Определение термина: лингвистический и переводоведческий аспект

В настоящее время, в эпоху развития экономических отношений и быстрых экономических реформ, как никогда важна профессиональная коммуникация в области экономики, и, соответственно, адекватный перевод такого важного пласта языка как экономическая терминология. В экономике появление новых терминов в последнее время протекает особенно активно вместе с интенсивным развитием самой экономики и, следовательно, интерес современных исследователей к экономической терминологии стремительно растет. В связи с процессом глобализации и сближением рынков возрастает необходимость в качественном переводе документации экономического направления (экономические тексты, статьи в международных научных журналах).

Экономический перевод считается одним из наиболее сложных видов письменного перевода. Как правило, экономический дискурс изобилует специальной терминологией, которая представляет существенные трудности для переводчика. Переводчик, работающий над переводом, должен соблюдать основное правило экономического перевода: произведенный перевод по всем параметрам в отношении смысла, стиля и точности изложения должен быть идентичен оригиналу, т.е. материалу на исходном языке, и должен быть к тому же соответствующим образом адаптирован для наилучшего восприятия его целевой аудиторией.

Для анализа специальной экономической терминологии, целесообразно затронуть вопросы, касающиеся определения сущности и содержания понятия “термин”.

В настоящий период насчитывается свыше 3 000 определений понятия термин, однако его точная формулировка не определена окончательно.

Нечеткость термина присутствует во всех областях научного общения и имеет при этом многообразные проявления. С ней связана принципиальная неполнота любой дефиниции: в ней не может быть отражено все хотя бы потому, что знания постоянно развиваются и обогащаются.

На вопрос, почему нет общепринятого определения термина, пытались ответить многие исследователи. В.Д. Табанакова предложила следующее: “С одной стороны, это объясняется тем, что еще недостаточно разработаны теоретические основы терминоведения, не дифференцированы его основные понятия и нет единого мнения о том, что такое научно-технический термин.

С другой стороны, те разнообразные определения, которые существуют сейчас в литературе, не всегда и не в полной мере отражают суть определяемого явления” [1, с. 24].

Обычно специалисты пользуются рабочими определениями термина, которые, как правило, неполные, однако отражают его существенные свойства, например, по определению Г.О. Винокура: “В роли термина может выступать всякое слово... термин это не особое слово, а только слово в особой функции, функции наименования специального понятия, названия специального предмета или явления” [2, с. 77].

«В характеристику термина надо обязательно включать его качества (или тенденции), а в определении термина, по нашему мнению, только бесспорные свойства всех терминов» [3, с.10].

Основное в специфике термина в его специальном, профессиональном употреблении, сфера его распространения ограничена определенной отраслью знания. Также нельзя согласиться с мнением, что «ни в форме, ни в содержании нельзя найти существенной разницы между словом неспециальной общераспространенной лексики и словом лексики терминологической… если слово общераспространенной лексики соотносится с общеизвестным объектом, то слово терминологической лексики с объектом специфическим, неизвестным лишь ограниченному кругу лиц – специалистов» [4, с. 19].

Особенности значения слова-термина в отличие от слова-нетермина более подробно исследовал Б.Н. Головин [4, с. 4-11].

Перечислим наиболее важные из них: соотнесенность не с отдельным предметом, а с понятием; потребность в дефинировании; формирование индивидуальных, свойственных отдельным ученым понятий; соотнесенность значения термина со значениями других терминов в пределах соответствующей терминологической системы; соотнесенность с определенной профессиональной деятельностью и др. “Получается, таким образом, что в слове-термине на первый план выступает его объектное значение, субъектное же, оценочное, или вообще снято, или затушевано” [4, с. 7].

В определениях термина чаще всего раскрывается один существенный признак (например, соотнесенность с научным понятием, системность и т.п.). “Термин наиболее информативная единица естественного языка. Термин точный носитель информации о научном понятии” [5, с. 19].

Б.Ю. Городецкий выделяет ряд характерных черт, присущих термину. Среди которых на первое место ставит неопределенность: данная характеристика относится к числу фоновых, сущностных свойств термина, которые помогают реалистичнее оценить его другие, конструктивные свойства, находящиеся зачастую в диалектическом противоречии со свойствами фоновыми [6].

Нечеткость термина присутствует во всех областях научного общения и имеет при этом многообразные проявления. С ней связана принципиальная неполнота любой дефиниции: в ней не может быть отражено все хотя бы потому, что знания постоянно развиваются и обогащаются. Приблизительность содержания термина связана с неисчерпаемостью материального мира, с взаимопереходами понятий, с ростом информационной емкости терминов, с разработкой единых терминов для разных наук (в том числе гуманитарных и естественных [7, с. 45].

Вместе с тем сама нечеткость относительна: термин обеспечивает преемственность в развитии знания, переход от индивидуального знания к коллективному, установление интертеоретических отношений в науке [8, с. 142].

Из других фоновых свойств термина, существенных для понимания его природы, необходимо выделить прагматичность его семантики, т.е. зависимость содержания термина от практической деятельности, в которой он используется, от намерений и установок использующих его людей (практическая деятельность здесь понимается широко и включает любую деятельность, в рамках которой происходит языковое общение). Далее следует отметить динамичность семантики термина, понимаемую и в историческом аспекте, и в аспекте синхронного варьирования в различных коммуникативных ситуациях.

Наконец, назовем такое фоновое свойство термина, которое стало уже традиционным постулатом терминоведения, а именно структурность данной языковой единицы. Тем самым любое рассмотрение отдельно взятого термина (в том числе и в настоящей статье) является сугубо условным. Сущность термина определяется его структурными (системными) свойствами [9, с.58].

Ключевой вопрос при исследовании и описании термина сводится к следующему: в какие семантические и формальные структуры включен данный термин? Однако на современном этапе развития терминоведения свойство структурности должно учитываться в тесной связи с упомянутыми свойствами нечеткости, прагматичности и динамичности.

Немаловажно отметить также, что конкретизация свойства структурности в современной прикладной лингвистике привела к выделению в качестве опорного понятия, отражающего реальность функционирования языка, такой категории, как подъязык [5, с. 67].

Он определяется через понятие подструктуры. Под последней имеется в виду совокупность тесно связанных единиц вместе со связывающими их отношениями внутри языковой структуры. Подструктур в языке много, они могут выделяться по различным основаниям, могут пересекаться друг с другом. Подъязык данного языка это его некоторая подструктура, способная функционировать как язык в определенной сфере общения, т. е. полностью определять строение некоторого множества текстов. Иначе говоря, структурные элементы подъязыка необходимы и достаточны для понимания и производства определенного множества речевых произведений. Например, можно говорить о подъязыке футбольных репортажей, подъязыке законодательства в области охраны окружающей среды, подъязыке протоколов судебных заседаний, подъязыке образовательно-правовой деятельности и т. п. Каждый термин, прежде всего, является принадлежностью определенного подъязыка или комплекса подъязыков. Да и язык в целом может рассматриваться как суперкомплекс подъязыков.

Несмотря на множество критериев выделения терминов, остается непонятным, можно ли с их помощью выявить сущность термин так как, действительно, очень часто эти критерии сводятся к перечню требований к термину.

Традиционно к хорошему термину предъявляются следующие основные требования, которые варьируют у различных авторов: однозначность, точность, краткость, системность, эмоционально-экспрессивная нейтральность, отсутствие модальной и стилистической функции, безразличие к контексту, конвенциональность, отсутствие синонимов и омонимов в пределах одной терминосистемы и др.

Д.С. Лотте предъявлял к научно-техническому термину такие требования, как системность; независимость от контекста (с допускаемыми отклонениями); однозначность (которая бывает абсолютной и относительной); точность; краткость (последние 2 условия нередко вступают между собой в противоречие и при создании термина одним из них пренебрегают) [10, с. 72-76].

Многие современные исследователи терминологии ориентируются скорее на некий идеальный термин. Ряд лингвистов делают мало аргументированные утверждения: “Термины должны быть всегда однозначны”[11, с. 117]; “Термин не должен быть полисемичным, амонимичным, синонимичным” [12, с. 232]. Весьма спорным является вопрос о том, обладает ли термин свойством однозначности. “Хотя для термина, с одной стороны, характерна соотнесенность с точно определенным понятием и стремлением к однозначности, вследствие чего ряд терминов приобретает некоторую независимость от контекста, это еще не означает, что термин совершенно не зависит от контекста, но в нем выявляется их значение” [3, с. 24]. “Любой термин, отмечает Р.Ф. Пронина, следует рассматривать не как обособленную смысловую единицу вне всякой связи с окружающими его словами и контекстом в целом, а как слово, за которым закреплено определенное техническое значение, но которое может изменить свое содержание в зависимости от той отрасли, в которой оно употреблено” [13, с. 8].

Причина этих расхождений в том, что ученые по-разному понимают контекст. Одни полагают, что в него входит и словесное окружение, и ситуация речи, и жанр высказывания, поэтому они различают “контекст речевой, бытовой, контекст ситуации и т.д.” [3, с. 24].

Другие же считают, что для термина контекст не нужен. “Термины могут жить вне контекста, если известно, членами какой терминологии они являются” [5, с. 58].

А.А.Реформатский считает, что термину не нужен контекст, так как он связан с терминологическим полем, которое и заменяет собой контекст [14, с. 51]. Такая точка зрения вполне приемлема для идеального термина, отвечающего соответствующим требованиям. Для понимания значения полисемантичных терминов (и редко встречающихся омонимов) требуется нейтрализующий контекст, в котором реализуется лишь одно из его значений [15, с. 37].

Наиболее полный список требований, предъявляемые к терминам мы находим в работе Т.Р. Кияка «Лингвистические аспекты терминоведения»:

  1. Термин должен удовлетворять правилам и нормам соответствующего языка;
  2. Термин должен быть систематичен;
  3. Для термина характерно свойство дефинитивности, то есть каждый термин сопоставляется с четким отдельным определением, ориентирующим на соответствующие понятия;
  4. Термину свойственна относительная независимость от контекста;
  5. Термин должен быть точным;
  6. Термин должен быть кратким (данное требование нередко вступает в противоречие с требованием точности, то есть полноты термина);
  7. Термин должен стремиться к однозначности [16, с. 9]. К.Я Авербух в свою очередь, утверждает, что анализ реального функционирования терминов приводит к выводу о том, что «полисемии в сфере терминов в собственном смысле нет», а все случаи отклонения термина от моносемичности он объясняет его неверным употреблением [17, с.8]. В противовес данной точке зрения С.Б. Никитина, говоря об однозначности термина, утверждает, что «однозначность это свойство идеального термина, а не реальной единицы научного обихода» [18, с. 29].
  8. Для терминологии не характерна синонимичность, мешающая взаимопониманию;
  9. Термины экспрессивно нейтральны. Схожей точки зрения придерживается Моисеев А.И.: “Эмоционально-экспрессивная нейтральность, неотмеченность составляет второе непременное свойство любого термина. Эмоционально-стилистические качества термины приобретают лишь в “несобственных условиях и контекстах их употребления” [4, с. 138]. По мнению Реформатского А.А.: “Термин точен и холоден, и сфера экспрессии для термина в пределах терминологии внеположена” [14, с. 52].
  10. Термин должен быть благозвучным [16, с. 8].

Прежде всего, необходимо отметить, что справедливость некоторых из перечисленных характеристик термина, как, например, отсутствие синонимии вызывает определенные сомнения, поскольку их отсутствие часто не подтверждается практикой.

Говоря о синонимии терминов, необходимо уточнить, что в данном случае под синонимией понимается не совсем то, что является ею на уровне общеупотребительного языка.

Как считает В.М. Лейчик, вариантность (а синонимия лишь частный случай проявления вариантности) присуща терминам и не может быть преодолена, поскольку, «вопервых, существует языковой субстрат термина и, во-вторых, в обозначаемом термином понятии могут быть выявлены разные признаки, по которым оно может быть названо» [19, с. 29].

Другим спорным вопросом при обсуждении природы термина является вопрос о наличии коннотации  в семантике термина. В.Н. Прохорова утверждает, что кроме сигнификативного компонента значения у терминов может присутствовать также коннотация определенные семантические наслоения, к которым она относит эмоциональность, экспрессивность и образность. По ее мнению, в термине может быть выражено положительное или отрицательное отношение к содержанию специального понятия, обозначаемого этим термином (даже если в самих этих терминах как знаках нет выражения эмоциональности или образности, например, в постреволюционное время в нашей стране по отношению к контрреволюционерам широко употреблялся термин «элементы», который явно несет в себе в данном случае уничижительную коннотацию). Она же говорит об особой мотивированности термина образности, которая возникает при перенесении названия на понятие иной понятийной сферы, чем та, к которой принадлежит первое понятие (например, термины горного дела: крылья, потолок, грудь и т. д.). Кроме этого, термины могут быть образованы от изначально эмоционально окрашенных слов (например, старение (динамита), жандарм (крутой скальный выступ) и т. д.); существует еще один тип эмоциональности, характерный для терминов-деминутивов, которые распространены в ряде терминосистем (собачка (спуска) (воен.), желудочек (сердца) и т. д.) [20, с. 24-25].

Таким образом, мы можем определенно утверждать, что по вышеперечисленным критериям делимитации терминов от слов общеупотребительного языка не всегда возможно выявить сущность термина. Данные критерии не удовлетворяют многих лингвистов-терминоведов. Так, В.А. Татаринов предлагает собственные критерия для отнесения слова к разряду терминов: традиционное рассмотрение слова как термина или нетермина в общественно-языковой практике и называние отраслевыми специалистами употребляемых ими слов терминами или нетерминами. [21, с. 158].

Однако признание того, что у термина, как у любой лексической единицы, имеются фонетические, словообразовательные, морфологические, лексические, словосочетательные, а также стилистические признаки единиц того или иного естественного языка, не позволяет, как подчеркивает в другой своей статье о проблемах отечественного терминоведения В.М. Лейчик, объяснить его противоречивый характер, в частности, тенденцию к однозначности в пределах терминосистемы, к отсутствию синонимов, к краткости,  к независимости  от  контекста  и,  одновременно,  сохранение  в реальности  всех этих признаков (наличие многозначности, синонимии, значительной длины). Таким образом, В.М. Лейчик видит решение данной проблемы в том, чтобы признать тот факт, что «термин берет (и сохраняет!) от лексической единицы определенного естественного языка лишь то, что может быть названо его языковым субстратом, а главным в термине является его терминологическая сущность, то есть способность оптимально выполнять функцию обозначения специального общего понятия в системе понятий известной специальной области знаний или деятельности» [19, с. 31].

Иначе говоря, В.М. Лейчик подчеркивает, что термин базируется на лексической единице, но не сводится к ней, он признает наличие у термина особых специфических признаков. Ответ на вопрос о причинах их появления он видит в теории языков для специальных целей, которая трактует данные языки как «функциональные разновидности современных развитых национальных языков, как подсистемы этих языков..., используемые в таких специальных сферах общественных отношений, как наука, производство, управление, международные отношения и т.п.» [22, с. 91].

Согласно его точке зрения, полностью разделяемой нами, термин представляет собой сложное многослойное образование, «в котором естественно-языковой субстрат и логический суперстрат образуют соответственно нижний и верхний слои, а сердцевину его составляет терминологическая сущность, включающая специфическую концептуальную, функциональную и формальную структуру» [19, с. 33].

Из сказанного следует, что единых общих устоявшихся требований к терминам нет. Причин несколько. Главная причина объяснима сложностью самого объекта и большими языковыми возможностями выполнять свою основную номинативную функцию (т.е. быть именем единого нерасчлененного понятия).

Как утверждает Моисеев А.И.: “Все прочие признаки, обычно приписываемые терминам и терминологии в целом: точность значения, однозначность, системность, отсутствие синонимии и т. п. не более как их тенденция или их желательные качества, или, наконец, требования к “хорошей” рационально построенной терминологии. Примеры недостаточной системности, нестрогости значений реальных терминов, их многозначности, омонимии и синонимии хорошо известны”. [9, с. 138].

Итак, термин однозначен, по мнению одних, допускает многозначность, по мнению других, имеет тенденцию к однозначности, по мнению третьих. Системность, или систематичность термина понимается по-разному: как классификационная сущность, как системность словообразовательная, как системность вдвойне: термин как элемент терминологической системы, с одной стороны, и как элемент системы языковой с другой. Исследователи полностью отрицают стилистические функции термина или допускают их ограниченное употребление.

Стремительное развитие науки и техники в ХХ веке способствовало быстрому развитию соответствующих терминологий. Возникла необходимость в стандартизации терминов, а также в анализе, регулировании и упорядочении терминологий различных областей науки и техники.

 

  1. Табанакова В.Д. Понятие научно-технического термина и требования к его определению. В кн.: Термин и слово. Межвузовский сборник. Горький, 1982. – 246 с.
  2. Капанадзе Л.А. О понятиях “термин” и “терминология”. В кн.: Развитие лексики современного русского языка. М., 1965.
  3. Циткина Ф. А. Терминология и перевод: (К основам сопоставительного терминоведения). Львов: Вища шк., Изд-во при Львов. гос. ун-те, 1988. – 395 с.
  4. Кузькин Н.П. К вопросу о сущности термина. В кн.: Вестник ЛГУ, N 20, вып. Л., 1962.357 с.
  5. Реформатский А.А. Термин как член лексической системы языка. В кн.: Проблемы структурной лингвистики. М., 1968. – 237c.
  6. Городецкий Б.Ю. Термин как семантический феномен (в контексте переводческой лексикографии) // mailto:byg@bk.ru
  7. Комаров В.Н. Вселенная видимая и невидимая. М., – 342 с.
  8. Петров В.В. Семантика научных терминов. Новосибирск, – 367 с.
  9. Моисеев А.И. О языковой природе термина. В кн.: Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970
  10. Лотте Д.С. Основы построения научно-технической терминологии. М., – 346 с.
  11. Галкина-Федорук Е.М. Слово и понятие / Галкина-Федорук Е.М. М.: Учпедгиз, – 376 с. 12 Казанчян Л.О. Некоторые вопросы терминологии // Вести. Ереван. ун-та. 1971. – С.232.
  12. Пронина Р. Ф. Перевод английской научно-технической литературы: Учеб. пособие для втузов.— 3-е изд., испр. и доп.—М.: Высш. шк., – 378 с.
  13. Реформатский А.А. Что такое термин и терминология. В кн.: Вопросы терминологии. М., – 241c. 15 Даниленко П.П. Как создаются термины. В ж.: “Русская речь”, 1967, № 2.
  14. Кияк Т.Р. Лингвистические аспекты терминоведения Киев: УМКВО, – 289 с.
  15. Авербух, К.Я.  Терминологическая  вариантность;  теоретические  и  прикладные  аспекты  // Вопросы языкознания.1986,№6. – С. 39-45.
  16. Никитина С.Е. Семантический анализ языка науки (на материале лингвистики) М.: Наука, – 329 с.
  17. Лейчик В.М. Проблемы отечественного терминоведения в конце XX века // Вопросы филологии. №2. – С. 29-33.
  18. Прохорова В.Н. Семантика термина / В.Н. Прохорова// Вестник Моск. ун-та. Сер.9. Филология. №3. С.24-25.
  19. Татаринов, В.А. Теория терминоведения: в 3 т. Т.1. Теория термина: история и современное состояние. М.: Московский лицей, 1996. – 348 с.
  20. Лейчик В.М. О языковом субстрате термина.// Вопросы языкознания.1986. №5. – 287 с.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Педагогика
loading...