельности и Общении, благодаря которым совершенствуется личность человека. Таким образом, логическая категория хауас салима в воззрениях Баласагуни получает четкие очертания воспитательной направленности, позволяющие говорить об основах педагогики гуманизма.

Несколько столетий позже философско-этические познания о хауас углубляются в размышлениях Абая Кунанбаева. Комплекс внутренних и внешних чувств присущи Аллаху: восемь неизменных ликов и девяносто девять благостных имен выражают неповторимый образ и действия его. Абай обстоятельно анализирует, выделяя в качестве первых – Науку и Могущество, остальные являются неотъемлемой составной частью, дополняющей и объясняющей сущность первых двух. Отмечается одно из шести ликов – жизнь. Что касается Слова, то есть речи, разве оно «может обойтись без буквенных знаков и голоса? Только слово Аллаха беззнаково и безголосно. Но коли есть потребность говорить, есть способность слышать сказанное и видеть зримое …». Следующий его образ – Созидание, то есть претворение в жизнь. Отсюда следует – благодаря Науке и Могуществу находят единение все восемь ликов Аллаха. Наука безмерна и совершенна. Могущество – всесильно и безупречно (4, 217 – 222 – Слова). Дифференция Абая выглядит следующим образом: 1) Жизнь (хаят); 2) наука; 3) могущественная сила (худрет); 4) зрение (басор); 5) слух (салип); 6) желание (ирада); 7) речь (калам); 8) сотворение (тякин); 9) милосердие (рахим); 10) справедливость (гадалет). Профессор М.Мырзахметов уточняет, что последние два свойства, дополненные Абаем, новые черты Аллаха. Справедливость и Милосердие находят целостную интерпретацию в поэме Баласагуни. К тому же на четвертый и пятый признаки – Басор (зрение) и Салиг (слух) указывает в поэме Огдильмиш ( эквивалент Разума):

Два глаза, два уха Бог создал, заметь, - Сей мир и грядущий слушать и зреть.

На первый взгляд ничем не выделяющиеся поэтические бейты хранят очень ценную познавательную информацию. И безошибочное их прочтение – задача не из легких. Спираль с собранной в ней информацией заслуживает обстоятельной расшифровки.

В познаниях Абая Кунанбаева встречаются такие сложные философские воззрения как имани гул (культ сердца), жуәнмәрттілік (человечность), камили инсани (нравственная личность). Выделяя комплекс этих понятий, М.Мырзахметов отмечает, что система этих взаимосвязанных построений выражает взгляды Абая на ключевые вопросы нравственно полной личности. Особенно интересны суждения профессора о троекратной любви в системе имани гул, которую необходимо рассматривать в рамках философии морали. Первым условием троекратной любви – учения об имани гул (культе сердца) считалось необходимость «больше жизни любить Аллаха, так как он создал с великой любовью человечество». Вторая любовь заключалась в идее беспредельной любви каждым всего человечества, как своего брата. Третья любовь восходит к аргументам из нравоучительных наклия и гаклия, которым посвящено Тридцать восьмое слово. В нем сформулированы понятия о справедливости идеальной и абсолютной (гадалет). Главная мысль стихотворения «Әсемпаз болма әрнеге» («Не будь пристрастным ко всему») также адекватна этой третьей любви – «любить справедливость» [3, 4].

Концепция троекратной любви с заметной устойчивостью освещается в «Кудтадгу билиг». Особенно вторая и третья: любить человечество и любить справедливость, которые интерпретируются Абаем. По всей видимости, они исходят из диалогов главных героев «Кудтадгу билиг». Шаг за шагом Юсуф подводит своего героя Элика Кюнтогды к разъяснению сущности справедливости. Сначала он дает ответ на вопрос Айтолды о том, в чем функция Солнца как справедливости, затем о сущности добра и доброго человека и в конечном итоге: «справедливость – какая она есть»? Справедливость, по сути, и есть человечность. Людей много, но качество человечности очень редкое: «людей справедливых немного пока» [1, 866]. Справедливый человек сверяет свое слово только сердцем. Подобно тому, как справедливость Солнца не меркнет: «Достойным и злым светит солнце равно» [1, 826,831], так и справедливость должна быть присуща всем. В мировоззрении Баласагуни динаково регламентируются системы имани гул и имани акыл. Это очевидно из идеи «эквивалентности» в системе образов. Справедливость и Разум во главе всей фабульной линии. Открыто культивируется понятие сердца. Тезис «быть сердечным» характерен для всех персонажей поэмы. Таким образом, преемственность взглядов Юсуфа и Абая в этом вопросе не исключена. Обратим внимание на то, что Абай, также как и Юсуф, передает свои основные мысли через диалог персонажей. В Семнадцатом слове Назиданий разворачивается целая система суждений между Разумом, Волей и Сердцем. Наука, выступившая главным арбитром в споре триады, разрешает её в пользу Сердца: «Вам следует объединиться и во всем повиноваться сердцу. Если вы все трое мирно уживетесь в одном человеке, то прахом с его ног можно будет исцелять незрячих. Не найдете согласия, я отдам предпочтение Сердцу. Береги в себе человечность, Всевышний судит о нас по этому признаку. Так сказано и в писаниях – сказала Наука» [4, с.173-174]. Отсюда следует, что Абай бесспорно брал за основу учения восточных мыслителей. На наш взгляд, акыну симпатизировали сюжеты из диалогов героев «Кудтадгу билиг». Слишком созвучен композиционный строй, близки идеи. Хотя надо отметить то, что Баласагуни не дает такой панорамной картины как его предшественники в лице аль-Фараби. Но придает значимость сердцу: справедливость, счастье, разум, непритязательность должны развиваться в согласии с сердцем. Не только «рацио» (разум), а гуманные чувства – вот что необходимо человеку. Каждый герой «Кутадгу билиг» провозглашает сердце, согласно канонам средневекового учения Жуәнмәрттілік-Жуанмартство (казахский вариант основы слова – жомарт). Главный герой Элик перечисляет три уникальных качества, характерные для человека, щедрого душой: во – первых, кто своими деяниями приносит пользу народу; во – вторых, кто осознанно творит добро для народа, не требуя благодарения; в – третьих, кто бескорыстен и щедр, не дожидается благ от людей и не ищет ответной щедрости. Совокупность этих качеств составляет суммированный образ совершенной личности. В этом монологе Элика собрано всё средневековое учение о гуманизме [5].

Преемственность научных знаний очевидна: учения аль-Фараби перерабатываются его последователями, в частности Баласагуни и ко времени творческой деятельности Абая Кунанбаева создается солидная школа, исследующая проблему совершенства человека. Благодаря мощной историко-генетической платформе, гуманистические воззрения акына-философа поднимаются до уровня философского повествования. Гармонически совершенная личность представлена в системе: разум-сила-сердце. 

Ақыл, қайрат, жүректі бірдей ұста, Сонда толық боласын елден бөлек 

Вместе с тем, Абай размышляет над такими понятиями как толық адам (нравственная личность), толық инсаният (нравственное человечество), инсанияттың кәмәләттiгi (совершенность человечества), пенделіктiң кәмәләттiгi (совершенность раба божьего). [4,с.258]

Таковы основные контексты нашего анализа о взаимовлиянии и преемственности учений гуманистов двух величайших эпох истории. Они не претендуют на завершенность. Тематика познаний мыслителей, их органическая взаимосвязь заслуживают более обстоятельного исследования. В то же время, представленная точка зрения позволяет заключить, что программные идеи Юсуфа Баласагуни и Абая Кунанбаева претендуют на бесспорные педагогические знания, являются высшей целью гуманного воспитания личности. Не случайно их повествует юный Огдюльмиш, как знамение нового поколения, а в своих «Назиданиях» Абай обращается к детям. 

 

  1. Юсуф Баласагуни. Благодатное знание / Перев. С.Н. Иванова, вступ. статья М.С. Фомкина. Примеч. А.Н. Малеховой. – Л.: Сов. писатель, – 560 с.
  2. Баласағұн Жүсіп. Қутты білік. / Көне түркі тілінен аударған, алғы сөзі мен түсініктерін жазған А.Егеубаев. Алматы: Жазушы, – 616 б.
  3. Мырзахметов М. Восхождение Мухтара Ауэзова к Абаю. – Алматы: Санат, – 320 с.
  4. Кунанбаев Абай. Книга слов. Поэмы. Перевод с казах. К. Серекбаевой, Р. Сейсенбаевой. – Алма-Ата: Ел, – 272 с.
  5. Ұлы ойшыл Жүсіп Баласағұнның «Құтты білік» дастанытүркі халықтарының рухани өзегі. ХабаршыВестник КазНПУ имени Абая, № 4, 28 вып.,2009. – С.15-20.
Год: 2016
Город: Алматы
Категория: Педагогика