Структурная и коммуникативная организация семантики высказывания

Семантика как лингвистическая дисциплина определяется лингвистикой текста, с одной стороны, и прагматикой — с другой. В статье изучаются некоторые аспекты, заключающиеся в следующем: семантика выделяется как главный компонент в структуре высказывания, обозначаемый языковыми знаками. Знак имеет двустороннюю сущность, и одна из его сторон представлена именно значением. Поэтому значение, включенное в семантику, пронизывает всю систему языка, а язык предназначен для коммуникации смыслов и их значений, и все его единицы наделены значением и обслуживают значимые элементы, используемые в текте. Ученые выделяют в качестве отправной точки словарь и его основные единицы, каковыми в языках флективного типа, например, русского, являются слова//лексемы. Слова обладают формальными валентностями; когда эти валентности реализуются, то перед нами — синтаксические конструкции. Их элементы — знаки и конструкции, они являются сложными знаками, но закономерности их формирования и функционирования при данном аспекте рассмотрения определяются формальными свойствами слов и самих конструкций. Словам свойственны, наряду с формальными, и содержательные валентности — как источник смысловых ограничений, т.е. это способность слов входитъ в те или иные конструкции, а также опора для установления семантической интерпретации конструкций и построенных на их основе высказываний.

Одна из функций языка заключается в том, что она является средством порождения информации. Отметим, что тезис об участии языка в формировании смысла высказывания хорошо согласуется с известным философским положением о «существенности формы»: языковая оболочка есть своего рода форма для мысли, а любая форма небезразлична для передаваемого ею содержания. В данном случае следует обозначить, пусть условно и приблизительно границы того фрагмента общей системы, который целөсообразно считать особым семантическим компонентом языка, а отсюда и границы семантики как специалъной лингвистической дисциплины.

Углубление наших познаний в области семантики во многом связано с развитием представлений о релятивизации значения. Довольно давно известно, что значение слова реализуется в контексте высказывания, т.е. что оно релятивно по отношению к высказыванию. Также следует отметитиь, что и значение высказывания точно так же реализуется в тексте, а значение текста — в ситуации общения. Следовательно, семантика как лингвистическая дисциплина соприкасается, как минимум, с лингвистикой текста, с одной стороны, и прагматикой — с другой. К этому надо добавить возможное различие между собственно лингвистическим, психолингвистическим и социо-лингвистическим аспектами рассмотрения, и необходимость проведения соответствующих «разграничительных линий» станет еще более очевидной. Сначала необходимо указать, на некоторый аспект, который заключается в следующем: семантика присутствует всюду, где мы имеем дело со знаками: знак — двусторонняя сущность, и одна из его сторон представлена именно значением. Поэтому значение, включенное в семантику, пронизывают всю систему языка, а язык предназначен именно для коммуникации смыслов и их значений, и все его единицы либо наделены значением, либо обслуживают значимые элементы. Соответственно можно говорить о семантике морфемы, слова, предложения// высказывания. Если ограничиться сделанными утверждениями, то семантика как особая дисциплина, изучающая особую сферу языка, вероятно, исчезнет, растворится в морфологии, лексикологии и синтаксисе, поскольку каждый из компонентов в пределах этих последних будет обладать собственными закономерностями формы и содержания семантики. Следовательно, помимо семантики лексем, словоформ и предложений с дальнейшими внутренними подразделениями, просто не будет.

Во-первых, при изучении вопроса обращаем внимание на то, что говоря о семантике как о самостоятельном компоненте языка, отвлекаемся от семантики морфемы, слова и указываем на содержательные характеристики высказывания, предложения. Во-вторых, это признание условности выделения семантики высказывания в качестве особой сферы, уровня, а не плана содержания сложного составного знака, каковым является высказывание.

Данный пункт следует рассмотреть несколько подробнее. Когда речь идет, о морфеме, то эту единицу «в целом» относят к соответствующему уровню; она не подвергается расщеплению, когда ее план содержания признавался бы достоянием одного уровня, а план выражения — другого. Между тем, семантика трактуется как особый уровень, имеется при этом в виду содержательная сторона высказывания, предложения. Здесь выделяется следующая операция: план выражения высказывания относится к синтаксису, а план содержания — к семантике, где распределяются две стороны сложного знака между двумя самостоятельными уровнями и компонентами. Синтаксис в результате этого оказывается полностью асемантичным, а его единицы, какими бы они ни были,— фигурами, по терминологии Елъмслева, не выступают как знаки. Столь резкого расхождения с традицией, согласно которой лишь фонологические единицы служат фигурами выражения, чисто семантические — фигурами содержания, все же остальные являются знаками, не возникает при обращении к другим, к альтернативным.

Ученые выделяют в качестве отправной точки словарь и его основные единицы, каковыми в языках флективного типа, например, русского, являются слова//лексемы. Следует сказать, что слова обладают формальными валентностями; когда эти валентности реализуются, то перед нами — синтаксические конструкции как таковые. Их элементы — знаки, поэтому и сами конструкции тоже являются сложными знаками, но закономерности их формирования и функционирования при данном аспекте рассмотрения определяются формальными свойствами слов и самих конструкций. Словам свойственны, наряду с формальными, и содержательные валентности — как источник смысловых ограничений, т.е. это способность слов входитъ в те или иные конструкции, а также опора для установления семантической интерпретации конструкций и построенных на их основе высказываний.

Так называемый подход «от лексемы» снимает проблему знаковости/незнаковости синтаксиса и его единиц; что же касается вопроса о семантике как особом уровне, то ответ на него менее ясен; по-видимому, семантика — при таком подходе — прежде всего, «встраивается» в словарь, а также определенным образом характеризует синтаксические конструкции. Такие представления имеют, наряду с плюсами, и минусы. Поскольку отправной точкой выступает лексема, а так как она представлена в словаре, то и семантическая интерпретация осуществима лишь «с точностью до словоформы», хотя самостоятельные семантические связи могут обнаруживать и отдельные элементы плана содержания лексемы и ее словоформы [1]. Этот недостаток не является сколько-нибудь значительным, если данный подход предназначен для описания анализа и фактически не претендует на отражение синтеза высказываний [2].

Эксплицитно принято считать, что синтаксис действительно асемантичен. При восхождении от морфемы к предложению растет мера формальной сложности языковых единиц. Лишь с достижением определенного уровня формальной организации, который как раз и соответствует предложению, происходит «добавление» семантики к «готовому» формальному объекту — предложению. Модель, основанная на такого рода посылках, окажется нейтральной по отношению к анализу и синтезу, и семантика в ней будет самостоятелыным уровнем.

С точки зрения лингвистики, сложность заключается, в том, что в языке не просто провести четкую демаркационную линию, которая указывала бы, где «кончаются» чисто формальные средства языка, включая таким образом синтаксис и «начинается» семантика. Хотя другой крайностью приходится считать теоретическую платформу порождающей семантики, принципиалыю отвергающей какую бы то ни было грань между семантикой и синтаксисом в процессе «порождения» предложений, утверждает Чейф.У. [3]. Также нельзя не учитывать, что в языке, если отвлечься от фонетики, никогда не имеем дело с незначимыми единицами. Именно значимая единица — исходный материал во всех языковых процессах. А наделенность значением — собственный признак любой языковой единицы, тем более он не может не влиять на ее функционирование, в частности, в составе предложения и текста. Поэтому в языке просто нет таких «символов», которые образовывали бы последовательности, цепочки безотносительно к значению, чтобы лишь затем получившимся формальным объектам приписывалась та или иная семантическая интерпретация. Тем более в речевой деятельности нет процессов, при которых говорящий оперировал бы формальными символами без попытки придать им определенный смысл. Напротив, семантизация — первое, что пытается осуществить носитель языка при речевосприятии, так как всегда исходит из презумпции осмысленности воспринимаемого.

Отметим, что существующая традиционная точка зрения просто не выделяет семантику в качестве особого уровня. Современным вариантом традиционного подхода будет, повидимому, такой, который последовательно разграничивает формальные и семантически нагруженные аспекты синтаксиса. Иначе говоря, синтаксис признается знаковым уровнем со своими соответственно планом выражения и планом содержания, которые обладают известной автономностью, однако же в рамках данных сложных знаков. Поскольку отношения сторон знака в естественных языках асимметричны, план выражения: синтакоиса может обнаруживать собственные закономерности, не имеющие семантических импликаций, а в составе плана содержания, в свою очередь, отнюдъ не каждому его фрагменту обязательно соответствует конкретный фрагмент плана выражения [4].

Очевидно, основной недостаток такой «неотрадиционной» точки зрения заключается в том, что она не позволяет достаточно естественно объяснить и отразить в описании столь важную для языка синонимию высказываний. Последнюю естественнее всего понимать как соответствие разных синтаксических структур одной семантической. Но уже само по себе допущение понятия семантических структур, с которыми к тому же вступают в самостоятельные отношения структуры синтаксические, эквивалентно признанию отдельного семантического уровня.

Необходимо указать на некоторый компромисс, который предполагает, что уровень семантики реален и обладает определенной самостоятельностью, т. е. располагающий собственными — чисто семантическими единицами или семантическим словарем и правилами их сочетания, функционирования на уровне семантического синтаксиса.

Ученые считают, что если допустить существование самостоятельного семантического уровня, то это позволит объяснить и решит по крайней мере следующие вопросы. Так, семантический уровень дает объяснение факта синонимического перифразирования высказываний, а сама синонимия высказываний оказывается достаточно простым соотношением, при котором одной семантической структуре соответствует не более одной синтаксической. Автономный семантический уровень с собственными единицами и правилами одинаково успешно обслуживает и речепроизводст-во синтез и речевосприятие анализ: речепроизводство предстает как продвижение от смысла, где последний формируется именно средствами семантического уровня, к тексту, а речевосприятие — как обратный по направлению процесс. В первом случае семантические структуры являются исходным пунктом «областью отправления», в последнем конечным «областью прибытия» [5]. Признавая существование самостоятельного семантического уровня, нельзя отказывать в статусе знакового и традиционному синтаксическому уровню.

Если считать, что основная единица синтаксиса это синтаксическая конструкция как целостное образование, то можно говорить об ассоциированном с ней типе семантической предназначенности. Хотя синтаксическая конструкция не имеет одного-единственного значения, взятого в отвлечении от всех возможных лексических заполнений, она отнюдь не безразлична к семантике: далеко не любая ситуация может быть отражена при использовании данной синтаксической конструкции.

Это ставит сиңтаксические конструкции в один ряд с такими единицами, как слово или морфема. В последних случаях тоже не приходится говорить о каком-либо простом и однозначном соответствии элемeнтов планов выражения и содержания: налицо ассоциированнoсть элемента выражения с некоторой областью или даже областями плана содержания.

Связки — это синтаксис семантики. От связки зависит результирующее толкование семантически сложных высказываний и, более того, результирующее значение, — это, по существу, значение связки, синтаксис семантики оказывается семантизированным. Можно не согласиться с положением Апресяна Ю.Д.[6], согласно которому синтаксис в семантике асемантичен, а вся информация в толковании передается употреблением соответствующих семантических единиц. Как всякий самостоятельный уровень, семантика обладает не только единицами, но и собственным синтаксисом. Следует отметить, что самая важная особенность семантики заключается в том, что в ней структура изоморфна частично далеко не всякой синтак сической. Среди всех синтаксических структур, действительных для данного языка, всегда можно выделить такой их набор в который входят наиболее простые, элементарные, не являющиеся результатом тех или иных преобразований, нейтральные, т. е. лишенные эмфазы структуры. Именно последние могух служить источником гипотез о структурной организации семантики высказывания.

 

Литература

  1. Богуславский И.М Исследования по синтаксической семантике: Сферы действия логических слов. — М., 1971.
  2. Булыгина Т.В. Грамматические и семантические категории и их связи.Аспекты семантических исследований / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова и А.А. Уфимцева. — М., 1980.
  3. Чейф У. Значение и структура языка. — М., 1975.
  4. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. — М., 1974.
  5. Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. — М., 1988.
  6. Апресян Ю.Д. Экспериментальная семантика русского глагола. — М., 1967.
Год: 2014
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...