Юмор и его истоки в раннем творчестве Михаила Зощенко на материале рассказов «Аристократка», «Стакан» и «На живца»

Цель нашей работы – расмотреть юмористические мотивы в раннем творчестве М.М. Зощенко, характерные для большинства рассказов и повестей писателя, на долю которого выпала нередкая слава по сравнению с его современниками.

Михаил Зощенко (1857-1958) – прозаик, драматург, переводчик, родился в многодетной небогатой дворянской семье. Первый период творчества (20-е гг.) характеризуется активностью писателя. Начиная с 1922 у него один за другим выходили сборники рассказов. «Менее чем через 10 лет выходит его «Собрание сочинений: В 6 т.» [5, 5]. Его фельетоны и рассказы в 20-х годах печатаются в журналах «Красная новь», «Огонёк», «Мухомор», «Смехач», «Красный ворон», «Пушка», «Бегемот», «Чудак», «Ревезор».

В 30-е он плодотворно работает для театра. «Яркая сатирическая направленность произведений 30-х годов сближает их с рассказами 20-х годов» [5, 14]. В 1939 году за писательскую деятельность получает орден Трудового Красного Знамени.

«Последний этап творческой судьбы Зощенко (40–50-е гг.) разнопланов и особенно драматичен» [9, 292]. В этот период Он написал рассказы и фельетоны на антифашистскую тему.

Различные исследования о творчестве Михаила Зощенко представляют интерес по разнице восприятия его произведений. По творчеству писателя есть литературно-критическая база, представленная в статьях, монографиях, и диссертационных исследованиях. В числе работ, посвященных творчеству Зощенко, следует указать на работы Ю. Томашевского, написавшего самые важные критические и литературоведческие статьи, затрагивющие творчество Зошенко.

В своей статье «Печальный гений смеха» [8] литературовед Наталья Иванова затрагивает творческую деятельность писателя, показывая, что творчество Зощенко делится на два основных этапа. Первый этап необыкновенно смешен, а второй – необыкновенно печален, где мотив смерти был преобладающим.

Литературовед В. М. Акимов относится к творчеству писателя в целом, особенно в 20-х и 30-х годах прошлого века, утверждая в своей статье «Михаил Зощенко и его книги» [1], что талант писателя заключается в его гуманистических исканиях и открытиях, в стремлении понять и осветить человеческие пути к счастливой и разумной жизни.

В своей диссертации «Проза М. М. Зощенко в литературном контексте рубежа XIX-XX вв.»

[2] Н. Даренская стремится рассмотреть поэтический мир Зощенко путём изучения влияния философской традиции конца XIX – начала XX века на формирование мировоззренческой концепции писателя.

Несмотря на значение творчества М. Зощенко в русской литератре, остаются некоторые моменты, на которые ещё не обращено достойного внимания, не посвящено им специального научного исследования. Среди них – юмор и его истоки в раннем творчестве писателя. Рассмотрение этой проблематики – объект нашей работы. Для достижения нашей цели мы пронализируем некоторые рассказы писателя – «Аристократка»,

«Стакан» и «На живца», чтобы проследить отражение юмористических и смешных мотивов, характерных для раннего творчества писателя, опираяся на критико–литературный и описательно-аналитический методы, которые соответствуют цели и задаче исследования.

В литературу Зощенко вошёл как рассказчик. Тематика его рассказов охватывала многие стороны жизни тогдашней времени. В его произведениях отчётливо проявляется одна из характерных черт его творческой манеры – юмор, несущий сатирическую окраску. Говоря о своих произведениях, Зощенко подчёркивал:

«...я писал, не для того, чтобы посмешить; это складывалось помимо меня – это особенность моей работы» [9, 293]. Однако в своих рассказах он не мог допустить откровенного смеха. Он хорошо понимает психологию своих читателей, осознает, что они не могут смеяться над своим прошлым. Утверждая эту идею,

Ю. Томашевский отмечает: «Когда Зощенко стал в представлении масс чуть ли не «королем» смеха, что, он весьма осторожен, если приходится вдруг касаться столь тонкой материи» [13, 5], что касается веры и убеждения людей и т. д.

И современники, и сам автор отмечали органическую приобщенность его творчества к юмористическим традициям русской литературы – перекличку с Н. Гоголем, М. Салтыковым-Щедриным и А. Чеховым. Критик Ю. Томашевский пишет: «Зощенко был верным последователем гоголевского направления в русской литературе. Если внимательно вслушаться в его смех, нетрудно уловить, что беззаботно-шутливые нот ки являются только лишь фоном для нот боли и горечи» [16]. Однако намечается и близость его произведений работам современникам, «Несомненной была признана и некоторая стилевая близость произведений Зощенко рассказам Н. Лескова, способам построения «народной» речи Вяч. Шишкова, раннего Л. Леонова и др. Сатирические приемы утверждения «от противного» роднят 3ощенко с М. Булгаковым и Маяковским [5, 6-7]. Н. Гоголь – один из крупных писателей, традициям которого последовал М. Зощенко. В арсенале творчества Гоголя лежит юмор с его характеристик и черт. Среди них – комическая ситуация, которая по мнению В. Проппа «может вызвать смех, если присутствуют условия, которые способствуют трансформации обычной ситуации в решительно комическую» или наступает «тогда, когда с людьми внезапно происходит нечто неприятное, чего они не ждали и что нарушает мирное течение их жизни» [10, 71].

Важным приемом создания комизма у Гоголя является портрет персонажа с описанием наружности героя, где важное значение придается его одежде, костюму и другие. Комический персонаж получает определенно трагическую окраску, поднимается до статуса трагикомического героя. Такую особенность гоголевских характеров подчеркивал и Ю. Тынянов: «Маски могут быть либо комическими, либо трагическими – у Гоголя два плана: высокий, трагический, и низкий, комический. Они обычно идут рядом, последовательно сменяя друг друга» [18, 309-310].

Переидя к рассмотрению традиций Гоголя в творчестве М. Зощенко, характеристик юмора и его истоков, обратимся в следующем к художественному анализу некоторых ранних рассказов писателя..

Рассматривая рассказ «Аристократка», можно сказать, что он – одно из первых юмористических произведений М.М. Зощенко, написанных в 20-е годы, точнее в 1923 году.

Главный герой рассказа – Григорий Иванович, от которого ведётся повествование и слышится вся история. Сюжет – история увлечения водопроводчика, самого рассказчика, одной из аристократок. В начале рассказа он говорит о нелюбви к аристократкам, которые выглядят для него особенным образом: «Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик у ней на руках, или зуб золотой, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место..». Даже если женщина и не принадлежит к аристократии, но выглядит так, как описал её рассказчик, то для него она невольно переходит в разряд ненавистных ему аристократок.

Однако водопроводчик Григорий Иванович на собрании увидел как раз одну из таких «аристократок» и увлекся ей и сразу как-то она ему ужасно понравился.

Вызывают смех развивающиеся события в рассказе, разговоры героя с понравившейся ему дамой, даже его ухаживания за ней. Он приходит к ней «как лицо официальное». Интерес к ней выразил в такой повторяющейся им фразе:

«Дескать, как у вас, гражданка, в смысле порчи водопровода и уборной? Действует?» [4, 15] Через месяц дама привыкла, решила попробовать пообщаться с Григорием Ивановичем как с кавалером, стала более подробно отвечать ему на вопросы о состоянии санузла.

На протяжении всей истории герой выглядит смешным, он совершенно не умеет вести разговор с дамой, и даже когда они, наконец, стали под руку гулять по улицам, он испытывает чувство неловкости оттого, что не знает о чем говорить и оттого, что на них смотрит народ.

Однако Григорий Иванович все-таки пытается приобщиться к культуре и сопровождает свою даму в театр. К тому же неопытный ухажер взял билеты на разные места. В театре ему скучно, он рассказывает: «Поскучал я, поскучал, вниз сошел....». В антракте вместо того, чтобы обсудить происходящее на сцене, он вновь заводит с ней разговор о том, что ему ближе – о водопроводе.

Происходит в театре такая ситуация, в которой рассказчик оказался более смешным. Это – когда он пытается сделать комплимент и угостить даму пирожным, поскольку денег у него хватает, однако он подчеркнуто предлагает ей «скушать одно пирожное». И вот он описывает реакцию дамы на своё угощение смешным, даже грубым языком: «И вдруг подходит развратной походкой к блюду и цоп с кремом и жрет».

Дама ест два пирожных. Стесняясь признаться ей в том, что он стеснен в деньгах, кавалер старается всячески отвратить спутницу от поедания других пирожных, говоря ей: «Не пора ли нам в театр сесть? Звонили, может быть». Не отвечая ему, она берёт третье пирожное, Тогда он невольно говорит ей: «Натощак – не много ли? Может вытошнить» [4, 16].

Событие становится предметом юмора, ситуация становится критической, аристократка берёт четвёртое, за которое герой заплатить не может. Описывая своё тогдашнее состояние, он рассказывает: «Тут ударила мне кровь в голову». Презрев свои былые намерения выглядеть культурным человеком, заставляет даму положить назад четвертое пирожное, не стесняется в выражениях, говорит: «Ложи, взад!», «Ложи, к чертовой матери!».

Кавалер был вынужден заплатить за четыре скушанные пирожные, несмотря на то, что есть в блюде одно нескушанное. Буфетчик говорит:

«хотя оно и в блюде находится, но надкус на ем сделан и пальцем смято».

Самое смешное, что и дама имела к аристократии очень далекое отношение – пожалуй, дело ограничивалось лишь внешним сходством с представительницей высшего света, да и то в понимании Григория Ивановича. Об этом свидетельствует и поведение дамы, и ее речь. Совсем не как воспитанный и культурный человек, принадлежащий к аристократии, она говорит в финале рассказа Григорию Ивановичу: «Довольно свинство с вашей стороны. Которые без денег – не ездют с дамами». Григорий Иванович прямо отвечает на ее слова: «Не в деньгах, гражданка, счастье. Извините за выражение». В конце рассказа подверждает ту же самую идею, с которой начал свою историю: «Не нравятся мне аристократки» [4, 17].

Не случайно действие рассказа происходит в театре. Театр считается символом духовной культуры, поэтому театр здесь выступает как фон, на котором бескультурье, невежественность, невоспитанность людей выступает наиболее ярко. Попытки героя приблизиться к культуре выглядят смешными.

Все повествование вызывает комический эффект, а в сочетании с языком повествовате ля – смех. Зощенко нередко добивался комедийного эффекта путем искажения фраз и выражений, заимствованных из разговора неграмотного обывателя. Речь рассказчика содержит много жаргонизмов: «как у вас в смысле порчи водопровода и уборной?», просторечий: «сама кутается в байковый платок, и ни мур-мур больше» [4, 15], каламбуров: «Натощак – не много ли? Может вытошнить» [4, 16], ляпсусов: «я вывернул карманы – всякое, конечно, барахло на пол вывалилось» [4, 17].

Перейдя к другому произведению Миха ила Зощенко, отмечаем, что «Стакан» – один из смешных юмористических рассказов Зощенко 20-х годов, написанный в 1925 году. В нём автор изображает неприятнейший случай, который произошел с героем рассказа, от которого ведётся повествование, когда вдова своего покойного знакомого маляра Ивана Антоновича Блохина, который скончался по болезни, устроила поминки и пригласила его на сороковой день смерти мужа.

Вдова Марья Васильевна Блохина сообщает герою-рассказчику о причине устраивании таких небольших поминок: «Приходите помянуть дорогого покойника чем бог послал». Но неожиданно она объявляет ему, что не дают пищу, а только чай: «Курей и жареных утей у нас не будет, а паштетов тоже не предвидится. Но чаю хлебайте, сколько угодно».

Узная об этом, герой неохотно идёт на поминки. Он рассказыват, что «в чае хотя интерес не большой, но прийти можно» [4, 60].

На поминках, где существуют все родственики, множество народа, рассказчик, выпив стакан чая, отодвигает его в сторону. Стакан, нечаянно коснувшись сахарницы, трескается. Марья Васильевна осматривает стакан и все больше расстраивается. Она досадливо кричит: «это – чистое разорение в хозяйстве – стаканы бить. Это один стакан тюкнет, другой – крантик у самовара начисто оторвет, третий – салфетку в карман сунет. Это что ж и будет такое?». Ситуация развивается до грубой, пошлой и смешливой степени. Вдова с братом ее скончавшегося мужа накидываются на рассказчика – как он посмел уничтожать нажитое ими имущество! Покушаясь на него паразитный деверь, грубо говорит рассказчику: «гостям прямо морды надо арбузом разбивать». Шум и грохот поднимаются. Деверь бросает съеденный ему арбуз в голову рассказчика. Вдова цинично говорит ему: «Может, это вы дома лежите, а после на людей тень наводите», она и нагло угрожвает ему: «Я, щучий сын, не оставлю вас так после этого». В ответ на это, Рассказчик говорит: «Тьфу на всех, и на деверя, тьфу» [4, 61], что вызвает смех,и он быстрее выйдет.

Через две недели после этого случая рассказчик получает повестку в суд по делу Блохиной. Нарсудья дело рассматривает, но принятое им суждение не в пользу героя-рассазчика. Он говорит ему: «Платите этой гражданке двугривенный и очищайте воздух в камере». Рассказчик не отказывает платить при условии, что отдадут треснувший стакан. На другой день дворник Семен приносит стакан. Рассказчик берёт треснувший в трёх местах стакан, говоря ему: «Передай своим сволочам, что теперь я их по судам затаскаю. Потому, действительно, когда характер мой задет, – я могу до трибунала дойти» [4, 62].

Рассказ М. Зощенко «Стакан» (1923), на первый взгляд, очень легкий и непринужденный. Однако он затрагивает важные проблемы во взаимоотношениях между людьми – вопросы воспитания, такта, доброго отношения друг к другу. Писатель раскрывает мещанские и нелепые нравы своих героев. Такие нравы лишили их всего душевного и человеческого.

Герои «Стакана» на первое место ставят собственнические мелочные интересы, поэтому в их отношениях друг к другу нет ничего душевного. И вот, когда рассказчик узнал о том, что не дают пишу, ему не хотелось идти на поминки, но неохотно пошёл, случайно разбил стакан, и где вдова и брат ее умершего мужа накинулись на него – как он смеет уничтожать их имущество!

Этот случай казался хозяйнам дома великой бедой. Но надо указать, на то, что действие рассказа происходит в 20-ые годы ХХ века, то есть в годы голода и разорения в России. Однако воспитанные люди никогда бы не стали раздувать из этого, из такого незначительного события истинный скандал. Да и сам рассказчик довел бытовой скандал почти до суда, что отмечено в конце рассказа на его устах: «Передай,говорю,своим сволочам, что теперь я их по судам затаскаю» [4, 62]. Позиция автора ясна – он высмеивает и осуждает своих героев, обнажая их мещанскую, варварскую и подленькую сущность.

Продолжая разговор о комических рассказах Михаила Зощенко 20-х годов, следует сказать, что они – художественное свидетельство того времени, которое было очень сложный, но интересный период в жизни России. 20-ые годы 20 столетия – время молодой советской власти. Писатель рисует нам портрет героя своего времени – простого человека из народа.

Рассказ «На живца» также одно из произведений 20-х веков, который был написан писателем в 1925 году. Он – просто бытовой рассказ. Герой-рассказчик – типичный герой времени – едет в трамвае. Он всегда ездит в прицепном вагоне, потому что, как рассказывает: «народ там более добродушный подбирается. В переднем вагоне скучно и хмуро, и на ногу никому не наступи. А в прицепке, не говоря уже о ногах, он привольней и веселей».

Зощенко мастерски передаёт психологию своей героини, которая видит вокруг себя только плохое и ищет подтверждение этому. Писатель преувеличивает значимость негативных событий, заостряет ситуацию, делая её смешной.

Герой – рассказчик – типичный представитель своего времени: развязный, необразованный, малограмотный, немного туповатый. Ведя повествование от первого лица, автор глубоко проникает в характер своего героя, дает более полный его портрет. Окружают героя рассказа некоторые пассажиры, представлящие собой различные типы из народа того времени: «один гражданин стоит с пилой, другой с пивной бутылкой в руках... Держит человек бутылку в руках и пальцами по ней щелкает. А то к глазу поднесет и глядит на пассажиров через зеленое стекло».

Вместе с такими спутниками рассказчик и начинает расспрашивать женщину о ее ловле «на живца». Сначала герой, проявляя заботу об имуществе гражданки, предлагает ей поставить сумку на колени: «Мамаша! – говорит он гражданке. – Гляди, пакет унесут. Убери на колени». Но героиня обижается, сердито смотрит на рассказчика, делает таинственный знак рукой и ложит палец к своим губам, снова закрывает глаза. Потом опять с сильным неудовольствием смотрит на героя и говорит ему: «Сбил ты меня с плану, черт такой...». Ее недовольство вызывает то, что рассказчик мешает ей охотиться. Она язвительно добавляет: «А может, я нарочно пакет этот отложила. Что тогда? Может, я и не сплю, а все как есть вижу и нарочно глаза прикрываю?..». На вопросительное удивление героя она отвечает: «Может, я вора на этот пакет хочу поймать...» [6, 362].

В рассказе «На живце» Зощенко стремится запечатлеть картину своего времени и портрет своих современных людей, изобразить многие отрицательности в наступившей жизни, наблюдал их со смехом, но горьким смехом. Используя обличение, иронию и юмор писатель стремится к преодолению недостатков, с целью сделать жизнь лучше.

Лексикон героев рассказа – очень интересен. Распространяются в рассказе просторечные слова, вульгаризмы и неологизмы. Например «С транвая их, воров-то, скидывать надоть!» – сказал сердито человек с пилой [6, 362].

Писатель и использует символ для передачи своих мыслей. Прицепной вагон трамвая в этом рассказе – это символ времени, Его пассажиры – это типичные представители той непростой эпохи.

Главные герои Зощенко олицетворяют собой целый человеческий пласт тогдашней России. Главный интерес писателя – «маленький человек». Он обратил глубокое внимание к этому типу героя, относился к нему со страданием и жалостью и др. Писатель поставил своих героев в критических ситуациях, жизненных трудностях, унижениях, потерях. Однако некоторые из них стараются сохранить достоинство и верность простым ценностям своего бытия, как в «Аристократке», но другие не умеют, как в «Стакане».

Юмористические рассказы Зощенко имеют большое значение в русской литератры. В статье «Смех Михаила Зощенко» Ю Томашевский отмечает, что «за внешней непритязательностью того или иного рассказа, который на первый, поверхностный взгляд мог показаться и мелким по теме и пустяковым по мысли, за всеми его шуточками, остротами и курьезами, призванными, казалось бы, только повеселить «уважаемых граждан», у него всегда таилась взрывчатой силы остронасущная, живая проблема дня» [16, 9].

Зощенко – писатель не только комического слога, но и комических положений. Стиль его рассказов – это не просто смешные словечки, неправильные грамматические обороты и речения. В том-то и состояла печальная судьба авторов, стремившихся писать под Зощенко, что «они, по меткому выражению К. Федипа, выступали просто как плагиаторы, снимая с него то, что удобно снять, – одежду. Однако они были далеки от постижения существа зощенковского новаторства в области сказа. Зощенко сумел сделать сказ очень емким и художественно выразительным. Герой-рассказчик только говорит, и автор не усложняет структуру произведения дополнительными описаниями тембра его голоса, его манеры держаться, деталей его поведения. Однако посредством сказовой манеры отчетливо передаются и жест героя, и оттенок голоса, и его психологическое состояние, и отношение автора к рассказываемому. То, чего другие писатели добивались введением дополнительных художественных деталей, Зощенко достиг манерой сказа, краткой, предельно сжатой фразой и в то же время полным отсутствием «сухости» [3] – отмечено в книге Л.Ершова.

В заключение можно подвести следующие итоги.

В своих рассказах писатель рисует нам портрет героя своего времени – простого человека из народа, который находится в растерянности, как, впрочем, и окружающие его люди. Автор показывает нам жизнь своих современников «изнутри», в будничных ситуациях, тонко подмечая все плюсы и минусы новой жизни.

Наиболее характерная этическая черта рассказов М. Зощенко – жалость. Но его жалость здесь равна любови. Зощенко любит своего героя, поэтому он жалеет его. Его герой – человек из народа, который обидится социальным укладом, переживает от социального положения.

Зощенко не смеется над своим героем, не издевается над его положением, а понимает его.

Он, как выражает Ю. Томашевский, «понимает, как трудно человеку стряхнуть с себя груз накопленных заблуждений».

Не только диалоги, сам язык рассказчика примечателен. Он играет значительную роль в провоцировании смеха. Язык рассказов прост,

лаконичен, строг. Мы не раз улыбнемся при чтении рассказов, но усмешка невольно возникает, когда требует того рассказываемый случай.

Рассказы писателя невелики по размеру, однако несут в себе немалую смысловую нагрузку, содержат тонкий подтекст.

 

Литература

  1. Акимов В. Михаил Зощенко и его книги / в кн.: Михаил Зощенко. Избранное. – Кишинев: Картя Молдовеняскэ, 1990.
  2. Даренская Н.А. Проза М.М. Зощенко в литературном контексте рубежа XIX-XX вв.диссертация. – Барнаул, 2000.
  3. Ершов Л. Михаил Зощенко. Избранное в 2-х т. – М.: Художественная литература, 1978.
  4. Зощенко М. О чём пил соловей. Повести и рассказы. – М.: Эксмо, 2004.
  5. Зощенко М. Под Маской простодушного. К 115-летию с дня рождения М.М. Зощенко. – М.: Интеллект центр, 2010.
  6. Зощенко М. Сентиментальные повести / Рассказы и Фельетоны. – М.: Престиж бук. РИЦ литература, 2003.
  7. Зощенко М. Собрание сочинений. – Т. 1. – М.: Престиж бук. РИЦ литература, 2006.
  8. Иванова Н. Печальный гений смеха / в кн.: Михаил Зощенко. О чём пил соловей. – М.: ОЛМА ПРЕСС, Звездный мир, 2003.
  9. Николаев П.А. Русские писатели 20 века: биографический словарь. – М.: Большая Российская энциклопедия, 2000.
  10. Пропп В. Проблемы комизма и смеха. – М., 2002.
  11. Раскольников Ф. Анализ языка Гоголя / Русский язык за рубежом. – М., 1993.
  12. Сухих. И.Н. Главная книга Зощенко / в кн.: Михаил Зощенко. – СПб: Азбука классика, 2003.
  13. Томашевский Ю. Вера в разум / в кн.: М. Зощенко. Исповедь. – Киев, 1989.
  14. Томашевский Ю. Возвращение Михаила Зощенко / в кн.: Русская литература ХХ века, в 2 ч. – Ч. II. – М., 1995.
  15. Томашевский Ю. Рассказы и повести М. Зощенко / в кн.: Михаил Зощенко. Собрание сочинений. – Т. 1. – М.: Престиж бук. РИЦ литература, 2006.
  16. Томашевский. Ю. Смех Михаила Зощенко / в кн.: М. Зощенко. Рассказы. – Свердловск: Средне-Уральское книж. изд., 1988.
  17. Томашевский Ю. Смех Михаила Зощенко / в кн.: Михаил Зощенко. Сентиментальные повести / Рассказы и Фельетоны. – М.: Престиж бук. РИЦ литература, 2003.
  18. Тынянов Ю. Литературная эволюция. – М., 2002.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...