Таксис как функционально-семантическая категория

Термин таксис (от греческого слова «построение, порядок, расположение») в лингвистике появился сравнительно недавно, хотя семантика таксиса, так или иначе, затрагивалась в различных аспектологических исследованиях давно. Сам термин таксис был введен Р.Якобсоном в его статье «Шифтеры, глагольные категории и русский глагол» (1957 г.) Суть этого термина в его трактовке сводится к следующей формулировке: «Таксис характеризует сообщение факта по отношению к другому факту». О таксисе как о хронологическом соотношении действий как «одновременность – предшествование – следование» говорил и Ю.С.Маслов (1983)г. Наиболее полно и последовательно таксис исследован в книге А.В.Бондарко «Теория функциональной грамматики: Аспектуальность, Временная локализованность. Таксис» (2001 г.) Аспектологии из Санкт-Петербурга рассматривают таксис в качестве функционально-семантической категории, основывающейся на взаимодействии семантических элементов разных уровней: морфологического, лексико-грамматического, а также синтаксического уровня.

Сегодня имеются работы, в которых таксис описывается как на материале одного языка, так и в сопоставительном и типологическом плане. В сферу сопоставительного и типологического исследования таксиса вовлекаются в основном материалы романских, германских и других европейских языков. Но в последние годы определенный интерес проявляется в дагестанских языках (К.Р.Керимов) Очевидно, функционально-семантический характер таксиса имеет универсальный характер, что делает возможным сопоставительное и типологическое исследование форм выражения таксиса в языках самого различного строя, в том числе таких, как русский и тюркские языки.

Многолетний опыт сопоставительного исследования одного из маркированных способов действия аспектуальности начинательности (или же «ингрессивности в общелингвистическом плане) русского и казахского языков позволяет нам выявить определенную общность в выражении функционально-семантической сути таксиса.

Как известно, казахский язык, как и все тюркские языки, характеризуется разложением (детализацией) характера протекания действия. Цепочные конструкции типа «деепричастие + вспомогательный глагол» представляет собой общетюркский тип выражения характера протекания действия. Деепричастие называет основное действие, процесс, явление, а вспомогательный глаголы как бы раскладывают их протекание, и, оформляясь в определенной личной форме, завершают предикацию. Поскольку деепричастие самостоятельно не может осуществить предикацию, то появление вспомогательных глаголов в личной форме для завершения предикации логично. Внутри аспектуальной конструк ции происходит своего рода перераспределение функций: на ведущую роль выдвигается деепричастие (в тюркских языках у деепричастия несколько высокий индекс по сравнению с русским языком), а роль модификатора достается вспомогательным глаголам.

В русском языке деепричастие служит в большей степени для выражения дополнительного сопутствующего действия, в казахском же языке речь идет о процессе проявления одного действия. Но каждый этап, каждая деталь передается как бы синхронно, детализируется. Этот процесс напоминает иллюстрацию киноленты, когда можно проецировать малейшие детали происходящих явлений.

На материале начинательного способа действия русского и казахского языков нами выявлены так называемые аспектуально-таксисные ситуации.

Проявлению резкого взрывного начинательного действия благоприятствуют определенные аспектуально-таксисные отношения в определенной речевой ситуации. Здесь наиболее ярко выделяется тип аспектуально-таксисной ситуации как «Каузация и начинательность». Взрывчатый, интенсивный характер проявления начинательного способа действия часто определяется причинно-следственными связями. В предложениях с такими ситуациями (как в русском, так и в казахском языке) сначала идет описание тех событий, которые непосредственно вызывают проявление резкого, взрывчатого действия, как результата предыдущих. Этот тип аспектуальнотаксисных ситуаций характерен для высказываний с прямой речью. Аспектуально-таксисная ситуация в таких высказываниях строится по порядку: сначала каузация, то есть, причина, побудившая резкий всплеск эмоций, затем как следствие идет начинательный глагол. Этот порядок и есть таксис. Обратимся к примерам: Доктор пришел! – крикнул он и захохотал. (Чехов, Палата №6) – А, заворотень-полеха! – завопил вдруг Обалдуй…(Тургенев, Певцы) Молчать! загремел лесник и шагнул два раза. (Тургенев, Бирюк) Мамушка! завизжала она и заплакала. ( Л. Толстой, Ягоды)

Как видно из примеров, начинательные глаголы выражают физические, стихийные, непроизвольные действия. В целом начинательность присуща глаголам, означающим звуки, движения, психологическое состояние человека, его чувственные восприятия, которые обычно происходят непроизвольно, стихийно.

Другой тип аспектуально-таксисных ситуаций связан с выражением начинательности по принципу «Предпосылка – начинательность». В начале предложения идет предшествующее событие, как бы предпосылка появления результативного начала другого действия. Структура такого высказывания устойчива как в русском, так и в казахском языке. Например: Филофей взмахнул кнутом, и тарантас покатился. (Тургенев, Стучит) Филофей бишігін үйірді, тарантас зырғыта жөнелді. Он вынул из кармана дудочку и заиграл. (Чехов, Каштанка) Ол қалтасынан кішкентай сыбызғыны суырып алып, тарта жөнелді. Пантелей решительно встряхнул головой, очнулся от мыслей и, стегнув по лошади, поскакал рысью. (Чехов, Счастье) Пантелей жүз қадамдай барған соң, басын шайқап қалып, ойлаған ойларынан сергіп, атын қамшымен бір шықпыртып жіберіп, желе жөнелді.

Прежде чем началось начинательное действие, как финальное результативное действие, происходит действие, предопределяющее его появление. Часто в таких предложениях порядок последовательности уточняется определенными обстоятельственными словами, которые конкретизируют факты. Например: Вдруг за дверью сначала запищал, а потом закричал ребенок. (Л. Толстой, Что я видел во сне) – Кенет арғы бөлмедегі бөпе алдымен шыр етіп, сосын бақырып қоя берді. Обстоятельственные слова усиливают экспрессию, в результате чего последующее действие звучит четко результативно. Алеша покраснел, потом вдруг побледнел, и все лицо его перекосило от испуга.(Чехов, Житейская мелочь) Алеша қызарып кетті, енді бір сəтте бозара қалды, шошығандықтан бүкіл бетаузы қисайып кетті

Иногда встречаются более осложненные аспектуально-таксисные ситуации. Сначала идет целая вереница предшествующих событий, затем только появляется начинательность как результат, завершающий этап событий. К примеру; Мужчина поднялся, вытянулся во весь рост и сорвал с себя маску. Открыв свое лицо и поглядев на всех, любуясь произведенным эффектом, он упал в кресло и радостно захохотал. (Чехов, Маска) Əлгі еркек кісі түрегелд, барденесін керіп созып, масканы сыпырып тастады, өзінің мас болған бетін ашып, алдында тұрғандарды таңдандырғанына өте рахаттанып, бəріне түгел қарады да, креслоға қүлай кетті де, қарқылдап қатты күліп жіберді.

В начальной части предложения идет предпосылка как подготовка к решительному началу главного действия.

Наиболее характерной аспектуально-таксисной ситуацией для обоих языков является «одновременная начинательность» Одноременность взрывчатых начинательных действий в потоке речи создает в контексте интенсивность, усиливает напряжение, свойственное начинательности. К примеру: Все зашевелилось, проснулось, запело, зашумело, заговорило. (Тургенев, Бежин луг) Лицо у ней побледнело, ноздри расширились, взор запылал и потемнел в одно и то же время. (Тургенев, Чертопханов и Недопюскин) Қыздың өңі бозарып, танауы делдиіп, көзі жарқылдап, əрі тұңғиықтанып кетті.

По мере перечисления событий усиливается экспрессия. Каждый новый начинательный глагол сгущает краску и в результате вся аспектуальнотаксисная ситуация содает целостную картину чувств, эмоций, которые происходили на лице девушки. Часто одновременная начинательность используется писателями при описании природных явлений. К примеру Сильный ветер внезапно загудел в вышине, деревья забушевали, крупные капли дождя резко застучали, зашлепали по листьям, сверкнула молния, и гроза разразилась. Дождь полил ручьями. (Тургенев, Бирюк) ... кенет жоғарыда гулеп жел соққаны байқалды, ағаштар теңселіп суылдай жөнелді, тарсылдап жапырақтарға жауынның ауыр тамшылары да тама бастады, күн жарқылдап, найзағай ойнап, жаңбыр шүмектеп құйып кетті. 

При определении функций аспектуально – таксис-ных ситуаций наглядно просматривается необходимость комплексного подхода к изучению начинательности. План выражения начинательности гораздо шире области морфологии и охватывает элементы и синтаксического уровня. По этому поводу А.В.Бондарко замечает, что ... в кругу понятий морфологии аспектологами во многих случаях рассматривается то, что имеет прямое отношение к синтаксису.(1983г.)

 

  1. Р.О.Якобсон, Шифтеры, глагольные категории и русский глагол», 1957г. (Русский перевод. 1972г., стр. 95113)
  2. Ю.С.Маслов. Результатив, перфект и глагольный вид. / Типология результативных констукций (Результатив, пассив, перфект) под ред. В.П.Недялкова. Л. 1983г. стр. 63.
  3. А.В.Бондарко. Теория функциональной грамматики: Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис. 2001г. стр.234-319
  4. А.В.Бондарко. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. «Наука», 1983г. стр.7-8
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...