Гендерные исследования в лингвистике

Лингвистическая гендерология представляет новое направление в лингвистике и имеет цель установить средства лингвистического выражения концепта “пол” на разных уровнях языка. Исследования в данном направлении активизировались в последние десятилетие XX века, что связано со сменой научной парадигмы в лингвистике.

В современной лингвистической науке структуралистскому подходу противостоит такое направление, как когнитивная лингвистика. Когнитивная наука рассматривает язык в одном ряду с другими когнитивными способностями человека, такими, как мышление, восприятие, рассуждение и т.п. В то же время язык и сам несет отпечаток человеческих способов освоения реальности. В связи с этим диапазон источников анализа гендерных исследований стал более разнообразным: от исследования художественного текста ученые приходят, с одной стороны, к изучению дембельских альбомов и дневников подростков, речи профессиональных сообществ, мужчин и женщин, субкультур, малых групп и — с другой — к описанию различных видов институциональной коммуникации, лингводиагностике и многим другим направлениям, цель которых — получение информации о говорящем субъекте.

Во второй половине ХХ века появление новых социально-философских теорий происходило параллельно с демократизацией западного общества. Студенческая революция 1968 года, активизация феминизма способствовали ускоренному распространению целого ряда идей. К их числу относится и осознание социальнокультурной обусловленности пола. «Новое женское движение» в США, вступившее в борьбу с патриархатом, стимулировало научное осмысление гендерной концепции и в значительной степени способствовало ее распространению в целях политической борьбы. С конца 60-х годов ХХ века в языкознании (главным образом в США и Германии) возникает направление, названное феминистской критикой языка, или феминистской лингвистикой. Это направление существует и сегодня, но в более взвешенном состоянии, пройдя типичную для начального этапа «алармистскую» стадию, когда высказывались радикальные утверждения, многие из которых впоследствии не подтвердились или подтвердились частично.

А.В. Кирилина и М. Томская отмечают, что в самом общем плане исследование гендера в языкознании касается двух групп проблем.

  1. Язык и отражение в нем пола. Цель такого подхода состоит в описании и объяснении того, как манифестируется в языке наличие людей разного пола (исследуются в первую очередь номинативная система, лексикон, синтаксис, категория рода и т. п.), какие оценки приписываются мужчинам и женщинам и в каких семантических областях они наиболее заметно/отчетливо выражены.
  2. Речевое и в целом коммуникативное поведение мужчин и женщин, где выделяются типичные стратегии и тактики, гендерно специфический выбор единиц лексикона, способы достижения успеха в коммуникации, предпочтения в выборе лексики, синтаксических конструкций и т. д. – т. е. специфика мужского и женского говорения [1].

В науке пока не сложилось единой концепции исследования гендера в коммуникации. Одной из наиболее известных работ в этой области стал труд Деборы Таннен «Ты меня просто не понимаешь. Женщины и мужчины в диалоге». Автор анализирует коммуникативные неудачи в общении лиц разного пола и объясняет их разными требованиями, предъявляемыми обществом к мужчинам и женщинам, а также спецификой социализации в детском и подростковом возрасте, когда общение происходит преимущественно в однополых груп пах [2].

Большой интерес представляет исследование гендера в профессиональной коммуникации. Так, в результате длительной работы немецких лингвистов по исследованию гендерной специфики профессионального общения установлено, что мужчины и женщины обнаруживают тенденции к разным стилям ведения полемики [3].

А.В. Кириллина отмечает, что в настоящее время актуализировалось изучение лексикографической проблематики гендера. В данном направлении ведется разработка словарей гендерных терминов: Тезаурус терминологии гендерных исследований (2003)[4].

Исследования в формате политической лингвистики отражают концепты «мужественность» и «женственность» в языке политического дискурса. Т.Б. Рябова провела анализ гендерных образов, символов, метафор политического дискурса российского общества. Исследователь представляет гендерный дискурс как средство воздействия на массовое сознание и поведение.

«Оценка политического лидера – это вместе с тем косвенная оценка не только той политической силы, которую он или она представляют, но и тех избирателей, которые с ним или с ней себя идентифицируют. То есть, маскулинизация и феминизация политических лидеров и партий (равно как и другие суждения, формирующие поле гендерного дискурса) одновременно являются гендерной маркировкой их сторонников. В таком случае резонно предположить, что реакция избирателей на подобные оценки также становится фактором политического процесса».

Т.Б. Рябова приводит слова актрисы Н. Крачковской, произнесенные в поддержку одного из кандидатов в Президенты России на выборах 1996 года: «Россия — страна женского рода, и сегодня словно невеста на выданье. Ей муж нужен <…> сильный, волевой президент, который был бы прежде всего мужиком и по-мужски отвечал за свою страну. Я, как гражданин, желаю ей надежного мужа, такого, как генерал Александр Лебедь» [5]. В данном случае гендерная метафора по модели Семейные отношения – Политическая сфера определяет содержание гендерного концепта «маскулинности», т.е. «мужчина», «муж» рассматриваются в качестве позитивного и доминирующего в политике.

Г.К. Исмагулова рассматривает гендерные отношения в лингвокультурологическом аспекте. В рамках этого подхода в работе рассматриваются некоторые лингвистические аспекты, связанные с осмыслением положения женщин и мужчин в социуме, их роли в жизни современного общества в сопоставительном аспекте русского, немецкого и казахского менталитета и самосознания. Материалом для предпринятого исследования послужили данные сплошной выборки из толковых словарей русского, казахского и немецкого языков, словарей синонимов, фразеологизмов, пословиц и поговорок, сентенции известных людей, а также художественные тексты российских, казахских и немецких авторов [6].

Е.И. Горошко отмечает возрастающий интерес к изучению электронной коммуникации с учетом гендерной специфики языка. Автор считает, что у данного направления большие перспективы как в плане разработки гендерных теоретических моделей, «пригодных» для работы в киберпространстве, так и в области практических приложений (например, создание эффективной модели электронной коммуникации с учетом гендерной составляющей может быть крайне интересным для оптимизации коммуникативных моделей или кросс-культурного изучения управленческих практик).

В силу того, что аудитория Интернета настолько пестра по своему расовому, возрастному, образовательному и любому иному признаку, что именно здесь в этой мультинациональной, мультиглобальной среде может быть всесторонне «проявлена» глубина гендерного дисплея, а также «прочувствована» связь гендерного параметра с другими социальными и психофизиологическими составляющими личности пользователя Интернета [7].

О.С. Осиновская выявила с помощью компаративного, семного, синтаксического и стилистического анализа прагматические особенности текстов перевода трагедии У. Шекспира «Гамлет», выполненных А. Радловой, М. Лозинским, Б. Пастернаком. Исследователь выдвигает гипотезу, что гендер переводчика влияет на прагматический потенциал перевода и приводит следующие результаты:

  • текст перевода, выполненный женщиной, во многих случаях обладает большей выраженностью эмоциональных значений. Это достигается не только путем использования более экспрессивной лексики, но и при помощи различных синтаксических конструкций. Наиболее часто используемый способ – расположение одного предложения или одного словосочетания на разных строках. Радлова также чаще, чем Пастернак и Лозинский использует прием разделения предложения на более мелкие, назывные; ставит восклицательный знак или троеточие в конце предложения; употребляет однородные оценочные прилагательные, параллельные конструкции. Хотя, важно отметить, что есть случаи, когда женский перевод менее эмоционален, чем один из мужских, но практически никогда, чем оба из них.
  • Наряду с большей экспрессивностью, для текста перевода Радловой характерно повышение регистра текста, смягчение прагматического потенциала текста. Это является результатом использования более нейтральной или даже возвышенной лексики, употреблением более мягких форм просьб.
  • Хотя, в обществе считается, что женщины – это существа более нежные, отношения между героями в тексте Радловой кажутся более официальными, менее близкими, так как она чаще использует более официальные, возвышенные обращения, предпочитает использовать местоимение «вы» и форму множественного числа второго лица глаголов, когда Пастернак и Лозинский употребляют «ты» и форму единственного числа. Автор объясняет это тем, что «женское» во многих культурах считается чемто подчиненным, второстепенным, вторым, не таким важным. Поэтому, можно предположить, что женщины склонны к более уважительному отношению с собеседниками. Также на это, видимо влияет то, что долгое время женщины были более ограничены семейным кругом, имели более замкнутый, узкий круг общения, поэтому они не охотнее пускают человека в свой круг, предпочитают держать на расстоянии.

Переводчик-женщина часто злоупотребляет точной передачей прямого денотативного значения, что в большинстве случаев приводит к более сложным и громоздким синтаксическим конструкциям. Это в свою очередь нередко является причиной того, что текст становиться более тяжелым как для чтения, так и для понимания, теряется, так называемая, легкость стихотворного стиля, читатель чаще сбивается с ритма. Иногда это также ведет к необходимости сносок и примечаний, так как не передается прагматическое значение, зачастую более важное в художественных текстах. Однако, есть и примеры, где Радлова проявляет больше творчества, чем мужчины, например, применяет прием конкретизации, подбирает междометия не столько передающие звуковой состав английского, сколько значение, причем ею выбранное междометие чаще используется в русском языке и понимается большим количеством людей [8].

Исследования в сфере лингвистической гендерологии находят отражение в обучении иностранным языкам. Ю.И. Семенова полностью разделяет современную тенденцию исследования гендера и анализирует гендерные различия в рамках социума, которые играют немаловажную роль при организации процесса обучения иностранным языкам взрослой аудитории. Автор полагает, что проследить гендерные различия в изучении иностранных языков можно, анализируя уровень сложности задаваемых вопросов, идентификацию и коррекцию ошибок, навыки письменной речи, а также поведенческие особенности в аудитории. Кроме того, гендерные различия ярко проявляются в процессе взаимодействия обучающихся в парной и групповой учебной деятельности. По данным Д. Холмса, обучающиеся мужского рода говорят гораздо больше и чаще женщин. Женщины при этом всячески поддерживают данную инициативу и создают для этого благоприятные условия. Социальная психология гендера – это широчайшее поле для изучения установок, предрассудков, дискриминации, социального восприятия и самовосприятия, самоуважения, возникновения социальных ролей и норм [9].

Таким образом, новейшие концепции, сформировавшиеся в лингвистике в результате привлечения к лингвистическому описанию данных психологии, биологии познания, культурологии, философии и ряда других антропоориентированных наук изменили точку зрения на традиционный когнитивный подход, при котором познание – это формирование новых ментальных репрезентаций, отображающих реальность. Значимость индивидуальных параметров говорящего субъекта в связи с этим существенно возрастает. Пол человека – одна из его важнейших как экзистенциальных, так и общественно значимых характеристик, во многом определяющая социальную, культурную и когнитивную ориентацию личности в мире, в том числе посредством языка.

Общий для многих лингвистических направлений принцип "человек в языке", установление и описание механизмов антропоориентированности языка вполне согласуются с учетом гендерного фактора. Более того, гендерный подход позволяет сделать еще один шаг вперед и описать не только антропоцентричную систему языка, но и изучить возможности и границы ее подсистем, связанных с мужественностью и женственностью как двумя ипостасями человеческого бытия[10].

 

  1. Кирилина А.В., Томская М. Лингвистические гендерные исследования // Отечественные записки. – 2005. – №2 (22).
  2. Tannen D. You just don’t understand. Women and men in conversation. – N. Y., 1990.
  3. Baron B. «Geschlossene Gesellschaft». Gibt es geschlechtsspezifische Unterschiede im universitaren Fachgesprach? // Gender Studies an der Universitat Konstanz. Vortragsreihe in Sommersemester 1996. Konstanz, 1996. S. 114–129.
  4. Денисова А.А. Тезаурус терминологии гендерных иссле-дований. – М., 2003.
  5. Рябова Т.Б. Пол власти: Гендерные стереотипы в современной российской политике. Иваново: Ивановский государственный университет, 2008. // http://riabova.word- press.com/
  6. Исмагулова Г.К. Лингвокультурологический аспект гендерных отношений: сопоставительный аспект : На материале русского, немецкого и казахского языков : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.02.20. – Челябинск, 2005. 178 с.
  7. Горошко Е. И. Электронная коммуникация (гендерный анализ) // www.textology.ru/public/goroshko2.html
  8. Осиновская О.С. Гендерные аспекты переводов трагедии У. Шекспира «Гамлет» // frgf.utmn.ru/last/ No19/ text07.htm.
  9. Семенова Ю.И. Роль гендера в обучении иностранным языкам // http://tl-ic.kursksu.ru/pdf/002-11.pdf
  10. Кирилина А.В. Возможности гендерного подхода в антропоориентированном изучении языка и коммуникации // www.strana-oz.ru
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...