Индивидуальные обыденные толкования слов в языковом сознании казахов

Статья подготовлена в русле утверждающейся интегративной парадигмы в современном языкознании и базируется на ассоциативном эксперименте, который проводился совместно с Жаналиной Л.К. в 2013-2014 гг. в рамках межнационально го проекта создания разноязычного сопоставительного словаря бионимов, объединяющего представителей шести стран.

Следует отметить возросший интерес в лингвистике к исследованию языкового сознания, когда язык рассматривается как целое в его неразрывной связи с человеком. По мнению И.А. Зимней, «...языковое сознание – это форма существования индивидуального, когнитивного сознания человека разумного, человека говорящего, человека общающегося, человека как социального существа, как личности» [6, 51]. Многоуровневость языкового сознания позволяет «различать молчаливое знание, которое спрятано в «глубинах» человеческого сознания, но которое МОЖНО вытащить на поверхность (ср. Sapir 1949: 331), и научное знание, которого наивные носители могут просто не иметь и которое не могут обнаружить самые настойчивые поиски» [1, 244].

Н.Д. Голев под обыденной семантизацией рассматривает форму метаязыковой деятельности рядового носителя языка, которая направлена на экспликацию мыслительного содержания, представляемого словом в языковом сознании носителя языка [3, 205]. Повышенный интерес ученых к особенностям обыденного знания вызван «…переносом фокуса на живого (познающего мир, мыслящего, чувствующего, переживающего) человека со всеми вытекающими отсюда следствиями…» [5, 8]. Для выявления содержания и функционирования бионима «ворона» нами были отобраны два источника: а) словари; б) результаты эксперимента.

В [7] слово «қарға» / ворона определяется следующим образом: Қарға I. Тамақ талғамбай, көбіне өлексемен күнелтетін түсі қара, еті арам құс. Қара немесе сүр қауырсынды тамақ талғамайтын еті арам құс. Ала (қара) ~ / Всеядная птица черного оперения, питающаяся падалью, относится к нечистым (мясо птицы нельзя употреблять в пищу). Пестрая (черная) птица. Семы, входящие в сигнификативное значение слова ворона‘птица’, ‘цвет’, ‘нечистая’.

Ворон и ворона как древнейший и единый мифологический образ предстает как медиатор между жизнью и смертью, между верхом и низом; как птица нечистая (дьявольская, проклятая) противопоставлена чистым (ср. голубь): пожиратель падали; вестник зла, несчастья.

Имеется целый ряд выражений в казахском языке с компонентом воронақарға адым жер – незначительное расстояние (букв.расстояние в вороний шаг); қарға бойлы – низкого роста; қарға тұмсық – остроносый (букв.: вороний клюв); қарға тамырлы қазақ (қарға тамыр).

«Қарға тамыр (қарға тамырлы қазақ) – (досл. ‘казахи, связанные вороньими корнями, жилками’, ‘единокровные казахи’) своим общим значением указывает на тесное переплетение генетических узов, общность происхождения и тесных родственных связей, хотя дословное значение слагаемых компонентов не дает четкого представления об этих возможных этнических связях. Ссылка на «вороньи корни» нуждается в дальнейшем изучении. Этот фразеологизм, являющийся как бы своеобразной характеристикой казахского этноса, имеет прямое и косвенное отношение к каждому из казахов или ко всем казахам в целом» [8, 209]. Существует предположение, что отсюда берет начало традиция определять народ казахов как «қарға тамырлы қазақ» (т.е. казахи, имеющие предком ворона). Еще одним подтверждением этому, пожалуй, служит выражение: Cұрастыра келсең әйелің де қарын бөле (племянники по женской линии) болып шығады (букв.: при распросе и жена окажется племянницей по женской линии).

Нами проанализирован только понятийный слой обыденной семантики: объектом исследования выбран фрагмент картины мира, представленный толкованиями слова ворона рядовыми носителями казахского языка. При проведении ассоциативного эксперимента к слову-стимулу қарға / ворона было получено 11 повторяющихся реакций, 52 неповторяющиеся реакции, 0 отказов. Хотя в обыденном сознании родо-видовые отношения используются не так часто, но в качестве идентификатора при толковании значений слов, обозначающих представителей животного и растительного мира, информанты используют слова, характеризующие отношения «род – вид»: «ворона – это птица».

Разбор толкований лексического значения слова қарға / ворона носителями казахского языка нами проведен по методике Н.Д. Голева и М. Дебренн [3; 4], и реакции информантов сведены в наиболее важные признаки:

  • параметрические признаки: крылатая птица; большая птица;
  • внешние и физические характеристики: черная птица; черная-пречернаявыносливая к холодамчернаякрылатая птица; черная дикая птица; птица черного оперения, черная птица, сурового вида; стервятник, птица черного цвета, с сиплым голосом; птица черная, трусливая; зимняя птица сурового вида; один из видов птиц, черного цвета, ворону привлекают блестящие предметы; мне напоминает зиму, и она черная; грозный вид; птица, способная жить 100-200 лет и более; одна из птицдолгожителей;
  • внутренние качества, черты характера и поведения: зло; безжалостность; жадная; хищник; беспокойная птица; очень плохая птица, еще разносит болезни; птица, черная трусливая; қарға баласын аппағым дейді (каз. посл.) – (букв.:ворона своего птенца называет беленьким) – всякому свое дитя милее (рус. посл.);
  • способ передвижения: летающая птица;
  • питание вороны: хищникстервятник; питается падалью;
  • издаваемый звук: все время каркающая кар-каркаркающая; обладательница голоса, который никому не нравится; неприятный голос; проклинающая птица; умеет только каркать; птица, которая способна каркать (один признак из ряда других признаков – неядерность);
  • время активного проявления: зимняя птица; зимой летает, в поле проклинает;
  • отношение человека: птица, которая учила человека уму-разумужадная; своеобразная птица; неприятная птицаптица черная, трусливая;
  • мифологические, символические представления и верования: птица, которая учила человека уму-разуму; зло; похожа на человека со злыми намерениями; навевает злые намерения; проклинающая птица; зимой летает, в поле проклинает; очень плохая птица, еще разносит болезни; ворует вещи;
  • ворона – человек (мужчина, женщина): продает по завышенной цене, чем по той, которую установил начальник; хороший человек, но может быть с плохими намерениями;
  • ворона – символ человеческих качеств: жадности (бір көзі оқта, бір көзі тамақта (каз. посл.) – (букв.: одним глазом на пулю, другим – на еду); наивности: қарға келіп қарқ етті, қалганын ішіп ол кетті (досл.: ворона каркнула, прилетев, и улетела, довольствуясь остатками еды – об обманутом человеке);
  • носителя зла, предвестника беды: похожа на человека со злыми намерениями; навевает злые намерения.

Таблица 1 – Количественные характеристики реакций

Общее число реакций к слову-стимулу

(N) =

205

Количество разных ответов на стимул (N разн.) =

63

Число единичных реакций с частотой 1 (N1) =

52

Отношение разных реакций к общему числу ответов, т.н. показатель лексического разнообразия поля (A) = N – N разн.: N.

А = 205 – 63:

205= 0,692

Отношение единичных ответов к разным ответам, или лексическое богатство (В).

В= N1 : N разн.

= 52 :

63 = 0,825

Три самые частые реакции (132) составляют 64,4% от общего числа ответов, что свидетельствует о незначительном уровне стереотипности языкового сознания казахов (Р1 – отношение числа разных реакций к общему числу слов-реакций на данный стимул, Р2 – процент, который занимают в общем числе первые три наиболее частотные реакции на данный стимул.

В ассоциативном поле (АП) слов-реакций нашла частично отражение национальная специфика культурного слоя семантики слова-стимула. Толкования слова қарға / ворона носителями казахского языка позволяют увидеть, какие дифференцирующие признаки выделяются ими и как функционирует слово в их обыденном сознании. Говорящий способен внести в значение слова определенные дополнения, связанные с его знаниями об окружающем мире и с его личным жизненным опытом, которые в результате и влияют на обыденное толкование лексического значения слова. Реакции испытуемых позволяют рассмотреть слово через образ мира индивида как носителя «живого знания» в рамках казахской культуры и подтверждают этническую обусловленность обыденного сознания.

Таким образом, мир глазами человека можно сравнить с тем, как «сознание отображает себя в слове как солнце в малой капле воды. Слово относится к сознанию, как малый мир к большому, как живая клетка к организму, как атом к космосу. Оно и есть малый мир сознания. Осмысленное слово есть микрокосм человеческого сознания» [2, 318].

 

Литература

  1. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание: пер. с англ. отв. ред. М.А. Кронгауз, Вступ. ст. Е.В. Падучевой. – М.: Pуcские словари,1996. – 416 с.
  2. Выготский Л.С. Мышление и речь / Под ред. В.Колбановского. – М.-Л., 1934. – 324 с.
  3. Голев Н.Д. Лексикографические аспекты изучения обыденного метаязыкового сознания // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты: колл.монография / отв. ред. Н.Д. Голев; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университета». – Кемерово, 2010. Ч. 3. – С. 205.
  4. Дебренн М. Словарь обыденных толкований русских слов. Лексика природы: В 2 т. Т. 1: А – М (АБРИКОС – МУРАВЕЙ) (480 слов-стимулов) / под ред. Н.Д. Голева // Вестник Новосибирского государственного университета: Серия «Лингвистика и межкультурная коммуникация». – 2013, том 11, вып. 1. – С. 90–91.
  5. Залевская А.А. Динамика общенаучных подходов к проблеме знания и некоторые задачи психолингвистических исследований // Вопросы психолингвистики. – 2007. – № 5. – С. 4-12.
  6. Зимняя И.А. Способ формирования и формулирования мысли как реальность языкового сознания // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. – М., 1993. – С. 51-58.
  7. Қазақ әдеби тілінің сөздігі. Он бес томдық. 9 том / Құраст.: Ә. Ыбырайым, А. Жаңабекова, Қ. Рысбергенова және т.б. – Алматы, 2011. – 744 б.
  8. Кайдар А. Тысяча метких и образных выражений: Казахско-русский фразеологический словарь с этнолингвистическими пояснениями. – Астана: Білге, 2003. – 368 б.
Год: 2016
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...