Лексические единицы в древненемецком в пространстве и времени

Хорошего разведчика, как и дипломата, отличает «способность излагать свои идеи ясно, кратко и интересно». 

А. Даллес, шеф американской разведки

«Песня о Хильдебранде» представляет собой фрагмент германской героической песни и является единственным памятником древненемецкого периода, где в стихотворной форме излагаются события, корнями уходящие в эпоху «великого переселения народов».

Примечательной особенностью этого памятника является смешение в нем признаков древневерхненемецкого и древненижненемецкого диалектов, проявляющееся на всех языковых уровнях (фонетико-фонологическом, лексическом, грамматическом).

Смешение региональных черт в памятнике затрудняет ответ на вопрос о времени, месте возникновения и его диалектной принадлежности.

До настоящего времени специфика языка «Песни» изучалась в основном на фонетико-фонологическом уровне. Изучение лексики памятника сводилось практически к толкованию содержания произведения. Поэтому представляется интересным исследовать словарь «Песни» с целью найти ключ к пониманию специфики языка памятника.

В основу классификации словаря «Песни» положены два критерия: пространство и время, выбор которых обусловлен следующим. Во-первых, изучение лексики в пространстве дает возможность определить локализацию памятника и его диалектную принадлежность. Во-вторых, изучение лексики «Песни» во времени позволяет определить время возникновения памятника и в силу того, что язык, наряду с назначением быть средством общения, накапливает и хранит информацию о постигнутом мире, т.е. является показателем материальной и духовной культуры определенной эпохи.

Анализ лексики памятника в пространстве позволяет выделить в его вокабуляре следующие пласты: лексика индоевропейская, древнегерманская (дг), западногерманская, древненемецкая (дн), древневерхненемецкая (двн) и древненижненемецкая.

Большая часть лексики памятника (76,0%) восходит к индоевропейскому и германскому основному словарному фонду. В вокабуляре памятника встречаются также слова, характерные только для западногерманского ареала (7,3%). Удельный вес собственной древненемецкой лексики не велик ( 8,7%).

В лексической парадигматике «Песни» обнаруживаются элементы двн. и днн. лексических систем. В вокабуляре выявлены 5 лексем, характерных только для двн. лексической системы: aodlihho 43 «легко», arg 46 «трусливый», skehan 3 «происходить», in 8 «в», ar/ur 26, 39 «из, с, вне». Кроме того, в словаре памятника обнаружено 12 днн. лексем: harmlicco 52 «яростно», heuan 25 «небо», motjan 2 «встречаться в бою», giwitan 1 «ходить», helid 4 «герой», niusjan 48 «пытаться», cnuosal 9 «род, племя», inwit 32

«зло, обман», bihrahanen 45 «захватывать добычу», decki 2 «приятный», bretoon 42 «сразить», warnjan 47 «отказывать».

Именно этот слой лексики является наиболее информативным относительно места возникновения памятника и его диалектной принадлежности. Приведенные примеры свидетельствуют о том, что в вокабуляре «Песни» имеются лексемы, характерные для полярных дн. диалектов: двн., и днн. их сосуществование доказывает изначальный характер диалектного смешения в памятнике, автором которого был, вероятно, билингв. Это предположение подтверждается случаями с лексической интерференцией, отмечаемой в «Песне». Под лексической интерференцией мы, вслед за А.Е. Карлинским, понимаем несоблюдение билингвом лексических значений вторичного языка под влиянием первичного. Лексическая интерференция обусловлена тем, что в контактирующих языках имеются лексемы, планы содержания которых частично совпадают при полном совпадении плана выражения. В таких случаях двуязычный человек переносит единицы содержания (семемы) Я1 в Я2, в результате чего лексемы Я2 получают значения, им не свойственные. Так, в

Лексема/семема

смерть

гибель

убийца

двн. bano

+

+

-

днн. bano

+

+

+

 

 

«Песне» употребляются два диалектных варианта слова bano 41, 43 «смерть, убийца». Известно, что двн. bano имело значение «смерть, гибель». Др.сакс bano имело еще одно дополнительное значение – «убийца». Считаем, что употребление слова bano в значении «убийца» свидетельствует о том, что в памятнике наблюдается лексическая интерференция. Чтобы обнаружить эту закономерность, необходимо описать корреспонденции данных слов с точки зрения специфики их значения. Для этого строится таблица отношений, где по вертикали расположены корреспондирующие лексемы, а по горизонтали – семемы или единицы значения, устанавливаемые по словарям:

Из приведенного видно, что две семемы совпадают, а третья существует, что только в днн. (дс) диалекте, из чего следует, что автор «Песни» употребил ту единицу содержания, которая была нормой в дс. Первичным диалектом автора произведения был днн.диалект. данный пример в «Песне» не единичен. употребляемое слово billi 42 выступает в значении «меч». В двн. оно имело значение «мотыга, кирка, топор!, а в дс. – еще и значение «меч». Этимологической основой является герм. billa «железо для нанесения рубящих ударов» [4, c. 77], но в ходе развития диалектов произошла дифференциация значений этих лексем по диалектам:

 

Семема/лексема

кирка

мотыга

топор

меч

двн. billi

+

+

+

-

днн. bill

-

-

+

+

Корреспондирующие лексемы совпадают только в одном значении. Лексема billi употребляется соответственно нормам днн. диалекта.

Таим образом, слова billi и bano имеют в памятнике значения, не характерные для двн. Это позволяет считать, что первичным диалектом автора произведения был днн.

Изучение исторического развития языка показывает, что лексика неоднородна по своей природе и временной устойчивости. С одной стороны, возникнув, она присоединяется к устойчивым элементам данного уровня, сохраняющимся в течение веков в неизменной форме. С другой стороны, лексические элементы исчезают из лексикона в связи с изменениями в общественном и культурном развитии. Анализируя только один письменный памятник, мы, тем не менее, на примере данного произведения убеждаемся в исторической подвижности словарного состава немецкого языка. С точки зрения временной устойчивости в словаре памятника выделяются следующие группы: так называемая устойчивая лексика, т.е. слова, вошедшие в основной словарный фонд немецкого литературного языка без изменения значения (132 слова); слова, изменившие свое значение в процессе исторического развития (34); слова, в ходе развития языка вышедшие из употребления (51).

Ограничимся рассмотрением последней группы слов, т.к. характеристика исчезнувшей лексики произведения даст возможность выявить особенности культуры и общественной жизни эпохи, нашедшей отражение в данном письменном памятнике, и тем самым определить время его возникновения.

Релевантным в культурно-историческом аспекте является встречающееся в «Песне» слово wewurt 38 «судьба», бесследно исчезнувшее из немецкого языка. Эта лексема встречалась во всех германских языках: двн. wurt – «судьба, рок, злодеяние», дс. wurth – «богиня судьбы, судьба, рок, смерть», англосакс. wyrd – «участь, злая судьба». Объяснение причин исчезновения этого слова следует искать в изменении образа жизни древних германцев. Вера древних германцев в «неизбежную судьбу» восходит к первобытным ритуалам жертвоприношения и инициации [2, c. 53]. Постепенно сакральность значения слова затемнилась, оно потеряло свою мотивированность и с упадком героической поэзии исчезло из немецкого языка уже к свн. периоду. Таким образом, слово wewurt «судьба» уходит своими корнями в глубокую древность, отражая языческие представления древних германцев и свидетельствуя о том, что «Песня» возникла в начальной стадии периода складывания феодальных отношений – в IX в. Этот вывод о времени возникновения памятника подтверждается также наличием слова truhtin 28 со значением «господин», которое также исчезло из немецкого языка. В двн. truhtin первоначально обозначало «военачальник, вождь, господин». военный вождь собирал вокруг себя дружину, состоявшую из молодых воинов, связанных верностью – герм. druht, двн. truth «дружина, толпа, рать». Из основы druht развилось герм. druhtinaz, двн. druhtin «военачальник, господин». Однако, скорее всего после введения христианства, слово truhtin стало употребляться в дн., обычно в значении «господь как предводитель войска ангелов». Значение «господин» (о светском лице) закрепилось за словом hero, более поздним по происхождению, которое только в IX в. появилось в дн. На основании того, что в «Песне» значения слов truhtin 28 и hero 36 совпадают, можно заключить, что она возникла на грани языческой и христианской эпохи, т.е., в IX в.

Известно, что переход от варварского общества к раннефеодальному сопровождался не только сменой способа производства у древних германцев, но также сменой морально-этических норм, что имело свое отражение в языке. Из всех глаголов говорения, которые встретились в дн. (sagen, sprehhan, mahalen, quedan и т.д), автор «Песни» при описании знакомства героев выбирает глагол mahalen: Hiltibrant gimahalta – 6 «Хильдебранд сказал». Слова mahalen является производным от двн. mahal «суд, вече» (герм. Mahla «вече, переговоры») и употреблялось первоначально именно в значении «говорить на вече». Т.к. вече символизировало в родовой общине высшую власть, то автор «Песни» таким образом хотел, вероятно, показать общественно-ритуальную функцию этой беседы-знакомства. Это был не просто личный разговор отца с сыном, а именно торжественно-официальная церемония. Однако с течением времени слово mahalen утратило значение говорения, а затем и совсем исчезло из немецкого языка. Можно заключить: лексема mahalen в «Песне» со значением говорит служит показателем культуры древних германцев и, как следствие этого, отражает переходный период от первобытнообщинного строя к раннефеодальному. Таким образом, и в данном случае мы находим подкрепление выдвинутой выше гипотезы относительно времени возникновения памятника.

Исследование лексики «Песни о Хильдебранде» во времени показывает, что лексический материал памятника отражает период перехода от первобытнообщинного строя к раннефеодальному и, следовательно, памятник возник на грани языческой и христианской эпохи – предположительно в IX в.

 

Литература 

  • Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. – М.: Индрик, 2005. – 1038 с.
  • Гуревич А.Я. Эдда и Сага. – М.: Наука, 1979. – 192 с.
  • Карлинский А.Е. Принципы исследования лексической интерференции в методических целях. – В кн.: Зарубежное языкознание и литература. – Вып. I. – Алма-Ата, 1971. – 205 с.
  • Kluge F. Etymologisches Wörterbuch der deutschen Sprache. Verlag: Gruyter; Auflage: 24., durchges. u. erw. A. (10. Oktober 2002). – 1112 Seiten. 
Год: 2015
Город: Алматы